Глава 4.3

Грохот «Hydra Nova», жёсткого индустриального металл с примесью хаотичных электронных сэмплов, чуть не разорвал ушные перепонки, когда Дерек распахнул дверь и вошёл в логово Дэна.

Официально главным среди технарей был Барт. Но все знали, что он скорее администратор, который держал команду в узде и был мостиком между патчерами, кто буквально жил в схемах, алгоритмах и потоках кода, иногда забывая о реальном мире, и остальной частью экипажа, теми, кто говорил громче, чем клацали по клавишам.

Но когда дело касалось цифровых кишок корабля, их безопасности, алгоритмов и всей этой скрытой механики, управлявшей судном, командовал здесь Дэн.

Дерек коснулся панели, и музыка резко смолкла. В тишине раздался корявый голос Дэна, допевающий за внезапно оборванной мелодией:

— I can't get no sleep!

Он осёкся, осознав, что орёт в пустоту.

— Для этого транс надо слушать, а не этот бес, — мимоходом бросил Дерек, наблюдая, как парень судорожно пытается выключить голограмму. В воздухе перед ним зависла полуголая девица, извивающаяся в такт давно заглушенной музыке.

— Твою ж… черт, черт, черт… сгинь, идиотка! — цедил Дэн, бешено щёлкая по панели. Но было поздно. Девица сбросила с себя бельё, покрутила его над головой и томно произнесла мелодичным голосом:

— Вам нравится, мой господин?

— Бля… — только и выдавил Дэн с полыхающим лицом, когда голограмма подмигнула, изящно вильнула бедром и растаяла.

— У вас для этого кабины есть, — ровно заметил Дерек.

Дэн засунул пятерню в густую бороду, почесал её так, словно пытался выскрести оттуда остатки самоуважения, и буркнул:

— Да я тут это… Ничего… Это так, подруга.

Дерек сцепил зубы, чтобы не расхохотаться. И смех, и слёзы, как говорится.

Для таких, как Дэн, молодых, одиноких, живущих в темпе кодов и системных обновлений, даже искусственная голограмма могла стать ближе сердцу, чем реальный человек.

Остановки на станциях, где Дерек давал команде увольнительные, никогда невозможно предугадать. Бывало, что каждую неделю они залетали то на Венеру, то на Аврору. Но иногда месяцами блуждали в темноте, в бесконечном, всепоглощающем космосе, который засасывал всё — не только свет далёкого солнца, но и мечты, желания, любые планы и цели. Да и на стыковочных станциях не факт, что повезёт. Где-то можно встретить сговорчивую, горячую девочку, что поджидает таких, как Дэн, замотанных, оголодавших по женскому теплу. А где-то встретишь жёстких, как гвозди, прожжённых шлюх, способных вломить сильнее, чем другой вышибала, если не заплатишь.

Дерек огляделся. Помещение разбухало техникой. Каждая поверхность, от стен до пола, была захламлена. Висели мониторы, перекрученные, цветные, рваные провода тянулись из угла в угол, как спутанные нити паутины. В воздухе стоял пыльный, горьковатый запах, а фоном гудел вентилятор, пытаясь остудить перегретый рой техники.

Дэн почувствовал смену настроения, и, кашлянув, неловко перевёл разговор:

— Кэп, вот… Я тут думал, может, глянете.

— Ну давай, засвети. Только смотри, подругу свою обратно не вызывай, — не удержался от подколки Дерек.

— Она у меня прирученная.

— Ну-ну.

Дэн вошёл в систему, и в ту же минуту переменился. Глаза застыли на экране, а руки работали автономно, порхая над тачпадом, словно отдельные организмы. Он не смотрел на них, но видел всё, что происходило одновременно. Проглатывал и обрабатывал безумный поток цифр, строк кода, движущихся, прыгающих, переплетающихся. Дерек пристально наблюдал и чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывало ощущение, что что-то идёт не так.

— Глядите. — Дэн ткнул в строчки, которые, казалось, сами собой двигались, добавляясь и исчезая в случайных местах. — Это не просто баг. Код скачет, как будто его пишет кто-то еще, прямо сейчас.

— Ты говоришь, кто-то залез в систему?

— Вот в том-то и дело, что нет, — мотнул головой Дэн. — Программа контроля ничего не фиксирует. Если бы это был взлом, у нас хотя бы была попытка подключения. А тут глухо, все лог-файлы чистые. Никаких следов внешнего вмешательства.

— И когда это началось?

— Да вот, — пробормотал Дэн, собирая пылинки со стола пальцем. Глянул на Дерека из-под бровей и буркнул: — Как только приняли этот, — кивок в сторону, — сигнал с Хетчета.

Дерек скрестил руки на груди.

— Может, твои парни накосячили?

— Да хрен там, — тут же огрызнулся Дэн. Его пальцы пробежали по экрану, вызывая данные. — Я трижды проверил хэш-функции. Код не просто меняется, он модифицируется, — он замер, словно не зная, стоит ли говорить дальше. Потом, чуть тише, пробормотал: — Как будто он живой.

Дерек медленно оторвал взгляд от экрана.

— Сам себя дополняет?

Дэн выдал команду, и часть кода зависла, будто пойманная в ловушку.

— Видите? — ткнул в застывшую проекцию. — В обычном коде, если строку исправляют, это просто исправление. А здесь параллельное исполнение. Система одновременно получает команды из двух мест.

— Из каких?

— В том-то и жопа, кэп, — выдохнул Дэн, стуча пальцем по контрольному графику, буркнул: — Второго источника просто нет.

Дерек молча глядел на проекцию, на этот цифровой фарш из нулей, единиц, переменных. С виду вроде обычный код. Но если Дэн говорит «жопа», значит, так и есть.

— Отсканю по новому модулю. Может, что выскочит.

— Сколько это займет?

Дэн наклонил голову вправо, потом влево.

— Часов двадцать. Минимум.

— Действуй.

Дерек вышел из помещения и направился в каюту. На ходу проверил в планшете ежедневник, прикидывая, что успел за сегодня, а что отложил на завтра. Глазами пробежался по именам дежурных, кто на посту, все ли на местах. Затем онлайн-камеры, везде тихо, спокойно.

С этим Хетчетом и крайними все планы пошли по одному месту. Казалось, эти сутки никогда не закончатся. Но вот дверь каюты плавно сдвинулась за спиной и усталость рухнула на голову пыльным мешком.

Дерек постоял минуту в полной темноте. Затем щелкнул пальцами, и тусклый нижний свет осветил каюту. Размером она была больше, чем у остальных, но содержание то же. Отсек для сна, встроенный в стену, ниша с одеждой лишь черных и серых цветов, никаких ярких пятен. Никаких светящихся баннеров с голыми девками, никаких фото близких, как у многих. И только в углу одна роскошь — капсула с настоящим душем.

Дерек не торопясь стянул вещи и шагнул внутрь. Ткнул кнопку, подставил лицо и тело под чистую, прохладную воду и выдохнул. Единственная слабость, привычка, от которой не смог отказаться. В остальном Дерек был наравне с остальными, но от водяного душа, к которому привык еще на Земле, отказаться не смог. У остальных был рецик-душ, со строго установленным лимитом, которого хватало на то, чтобы смыть пот, пыль, усталость и все. Но здесь… Он мог стоять столько, сколько хотел.

Вода сменилась легкой, ароматной пеной. Дерек закрыл глаза, и позволил напряжению стечь вместе с водой. Когда хлынул ледяной поток, из горла сорвался глухой стон. И именно в этот момент, совершенно некстати, на краю сознания всплыла она. Тейя Кин. Очередной пункт в длинном списке дел, что он оставил на завтра.

Дерек выдохнул, вместе с пеной смывая с себя все рабочие мысли. Вышел из душа и, не вытираясь и не одеваясь, рухнул на кровать. Простыни тут же впитали капли воды, и по коже прошли мурашки.

Еще несколько часов отдыха. А потом… Дерек не успел додумать, и провалился в сон.