30

В зале ощутимо стало темнее. Скорее всего из-за черных туч, что угрожающе нависли над замком, заслоняя собой солнечный свет.

Обратили ли на это внимание Алёна и Горыныч? Нет.

Русалка лишь мельком посмотрела в сторону одного из окон, среагировав на очередной раскат грома.

— Дождь, что ли, собирается? — хмыкнув, Алёна вновь сосредоточила всё своё внимание на Горыныче.

На всех его головах, что чуть ли не перебивая друг друга посвящали меня в особенности… мужицкой силушки.

— Ты в следующий раз, когда он к тебе губы потянет…

— Хвать его, да зубы смотри!

— Они должны быть белыми и острыми, вот, — центральная голова распахнула пасть и продемонстрировала мне впечатляющий своими размерами оскал. — Ви-иж? От та-а-ие!

— И без дурного запаха! Смердеть не должны!

— Ой, да закрой ты уже свою пасть! — заворчала левая голова. — Ты лучше меня слушай, — а вот это уже было обращено мне. — Если рассмотреть не выйдет…

— А что это, не выйдет? — возмутилась правая голова. — У неё глаз, что ли, нет?

— Темно будет! — отмахнулась левая. — Так вот. Если рассмотреть не выйдет, попробуй на ощупь.

— Чем она будет пробовать? — вытаращила глаза центральная голова. — Языком, что ли?

— Зачем? Что за чушь! Руками, конечно же! Как тебе такое вообще в голову пришло… языком! Смех, да и только. Кто так вообще будет делать?

— А ведь действительно! — выкрикнула Алёна и даже ладошкой себя по лбу хлопнула, выплескивая переполняемые её эмоции.

Меня тоже переполняло… многое. Только выплёскивала я всё несколько иначе.

Раскаты грома стали такой силы, что от них жалобно позвякивали стекла в окнах. И меня ужасно злило, что ни русалка, ни Горыныч, абсолютно не замечали мой настрой.

Но больше всего меня злил вампир. И нет, это был не с ужасом смотрящий на Алёну Ник. Нет…

Меня раздражал улыбающийся Емельян, что отвернулся от меня и скрестив на груди руки, наблюдал за развернувшимся перед ним действом.

Как я поняла, что он скалит свои зубы? Слишком довольным выглядел его затылок.

— Кладенец, нам нужно серьёзно с тобой поговорить, — заявила мне Алёна с такой решимостью во взгляде, что на какую-то долю секунды внутри меня всё сжалось.

— Вам обоим нужно замолчать и уйти по домам. Сейчас же, — четко произнесла я, пытаясь взглядом показать русалке на двух незримых мужчин, что находились рядом с нами.

— Я понимаю, — мило улыбнулась Алёна, как-то не совсем верно истолковав мой взгляд. — Но тебе нечего стесняться. Это естественно. И здесь все свои.

С последним заявлением я бы поспорила.

— Алёна, в последний раз прошу тебя, пожалуйста…

— Нет, Кладенец, мы поговорим, — русалочка как никогда была настроена на… знать бы ещё на что.

Точнее, так я подумала до того, как Алёна открыла рот. И клянусь всем, что у меня есть – такого услышать я не ожидала.

— Обычно о подобном с девушками разговаривают матери, но учитывая ситуацию… позволь нам с Горынычем побыть твоими временными родителями.

— Ты что задумала? — шепотом, как ему казалось, поинтересовался Горыныч у русалки.

— Она понятия не имеет о том, как появляются дети, — ответила Алёна, продолжая улыбаться. — Нет, ну образно она что-то знает, но… кто посвятил её в детали? Елена? Она ей только платья носила. Сдалась быстро, сам знаешь.

— Знаю, — закивал Горыныч всеми тремя головами.

А я… я пыталась вернуть на место свою отвисшую челюсть.

Не получалось.

— Кирьяна тоже не говорила, — продолжила русалка. — Да и когда? Нужно это исправить.

— Подожди, ты уверена? — смущенно протянул Горыныч.

— Что она ничего не знает? Абсолютно, — заверила его Алёна. — Нет, я не спорю, она воспитала множество Бессмертных, но… ты же не думаешь, что она подглядывала? Или ещё хуже – комментировала!

— Вообще-то я спрашивал про другое, — закачал головами Горыныч. — Ты уверена, что я подхожу на роль отца? Это такая ответственность… может, сначала обсудим всё? У меня дубовая настойка осталась. Распределим, кто и что говорит….

— Идите! Я буду ждать вас здесь! — выкрикнула я, ухватившись за возможность выгнать их из тронного зала.

Добилась ли я желаемого? Нет.

Лишь скрипнула зубами услышав отчетливый смешок Емельяна.

— Да не бойся ты так! — рассмеялась Алёна, смотря на меня с таким превосходством, что захотелось её стукнуть. Шишигой с паленом, как минимум! — Поцелуи мы уже прошли, всё было не так страшно. Признайся, тебе понравилось! Девочки рассказали, как там всё было. И это нормально, чтобы там не думал Баюн…

— Что?! — хрипом вырвалось из меня. — Баюн? А что он?..

— А что он? — удивленно переспросила Алёна. — Рассказывает, как обычно. Он же Баюн. Разумеется, он не смог пропустить мимо своего внимания такую чудесную историю зарождающейся любви.

— Чьей любви? — уточнила, чувствуя себя практически спокойно.

Так, словно секунду назад стояла на краю бездны, боясь упасть вниз, а теперь летела и… глупо было переживать оступиться. Ведь самое страшное уже произошло.

— Твоей и Емельяна, чьей ещё? — удивилась Алёна.

— Так она с ним целовалась? — догадался Горыныч. Вернее, центральная голова.

— Так вот что за Клавка-доярка, которая мужика за поцелуем в лес заманила! — протянула правая.

И лишь левая обратилась ко мне:

— Раз вампир – значит зубы хорошие. Одобряю. А теперь, на правах твоего отца, позволь тебе объяснить следующее. Когда мальчик-огнедышащий крылатый змей и девочка-огнедышащая крылатая змея хотят обзавестись потомством, то первым делом нужно сложить крылья…

— Я тут подумал, — шепнула левой морде центральная. — А они одного вида? Кровососы и… Кладенец? Может они не совместимы.

— Поверь, от людей они мало чем отличаются, — игриво рассмеялась Алёна. — Разве что, может, немного в лучшую сторону…

— Но Баюн рассказывал…

— Довольно, — выдохнула я, призывая черный огонь.

Кажется, я настолько была шокирована, что самая простая мысль избавиться от говорливой русалки и Горыныча, просто не пришла мне в голову!

Да и сейчас тьму я призвала не для их вышвыривания.

Я хотела перенестись сама. Своими глазами увидеть, как Баюн рассказывает свою новую историю. Услышать каждое слово…

Оказавшись на поляне, я поморщилась. И нет, не от бившего в лицо солнечного света. От слов вампира, которого нужно было «случайно» забыть в замке.

— На самом интересном месте! — протянул Емельян, раздражая меня своей улыбкой.

— Спасибо, — неожиданно поблагодарил меня Ник, выглядя при этом бледнее обычного. — Большое спасибо.

— Не за что, — ответила я ему, прислушиваясь к текучему голосу котяры, что лежал под дубом в двадцати метрах от нас.