19

До ближайшей заводи было минут пятнадцать, не больше. А учитывая темп, который я взяла, практически переходя на бег – мы с вампиром могли уложиться и в пять.

Но как бы сильно я не торопилась, как бы не старалась держаться от Емельяна на расстоянии, вонь стояла просто невыносимая. Казалось, жижа чувствовала, что мы хотим её смыть и пыталась нас убить, ежесекундно усиливая смердящий запах.

— А напомни мне, что входит в состав этого семейного действенного средства? — остервенело поинтересовался у меня кровосос, практически дыша мне в спину.

— Это секрет, — гнусаво отозвалась я, заткнув нос рукой. Не помогло. Этот запах даже через рот чувствовался. — Тайна, что передается лишь устно, от матери к дочери. От матери к дочери… — заметив среди деревьев проблески искрившейся на солнце воды, я чуть не расплакалась.

Честно говоря, от этой вони глаза так резало, что слёзы в них стояли с самого начала.

— Наконец-то, — шумно выдохнул Емельян, на бегу скидывая с себя камзол и сапоги.

Следом на песок полетела его рубашка.

Секунда, и я как завороженная наблюдаю за тем, как вампир прыгает в воду. Довольно изящно, стоит отметить. Грациозно, я бы сказала. Если можно так назвать широкоплечего мужчину с весьма и весьма развитой мускулатурой.

Казалось бы, я что, мужиков никогда не видела? Видела. И даже голых. И с более крупными… габаритами.

И тем не менее, оторвать взгляд от Емельяна почему-то не могла. Смотрела, как он избавляется от жижи, несколько раз уходя под воду и выныривая. Наблюдала, заостряя внимание на узких бёдрах и кубиках пресса, что словно специально подсвечивались солнечным светом.

— Со мной что-то не так? — поинтересовался Емельян, рукой отбрасывая со лба влажные пряди, медленно выходя из воды на берег.

— Что-то не так, — заторможенно повторила за ним, с трудом отрывая взгляд от стекающих по его торсу капель воды и практически заставляя себя смотреть мужчине исключительно в лицо. — А что не так?

— Ты мне скажи, — улыбнулся вампир, щурясь от бьющего ему в глаза солнца. — Ты так пристально смотришь на меня. Вот я и решил уточнить, всё ли в порядке.

— Я? — пискнула, почувствовав, как щеки опалило жаром.

Он заметил, как я наблюдала! Как пялилась!

Да что со мной не так?!

— Я, — повторила, случайно опустив взгляд в область его шеи. Затем чуть ниже, провожая стекающие капли. — Я хотела спросить.

— Спрашивай, — нас разделял жалкий метр. Емельян стоял по колено в воде и улыбался с таким понимающим видом, что мне захотелось его снова приложить тьмой.

— Я хотела спросить, — медленно повторила я, пытаясь придумать хоть один вопрос, достойно объясняющий моё пристальное внимание к полуголому мужчине. Хоть один!

— Готов ответить на любой вопрос, — игриво произнёс Емельян, когда моё молчание затянулось.

— М, — с трудом оторвав взгляд от солнечных бликов, что искрились на продолжающих стекать по телу каплях, я наконец-то придумала, что спросить. — Солнце! — кажется, вышло излишне эмоционально. Но скрыть радость от того, что у меня нашлись нужные слова – было выше моих сил.

— Что с солнцем? — немного растерялся клыкастый.

— Почему вы не боитесь солнечного света? — с интересом озвучила я придуманный вопрос.

Все же знают, что вампиры не переносят прямые солнечные лучи. Ну, как все? Те, кто контактируют с жителями другого мира – точно. Хорошо, что Емельян не стал интересоваться этим моментом. Вытянув перед собой руку, он с улыбкой рассматривал, как по влажной коже скользят яркие лучи, которые определённо не приносили ему никакого дискомфорта.

— Если честно, — немного нерешительно заговорил клыкастый, переводя взгляд на меня. — Впервые оказавшись здесь, я и сам не поверил, что могу спокойно разгуливать днём. Дома мы всегда дожидаемся ночи. Солнце для нас не смертельно. Но крайне неприятно. Поэтому, если обстоятельства требуют дневных перемещений, мы стараемся одеваться так, чтобы максимально защититься. В жаркие дни это смотрится немного забавно для окружающих. Все в шортах, футболках. А мы… чаще всего в костюмах. Лицо это не защищает, приходиться терпеть. Женщинам в этом плане проще. Они всегда могут раскрыть зонт, делая вид, что берегут белизну кожи. А здесь, — он снова посмотрел на свою руку, перед тем как опустить её. — Знаешь, это довольное приятное чувство, когда чувствуешь тепло солнечного света. Необычные ощущения.

— Знаю, — кажется, я впервые посмотрела на Емельяна с пониманием. То, о чем он говорил, было мне очень знакомо. Правда ему об этом было знать совершенно не обязательно!

Больше скажу! Ему категорически нельзя было об этом узнать!

Поэтому, не особо раздумывая, я задала следом ещё несколько вопросов, не давая вампиру опомниться и задуматься над моими словами.

Я же Клавка! Сиротка и работяга! С какого перепуга я должна понимать его удивление ощущению тепла на коже? Я же не ожившая ветошь, в самом деле…

— А чеснок? Он вас может убить? Так же, как и кол в сердце? — тараторила я, выпучив глаза. — Ещё я слышала про серебро.

— Кол в сердце любого убьёт, как мне кажется, — задумчиво протянул вампир, подтверждая то, что я и так знала. — Остальное лишь домыслы кинематографа.

— Чьи? — переспросила, не совсем уловив суть.

— Глупые сплетни, — перефразировал Емельян, лукаво улыбнувшись и делая шаг в мою сторону. — Ты ведь хотела что-то ещё спросить, верно?

— Ещё? — мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

Он стоял так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Так близко, что я и сама начала испытывать странное тепло, разливающееся из груди по всему телу. Сердце забилось чуть быстрее. Я почувствовала, как кончики пальцев начинают подрагивать, а дыхание немного сбивается.

— Что-то мне подсказывает, что один интересующий тебя вопрос так и остался неозвученным, — прошептал Емельян.

Его губы были так близко, что я чувствовала дыхание мужчины!

Во рту мгновенно пересохло. Я замерла, словно в ожидании. Не могла шелохнуться, смотря в глаза стоявшего практически вплотную ко мне вампира и…

— Ты права, — едва слышно выдохнул он. — Про жажду можем поговорить позже.

— Ты… хочешь пить? — тихо спросила, не в силах скинуть с себя оцепенение.

— Хочу, — отозвался он с лёгкой усмешкой. — Но не пить.

Я уже готова была предложить ему перекусить, но… не смогла.

Трудно что-то произнести, когда горячие мужские губы накрывают твои. Очень трудно.

И не только говорить, но и думать. По крайней мере в моей голове в этот момент всё превратилось в вязкий, всепоглощающий туман.