Глава 22.2

— Ты доволен?

Дерек кивнул. Отец пристально посмотрел на него, чуть наклонив голову, и произнес:

— Я знал, что ты поступишь правильно, сын. Твой экипаж и корабль свободны. Никакого контроля, никакого давления, никакого надзора. Ты свободен.

Экран гаснет.

И тут же тишина раскалывается, расходится по швам, разрывается на атомы.

А под ней — глухая бездна, такая плотная и гнетущая, что звенит в ушах. Такое ощущение, будто всё, что было Дереком Лансом, схлопнулось в пустоту, будто он перегрыз последнюю нитку, что держала его на краю.

Но что теперь? Падать? Куда? Если под ним только пустота, не заполненная ничем. Без опоры, без страховочного троса, без чего-то, за что можно зацепиться.

— Капитан, подтвердите координаты.

Голос Барта. Он разносится по мозгу густым, плотным, ядовитым туманом.

— Подтверждаю.

Но это не его голос, не его интонация, не его решение. Всё не его. Что-то крутится, вертится, шумит, мелькает. Жизнь на мостике кипит. Но он застыл. Словно его заковали в цепи и эти цепи его собственный выбор. Они настолько тяжелые, что он уже не может дышать этим отравленным воздухом, что горчит и разъедает с каждым вдохом. Этот воздух просачивается в него ядом, пропитывает всю его сущность, изменяет саму структуру его личности.

Он разрушается. Тот, кем он был, трескается и распадается на куски.

— Подпись.

Голос Эола сухой, четкий. Дерек не глядя прикладывает палец.

— Новый заказ. Сектор 2608-SD.

Но все, что слышит Дерек, это скрежет винтиков. Шестеренки двигаются, сцепляются зубьями, расходятся, чтобы сойтись с другой деталью. Колесо поворачивается, система продолжает работать. Отлаженно, без сбоев, так легко и привычно, что никто не слышит агонии и криков, никто не вслушивается в хруст, с которым эта адская машина перемалывает души.

Это величайший механизм, отлаженный с самого момента, когда вселенная взорвалась, когда плотно сжатая точка сингулярности разорвалась в клочья, выбросив в пустоту не только жизнь, но и разрушение.

И в самых глубинах безжалостных шестеренок, сейчас перемалывается он, Дерек Ланс.

Его собственная душа. Его нутро, данное природой, дикой, первобытной, естественной. Все это сейчас отправляется в топку, на жор механизму. Он чувствует, как внутри все живое скрючивается от боли, сжимается от ужаса, вопит и стенает.

Но системе плевать. Она не ведает слабостей, не верит надеждам, не отвечает на верность. Все, что ей нужно, это души. Чистые, праведные, непорочные, только что рожденные. Система ловит их в призрачные сети, заманивает, и, заполучив однажды, уже не отпускает. Потому что нет пути назад. Потому что из системы нет выхода.

Куда бежать?

Вот перед ним карта с бесчисленными точками, рассыпанные по всей вселенной. Но нет ни одной, где он мог бы спрятаться. Нет ни одной, где он мог бы быть свободен. То, что он называл свободой, осознанным выбором, личной волей, все это лишь мираж. Иллюзия, которую система щедро раздает тем, кто хочет верить, что у него есть выбор. Но она никогда не ослабит хватку. Ни на чуть-чуть. Никогда не отпустит.

Куда бы он ни ткнул пальцем на этой карте, куда бы ни бежал, куда бы ни прятался он никогда не будет тем, кем считал себя. Он всегда будет тем, кем его определили.

Называл свободой каждое свое решение, каждый шаг, каждый выбор. Играл в догонялки, убегал, прятался, жил в уверенности, что всегда на шаг впереди. Но все это время лишь бежал по кругу, который для него нарисовали, по траектории, выверенной до миллиметра. Он никогда не подводил систему и всегда выдавал правильные эмоции и делал нужный выбор.

И вот, еще один выбор.

Тот, что не просто утвердил его роль в этом хаосе винтов и шестеренок. Тот, что сделал его частью механизма. Теперь он не просто врос в систему, он сам стал ею. Пустил корни, растворился, вложил в нее всего себя. Продав, отдав, уничтожив то единственное, что действительно было его.

Не разум, не расчет, не логика.

Своё внутреннее «я».

Тот инстинкт, что встрепенулся, проснулся, встал в стойку в тот же миг, как он увидел Тейю. В ту микросекунду, что понадобилась его существу, чтобы определить «моё».

И он, Дерек, вложил это «моё» в руки системы, положил на алтарь, отдав без боя. Предал сам себя. Своё необузданное, дикое, не поддающееся уговорам нутро. Тот инстинкт, что не ведает страха, не знает законов, что живёт чувствами и ориентируется в бесцветной пустоте лишь интуицией. То, что в нем спало так долго. Но проснулось, стоило лишь коснуться её, заглянуть в её глаза и увидеть там отражение всего, что он когда-либо желал.

Всего, что он только что отдал.

Кем он стал? Хорошим сыном, заслужившим признание отца, которого ждал так долго? Нет. Он слепец, который сейчас сам себе вырезал остатки глаз. Он не хотел признавать очевидного, что он все тот же двенадцатилетний пацан, которого отец застукал за сигаретой. Тот, что до сих пор хранит тот вечер как что-то святое, как нечто нетронутое. Только теперь он понимает. Отец не просто часть системы. Он — ее архитектор. Он тот, кто создал реальность, в которой существует Дерек.

Думал, снял ошейник? Выдрал цепи? Глупец. Поводок был всегда. Просто он, Дерек, закрывал глаза, делая вид, что не чувствует его удушающего эффекта. И сейчас сам, своими руками, затянул этот ошейник крепче, туже, так, что уже невозможно дышать. Так, что нет пути назад.

Он сделал все, чтобы стать тем, кем быть не хотел.

Рабом.

Ты все сделал правильно. Слова звучат внутри гулким эхом, снова и снова. Но это не голос отца. Это говорит система. «Хороший мальчик. Выполняешь все приказы, даже не услышав «фас». Вот тебе косточка. Мнимая свобода, которой у тебя никогда не было. Вот она — свобода, от которой ты сам отказался».

Потому что свобода не вовне. Она внутри. И он, Дерек, только что отдал ее за ничто.

Дерек, чуть пошатываясь, спустился с мостика. За спиной — гул голосов, щелчки механизмов, писки оповещения. А он шел по коридору, темному и длинному, без конца, словно бесконечный лабиринт.

Руки сжаты в кулаки. Они не знают, на что и на кого выместить всю боль, всю агонию внутри. Дыхания нет. Лишь отчаянные рывки ртом, прислоняясь к стене.

Глаза закрыты. Потому что стоит их открыть… Как начнется новый отсчет. Отсчет новой реальности. Реальности, в которой нет её.

Реальности, в которой нет Тейи.