Глава 3.1

Слушай внутренний голос.

Слушай внутренний голос.

Слушай, блядь, внутренний голос, твердил себе Дерек, рассекая коридор широким шагом.

Слушал бы себя, выкинул бы эту девицу за борт, и проблема бы исчезла. Но нет. Сейчас он идёт по коридору к медотсеку, и уже слышит то, чего на его борту никогда не было. Скандал. Женские крики. И такие маты, что даже бывалые бойцы, проходя мимо, шли с каменными лицами, но уши краснели, как у новобранцев. Дерек ускорил шаг.

— Руки, говорю, убрал от нее, падла недочёсанная!

— Да на кой мне твоя крайняя не сдалась! Мне раны надо обработать! Не мешай!

— Давай сюда, я сама все сделаю!

— Ты хоть знаешь, с какой стороны к меднанитам подходить? Читать-то хоть умеешь?

— Ты совсем что ли…

Дерек распахнул дверь, и гул мгновенно схлопнулся, будто воздух высосало из комнаты вакуумом. Все трое — врач, плакса, Адамс — обернулись. Девушка, да-да, та самая плакса, тут же, без единой паузы, с яростью вонзила палец в грудь Марвела, местного медика.

— Он! — почти рык. — Раздеть её пытался!

Марвел закатил глаза и утомленно протянул:

— Кэп, я слишком стар для этого дерьма.

Ну вот, а ведь этого зануду почти никто не мог вывести на эмоции. Эол мог сдерживать свою силу, но за этой сдержанностью была буря. А Марвел, тот просто ничего не чувствовал. Совершенно выгоревший, до костей пропитанный усталостью старик семидесяти лет. Сорок из них на флоте, а последние десять среди этих идиотов.

— У крайней раны на… ногах, — попытался Марвел объясниться, но его прервал язвительный голос плаксы:

— Вы что, стесняетесь сказать слово "бедро"?

Марвел перевёл на неё взгляд и снова закатил глаза, но Дереку было плевать на них обоих.

— В себя пришла? — спросил он, полностью игнорируя девицу.

Марвел дернул плечом.

— Реакция есть, — и на этом всё.

— Оставьте нас.

— Я никуда не уйду! — фыркнула плакса, скрестив руки на груди и топнув ногой. Глядите-ка, строптивая. Дерек коротко кивнул на дверь.

— Марвел, Адамс.

Гомон голосов все глубже и глубже проникал под череп, заставляя Тейю выплыть из темноты.

Попробовала сделать вдох и охнула, чувствуя, как что-то сдавливало торс со всех сторон. Больно ж-то ка-а-ак.

Едва разлепила веки и тут же зажмурилась. Свет отточенным скальпелем пронзил глазное яблоко, вызывав свербящую боль на макушке и тонкий звон в ушах.

— Эй, слышишь?

Голос пробился сквозь этот звон, словно через шумы и помехи, но его невозможно было не услышать. Тейя почувствовала его даже прежде, чем осознала себя. Будто весь воздух стал густым, вязким, давящим и сам космос сузился, притянулся, смялся вокруг одной фигуры.

Его запах сухой, с морозной ноткой впитался в её лёгкие, в кровь, вжался в поры, будто бы это не запах, а часть его самого.

Сердце сорвалось с ритма. Удар, пауза, два удара. Сбой. И чем дольше он был рядом, тем сильнее менялся ритм.

Тейя распахнула глаза, и мир взорвался. Перед ней — бездна, что обволакивает, как жидкий космос.

Глаза. Он смотрит, и этот взгляд размывает границы, как будто он всасывает её внутрь себя и всё, чем Тейя была до этого, перестало существовать. Тьма, затягивающая в себя, глубина, от которой кружится голова, бесконечность, страшная и неумолимая.

Он не просто смотрел, он проникал, вгрызаясь в её сознание, как хищник, выслеживающий добычу. Проходил сквозь кожу, через каждую уязвимую трещину, затекая в самые дальние уголки подсознания. Туда, где прячутся парализующие страхи, где тлеют самые сладкие мечты, где прячутся сокровенные желания, те, что страшно даже осознать.

Он не просто смотрел, он поглощал, как чёрная дыра, что засасывает в себя, ломает структуру, выжигает прошлое, подчиняет, переписывает заново.

Тейя больше не принадлежит себе. В этом новом пространстве он диктует правила. И только он решает, кем ей быть.

— Слышишь?

Голос был холодный, бесцветный, отточенный, как лезвие стали у горла. Он не спрашивал, а приказывал и Тейя едва кивнула. И тут же зажмурилась, пытаясь спрятаться, отгородиться, закрыться. Но поздно.

Он уже там. Внутри.

Где-то на самом краю её разума скользнула обжигающая, ледяная мысль — теперь он не уйдёт.

— Встанешь?

Тейя кивнула, не в силах сказать ни слова. В горле было сухо и больно, будто она наглоталась пепла. Сбитые локти дрожали, когда она напрягла мышцы, пытаясь подняться. Грудь сдавливал жёсткий корсет, не давая сделать полноценный вдох. Пальцы с коннекторами на кончиках соскользнули с кушетки, и короткие провода тренькнули, цепляясь за поручни.

Ступни коснулись пола, но тот словно заколебался, скользнул куда-то вбок, будто Тейя стояла не в реальности, а в зыбком, пульсирующем переходе между мирами.

— Тейя, я тут, — послышался тихий голос Маи. Голос такой знакомый и родной, словно единственный мостик к реальности, что сначала выбросила Тейю в бездну, а теперь так же резко швырнула обратно.

Взгляд сфокусировался и их глаза сошлись. И яркой вспышкой хлынули кадры — касание пальцев, кровь, крик и полная беспомощность.

— Мая, — сдавленно выдохнула Тейя. — Прости, Мая…

— За что? — прозвучало хлёстко, безапелляционно, вторгаясь в разговор без спроса.

— Да она так, бредит, — буркнула Мая, подскочила к Тейе, крепко подхватила её под локоть, помогая встать. — Дайте ей отдохнуть, — тихо просила она.

А Тейя стояла, не смея двинуться или хотя бы поднять голову. Она боялась, до холодка в животе боялась снова встретиться с его взглядом. Ведь ей не нужно было видеть, чтобы ощущать, потому что его аура заполнила всю комнату, пропитала воздух. Смяла, как тяжёлая гравитация, или сжимающаяся орбита, в которую её затягивает без шанса на побег.

Он просто засунул руки в карманы, но пространство стало холоднее. Сразу стало ясно — такой ждать не любит.

Тейя вскинула взгляд и… зависла. Высокий. Широкие плечи. А лицо словно составлено из темных каменных граней, сошедшиеся острыми краями, не оставляя ни шанса на мягкость. Сведённые брови, нос с горбинкой, сжатые губы. Фигура прямая, словно выточенная под статую, плечи раскинуты, ноги чётко расставлены. Готов к бою в любую секунду или ведёт этот бой постоянно — с мыслями, с самим собой, со всем миром.

— Дайте ей отдохнуть, пожалуйста, — вновь попросила Мая. Наступила тишина, растянутая в мгновении ожидания, пока ответ не рассек воздух клинком:

— Ты уходишь, — приказал он Мае и тяжёлый взгляд опустился на Тейю. — А ты остаёшься.

Тейя почувствовала, как рука Маи дрогнула, а в глазах мелькнула тень неуверенности. Что уж говорить о Тейе, у которой подогнулись колени от ощущения, что воздуха стало меньше. Мая кинула очередной встревоженный взгляд, но не рискнула сказать ни слова, и вышла.

Они остались одни.

Тейя словно пребывала во сне, в котором нет её воли. Смотрела со стороны на реальность, переписанную заново, на мир, в котором она чужая.

— Имя?

Её губы дрогнули, и голос сорвался невесомой пылинкой:

— Тейя.

— Не слышу, — чуть жестче сказал он. Тейя кашлянула, не столько от боли, сколько от нервного напряжения.

— Тейя Кин.

— Из какой планеты?

— Глизе 581d.

— Направление?

— Академия Люмен.

— Цель?

— Стажировка.

Вопросы падали на неё, как обломки от разрушенной станции, один за другим. Они придавливали и не давали опомниться, а ответы срывались прежде, чем Тейя успевала понять, что говорит.

А она ведь даже не знает, кто он. Враг? Союзник? Сторонний наблюдатель? Для крайних не бывает друзей за пределами Третьего круга. Там, за пределами, для них пустота, опасность, атака, которая может настигнуть в любую секунду, в котором им остаётся только выживание.

Очередной вопрос был готов сорваться с уст Дерека, но он остановился. Ну что за нелепая картина перед ним? Так и не поймёшь, то ли парень, то ли девушка. Вся зажатая, напряжённая, будто готова встать на цыпочки по приказу.

И тут она вскинула голову, посмотрела на Дерека…и словно летний ветер обдал его ароматом трав… Что за чёрт?…

Дерек смахнул наваждение и ещё раз посмотрел на крайнюю. Ощущение пропало, оставив лишь светло-серые омуты, в глубине которых настороженность и страх, словно душу заковали в стальные цепи.

Но её душа ему не нужна. Ему нужны ответы четкие и ясные.

Дерек скользнул взглядом по разорванным штанам, на тонкие пальцы, сжатые в кулаки. Сквозь белые губы срывалось рваное, резонирующее дыхание. Хотя бы стоит, не падает, даже за кушетку не держится. Знает, что нужно выдерживать удары и не показывать слабость. Но Дерек эту слабость считывал с потёртых уголков сознания по медленному морганию, по чёрным кругам в пол-лица и судорожно сжатым пальцам. Как она, черт побери, выдержала нагрузку? Сейчас казалось, сделай он шаг в ее сторону и рухнет. Но держится, правда, из последних сил.

— Двенадцать часов на отдых. Потом разговор, — приказал он, развернулся и вышел.

Ноги подогнулись и Тейя обессиленно опустилась на кушетку. Резкий, обжигающий вдох ворвался в лёгкие. Ощущение было такое, словно в комнату вновь пустили кислород после вакуума, а с конечностей сняли магнитные изоляторы, отпустив из невидимого плена.

Тейя прикрыла глаза и покачала головой. Минута с ним, а её будто выбросило во все сектора на гиперскорости. Что же будет в следующий раз, когда ей придётся снова встретиться с ним? Внутри чёрной тучей висело понимание, что эти вопросы лишь разогрев перед тем, что её ждёт.