69

— Причина? — я чувствовала, как дрожит мой голос.

События этого дня так чётко всплыли в памяти, что я помнила каждое произнесенное слово. Каждый свой ответ. Каждое действие.

— Они сказали, что не хотят смущать невесту, — я не видела лица Привратника из-за глубоко накинутого капюшона, но, как и в первый раз, прекрасно чувствовала в его голосе усмешку. — Сослались на традицию, по которой жениху и невесте нужно встречаться как можно реже.

— Какая прекрасная традиция, — выдохнула я, заставляя себя улыбнуться. — А на самом деле?

— Собирают информацию.

— Ступай, — приказала ему, продолжая улыбаться.

И как я раньше не замечала, что привычно молчаливый слуга в последнее время стал таким разговорчивым? Когда это началось?

Велимир сказал, что перед третьим отбором.

Значит, сейчас рядом со мной уже был он.

— Кладенец? — Алёна перетаптывалась с ноги на ногу, озабоченно рассматривая меня. — Точно всё в порядке?

В полном. Ведь рядом со мной слуга, который на самом деле древний кровососущий гад, у которого несколько городов подчинённых ему людей. И это не считая его кормушек и тот малюсенький факт, что вскоре этот гад подчинит себе всех сильнейших членов Совета.

А затем он отнимет у пробуждённых оборотней кинжал, избавиться от Антипа, что случайно заметит его злодеяния и… убьёт Емельяна.

Емельяна, который сейчас жив.

Емельяна, который только что появился в моём мире и заселился в самый невзрачный постоялый двор.

— Кладенец? — прочитав что-то по моему лицу, Алёна начала пятиться задом, стараясь увеличить между нами дистанцию.

— Одолжишь мне своё платье? — попросила я, припомнив её прежнюю просьбу про две рубашки. — Взамен могу дать тебе своих нарядов.

— Что ты задумала?! — русалочка чуть не оступилась, запнувшись.

— Хочу сделать то же самое, что и вампирчики. Разузнать побольше про них, — не стала я придумывать ничего нового, стараясь действовать так же, как и тогда.

Руки подрагивали, когда я переодевалась в простое платье Алёны. На губах застыла улыбка, которую я держала специально для того, кто следил за мной. Надеюсь, что она выглядела предвкушающей.

Со стуком сердца ничего поделать не могла. Понимала, что Велимир прекрасно слышит и его, но… как бы банально это не звучало – я всего лишь человек.

Человек, в груди которого всё сжималось от догадок. Вдруг, Емельян тоже всё помнит.

Вдруг, брошь вернула назад не только меня…

Вместе мы прижмёшь гадкого кровососа быстрее, чем я в одиночку. Тем более, что вариантов у меня было не так и много. Собирать Совет – глупо. Озвучивать кому-то то, что я знаю – ещё глупее. У Велимира могут быть везде глаза и уши.

И сообщники.

Я усмехнулась, вспомнив, как кровосос мне рассказывал про кинжал оборотней и Антипа. И как до этого Емельян случайно услышал, как кто-то из подчиненных отчитывается про… выполненное задание. Велимир поручил всю грязную работу Артемию и Нику? Скорее всего. А Мракьян даже и не заметил, как отпустил свиту наследника творить черные дела…

— Всё будет хорошо, — прошептала я, стоило мне переместиться ко входу на постоялый двор.

На этот раз я не стала его обходить. Подошла к главным дверям. Дала себе несколько минут, собираясь с мыслями, и шагнула вперёд, переступая через порог.

Меня практически сразу заметили местные выпивохи. Замерли, обрываясь на полуслове и впиваясь в мою фигуру затравленными взглядами. В наступившей тишине слишком громко прозвучали слова Емельяна:

— Помалкивают о том, что она оживший меч. Артефакт. И довольно древний, даже по нашим меркам. Бесчувственная, но красивая супруга? Ветошь? Та, что тысячелетия болталась на поясе у бессмертных? Спасибо, воздержусь. Но буду рад, если она выберет тебя, мой друг. За Ника! И пусть никчемная железяка выберет его!

— За Ника, — криво усмехнулся на его слова Артемий, наблюдая, как окружавшие их мужики судорожно поднимаются со своих мест и, оставив на столах еду, несутся ко входу на кухню. — Что это с ними?

— Убегают, — громко озвучила я очевидное, начиная медленно ступать в сторону их стола. — Боятся гнева Её Темнейшества.

На застрявших в узком проходе мужчин я не обращала никакого внимания. Как и на тех, кто остался с этой стороны, всеми силами стараясь выпихнуть бедолаг в коридор.

Всё моё внимание сузилось до одного конкретного вампира.

Живого, к счастью.

Осматривающего меня с неподдельным интересом, но… абсолютно чужим взглядом.

— А ты не боишься, красавица? — спросил у меня Емельян, улыбнувшись той самой улыбкой, что раздражала меня до зубного скрежета.

Он меня не помнил.

Как и всего того, что произошло с нами.

Этого просто не было.

И пусть от этой мысли болезненно сжалось сердце, умом я понимала – что так лучше. Проще, наверное. Да и вообще…

Что нас связывало? Ничего. Кроме больного воображения одного древнего кровососа, который скорее всего не доживёт до рассвета. Информацией о том, как его убить, этот вампир меня благородно снабдил. Не пропадать же такой ценной информации, верно?

А вот Емельян… поможет мне, сам того не ведая и отправится домой.

Да. Так действительно будет лучше.

Для нас обоих.

— Это вам нужно меня бояться, клыкастые, — протянула я, призывая тьму.

Первым делом привела в порядок себя, меняя одежду на свою, сотканную из тьмы и прикрываясь плащом. На голове появился венец, показавшийся мне невыносимо тяжелым.

А три вампира полетели к стене, к которой я прижала их Черным огнём.

Артемий и Ник зашипели, среагировав на пролившуюся кровь своего будущего князя. Даже умудрились крылья выпустить…

А казалось бы, маленькая царапинка.

Да и незаметно тьмой у Емельяна я взяла всего лишь пару капель. На всякий случай. Вдруг, словам Велимира нельзя верить и для пробуждения оборотней нужна не одна? Тем более, что в тот момент речь кровососа была для меня всего лишь навязчивым фоном, отвлекающим от дыхания Емельяна.

— Я не стану терпеть подобные оскорбления из уст жениха и его слуг, — громко произнесла я, призывая Мракьяна. К счастью, он появился в вихре снежинок практически мгновенно. — Эти невоспитанные мужланы посмели оскорбить мою девичью честь. Если в течении часа ты не отправишь их восвояси, то я с удовольствием выслежу их и сама отправлю Князю. По частям.

— Кладенец, ты…

— О том, что так разозлило меня, можешь спросить у свидетелей, — забавно было видеть Мракьяна таким ошарашенным. Как и кучку мужиков, изображающих бездушные предметы мебели. Да, выйти они так и не смогли. Застряли все. — Я не стану повторять услышанные мерзости. У меня, как у девушки воспитанной, язык не повернется.

— С удовольствием покину этот мир хоть сейчас! — зло выкрикнул Емельян.

В последний раз взглянув на него, я прошептала, исчезая в пламени своей тьмы:

— Прощай, Емельян.