49

— Семьдесят два, — озвучила я номер очередного круга, на который пошёл Иван.

Как бы не старалась Алёна, сколько бы сил не вкладывала в призыв – результат был один. Мужчина не замечал направленных в его сторону чар.

— Может он слишком сильно любит меня? — задумчиво протянула Велизара, как и я, переводя взгляд с гневно сопящей русалки на наматывающего круги по тронному залу мужчину. — Да нет. Против таких ударов никакая любовь не выстоит.

— А чары клыкастого стоят, — заметила я, медленно встав и двинувшись за Иваном. — Даже не повреждены. Удивительно.

Аура вдовьего сына была покрыта мягкой переливающейся паутиной, с красноватым оттенком. Если присмотреться, то можно было заметить тонкую нить, что вела к Емельяну.

То есть чары вампиров нельзя было назвать бесследными.

И в этом заключалась главная проблема. Ни на Артемии, ни на Нике, я ничего подобного не видела. Но значило ли это, что вампиров можно смело исключать из числа подозреваемых?

— А что, если… — остановившись, я призвала немного тьмы и точечно ударила по нити, что незримо соединяла кукловода и его жертву.

В эту же секунду с ауры Ивана стекла окутывающая его до этого паутина, а сам он остановился.

— У меня получилось? Получилось! — победно выкрикнула Алёна, не зная о том, что получилось не совсем у неё. — Иди сюда, милый.

— Кто… о-о-о-о, — тут же попал Иван под действие чар, как послушный телёнок, ступая к призвавшей его русалке.

— А ты говоришь, любовь, — усмехнулась я, бросив взгляд в сторону Велизары.

— Ваня, не ходи! — притопнула ногой ведьма, подкрепляя слова своими чарами.

Её сил было недостаточно, чтобы скинуть с мужчины русалочий дурман. Но остановить его было нужно.

— Кладенец, — раздражённо выдохнула Велька, наблюдая, как тьма окутывает её ухажёра.

— Тут весь зал дурманом пропитан, — пояснила я свои действия по принудительной остановке определенного мужчины на пути к раздраженной от его долгого сопротивления русалке. — Удивительно, что Емельян ещё не кинулся на Алёну.

— Не люблю рыбу, — мгновенно отозвался он, не сводя задумчивого взгляда с окутанного тьмой подопытного. — И что… дальше? — в голосе Емельяна я отчетливо уловила заминку.

— Что дальше, — повторила я за ним, внимательно следя за изменившимся поведением клыкастого. — Всё в порядке?

Вампир словно подобрался, как хищник, замерший перед прыжком. Иван его больше не интересовал. Всё внимание Емельяна было сконцентрировано на моём троне. Проследив за взглядом мужчины, я не заметила ничего странного или стоящего внимания.

Пустой трон. Колонны. Огонь в костровых нишах.

Ничего необычного.

Выпустив тьму я, на всякий случай, прощупала пространство на… да на всё. Но ни магии, ни кого-то лишнего не было ни в зале, ни даже на территории замка. Ещё бы! Я зря что ли столько сил вложила, накладывая защиту.

Но что-то привлекло внимание Емельяна.

И игнорировать его настрой было бы глупо.

— Красивый трон, — ответив на мой вопрос, вампир неожиданно чуть склонил голову, добавляя: — Когда наследник будет помилован, я изготовлю для него такой же. У меня и мастер знакомый есть в родном мире. Антипом зовут.

Намёк я поняла.

— Но ведь ты… и есть наследник, — закончила фразу Алёна в тот момент, когда мы все уже находились посреди леса. Включая продолжающего стоять с закрытыми глазами Ивана.

Тьму я с него сняла, но мужчине требовалось время, чтобы прийти в себя.

— Антип – разве не один из леших Кладенца? — в тон ей произнесла Велька, осматриваясь.

Лес и округу она прекрасно узнала. Ещё бы! Это был её лес.

— Придержи Алёну у себя, — попросила я её, накидывая на Емельяна отвод глаз и снова перемещаясь.

Я всегда считала свой замок самым безопасным местом. Не только потому, что, считая меня истинным злом, туда мало кто совался. А кто приходил – не доставляли серьёзных проблем.

Но я всегда чувствовала посторонних.

Всегда знала, когда приближались незваные гости.

И даже мысленно мне было неприятно допустить, что Емельян сумел почувствовать больше, чем я.

С его слабенькими способностями?

Но…

Он не стал бы просто так выставлять себя слугой наследника князя.

Как и не стал бы упоминать Антипа.

— И зачем тебе мой леший? — поинтересовалась, когда мы с Емельяном оказались на окраине Черного леса.

— Можешь его позвать? — попросил меня вампир, но его слова доносились до меня так, словно я находилась под толщей воды.

Деревья стонали.

— Нет, — тихо выдохнула я, делая несколько робких шагов вперед.

Лёгкий ветер едва заметно шуршал опавшей листвой, вторя деревьям. Влажный воздух словно пропитался удушливым ароматом полевых цветов. Обычно ненавязчивый и приятный, сейчас он тяжестью оседал в горле.

— Нет, — повторила я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы. — Как ты понял?

Я не хотела поворачиваться к вампиру.

Не хотела, чтобы он заметил, как на моих щеках появляются мокрые дорожки.

— Услышал, — тихо ответил Емельян, дотронувшись до моего плеча и вынуждая повернуться в его сторону. — Я услышал, как некто отчитывается о выполнении приказа. О том, что устранил… защитника тёмного леса.

— Устранил защитника, — бездумно повторила я за ним, рваным движением вытирая никак не желающие останавливаться слёзы. Боль леса сводила меня с ума. Каждое дерево. Каждый куст и даже трава под ногами – всё оплакивало хозяина.

И делать вид, что я не чувствую их плач – было выше моих сил.

— Иди сюда, — неожиданно Емельян притянул меня к себе, начав осторожно поглаживать по спине.

— И чем это мне поможет? — уткнувшись лбом в его рубашку, я зажмурилась, стараясь справиться с желанием разреветься.

Антип был иногда не в меру упрямым, своенравным, раздражающе медлительным, но… он был замечательным лешим. И несмотря на ворчливый характер, часто давал мне хорошие советы. Защищал меня, по-своему. Оберегал от излишне праведно настроенных селян.

— Иногда человеку просто нужен человек, чтобы справиться с печалью, — произнёс Емельян, заставляя меня распахнуть глаза.

— Сказал вампир мечу, — отстранившись от него, я зло стерла с лица слёзы. — Я тебя внимательно слушаю, Емельян. Что ты услышал. Почему. И… как так вышло, что это услышал только ты?