Глава 21.3

— Капитан, запрос на вызов.

Дерек даже не поднял взгляд, лишь хмыкнул и бросил небрежно:

— Неужели так скоро? Не ожидал от магистра такой прыти.

Но потом посмотрел на Эола и замер. Тот не двигался, просто стоял напротив, будто оценивая, готов ли капитан услышать следующую фразу. И всё же произнёс тихо, ровно, но с какой-то неконтролируемой ноткой напряжения:

— Это не магистр. Это ваш отец.

Дерек выпрямился, стиснул зубы, прикрыл глаза и сосчитал до трёх.

Раз.

Во рту привкус дешёвой сигареты, с которой его застукал отец.

Два.

Теперь привкус тяжёлого, терпкого дыма дорогого табака из золотого портсигара.

Три.

Ограничитель эмоций встал на место.

— Связь через тридцать секунд.

Эол кинул острый взгляд на Дерека и вышел, оставляя его наедине с прошлым.

Теперь логотип Люмена на экране был не просто знаком системы. Он затягивал всё тело тугими арканами. Стальные петли прошлого вцепились в кожу, утягивая Дерека в те далёкие дни, где он каждый грёбаный день пытался стать тем, кем его хотели видеть.

Глубокий вдох ровно перед тем, как связь установилась, и Дерек встретил взгляд человека, который его породил. И чуть не погубил.

— Здравствуй, Дерек.

Отец почти не изменился, лишь серебро в висках стало чуть ярче. Всё тот же непроницаемый взгляд, те же тяжёлые черты лица, та же массивная фигура, отбрасывающая тень прошлого. Как будто вчера, а не пятнадцать лет назад, Дерек стоял перед ним, выпрямившись струной, готовый исполнить любой приказ, лишь бы услышать заветное: «Ты всё сделал правильно, сын».

Дерек не моргнул, не отвёл взгляда, лишь сухо ответил:

— Здравствуй.

Без эмоций, без намёка на что-то личное. За холодной маской не дрогнуло ни одной мышцы. Дерек знал, у кого этому научился.

Отец чуть наклонил голову к плечу, изучая его долго и внимательно.

— Ты постарел, — отметил он чуть удивлённо. На губах промелькнула едва заметная улыбка.

— Годы берут своё, — признал ровно Дерек. — Зачем ты звонишь?

Отец чуть вскинул бровь, будто был удивлён такому напору и задумчиво протянул:

— Вот так сразу? — затем ответил сам себе: — Хотя… этим ты всегда и отличался.

— От кого из нас?

Дерек небрежно усмехнулся, но в этой усмешке чувствовалась сталь.

— От всех, — отец помолчал, затем тихо добавил: — Удивительно, какие вы все разные… хоть и родились от одного отца и одной матери.

Челюсти Дерека сжались. Он почувствовал, как натянулись скулы, но голос остался холодным:

— Не все. И ты это знаешь.

Отец медленно кивнул, словно признавая правоту сына, затем вновь задумался.

— Твой старший брат. Сестра… — будто вылавливая из памяти затёртые снимки, продолжил: — Будто пальцы на руке.

Глянул на свою широкую ладонь, пробежался взглядом по пальцам, словно на кончиках каждого мог увидеть их лица.

— Неправильно смотришь, — Дерек чуть усмехнулся. — Мы все, как пальцы на чужих руках.

Отец не возразил, только уголки губ чуть опустились. Ладонь медленно легла на стол.

— Итак? — Дерек бросил взгляд на часы. — Что-то срочное?

Отец моргнул, будто выныривая из размышлений, и сказал:

— Код. Он мне нужен.

Дерек замер, поморгал, словно не веря, что прямо сейчас видит своего отца, который просит тот самый код, что требовал Фарбау час назад.

— А ты не промах, — покачал головой. — Держишь в руках все ниточки, да?

Отец пожал плечами.

— Должность обязывает.

— Должность? — Дерек усмехнулся. — Или твоя пешка, затянутая в костюмчик, дёргает за одну из нитей?

Отец чуть нахмурился, словно недоволен невоспитанностью сына.

— Не будь столь категоричен. Каждая пешка может стать чем-то большим.

— И точно так же может убрать того, кто мешает ей двигаться вперёд.

— Любая партия должна чем-то закончиться, Дерек.

— И сейчас, для выигрыша твоей партии, ты предлагаешь мне сдать свой борт? — Дерек склонил голову, глядя с брезгливым интересом. — Своих людей?

— Твои люди и твой борт будут в полной безопасности. Я тебе это гарантирую, — голос отца потяжелел, словно он ставил печать на непреложном обете.

Дерек знал вес этой печати. Знал, что её не разрубить никаким мечом, не сломать никаким мьёльниром.

— Тогда, наверно, твоя пешка успела тебе шепнуть мою цену?

Отец скользнул глазами по столу, словно сам разговор его не интересовал вовсе. Что, впрочем, вполне могло быть правдой. Отец был тем, кто выигрывал, даже будучи выбитым с доски. Потому что он был не просто игроком. Он был создателем всей игры.

— Итак? — Дерек вздёрнул бровь. Тяжёлый взгляд лёг на него, давя с неотвратимостью судьбы. На массивном лице прорезались морщины, утяжеляя и без того грубые черты. Когда отец заговорил, его голос разнёсся по комнате, как если бы кто-то ударил в колокол богов:

— Позволь мне спросить, Дерек.

Он ждал ответа и Дерек кивнул.

— Зачем тебе это?

— Зачем мне говорить с ней? — Дерек нахмурился.

— Нет, — и затем по слогам, медленно и доходчиво: — Зачем тебе Тейя Кин?

Тишина зависла ровно на одно мгновение.

— Я хочу убедиться, что с ней всё в порядке, — голос Дерека звенел льдом. Отец чуть приподнял брови.

— Я даю гарантию, что с ней всё в порядке. Она жива, здорова и довольна жизнью, — помолчал, ожидая ответа, и когда не получил ни слова, спросил: — Тебе этого недостаточно?

— Нет.

— Мои слова больше не имеют веса? — в голосе мелькнуло недоумение и искреннее удивление: — Ты поверил мне, когда я обещал безопасность твоим людям.

— Это не одно и то же, — Дерек поморщился.

Воздух в комнате сгустился, кода отец чуть подался вперед, и его лицо заняло большую часть экрана. Глаза смотрели прямо и открыто, а голос прозвучал проникновенно и тихо:

— Поэтому я и спрашиваю. Знаешь ли ты, Дерек, зачем тебе Тейя Кин?

— Я… — начал было Дерек, но отец его прервал голосом, в котором не было ни единой лишней ноты:

— Тейя Кин в добром здравии и ни в чем не нуждается. Она сама сюда рвалась, ты помнишь? Она жила на Третьем круге. Прошла долгий путь, чтобы не жить той жизнью, которой жили её родители. И здесь, в стенах Академии, она получает доступ к лучшей жизни. Здесь у неё есть будущее. А что можешь дать ей ты?

Дерек сцепил зубы, выдохнул, но не ответил. Отец не удивился, просто продолжил тем же тихим, спокойным голосом:

— Что у тебя есть, кроме пуль? Кроме постоянной опасности? Ожидания огня с любой стороны?

— Не пытайся меня запутать, — отмахнулся Дерек. Он знал эти игры. Знал манипуляцию, настолько тонкую, что она растворялась на глазах, вшивалась в сознание невидимой нитью. — То, что я прошу, это разговор.

Отец едва заметно улыбнулся.

— Чтобы что? Спросить, как у неё дела? Она скажет, что у неё всё хорошо, Дерек. Потому что так и есть. Она уникум, больше, чем просто человек. А ты?

— Да, да, — Дерек устало кивнул. — Я грязный наёмник, который не знает, чем закончится его день, — вскинул брови. — Что-нибудь ещё нового?

Отец покачал головой, чуть нахмурился и произнес серьёзным, тяжёлым тоном:

— Я никогда не считал тебя таким, Дерек. Я всегда был и остаюсь на твоей стороне. Но вопрос не в тебе. Ты ведь это понимаешь? — теперь он смотрел почти мягко. — Подумай не о себе, Дерек. Подумай о ней. О молодой, одарённой девушке. Которой нужно больше, чем бесконечные прыжки, укрытия и бандитские территории. Я знаю, — уверенно кивнул. — Я уверен, что ты сам можешь её забрать. Не спрашивая ни меня, ни Корум. Но спрашивал ли ты себя, для кого ты это делаешь? Для неё? Или всё-таки для себя?

Дерек молчал, но отец не дал ему укрыться в этой тишине, и продолжил:

— Для того самого инстинктивного существа внутри, которое захотело? Захотело себе в обладание именно эту женщину?

Дерек почувствовал, как его затягивает эта гравитационная воронка, смыкается вокруг него, засасывает. В жерло самосознания, где он сам себе задавал эти вопросы. Но не находил ответов.

— Я должен с ней поговорить.

— Должен?

— Да.

Выдох. Слова режут горло, потому что в них необходимость, а не желание:

— Тебе нужен код. А мне разговор с… Тейей.

Отец молчал, и эта тишина была давящая, удушающая. Будто пространство сжимается, меняет траекторию, меняет физику реальности. Прямо сейчас переписывается новый порядок вещей. Где инстинкты отступают и на поверхность выходит чистый разум, тот, который знает ответы. На каждый заданный вопрос.

— Хорошо.

Глухой удар этого слова раскатился по комнате и Дерек напрягся каждой мышцей.

Отец кивнул, тяжело, будто маятник, который неизбежно склонился в одну сторону.

— Ты с ней поговоришь. Но для начала мне нужен код. И еще. Короб из Хетчета.

Дерек чувствовал себя так, будто добрался до клада, засунул руки в груду золота, но вместо победного клича у него внутри… трещит, расходится по швам, разлагается что-то, что держало его воедино.

Дерек кивнул, но ощущение было таким, будто он складывает голову на плаху.

— Код будет у тебя в течение часа. Короб отправлю передатчиком.

— Через час ты поговоришь с Тейей Кин.

Щелчок, и связь оборвалась.

Дерек сидел, глядя в пустой экран.

Час и на этом экране он увидит её. Тейю. Но что он хочет услышать? Внутри пустота. Она расползается, душит и заполняет пониманием, что он сам не знает ответа.