Глава 93

Вера

Его телефон молчал вторые сутки.

Сообщения висели непрочитанным грузом. Я смотрела на экран и чувствовала, как захлёстывает паника. Тревога подбиралась к горлу тугим спазмом. Готова была простить ему шлюх, что угодно, лишь бы он был жив. Пусть только ответит.

Я не понимала, что мне делать? Как ему помочь? Куда бежать?

Скатывалась от всепоглощающего ужаса до откровенной агрессии и угроз, а потом заново проходила девять кругов ада. Но его всё не было.

К утру накрыло тупое безразличие. Слёз не осталось. Только тихая ненависть. Я сидела на диване в той же одежде, что и вчера, с лохмами, торчащими в разные стороны, и гипнотизировала взглядом входную дверь.

Если он не придёт сегодня, на хрен выброшу всё его шмотьё. Подам на развод и сделаю так, чтобы он больше никогда нас не увидел.

Я не претворяла свои угрозы в жизнь, с каждым новым витком часовой стрелки, отсрочивая приговор ещё на час. Он всё равно не шёл.

Ближе к десяти в дверь позвонили, и я подскочила от неожиданности. Огромный живот делал меня неуклюжей, а гость за дверью нетерпеливо затарабанил по металлу. Малейшее движение или звук отдавались в голове раскатами колокола. Ещё бы, всю ночь так и не сомкнула глаз.

Но на пороге стояла подруга

— Верочка, ну ты чего, маленькая. — Иришка кинулась на шею. — Что за вид?

Я не выдержала. Слёзы снова хлынули в три ручья. Мне было стыдно. Стыдно, что я такая слабая, безвольная тряпка — всё ещё жду. Стыдно, что люблю его как одержимая, даже сейчас, когда Рома сознательно причиняет мне боль.

— Он, что так и не пришёл? — подруга заглянула в комнату через моё плечо, посмотрела на пустую вешалку с одеждой. — Вот гандон.

— И не отвечает. — Выдавила я. Голос гнусавил, нос не дышал. — А мне то что думать?

— Так. — Ира взяла ситуацию под контроль. — Успокоилась быстро, в нашем положении, сама знаешь, вредно нервничать. Жив он и всё с ним хорошо. Пошли-ка, глотнём чаю, поди не ела ничего. Как раз твои любимые принесла.

Она сунула мне в руки коробку с шоколадными эклерами и практически силком втолкнула в кухню.

— Ты что его видела?

— Конечно. Вчера. Шатался по продуктовке. И если бы я знала, то позвонила бы тебе. Я ещё спросила, успокоилась ли Вера.

Подруга на эмоциях всплеснула руками.

— И что?

Смотрела на неё во все глаза, ожидая продолжения.

— Сказал, что всё хорошо. И, мне вчера показалось это странным, но он попросил зайти к тебе с утра. Сволочь такая, неужели переживает.

— Он был один?

От накатившей икоты приходилось говорить по слогам.

— Ещё бы он был не один. Думаешь дело в бабе?

— А в чём же ещё, Ир? Ты на меня посмотри. Кто это захочет?

Я засунула в себя очередной эклер и утёрла распухший нос рукавом.

Мы не успели договорить, как в замке повернулся ключ.

— Привет.

Сколько наглости. Заявиться домой и как ни в чём не бывало «Привет?»

Мы с ним оба походили на вампиров, застуканных врасплох первым солнечным лучом: красные глаза, помятые лица. Я смотрела на мужа, пытаясь подобрать приличное выражение среди роя оскорблений, крутившихся на языке.

— Ир, — Рома кивнул на выход, намекая, что пора. — Нам с Верой нужно поговорить. Будь добра.

А я вдруг поняла, больше не будет как прежде. Что-то сломалось, да так, что раскидало по разным полюсам. Я смотрела на Рому, и слезы тихо катились по щекам. Это была словно оболочка, тень мужчины, которого я так любила.

— Проводишь? — подруга зацепила меня за руку и попёрла в коридор.

— Я могу остаться. Или собирайся и поехали к нам. Андрей ждёт внизу. Ты не обязана это выслушивать.

Иру не сильно заботило, её «шёпот» было прекрасно слышно всем.

— Жути не нагоняй — донеслось ровное из кухни. — просто поговорим.

— Ей рожать скоро или ты забыл? Только попробуй...

— Свали уже на хрен отсюда, пока я тебя не вытолкал.

Она не договорила, забилась от окрика в угол. Я обняла подругу.

— Всё будет хорошо. Поезжай домой.

Он стоял в проходе, напряжённый и злющий как чёрт. Но я отчего-то знала — не тронет. Видела, как дрожат его руки, чувствовала сочащийся гнев. У него плохо получалось скрывать раздражение, но он старался. Габариты квартиры не позволили мне просто пройти мимо, мы столкнулись плечами, но Рома лишь отшатнулся и скривился. Он стоял и наблюдал, будто я экспонат в его музее.

А что я хотела? Это же Рома. Его фирменный стиль. Проходили. Чудные качели — до головокружения, до тошноты, до кровавых слёз. Разве не этого я искала? Чувств мне хотелось? Чтобы ох! Так чего теперь? Эмоции били через край. Я захлёбывалась.

Роман

Как начать ебучий разговор?

Сразу падать на колени или позже?

Как преподнести беременной жене то, что не укладывается даже в моей дырявой башке?

Сказать всё сразу или выкладывать дозированно?

И я молчал. Как дебил пялился на её заплаканное лицо, на круглый живот и не мог вымолвить ни слова. Ни звука. Всё казалось не тем.

По-хорошему прижать к себе и признаться, как сильно её люблю. Вот та правда, которая нужна. Но на неё тем более не хватало сил.

— Давай помогу… — она прервала гнетущее молчание.

Голос — пустой и безжизненный

— Что за музей ты здесь устроил? — И снова я, как на допросе — подобрался, опустил взгляд в пол. Но я обещал, больше не одной лжи.

— Только ты могла меня уберечь

— И как? Помогло?

— Нет.

Она вскинула голову, подбородок мелко дрожал

— Ты снова принимаешь? Да?

— Да. И это далеко не всё.

— Ммм, интересно, ну, продолжай.

Сколько сил понадобилось, чтобы признать в себе гниль. Просто выдохнуть жене и неродившемуся ребёнку в лицо, что я их предал, променял на дозу.

— У меня будет судимость.

— Муж — уголовник не входил в мои планы.

— Я изменил тебе.

Вера медленно прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана.

— Почему ты делаешь это с нами?

Ответа на её вопрос не существует. Паршиво было, да.

— Ты сильная, выдержишь.

— А я не хочу больше быть сильной, Ром. Я устала. Я хочу быть любимой и любящей. Женой, матерью. И чтобы замужем как за стеной. А сейчас получается, что беречь нас надо было от тебя. Бежать надо было, ты был прав. Как ловко ты скинул ответственность. Сам за собой разгребай. Без нас.

Я смотрел на её сгорбленную спину. На то, как она держится за косяк. На опущенные, подрагивающие плечи.

— Будь добр, собери вещи, больше не хочу тебя видеть. Не прощу, Ром. Хватит. Ты перешел все границы.

— Я не прошу меня прощать. Просто устал врать.

Она ничего не ответила.

Слышал, как она подошла к раковине, открыла кран, как вода стукалась о стенки чайника. Стоял и смотрел на пустой проём, в котором она только что находилась. В этот раз я её действительно потерял. Навсегда. И это было правильно. Потому что было ещё кое-что, о чём я умолчал, и оно было куда страшнее предыдущего.

Следы на руках затягивались, но внутри я знал это не просто срыв. Сообщение от Кирилла до сих пор стояло перед глазами кровавой пеленой. Я не сказал ей. Не смог. Я себе-то боюсь признаться, не то что сдаться врачам.

А дальше я чуть башней не потёк, когда посреди шума льющейся воды услышал глухой удар. Я рванул на кухню, но было уже поздно. Не помню, как оказался рядом. Помню только, как пытался нащупать пульс на её холодной шее. Как хлопал по белым щекам, приводя в чувство, как тряслись пальцы, не попадая на артерию. Всё, что я мог в этот момент — просто вызвать скорую.