70

— Итак, начнём, — я прекрасно помнила то самое место, что было скрыто ото всех, включая лешего. Проблемы переместиться сюда не было. Но я дала себе несколько минут, чтобы собраться, прежде чем тихо позвать: — Антип?

Леший появился не сразу. Радовало лишь то, что я чувствовала его присутствие где-то рядом. Через деревья, что не скорбели из-за потери своего хозяина. Не плакали, поскрипывая ветвями. Земля не была пропитана болью.

Это было одно из того немного, чему я радовалась.

Из мыслей не желал исчезать образ Емельяна. Удивление, заинтересованность и… жалящий душу холод и презрение, когда он понял, кто перед ним.

Кажется, я буду скучать по тому Емельяну, которого сумела узнать.

И в разы сильнее, чем мне хотелось бы…

Украдкой смахнув покатившуюся по щеке слезинку, я медленно обернулась на проявившегося рядом лешего.

— Ни минуты покоя, Кладенец, ты мне не даёшь, — нарочно медленно проскрипел он, с привычно ворчливыми нотками. — Всё зовёшь и зовёшь… а ведь с женихами в гляделки играть должна, а не траву мне вытаптывать.

— Здравствуй, Антип, — выдохнула я и, не сдержав эмоций, кинулась на лешего, крепко обнимая его.

— Да полно те, девка, полно, — растерянно пробубнил он, забыв про то, что обычно растягивает слова. — Ну чуть подправил я исток Навь-реки, как ты и просила. Всё, сельская ребятня больше бегать не станет… так это моя вотчина, Кладенец. Зачем кидаться с объятиями?

— Соскучилась просто, — улыбнувшись, я отстранилась, стараясь проморгаться и не расплакаться.

— Так намедни же виделись, — удивился Антип. — Когда ты про реку кричала, чтоб бурьяном я исток прикрыл… так его вырубить могут. А покумекал и иначе решил поступить. Аль ты запамятовала?

— Долго объяснять, — улыбнулась я, припоминая тот наш спор.

Для Антипа это действительно было вчера. А для меня… кажется, с того момента прошла целая вечность.

— Да и ты всё равно не поверишь, — покачав головой, я поманила лешего за собой. — Идём. Мне нужна твоя помощь.

— Чем смогу, Кладенец, я всегда… не понял, — сбился он с мыслей, заметив символы и тот самый участок леса, что всегда был скрыт от его внимания. — Это как это? Это кто посмел здесь шалить?!

Ветер поднялся, заставляя деревья порывисто взмахивать ветвями, вторя настроению своего хозяина. В руках лешего появился посох, которым он тут же решил воспользоваться, пытаясь снять чужую ворожбу.

— Стой! — вовремя успела я его остановить. — Этот отвод глаз нам понадобится. Не убирай его, пока мы не закончим.

— Что закончим? — хмуро произнёс Антип, забыв про извечно прихрамывающую поступь и вполне бодро обогнал меня, щепетильно осматривая стволы деревьев.

— Пробуждение оборотней, что убьют одного неучтенного кровососа, — прошептала я, искренне надеясь, что здесь Велимир не сможет следить за мной.

Отвод глаз ведь пока был на месте, значит, никакие кровопийцы сюда ещё не ходили.

— Каких оборотней? Каких кровопийц? — шокировано выпучил на меня глаза леший. — Девонька, ты головой не стукалась? Может, с шишигой разыгралась? Может…

— Мазь из-под хвоста лисицы даже и не предлагай! — нервно усмехнувшись, я призвала небольшую сферы из тьмы, в глубине которой притаились несколько капель крови Емельяна.

— Да я и не собирался, — прошептал Антип, чуть отступая назад, с насторожённостью наблюдая за моими действиями. — А ты что это удумала, Кладенец?

— Мне тут недавно сказали, по большому секрету, — улыбнулась я самой широкой улыбкой из всех возможных. — Что достаточно всего лишь капли княжеской крови, для пробуждения перевертышей. А у меня их целых три. Просыпайтесь. Пожалуйста, — добавила я, с силой направляя тьму в землю.

Когда я только обрела жизнь и привыкала к своему новому существованию, я часто улыбалась. Елена мне объяснила, что чаще всего именно так люди прячут свои истинные эмоции. Улыбаются, когда больно и грустно. Когда хотят скрыть свои мысли от окружающих…

Но чаще всего мы улыбаемся, когда прячем страх.

— Нет, — протянул Антип, наблюдая минут пять за моей напряжённой улыбкой, с которой я смотрела на землю. — Шерсть из-под хвоста молодой лисицы тебе не поможет. Нужен отвар из хвостов молодых головастиков.

— Из старых не подойдёт? — поинтересовалась я, стараясь не пропустить тот момент, когда…

Даже не знаю. Земля разверзнется, являя нам древних перевертышей, наверное.

— Старый головастик – это повидавшая жизнь лягуха! — авторитетно заявил Антип, ударяя своим посохом об землю. — А… А это ещё что за безобразие?! — вскрикнул он, чуть не упав, когда прямо под ним земля заходила ходуном.

— Получилось, — с облегчением выдохнула я, опускаясь прямо на колени.

Клянусь, в какой-то момент я решила, что моя затея провалилась. Что одной крови недостаточно и нужно было что-то сказать. Или прочитать специальное заклятие. Или капать кровь княжескую нужно в определенное место…

К счастью, Велимир меня не обманул.

— С добрым утром, оборотни, — поприветствовала я троих перевертышей, как только они вылезли на поверхность и отряхнулись, начиная осмысленно осматриваться по сторонам. Дождавшись, когда их взгляды сосредоточились на мне, я продолжила говорить: — Меня зовут Кладенец. Я знаю, где сейчас находится Велимир и прошу вас помочь мне… избавиться от него и того зла, которое он сеет в нашем мире.

Перевертышей было трое. Двое мужчин и женщина, на поясе которой висел тот самый кинжал, которым…

— Этого не было, — прошептала я себе под нос, поднимаясь на ноги и отгоняя от себя дурные мысли.

Емельян жив. Больше скажу – здоров. Наверняка он сейчас уже успел вернуться домой. Сидит, наверное, рассказывает Лауре о негостеприимстве нашего мира. Или про встречу с одним бесчувственным артефактом…

Как будто меня вообще должно волновать, с кем он проводит своё время и как!

— Велимир, — прорычала девушка, зло оскалившись и положив руку на рукоять клинка. — Как он только посмел вернуться на нашу землю!

— Ты удивишься, но он никуда и не уходил, — пояснила я, мельком взглянув на Антипа. Сказать, что леший был в шоке от происходящего – это ничего не сказать.

— Это невозможно! — закричала оборотница, шагнув в мою сторону. Мужчины остались стоять на своих местах, молча повинуясь едва заметному движению ладони своей… предводительницы, судя по всему. — Я лично его загоняла…

— Это всё прекрасно и очень интересно, — не дала я ей договорить, — но, боюсь, время играет сейчас против нас. Я знаю не только где он сейчас, но и под какой личиной прячется. Если ты меня выслушаешь, и мы объединим…

— Я готова, — кивнула девушка. — Меня Златой кличут. Оторвать голову этому кровососу – цель моей жизни. Это, — она указала рукой назад. — Мои сыновья. Мы тебя слушаем.

— А папенька ваш к нам когда вылезет? — поинтересовался Антип, с опаской отступая подальше, боясь очередных толчков из-под земли.

— Отца погубил Велимир, — ответил ему один из мужчин, сверкнув такой животной яростью во взгляде, что я физически ощутила исходящую от него ненависть к вампирам.

— Меня зовут Кладенец, — встряхнув головой, я запоздало вспомнила что уже представлялась и начала озвучивать имеющийся у меня план.