72

Сложно сказать, кто за последние несколько дней удивлялся больше…

Велизара, когда я появилась на пороге её дома и, не став вдаваться в никому не нужные подробности, буквально приказала изготовить сосуд для Нечистого.

Или сам Нечистый, когда я появилась в его подвальчике и сказала живо лезть в горшочек?..

Наверное, в этом соревновании победу можно отдать Мракьяну. Даже Кирьяна призналась, что никогда не видела его таким… озадаченным.

А я что? Ничего. Нашла людей с остаточными следами чар вампира. Если их растерянность и полное отсутствие каких-либо воспоминаний можно так назвать.

Нашла схроны Велимира, про которые он сам мне и рассказывал.

Нашла…

Я нашла следы того, что он действительно существовал. И нашла подтверждение, что его больше нет.

Вот только камень с души никуда не исчез. Как и ощущение, что я не могу вдохнуть полной грудью. Словно что-то сдавило и никак не отпускало, хотя, казалось бы… всё хорошо.

Враг, о котором мы и понятия не имели – повержен. Живи и радуйся! Тем более, что Совет дал добро на мою категоричную позицию в отношении замужества. Да, они все так и сказали. Что в связи с тем, что третьего отбора как бы и не было, но я в одиночку (по их мнению!) избавила нас от невидимой угрозы… они засчитают отбор свершившимся.

А я что? Поблагодарила. Ответила на ставшие привычными уточняющие вопросы. Как я узнала про то, что Привратник – древний вампир? Случайно. Подсмотрела.

Как нашла скрытое место, в котором спали оборотни? Так я всегда про них знала. Просто повода будить не было. Как именно я их разбудила? Так слово заветное сказала…

Здесь, к слову, мне повезло. Потому что, как оказалось, пробудить оборотней действительно задумывалось определенными словами. Вот только Велимир сумел вмешаться в ритуал и внести коррективы, обезопасив себя. Чары можно было снять лишь княжеской кровью, пролитой именно в том заветном месте.

Я легко лгала всем… кроме Мракьяна. Он прекрасно чувствовал, что я вру. Вот только никак не мог заставить рассказать правду.

Потому что я не хотела об этом говорить.

Не хотела вспоминать.

Этого же не было. Никогда не было. И не будет.

Но тем не менее, каждую ночь я видела один и тот же сон.

В котором Емельян улыбался мне, звал с собой, а затем… прикрывал собой от удара летящего в мою сторону кинжала, умирая на моих руках.

И каждый раз, стоило ему сделать последний выдох, как я просыпалась, жадно глотая воздух и пытаясь сбросить с себя остатки наваждения.

Так случилось и сегодня. Подскочив на кровати, я нащупала рукой брошь, словно она могла помочь мне справиться с терзавшими душу кошмарами.

— Я начинаю за тебя переживать, — услышав голос Алёны, я чуть не завизжала, бросая в неё подарок Велизары, о котором она никогда не узнает. — Ты сама не своя в последнее время! — выкрикнула русалочка, поднимая с пола брошь.

— А чья? — попыталась я усмехнуться, но не уверена, что губы искривились в нужную сторону. — Что ты здесь делаешь?

— По замку гуляла, — как ни в чем не бывало ответила Алена. — Услышала, как ты кричишь. Опять кошмар?

— С чего ты взяла, что опять? — ушла я от ответа.

— Я не первую ночь здесь гуляю, — пожала плечами русалочка, присаживаясь на край кровати и протягивая мне брошь. — Что это? Странно пахнет…

— Брошка, — хмуро ответила, забирая из её рук магическую вещь. — А ты не думала ночами гулять где-то в другом месте, а не в моём замке?

— Думала, — кивнула Алёна, чуть склонив голову. — Тебя одну не хочу оставлять.

— Шутишь? — на этот раз у меня получилось по-настоящему улыбнуться. — Забыла, кто я?

— Ты изменилась, — голос русалки стал непривычно серьёзен. — От тебя тоской веет. Сильной. Знаешь, как от…

— А ещё ты русалочий нюх совсем потеряла! — не дала я ей договорить, чуть ли не спрыгивая с кровати.

— Как от безответно влюбленной, — всё же закончила она фразу, наблюдая, как я скидываю сорочку и переодеваюсь. — Русалочью кровь не обмануть, Кладенец. Не одна я это заметила.

— Значит вы все нюх потеряли, — заявила я, призывая Черный огонь.

Не знаю, почему я переместилась к дому Вельки. Наверное, причина была в брошке. Нужно было давно вернуть её ведьме, но… я всё оттягивала этот момент. Как будто это была последняя ниточка, хоть как-то связывающая меня с…

— Ничего не было! Не было! — прошептала я, зло стерев рукой скатывающиеся по щекам слёзы. — Не было!

Тоской от меня веет! Как от влюбленных дурочек, что к реке бегают слёзы лить!

Глупость! Просто глупость! И врёт Алёна, что все русалки это отметили!

Русалочью кровь не обмануть… просто одна русалочка слишком много времени проводит вдали от заводи, вот нюх и притупился!

Грустить – не преступление! И тем более не повод думать про какие-то там чувства!

Безответные…

— Кладенец? — Велизара вышла из дома, на ходу накидывая на плечи платок. — Что-то случилось?

— Я… — голос дрожал из-за слёз, которые никак не желали останавливаться. — Это твоё, — всё же всхлипнула я, протягивая ведьме брошку.

— Что? Ой, — рассмотрев её, Велизара начала что-то шептать, переводя взгляд с моего заплаканного лица на свою брошь и обратно. — Ты должна мне всё рассказать, Кладенец. Сейчас же.

— Нечего рассказывать, — вытолкнула я из себя эти слова, желая призвать Черный огонь и скрыться от посторонних глаз.

Не успела.

Велька схватила меня за руку, с угрозой рыкнув:

— И не смей перемещаться! Идём, — потащив меня за собой, она продолжила: — Я же чувствую, что птица Белуна сделала своё дело! И я тебя не выпущу, пока ты мне всё не расскажешь! Всё-всё, Кладенец!

— Это будет долгий рассказ, — шмыгнув носом, я словно сдалась, позволяя ведьме завести меня в дом.

— А я никуда не тороплюсь.