Глава 13

Тейя вскинулась, будто от выстрела.

Резкий толчок и лоб стукнулся о потолок.

— Ай! — тихо вырвалось, когда она потерла ушиб.

Снизу послышался сонный голос:

— Эй, ты там как?

— Сон… — пробормотала Тейя. — Дурацкий, — и медленно опустилась на подушку, боясь снова уснуть. — Спи, завтра сложный день.

— Как и все предыдущие.

Да, в этом Мая была права. Время здесь не имело значения. Часы склеивались в единый монолит. Остались лишь тесты, тесты, тесты.

После торжественной речи этого эмоционального инвалида Фарбау никто не остался впечатлён. Сладкие речи их не обманут. Крайние были не нужны Академии, как сила, они нужны за выносливость. Все знали это с первого дня, и теперь утвердились.

— Пошли глянем, чем тут кормят, — предложила Мая после речи.

Коридор встретил их закрытыми дверями. Везде мигал красный сигнал с надписью «Доступ запрещен». Тейя отсканировала зрачок, палец, даже чуть пнула дверь, но в ответ все то же равнодушное «Доступ запрещен».

— Ну, здорово, — выдохнула, упираясь плечом. — Нам даже передвигаться нельзя.

Мая глянула на автомат у стены.

— Может, хоть тут пожрать дадут.

Но нет, все тот же шлак, что и на Глизе. Сухие батончики, липнущие к зубам, фруктовая пастила, по консистенции как подошва. О, газировка! Оу, вода с пузырьками.

— Почему я надеялась на чудо? — Тейя сделала глоток и скривилась. — Дома хоть со вкусом было.

— А этим можно дыры в скафандре заклеивать, — хмыкнула Мая, отколупывая зубами пастилу.

Потом, в столовой, они поймут, что это был ещё не худший вариант. Им выдали запечатанные боксы. Внутри рис, жёлтый и сухой, будто пластик, и кусок мяса даже без попытки его замариновать. Салат нашинкован так мелко, будто у повара была личная обида на капусту.

— Чтобы не было когнитивного диссонанса, — прошептала Тейя, скрывая улыбку в плечо Маи. Та, глядя в свой контейнер, держалась из последних сил, чтобы не расхохотаться.

— Зато не потолстеем, — заявила она, втыкая вилку в мясо. — Стакан всегда наполовину полон.

— Ты уверена? — хихикнула Тейя, когда автомат выдал ровно половину стакана горячего кофе.

— Вот блин, — скривилась Мая. Посмотрела на стакан, на Тейю и выдала: — Говорю же, на Дезерте мы шиковали.

Тейя глубоко вдохнула и выдохнула. Воздух словно стал горячее, как если разом глотнуть кипятка. Она не хотела думать о Дезерте, она не должна о нём думать. Не должна думать о них. Но тело предавало её. Грудная клетка сжималась, а сердце билось так резко, что казалось пробьёт кости и вырвется наружу.

После отдыха всех снова согнали в холл. Здесь не было привычного гула голосов, никто не разговаривал, все стояли вдоль стены, лишь изредка перекидываясь хмурыми взглядами.

Женщина в бежевой униформе вышла вперёд. Странное лицо, будто натянутое, ни одной морщины. Чёрные волосы стянуты так туго, что глаза превратились в щёлки.

— Луция. — представилась она низким, почти мужским голосом. Ее взгляд скользнул по лицам, не задерживаясь ни на секунду, как сканер, фиксирующий каждого. — Любые технические, бытовые, организационные вопросы входят в мою компетенцию, — голос словно механический. — Составляйте список и отправляйте с пометкой «вопросы». Если ответа нет, значит, он не требует немедленного рассмотрения.

Кто-то нервно кашлянул в зале, но Луция не обратила внимания.

— Единственное, что не терпит отлагательств, — добавила она, — физические повреждения тела.

— Что это вообще значит? — прошептала Мая. Тейя лишь пожала плечами. Повреждения тела. Они что, роботы?

— Карта расположения аварийных шаттлов прилагается к стандартному информационному пакету. Использование строго по протоколу, исключительно по команде центрального сектора. Самовольный доступ расценивается как нарушение режима.

Луция теперь не просто информировала, сканируя всех глазами-лазерами, она предупреждала.

— На неопределённое время ваша связь с внешним миром будет ограничена. Это стандартная процедура для рекрутов. Расписание тестов вы найдёте в личном кабинете. Доступ персональный. Обсуждение тестов в личных переговорах, записях или через посредников приведёт к немедленному изолированию рекрута.

В зале зашевелились.

— Изолированию? — переспросил кто-то.

Луция даже не моргнула.

— Правила Академии Люмен не подлежат обсуждению.

— А что тогда подлежит? — нахально спросила девушка с Харона.

— Мы тут что, бесправное стадо? — крикнул кто-то.

Луция повернула голову. В тонких разрезах глаз сверкнул холодный блеск.

— Академия Люмен не приветствует повторения ошибок, — пауза. — Что значит, второго предупреждения не будет.

— А это что значит? — шепнула Тейя Мае.

— Без понятия, — ответила та напряженным шепотом.

Затем их разделили, не объясняя, по какому принципу, но в группе Тейи были только выходцы с Глизе. Их развели по секторам, и перед каждым зависла голограмма с номером рекрута и кабинетом для тестирования.

— Чёрт, я-то думала, вместе пойдём, — пробормотала Тейя, сверяясь с номером Маи.

— В техотделе меня учили, что даже в идеальной схеме каждый болт надо затягивать отдельно, — пошутила Мая.

Но ни одна из них не засмеялась. Они стояли вдоль стены, серый коридор был точно таким же, как и всё вокруг. Одинаковые двери, одинаковые стены и камеры, которых они не видели, но чувствовали кожей.

Никто не разговаривал, все просто ждали. Прошла минута, вторая, и вот лампочки над дверями вспыхнули зелёным.

— Удачи, — тихо сказала Тейя и Мая кивнула в ответ.

Каждый пошел к своей двери.

Тейя вошла и остановилась. Комната была пустая, если не считать стол, два кресла и что-то вроде башни на столе. Тонкие золотые нити соединяли её уровни, едва покачиваясь в воздухе. Они не должны были двигаться, но двигались. Тейя не слышала вентиляции и не ощущала потока воздуха, но всё же слышала шелест шнуров, будто эта штука дышала сама по себе. На самом нижнем диске блестела крошечная золотая пластина.

— Присаживайтесь.

Тейя перевела осторожный взгляд на мужчину, что уже сидел за столом, отстранённо листая записи. Не поздоровался, не представился, только жестом указал в сторону второго кресла.

Тейя села и руки сами сжались между коленями. Здесь было слишком тихо, может из-за голых стен, или из-за полной звукоизоляции. А еще в помещении стоял стылый холод, отчего кожа покрылась мурашками.

Мужчина смотрел в записи, пока Тейя мельком разглядывала его. Лицо совершенно белое, гладкая кожа натянута словно пластик. Бежевый костюм идеально отглажен. Он будто даже не дышал и, если бы не едва поджатые губы, можно было подумать, что перед ней сидит робот. Но он не был роботом, он выглядел чем-то хуже, словно автомат, затянутый в кожаную, человеческую оболочку.

Он накинул на её пальцы коннекторы, от которых тянулись тонкие золотые нити к башне. На голове затянул ободок, и металл сдавил череп так, что перед глазами мелькнули черные точки. Тейя попыталась размять шею, но услышала ровное и безучастное:

— Старайтесь не двигаться.

И он начал задавать вопросы. Имя. Возраст. Место рождения. Образование.

Обычные вопросы, на которые Тейя отвечала спокойно. Ну, старалась, хотя иногда все же сбивалась. Ей казалось, что она всё ещё на Глизе, проходит очередную проверку. Но сейчас это не была проверка, это был допрос, строгий, безучастный и бесконечный.

Мужчина щёлкнул кнопками, тонкие провода на башне завибрировали и зашелестели. Поднял на Тейю глаза и вот теперь он по-настоящему смотрел, но от этого взгляда по спине прошёл холод.

— Вы когда-нибудь испытывали чувство дежавю?

— Э… Простите, что? — растерялась Тейя.

— Вы ведь знаете, что такое дежавю?

Голос зазвучал вежливее, но в этом не было заботы, а будто чуть подкрутили давление. Тейя только сейчас осознала, что замёрзла, потому что пальцы стали ледяными, а ноги онемели. Как же тут холодно… Тейя поежилась и встретилась глазами с экзаменатором.

— Да, знаю, — кивнула она. Тут же вспыхнуло воспоминание о том самом странном ощущении прямо перед аварией Хетчета…

— Так вы испытывали его?

Тейя нахмурилась. Может быть? Наверное, да.

— Я… думаю, да, раз знаю, что это, — неуверенно улыбнулась. Но мужчина не ответил на улыбку, а чуть усилил нажим в голосе.

— Подумайте ещё раз. Вы когда-нибудь испытывали чувство дежавю?

— Да, да, — закивала Тейя, но он тут же ее прервал:

— Старайтесь не двигаться, — и она замерла, глядя, как он что-то отметил в записях. — Когда вы вспоминаете такие моменты, можете ли вы представить их одновременно и целиком, и покадрово?

Тейя моргнула.

— Что?..

— Представьте, что вы смотрите фильм, — мужчина сложил пальцы в замок, откинулся на спинку кресла. — Но вы не смотрите его покадрово, верно?

Тейя нахмурилась, покачала головой. Что он вообще несёт?

— Вы видите его сразу весь.

Она усмехнулась, пытаясь скрасить неловкость:

— Тогда я бы была ходячим спойлером.

— А вы были?

Вопрос врезался в сознание быстрее, чем Тейя успела сообразить, и она замотала головой. Мужчина не моргнул, но его голос стал твёрже.

— Вы когда-нибудь предсказывали будущее, не осознавая этого?

— Что?!..

— Вы делали выбор неосознанно, но потом оказывалось, что он был правильным?

Воспоминания вспыхнули разом. Как она сдавала экзамены, уверенная, что провалит, но проходила с высокими баллами. Как оставалась дома в те дни, когда начинались беспорядки. Как обрывала связи с людьми, которые вызывали отторжение, и позже понимала, что это было правильно.

Как её отец… Его решения никогда не подводили, но Тейя всегда считала, что это просто опыт, интуиция, что заложена в генах главы семейства. Просто…

— Тейя.

Она вздрогнула, вырванная из мыслей. Экзаменатор не спускал с неё глаз, ждал, наблюдая за движением ее зрачков.

— Да, — пробормотала она. Он сделал пометку.

— Как часто?

— Я… я не считала, — нервно улыбнулась Тейя и облизала губы. — Но в этом нет ничего странного.

— Нет?

Слово зависло в воздухе, пока Тейя пыталась найти верный ответ на непонятный вопрос. Он что-то отметил, и почти незаметно напрягся. Но она это почувствовала.

— Когда вы вспоминаете прошедший день, можете ли представить его целиком? Как одну картину?

Тейя нахмурилась.

— Ну… нет. Я же не помню всё в деталях.

— А если покадрово?

— Как это вообще поднимать? — раздраженно выдохнула Тейя.

— Попробуйте вспомнить последние сутки.

Тейя прикрыла глаза, сморщила лоб. Так, что там сегодня было?

— Встала. Пошла в…пищеблок. Поговорила с Майей. Потом… Потом вот, тест.

— Сколько кадров вы видите?

Она раздражённо фыркнула.

— Я не вижу кадры, это просто память!

К чему эти дурацкие вопросы? Но они сыпались и сыпались, один за другим, меткой дробью прошивая уставшее сознание. Об ощущении времени, интуиции, о личном восприятии настоящего, прошлого и будущего… Время размылось в общую массу, да и теплее не стало. Скорее, потянуло морозом от ощущения, словно её погрузили в плотный, леденящий туман, где она бредёт вслепую, пытаясь нащупать выход.

— Что вы испытали во время аварии Хетчета?

Тишина зазвенела, когда сознание Тейи задрожало натянутой струной.

— Я… испугалась, — выдохнула она.

— Чего?

Вспоминать нельзя. Забудь. Это ловушка.

— Что мы все умрём, — тихо, ровно, спокойно.

Дыши. Просто дыши.

Экзаменатор чуть кивнул, что-то отметил, но Тейя не видела, что именно.

— Вы свободны.

Она вышла из кабинета, словно только очнулась. Руки и ноги двигались медленно, а в голове глухо постукивал молоточек.

Позже, когда они с Майей закрылись в комнате, Тейя опустилась на нижнюю кровать.

— Что это было, чёрт возьми? — едва слышно спросила она.

Майя округлила глаза, пожала плечами.

— Я фиг его знает. Гипноз? Он у тебя что спрашивал?

— Про всякую…чушь, — Тейя нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Про дежавю, про память. А ещё про какой-то фильм.

— Фильм?

— Да! Видишь ли, все нормальные люди смотрят его покадрово, а я должна сразу весь!

Майя задумалась, затем фыркнула легким выдохом.

— А у меня этот идиот спросил, могу ли я интуитивно определить, какой из мужчин мне подходит.

Тейя прыснула и Майя быстро зажала ей рот ладонью.

— Да тихо ты!

Секунду они молчали, потом Тейя фыркнула в ладонь Майи, и та тоже хихикнула.

— А тебя не спрашивали?

Тейя покачала головой и тут же, к своему ужасу, покраснела. Чувство странного, давящего жара, растянулось в грудине, заставляя сердце забиться быстрее и громче.

— Может, ты ему приглянулась? — подколола она Маю, пытаясь отвлечься сама от себя.

— Ага, конечно. Может завтра на кофе позовет, если донесёт свою тушку, — тихо засмеялась Мая. Они помолчали, и вопрос сам вырвался из Тейи тихим шелестом:

— А ты бы смогла?

— Что?

— Определить… партнёра.

Майю словно кольнули иглой, и она подпрыгнула на месте.

— Глупости не говори! — и вдруг … покраснела. Тейя сдавленно захохотала в подушку.

— Ой, Май, а тебе идет румянец!

— Да ты на себя посмотри, помподоро! — прошипела Мая, прикрывая щеки ладонями.

— Ну? И все же? — чуть надавила Тейя, сама не зная, какой ответ хочет получить. Мая помолчала, глядя в пустоту, и всё же ответила.

— Ну, встречаешь по одежке… а там уже видно… — на последних словах ее голос вовсе погас, а взгляд ушёл в пустоту.

Тейя не стала допытывать, и полезла на верхнюю полку. У каждого тут свои секреты, вон у самой Тейи их столько, что ни в одну орбиту не поместятся.

В ту ночь, едва голова коснулась подушки…

Тейя буквально рухнула в сон. Будто резали плёнку, и она провалилась в кадр, которого не должно быть.

Тейя стояла на цыпочках. На канате. Он натянут между звёздами, а она без опоры и без страховки. Только она и пустота вокруг. Взгляд метнулся вниз, но Тейя зажмурилась. Нельзя, Тейя, не смотри вниз, найди точку обзора. Подняла голову и…

ВЖУХ! Мир перевернулся.

Нет верха. Нет низа. Нет даже горизонта. Только канат, тонкий, как леска, и она — мишень.

Вдали что-то мелькнуло. Луч разрезал тьму.

Прицел.

Её выцеливают.

Кто-то смотрит через окуляр, оценивая расстояние, выверяя точку.

Дерек.

А ее сердце стучит так, что канат начинает качать в такт рваному ритму.

Темная рука на прикладе. Сильный, уверенный палец на спусковом крючке. Он чуть давит… и Тейя слышит этот скрип. Металл смазан, но не до конца.

Скрип.

Плечи сжались.

Скрип.

Пульс забился быстрее.

Ты всё равно не услышишь выстрел в космосе, мелькает в сознании.

Но она слышит. Но не выстрел. Его дыхание. Ровное, отсчитанное. Вдох, выдох.

Шаг.

Вдох.

Выдох.

Шаг.

Он близко.

Настолько, что Тейя чувствует, как тепло его тела пробивается сквозь холод космоса.

Дуло винтовки упирается ей меж лопаток. Оно ледяное, как мёртвая рука.

Палец давит сильнее…

ЩЁЛК.

Тейя вскинулась, будто от выстрела. Резкий толчок и лоб стукнулся о потолок.

— Ай!

Снизу послышался сонный голос:

— Эй, ты там как?

Тейя не сразу ответила. Грудь сжало тисками.

— Сон… — пробормотала, выравнивая рваное дыхание. — Дурацкий.

И сама боялась лечь обратно. Боялась вновь оказаться на канате.