Глава 18

Горячие губы.

Они скользят по его шее, задерживаются там, где бешено бьётся пульс. Затем горячий язык скользит ниже, очерчивает сосок, чуть сжимает его между губ. Он вздрагивает, тихий стон срывается с губ. Тонкие пальцы рисуют едва ощутимые узоры на напряжённом животе, и мышцы стягиваются, будто туго натянутые тросы.

Хриплый вдох сквозь зубы, когда мягкие пряди касаются его кожи, и горячее дыхание спускается ниже, останавливается на лобке. Воздух обжигает, холодит, доводит до исступления. Он откидывает голову и низкий стон срывается из горла.

Его пальцы опускаются, находят светлые, шелковистые волосы, скользят сквозь пряди, сжимают, натягивают. Он чувствует, как резкий выдох ласкает кожу на сгибе бедра. Затягивает волосы в кулак, заставляя наклониться, ближе, теснее. И вот горячий рот жадно…

Дерек проснулся со стоном.

Грудь ходила ходуном, дыхание было рваным и срывающимся. Рука машинально скользнула по простыням. Чёрт. Не хватало обкончаться во сне, как пацан.

Стиснул зубы, а пальцы сжались в кулак. Нет, даже не думай.

Минута, еще одна, приходя в себя. Потом ледяной душ, кофе черный, крепкий, как гравий по горлу.

Он проснулся.

Дерек шагал в кабинет, скользя взглядом по ежедневнику. Очередное откладывание задач из-за вылазки на Люмен. И что он имеет в итоге? Да почти то же, что и до этого — странный код, который переписывает Дезерт, кнопочный блок времён пятисотлетней давности. Плюсом способность Тейи видеть реальность не так, как другие, и допросы крайних, которые настораживают всё сильнее. Ах да, ещё в нагрузку каменный стояк каждое утро. Спасибо, блядь.

— Дэн, зайди ко мне, — буркнул в наушник.

— Оки-доки, — раздалось в ответ.

Через десять минут Дэн вкатил в кабинет на моноколесе.

— Ты так вообще разучишься ходить, — покачал головой Дерек, на что Дэн махнул рукой.

— Ай, пофиг, привинчу эргопротезы и буду летать.

— Что там с заказом?

Дэн тут же выпрямился.

— Всё смыл. Ни единого следа.

Заказ Фарбау уже не волновал Дерека. Он сделал свой ход и теперь вопрос в другом — какой ход сделает магистр? Глянул на Дэна и спросил:

— Что с кодом?

Дэн шумно выдохнул, поиграл бровями, но, видя, что Дерек терпеливо ждёт, всё же ответил:

— Короче… Он не меняет нас. То есть Дезерт.

— Тогда что он делает? — прищурился Дерек.

— Да почти ничего. Скорее улучшает. Иногда даже помогает… — с этими словами он пожевал губу, уставившись в пустоту.

— Но тебе это не нравится, — констатировал Дерек.

— Нет, — мотнул лохматой головой парень. — Поймите, кэп. Я создавал Дезерт почти с нуля. Каждую строку кода я знаю наизусть.

— Прям каждую?

— Да, — спокойно ответил Дэн. — Вы правы, кэп, мы берём со стороны людей, покупаем доступы, нам помогают обходить лазейки. Но я сам всё контролю, понимаете? — запустил пальцы в бороду. — А тут, каким бы ахуенно умным ни был этот код, он чужой, — глаза его были серьёзные, а голос без обычного похихикивания. — Я не могу проверить первоисточник. Не могу, если понадобится, откопать урода, что подсунул халтуру, и разъебашить ему всю систему. Это как если бы вам дали супер-пупер-мега-гига-прокаченный крейсер вместо Дезерта. Вы бы ему доверились? Нееет, — будто сам себе ответил патчер, криво усмехнувшись. — Вы бы разобрали его до винтиков, проверили бы каждый болт и собрали бы заново своих людей.

Дерек чуть усмехнулся:

— Ты, смотрю, ещё и хороший психолог.

Дэн вспыхнул, будто только что осознал, что сболтнул лишнего. Поправил толстовку, хмыкнул:

— Учусь у лучших.

Дерек медленно кивнул, фиксируя что-то в уме. Затем чуть подался вперёд, посмотрел Дэну прямо в глаза:

— У меня к тебе вопрос. Присядь.

Дэн опустился на кресло, осторожно, словно под сидушкой были спрятаны иглы. Дерек сцепил пальцы, задумчиво провёл большим пальцем по суставам.

— Есть… одно устройство. Но я не могу понять, что оно мне напоминает.

— Где? — тут же спросил Дэн, но, поймав взгляд капитана, тут же отвёл глаза. — Сорри.

— В Люмене, — спокойно ответил Дерек.

Парень чуть приподнял брови.

— Оу. И? Что это?

— Я не уверен… Оно похоже на… башню?

Дэн хмыкнул и протянул:

— Полны тайн хранилища Академии.

Дерек нахмурился, вспоминая слова Тейи. Её голос при слое «люстра». Лёгкая усмешка, мягкий изгиб губ, тихий выдох…

Чёрт. Дерек скрестил ноги и, чуть помедлив, выдал:

— Башня. Что-то типа настольной люстры. Несколько уровней, обвешана золотыми проводами. Посередине… то ли диск, то ли модуль, тоже золотой. И всё это держится в холодном помещении.

Взгляд патчера забегал по пустоте, словно он мысленно рисовал схему. Затем замер, выхватил планшет, быстро что-то вбил, щёлкнул и кинул Дереку картинку.

— Такой?

Это было похоже на то, что описывали Тейя и Мая. Но эта штука на картинке была в разы больше, от пола до потолка. Те же уровни, но проводка не золотая, а прозрачная. И в самом центре крошечный, квадратный блок.

— И что это? — спросил Дерек, увеличивая изображение.

— Первая модель квантовых компьютеров, — Дэн скинул ещё одну картинку. — Сейчас у нас во всей системе такие есть, только в десятки раз мощнее. Но тогда, ещё в начале 21 века, они выглядели именно так, огромная дура на полкомнаты, требующая экстремально холодной температуры. Сейчас с этим проще, — хмыкнул он, — но тогда это был прорыв.

Чёрт. Очередная «новинка», которой может быть полвека.

— Сейчас они вообще не используются?

— В этом просто нет необходимости. Они устарели. Зачем использовать старьё, усложняя жизнь?

— Но в теории, для чего они могут понадобиться сейчас?

— Без понятия, — честно ответил парень. — Разве что для чего-то узконаправленного, специфического… — он вдруг замолчал, щурясь. — Хотяяя, если это есть в Люмене…

— Что? — Дерек вскинул голову.

— Кэп, — Дэн слегка понизил голос. — Вы же знаете, что о Люмене рассказывают? Страшилки про то, что они там людей скрещивают, пересаживают личность в стеки, уже успели попутешествовать по времени, — хмыкнул, отмахиваясь: — Это, конечно, байки. Но, — выразительно приподнял брови. — Я верю в другое. В том, что в тайных хранилищах Люмена держат такие артефакты, о которых никто бы и не подумал.

Байки ли это? спрашивал себя Дерек, когда патчер ушёл. Байки, которые доходили до него, были разными. Например, если выглянуть из окна Академии, можно увидеть, что небо там не соответствует звёздным картам, или что при подлёте к Люмену в окнах первого уровня мелькает силуэт человека, который всегда стоит там и никогда не уходит, или легенды о том, что студенты, выходившие ночью в коридор, натыкались на дверь, которой днём не существовало.

Дерек откинулся в кресле, глянул в потолок. О Люмене действительно ходило много сказок. Но реальность не слишком отличалась от страшилок. Академия не просто хранила старые технологии, она тестировала то, что никто не решался запустить в открытую.

Дерек слышал об экспериментах с восприятием времени. О людях, которые после тестов просыпались на две недели позже, но были уверены, что не прошло и дня. Он знал о пилотах, которые после Академии могли вести бой в гиперскоростях, предугадывая манёвры на долю секунды вперёд. И знал о тех, кто исчезал, не навсегда, но они не помнили, где были.

Для многих Академия Люмен была светом в космосе, вершиной человеческого интеллекта, центром, где машина и человек создавали будущее.

Для Дерека Люмен стал лицом всего, от чего он всегда бежал. Это была система. Совершенная в своей бездушности, идеальная в механизме. Она давала выбор, но все дороги вели в одну сторону. Она не требовала верности, только подчинения. Её правила могли меняться, но суть оставалась неизменной — ты можешь быть полезен или можешь исчезнуть. Третьего не дано.

Сейчас Дерек был сам по себе. Каждое принятое решение, каждый шаг, каждый риск проходил только через его собственные фильтры. Его команда, его корабль, значит, его ответственность. Дерек уже однажды вырвался, разорвал цепи, которые сам на себя накинул, когда пошёл в училище, а потом поступил на военную службу. Но с каждым годом, с каждым новым приказом, с каждой очередной операцией он видел одно — система не жалеет никого. Она не различает врагов и союзников, не карает открыто, а только шепчет тебе, что так надо. Не требует крови, только подталкивает к тому, чтобы ты отдал её сам. Система не ломает сразу, но делает так, чтобы ты сломался сам.

Когда Дерек ушёл со службы, разрывая все связи с Корумом, с амбициозными планами, с повышением, которое у него было в кармане, отец не сказал ни слова. Не рявкнул, не отругал, даже не нахмурился. Но в его глазах, там, в бездонном отражении, где никогда нельзя было прочитать истинные эмоции, Дерек увидел одно — приглушённое разочарование. И это было хуже, чем крик, презрение или попытка остановить его. Этот взгляд гнал Дерека все эти годы, подталкивал в спину, мотал по всему космосу, заставлял забивать ежедневник до отказа. Эти глаза, в которых он прочитал: «Ты подвёл меня».

Смог бы Дерек оправдать эти ожидания? Ведь даже его брат Кейн, который пошёл по «правильному» пути, и встал в обойму Корума, и тот не оправдал возложенных на него надежд. Они знали одно с детства — отец сделал свой выбор. У него был свой любимчик. Тот, кого он любил так, как не любил других, кому отдавал всего себя. С кем они пытались соревноваться, но всегда проигрывали. Им оставалось только отдавать — игрушки, детство, внимание отца.

Дерек неосознанно повел шеей. Ошейник давно снят, цепь перерезана, но шрамы иногда дают о себе знать.

Сейчас Дерек подозревал, что Люмен занимается чем-то большим, чем обучение, исследования и лабораторные испытания. Но чем именно? Разрывы во времени? Попытка проникнуть в саму структуру реальности? Переписать или предугадать её? Неделю назад Дерек бы расхохотался, назвал бы это очередными байками. Но сейчас у него в руках артефакт, которому 500 лет, и его корабль заражён кодом, который не имеет ни начала, ни конца.

А ещё слова Тейи. Как она увидела реальность во время аварии, что чувствует что-то, чего не видят другие. Как будто её сознание — сам этот разрыв.

Тейя. Стоило только вспомнить серые глаза, и Дерек снова чувствовал её дыхание на своих губах. Пальцы машинально сжались в кулаки, словно он пытался поймать её образ, сжать так же, как в том тёмном коридоре. Он чувствовал мягкость её кожи, осязал тонкость её майки. Он мог бы подцепить пальцами бельё, заглушить ртом её удивлённо-испуганный выдох, когда ладонь сожмёт идеальную плоть…

Так. Ему нужно либо покурить, либо выпить, либо подрочить. А лучше сделать так, чтобы Кин перестала быть миражом, а стала реальной, осязаемой. Его.

— На кой хер ты вообще на неё полез? — процедил сквозь зубы.

Но ответа не было. Что это? Пресловутый инстинкт самца? Дикарь внутри, который почуял в самке что-то ещё до того, как это мозг осознал?

Но что Дерек вообще знает о Тейе? Только серые глаза, в которых отражается то, что она пытается скрыть даже от себя. И он будто знает этот взгляд уже давно, очень давно… Но Дерек точно никогда не видел Тейю прежде.

А её отец? Кайлум Кин. Человек, спрятавшийся за выдуманной личностью. Но кто он на самом деле? Нитохват, вспомнил Дерек прозвище. Он способен открыть залежи, просто ступив на любую из планет. Значит, Кайлум тоже обладает этим… даром? Значит, это не совпадение. Значит, Люмен знает, что именно искать.

Третий круг никогда особо не изучался. Были ли там аномалии? Нарушение законов земной физики? Если бы что-то такое было, Корум не стал бы об этом кричать. Никаких данных, по крайней мере, официально, не велось, да и по неофициальным связям Дерек ничего не получал.

Что Дерек знал точно? Третий круг стал огромной свалкой, куда скидывают мусор и откуда вытаскивают все, чтобы этот мусор создавать. Туда уже проложены пути для бесконечных барж из Первого и Второго кругов. На Третьем круге высушивают планеты, добывая всё, что можно, а людей используют как ресурс. Гаранты, фонды, щедрые жесты — всё это лишь косточки, брошенные в оголодавшую толпу. Но, в сущности, ничего не изменилось. Те же мусор, добыча, убийства.

Люди ушли далеко в космос, но продолжили делать то же, что и дома. Земля теперь стала оазисом, но оазисом витринным. Весь мусор, вся добыча теперь велись в космосе, в таких местах, как Глизе. Вывезли все умы в Академию, а из Земли сделали рай, попытались вернуть ей первозданный облик. Но любой рай — это чей-то ад.

Пять лет назад Дерек сопровождал транспорт, который «перебрасывал персонал» с одной из внешних колоний. Секретный коридор, зачищенный от наблюдения с охраной, которой не полагалось задавать вопросов. Дерек знал, что скрывается за этими терминами. Эвакуация? Нет, чистка территории. Перемещение? Скорее принудительной вывоз тех, кто больше не вернётся. Дерек никогда не пытался копаться глубже. Это была не его работа. Всю жизнь он пытался выстроить границу — вот здесь моя вина, а вот здесь — просто приказ.

Дерек снова увидел себя на том крейсере. Вспомнил как стоял в тени, наблюдая за грузовой палубой, где в ряд стояли люди. Тогда он не задавал вопросов. Теперь эти вопросы звучали в его голове чётче, чем когда-либо. Люмен каждый год отбирает пять рекрутов из каждой колонии Третьего круга. Официально это называется билетом в новую жизнь. А неофициально? Куда деваются эти люди? Зачем они Люмену? И что с ними происходит потом?

Время от времени в сети проскакивали отчеты, как кто-то из рекрутов занимал пост во Втором кругу, или мелкую, незначительную должность. Но даже это лучше, чем остаться на Третьем круге. Один из крайних даже добрался до Совета Корума.

Но все ли рекруты получают шанс на новую жизнь? Ведь Дерек уже видел такие схемы раньше. И если он был прав…

Тейи Кин там быть не должно.

Дерек нашёл Эола в системе, вышел из кабинета и прошел в тренировочную.

Вошел в зал и замер на пороге. Смена на борту сдала пост, отзанималась, отужинала и легла спать. Следующая работала в чётком, размеренном, механическом ритме.

Но здесь… Здесь время остановилось.

Эол и Моа Ло пили чай. Они сидели за низким деревянным столом, лицом друг к другу. Между ними стоял глиняный чайник. Тонкие струйки пара из крошечных пиал переплетались в воздухе, поднимались выше и исчезали. И это был один из самых серьёзных диалогов без единого слова.

Тренер не был ни психологом, ни священником, ни учителем. Но он знал, как сделать из человека хищника. Как направить силу, перенаправить боль или привести хаос в порядок.

Моа налил чай Дереку, когда он присоединился к ним. Пар медленно поднимался между ними, размывая границы молчания. Мир сжался до трёх фигур, пиал и маленького чайника, в котором закручивался глухой, тягучий разговор.

— Как твои дела, Дерек? — спросил Тренер. Дерек чуть улыбнулся, просто кивнул и Моа ответил тем же.

Эол перевёл на взгляд на Дерека и прищурился.

— Ты ведь не просто так пришёл?

— Капитан у нас никуда просто так не ходит, — чуть усмехнулся Моа, потягивая чай. Глаза сверкнули над пиалой. — Всё пытается залатать трещины.

— Ну и как, получается? — теперь усмехался Эол.

— Это что, двое на одного? Нечестно, — протянул Дерек.

— Ну ничего, ничего, — Эол уже улыбался во весь рот. — Ты у нас знаешь, каково это, когда двое на одного, справишься.

Дерек посмотрел на него тяжёлым взглядом, но помощник не дрогнул, наоборот, ухмыльнулся шире.

— Недавно Дерека Ланса отделали две… представительницы прекрасного пола.

Тренер не засмеялся, но уголок губ дрогнул, а в глубине глаз сверкнула насмешки.

— Женская ладошка может быть не менее тяжела, чем кулак бойца. Не так ли, капитан?

— Ааа, — протянул Дерек издевательски. — Я всё понял. Вы тут сидите, как старые клуши, и перемываете всем косточки за чаем. Вот чем вы занимаетесь.

— А что нам ещё делать? — хмыкнул Моа. — Куда ни глянь, везде стены. Наружу не выйти, только если в один конец. Вот и развлекаемся, как можем.

Улыбка слетела с его губ и взгляд потяжелел, когда из его уст вдруг прозвучало:

— А тебе, Эол, нужна жена.

Чай замер на краю пиалы. Дерек ожидал, что Эол засмеётся, закатит глаза, отмахнётся. Но тот молчал и смотрел в ответ. Мгновение, два, и кивок. Не да, но и не нет, просто признание сказанных слов, пусть без согласия, но и без возражения.

— Везде нужен баланс, — продолжил Моа. Его голос был тихим, но отчётливым, как капля, падающая в неподвижную гладь воды. — Движение и покой. Лёд и пламя. Мужчина и женщина.

— Вот оно что, женщин вам не хватает, — фыркнул Дерек, но Моа, как всегда, выглядел спокойным.

— Ты ведь и сам заметил, как всего две девушки уравновесили весь корабль.

Дерек и Эол синхронно подняли головы и уставились на него. Первым заговорил Эол да таким голосом, будто он не был уверен, смеяться ему или задуматься.

— Ты называешь балансом то, что тут было за те сутки?

— Ты из зала не выходил, и понятия не имеешь, что тут был натуральный филиал ада, — добавил Дерек.

— Вот именно, — поддакнул Эол. — Попробуй удержать всех смирно, да ещё и присматривать, чтобы никто ничего не натворил.

— Ага, — буркнул Дерек для эффекта.

Но Тренер даже не дрогнул, только перевёл взгляд с одного на другого и спокойно заметил:

— Лучший обзор на картину — взгляд со стороны, а не уткнувшись носом.

— О да, — хмыкнул Дерек. — Но у нас как-то не было времени рассмотреть этот хаос как следует, мы были в самом его центре.

— Даже в хаосе можно найти порядок, — сказал Моа и… замер с пиалой у рта. В глазах мелькнуло что-то тёмное, словно гроза, раскатившаяся вдалеке, но ещё не ударившая молниями. Затем он моргнул, отвёл взгляд в пустоту и чуть задумчиво пробормотал: — Я услышал эхо чужого сна.

Тишина легла на них, как невидимая свинцовая паутина. Никто из них не двигался, не осмеливаясь её нарушить.

— Где та девушка, Дерек? — спросил Моа тихо, чуть наклонив голову, а в глазах мелькнула тень. Дерек даже немного растерялся, но сразу понял, о ком речь.

— В Академии.

— Да, конечно, — пробормотал Тренер. Сделал глоток чая и поморщился. — Горчит, — и вновь умолк, уставившись в пустоту. Дерек не выдержал.

— Что?

Моа словно очнулся. Его взгляд прояснился, и он вскинул брови.

— Почему ты спрашиваешь про Тейю? — усилил давление в голосе Дерек. — Ты что-то знаешь? Почувствовал?

— Я не ясновидящий, — чуть качнул головой. — Я не вижу ничего, кроме того, что есть передо мной.

Дерек наклонился вперёд, посмотрел в его чуть печальные глаза и спросил тише:

— Но она видит, не так ли?

— Нет, — спокойно ответил Моа, но его глаза чуть прищурились, будто он вслушивался в воздух, в тени, в едва уловимые отголоски. — Она также видит только то, что есть перед ней.

— Но…

— Просто она видит всё, что есть перед ней.

Дерек вздохнул, повёл шеей, пытаясь сбросить напряжение, что сковало мышцы, и не удержался:

— Но у неё есть этот… дар?

Тренер устало усмехнулся.

— Дар? Не-е-ет, — протянул он и вдохнул: — Это скорее проклятье, — на этих словах он снова замер, глаза устремились в никуда, в голосе прозвучало легкое удивление: — Чужие сны способны тревожить даже наяву.

Взял в руку чайник и…

БАХ! Дверь с грохотом распахнулась. Дерек и Эол синхронно обернулись, а Моа просто продолжил наливать чай, не пролив ни капли.

На пороге стоял Дэн. Борода взъерошена, футболка заправлена кое-как, а в глазах паника.

— Хай, — махнул он Тренеру, на что тот лишь кивнул. — Кэп! Там сообщение от… — Дэн осёкся, метнул взгляд по комнате и понизил голос: — Из Люмена.

Дерек в два шага оказался рядом, как и Эол. Дэн протянул им мобильную консоль, на экране которого была всего одна строка:

«Дезерт. Тейя в изоляторе».