Глава 9

Тейя в Люмене.

Шагает, двигается вперед, а все равно будто не осознает. Она смотрит, но не видит. Слышит, но не слушает. Чувствует, но не понимает.

Тёплый воздух обтекает кожу. Где-то вдалеке ровно шуршат вентиляционные системы. В воздухе висит тонкий запах свежести, стерильности, но в нём есть что-то ещё, что-то, что она не может определить.

Под ногами гладкий пол. Тейя ступает, но ощущения странные, словно катится по поверхности, едва касаясь её кончиками пальцев. Она качается на этих ощущениях, как на волнах. Всё, что она знала, становится далёким, размытым, почти несуществующим. Словно её только что создали, а до этого момента её не было. Пустой лист, чистая страница, не испачканная чернилами воспоминаний. И в этом есть что-то пугающе правдивое, потому то мир вокруг слишком ярок, слишком новый, слишком глубокий.

Стоило Тейе поднять голову, и мир рванулся вперёд.

То, что рисовало воображение ранее, казалось тусклой, выцветшей фотокопией. Всё, что представляла, оказалось не просто бледнее, а лишь жалким подобием реальности.

Потому что сейчас Тейя не смотрела, она ощущала. Она не просто видела этот простор, этот высокий потолок, уходящий в бездну уровней, этот потрясающий вид на вселенную, будто сам космос вплетается в архитектуру. Она чувствовала его каждой клеткой.

Блеск белоснежных панелей, вспышки голограмм, встроенные карты уровней, мягкий голос онлайн-навигатора, что готов провести в любую точку. Всё это было здесь. Всё это должно было выглядеть как обычная, пусть и ослепительно современная станция. Но Тейя знала, что фасад — это только оболочка. За этой гладкой поверхностью скрывалось что-то большее, более глубокое, сложное и живое.

Голоса вокруг ровные, спокойные, деловые. Они обсуждают что-то важное и рабочее, но за этой размеренностью гулко отдается сам воздух, что хранит тайны, заполняет коридоры, сотканные из интриг. Секреты перетекают от уровня к уровню, от человека к человеку, скользят невидимыми нитями.

Тейя моргнула и мир дрогнул.

Реальность подрагивает, швы между её слоями вспыхивают тонкими, вибрирующими линиями. Словно кто-то только что нажал на кнопку «создать», и окружающее пространство начало рождаться здесь и сейчас.

Тейя перестала чувствовать себя живой, она больше не была частью этого, а стала наблюдателем. Застывшим кадром на фоне огромной, движущейся структуры.

Она действительно здесь? Реально ли сюда попала? Или это очередной сон? Один из тех, что приходили к ней ночами в тесной капсуле на Глизе? Но там, стоило открыть глаза, как взгляд неизменно утыкался в тёмно-серые, плотно сшитые панели. Здесь же, сколько бы она ни моргала, сколько бы ни крутила головой, вокруг было то же самое совершенство. Идеальные линии, идеальные формы, красота, доведённая до абсолюта.

И от этого Тейю накрыло страхом. Волна пошла изнутри, пробралась по позвоночнику, холодом легла в грудь. Тейя впилась ногтями в ладони и почувствовала, как кожа натянулась, боль пронзила пальцы, а острые кончики ногтей оставили на коже углубления. Но реальность не сдвинулась. Люмен не исчез. Тейя стояла в его главном холле. Она добралась сюда. С Третьего круга па Первый.

В толпе мелькнул мужчина, лет семидесяти, в безупречном тёмно-синем костюме, с зачесанными назад волосами. Он шёл спокойно, не поднимая взгляда от парящей перед ним голограммы. И в этот момент Тейе захотелось подбежать к нему, схватить его за плечи, растормошить что есть силы, вывести его из этого сонного спокойствия.

— Как вы можете быть таким спокойным? — хотелось крикнуть ей. — Как вы можете так обыденно реагировать на всё это?

Неужели он не замечает этой красоты, этой гравитации, от которой у неё немеет язык, а ноги врастают в сверкающий пол?

И тут Тейю словно щёлкнули по лбу.

Голос точный и отсечённый вырвал ее из восторженного онемения. Каждое слово было отмерено, как удар секундного механизма:

— Соблюдайте протокол. Доступ в Академию Люмен ограничен. Ваши пропуски действительны в строго установленных секторах. Попытка проникновения за пределы разрешённой зоны или подозрение в нарушении ведёт к немедленному отчислению. Разбирательства не предусмотрены.

Реальность вокруг свернулась в жёсткие границы устава, лишённого любых эмоций. Тейя вскинула голову и встретилась взглядом с Маей. Та скривилась, словно глотнула кислоты.

— Что скажешь? — шепнула она, шагая рядом.

— Скажу, что ты была права, фанфар не было, — усмехнулась Тейя.

Как только они переступили порог Академии, их встретили, но не человек, а программа. Безошибочный алгоритм, встроенный в металлическую оболочку, отсканировал их, считал информацию, обработал, внёс в систему и выдал приговор — следовать за ним, молчать и не задавать вопросов.

Тейя шла за механическим сопровождающим, пока тот вёл их по изогнутым коридорам, пропуская через сканеры, разделяя потоки людей, отправляя каждого в нужный сектор.

По пути они видели других помощников. Люди-аватары, улыбающиеся идеальными улыбками, с одинаково ровными голосами, неискренними приветствиями, мягко ведущие каждого новобранца по его запрограммированной траектории. Никакой личной воли тут не было, существовал только протокол.

Когда они прошли в новый сектор, пространство перед ними разлилось светом и мягкостью. После стерильных коридоров, выверенного до миллиметра пространства, где каждый шаг будто был запрограммирован заранее, этот уголок казался едва ли не живым.

Диваны, расставленные небольшими группами, не просто стояли, а приглашали. Низкие, округлые, они словно подстраивались под взгляд, обещая принять в себя и обнять. По периметру расставлены высокие горшки, из которых поднимались тёмно-зелёные стебли с широкими, распластанными листьями, которые слегка покачивались, реагируя на движение воздуха. Лилась тихая музыка, словно невидимый поток, от которого расслабляются плечи, становится легче дышать, а мысли текут медленнее и спокойнее.

Тейя вдохнула воздух и едва не застонала. Шоколад. Но не сладкий, не приторный, не тот, что режет вкус слишком ярким какао, а густой, терпкий, словно плитку растопили на медленном огне, добавили специи, и он остался висеть в воздухе.

Тейя медленно закрыла глаза и попыталась вдохнуть еще, но замерла. Этот чистый, с легким оттенком шоколада воздух не мог вытеснить, а наоборот вызвал воспоминание о том, что уже плотно засело в ее теле.

Дерек. Тейя не хотела этого, не звала, но ощущение давления, тягучего магнетизма, словно обволакивающее ее с головы до ног, появилось вновь. Цвет глаз Дерека темно-карий, с тем холодным блеском, что приковывает взгляд и загоняет в западню. В них не было нежности, а только контроль, вес и сила, от которой хочется прижать ладонь к скачущему сердцу и запить чем-нибудь ледяным жар, что охватывает грудь.

И даже здесь, в этих стерильно-чистых коридорах Люмена, среди холодных панелей и ровного света, Тейя его чувствует. Будто он стоит за спиной, слишком близко, тело к телу. Кожа его горячая, она знает, что горячая. Никогда не касалась, не чувствовала, но знает. Непроизвольно спина напрягается, выпрямляется, и едва-едва откидывается назад, будто ищет опору, хочет хотя бы на миг ощутить силу и твердость, заключенную в его теле. И горячее, тяжелое дыхание, срывающееся низким, вибрирующим шепотом:

— Тейя…

— Студент GE-99-EX-5, следуйте за группой.

Тейя вздрогнула, распахнула глаза, и жар мгновенно отступил, будто его не было.

— Эй, это твой номер, — Мая дернула ее за рукав, склонила голову. — Ты чего встала, словно уснула на месте?

— А? Простите… — пробормотала Тейя, чувствуя, как горит лицо. Она прикрыла ладонью щеку, но тепло пробивалось сквозь кожу, пробиралось к пальцам. Она только что, здесь, посреди коридора, при остальных рекрутах… Мучительный приступ стыда накрыл Тейю. Если она и дальше будет так тупить, ее вышвырнут отсюда быстрее, чем она успеет осознать, что вообще происходит. Соберись, Тейя!

Сделала глубокий вдох и пошла вперед, дальше по коридору, в следующую секцию.

Здесь декорации сменились, и вместо сверкающих голографических стен пошел серый полимер с тонкими царапинами. Вместо мягкого освещения, которое не било в глаза, светил мертвенно-холодный люминесцент, выжигающий белые блики на полу. И запах здесь был другой. Не шоколад, не стерильный воздух, а смесь хлорки и технических чистящих средств. Окон не было вообще. Скорее всего, они глубоко внутри, где-то в костях Академии, ближе к техническим помещениям, куда не пускают важных гостей.

— О, мы как будто домой пришли, — хмыкнула Мая, вскидывая брови, и Тейя кисло улыбнулась.

— Зря я надеялась на хоромы, которые ты расписывала. Мы все равно крайние. Правда, теперь крайние в Люмене.

— Что намного хуже, чем быть крайними у себя, — уныло продолжила Мая.

Их распределили по комнатам и, признаться честно, даже карантинное отделение Дезерт Игл выглядело как отель по сравнению с этими клетушками. Узкие, как пенал, с жесткими двухуровневыми кроватями с железными перекладинами. Вдоль стены выстроились два стола и высокий шкаф без вешалок. И все.

— Нас тут как будто временно складируют, а не заселяют, — покачала головой Тейя, на что Мая криво усмехнулась.

— Ну вот, теперь мы точно дома, — и кинула сумку на пол.

— Можешь занять нижнюю полку, — пожала плечом Тейя. Ей было жалко смотреть, как у Маи опустились плечи. Конечно, она не ждала люкса, но вот это… Это был даже не общежитие, а скорее перевалочный пункт для бедных родственников, которые приехали без приглашения и должны свалить уже завтра.

Динамик щелкнул, и металлический голос объявил:

— Сбор через десять минут. Приветственная речь три с половиной минуты. Время для отдыха и восстановления шесть часов.

Тейя и Мая переглянулись.

— Они что, совсем рехнулись? — Мая возмущенно дернула себя за хвост. — Мы сколько пролетели?!

— Ну, видимо, они считают, что неделя полета для нас была отдыхом, — вздохнула Тейя, вытаскивая сменное белье.

— А то, что нас чуть не аннигилировало на Хетчете? Это не считается?

— Мы тут не одни, — пожала плечами Тейя. — Собрались рекруты еще с пяти планет Третьего круга.

Интересно, как выглядят их комнаты? Так же тесно, пусто и холодно?

— И, кстати, — уныло добавила Тейя, — скажи спасибо, что нас самих еще не обвинили в аварии.

Мая легла на нижнюю кровать.

— Что вполне может ждать нас впереди, — фыркнула она, сложила руки за голову, но через пару секунд приподнялась на локтях, хитро прищурившись. — Знаешь, что смешно? Нам тот суровый, мрачный капитан Дерек Ланс дал больше времени, чтоб прийти в себя. Да и условия у них куда круче.

Тейя сжалась внутри и тепло ударило в лицо. Она опустила взгляд в сумку, сунула внутрь руки, будто что-то искала. Но что ей там искать среди сменной одежды и пары личных вещей? Да ничего! Но так хотя бы можно скрыть свое полыхающее лицо! Стоило услышать его имя, и вот вам, неловкие пальцы, прерывистое дыхание и пугающе-сладкое ощущение, что капитан Дерек Ланс стоит у нее за спиной, давит тяжелым взглядом и никуда, чёрт его побери, не уходит!

Они быстро сменили одежду и вышли из комнаты.

В коридоре уже собралось около двадцати человек. Все жались к стенам, будто пытались слиться с серым фоном и стать незаметными. Все чувствовали одно и то же. Билет в новую жизнь был в руках, но никто не обещал, что это билет в первый класс. Сначала надо доказать, что ты достоин, а потом, может быть, если повезет, шагнуть выше. Но никто не знал, кому повезет, а кого вытолкнут за борт.

Толпа гудела, но каждый говорил только со своими. Все с разных планет, у всех свои истории, но круг-то один, а все равно чужие друг другу.

Тейя осмотрелась мельком. Они все из Третьего Круга и каждый знает, что значит быть крайними. И если бы они держались вместе, может быть, у них было бы больше шансов выжить. Посмотрела на девушку с нашивкой, на которой был изображен зеленый ромб на красном фоне. Ясно, Крион, планета добычи трития.

Тейя улыбнулась ей и сказала:

— Привет, мы из Глизе. — и кивнула на Маю. — А вы из Криона?

Девушка сдула со лба светлую прядь, оценивала Тейю долгим, тяжелым, без капли теплоты взглядом.

— Да.

— Давно прилетели?

Девушка помолчала, словно раздумывая, стоит ли вообще отвечать.

— Два дня, — прозвучал рубленный ответ.

— Ааа. А мы только прибыли, — Тейя чуть склонила голову, пытаясь смягчить собеседницу, но та смотрела прямо, жестко, словно размеряла их линейкой, подгоняя под нужные параметры.

— Мы знаем. Из-за вашей аварии нас держали здесь дольше, — теперь в голосе прозвучало обвинение и Тейя неловко повела плечами.

— Да, это был кошмар. Наш шаттл…

— А мы все это время сидели, запертые в комнатах.

Тейя попыталась улыбнуться, но улыбка стала бледной и кривой.

— Нам правда жаль.

Девушка дернула плечом, будто сбрасывая невидимую руку, развернулась и ушла, давая понять, что разговор окончен.

Мая покачала головой и прошептала с усмешкой:

— Ну, Тей, ты в своем репертуаре.

— А я тебе говорила! — зашептала Тейя возмущенно. — Я не умею налаживать контакты.

— Да не, я не про это, — она незаметно мотнула головой на толпу. — Видишь, как на нас смотрят?

Тейя огляделась и заметила, что от них отошли на два шага, как будто от группы зараженных.

— Толпа линчевателей в ожидании приказа, — отметила кисло.

— Да забей. Тут каждый за себя. Все понимают, что если выберут тебя, кто-то другой улетит домой.

— Скорее всего. — Тейя посмотрела в пустоту впереди и буркнула: — Дурацкая система.

Толпа гудела, но не громко. Все переговаривались шепотом, будто чувствовали, что громкие звуки здесь неуместны.

И вдруг…

Тук, тук, тук, тук. Четкий шаг в безупречном такте. Гул толпы осел, исчез, растворился.

Остался только шаг.

Тейя прикрыла глаза и вдруг перестала чувствовать твердость под ногами. Она вдруг осознала, что не дышит. Будто провалилась в невесомость, в легких кончился кислород, а изнутри что-то высасывало воздух.

Шаг.

Мир качнулся и … ВЖУХ! Тейя провалилась в пустоту.

Шаг, и глубже.

Шаг, и еще один уровень вниз.

Он вошел в холл и мир изменился. Пальцы Тейи побелели, будто покрытые инеем. Она попыталась сжать ладонь, но не смогла. Мышцы не слушались, словно кто-то заморозил их в одном положении.

Тейя смотрела на него. На его ровные, точные, математически выверенные шаги, на его идеально выпрямленную спину, но будто не видела ничего. Не чувствовала ни движения воздуха, ни вибраций вокруг. Всё заглохло, словно одно его присутствие подавило реальность и заглушило даже молекулы в воздухе. Осталась только пустота. Полая, безжизненная, обнуляющая. Словно кто-то накрыл зал куполом вакуума, а вокруг холодный, неподвижный, мертвый космос. Выключились не только звуки, но и эмоции, будто сам мир перестал существовать.

Тейя чувствовала, как что-то вытекает из нее. Силы, мысли, эмоции. Полное обнуление, как под воздействием магнита, притягивающим не металл, а оттенки чувств, вырывающий их с корнем, стирающий, пока не останется только стерильная пустота.

Он поднялся на трибуну. Поправил черный, без единой складки, галстук. Выпрямился и вскинул голову.

Они встретились взглядами. Коротко, мимолетно. Один мазок, которым он выхватил Тейю из толпы, и пошел дальше. Но и этого хватило.

Хватило, чтобы увидеть абсолютную черноту. Глаза, лишенные жизни. Глаза без дна, без эмоций, в которых ничего не отражается. Пустота, застывшая навеки.

Динамики щелкнули, оживая. И его голос, низкий, ровный, без лишних нот, прокатился по холлу:

— Я — магистр Лок Фарбау.