Глава 15. Лиза

Добравшись до работы, я чувствовала себя как выжатый лимон. Моя реакция на Славу была ненормальна. Одно его присутствие мучило. Мы ведь даже ничего не обсуждали. А внутри горело от мысли, что придется рассказать Ириске, кто ее отец. И от того, что нам придется встречаться с Сизовым и я буду наблюдать за тем, как малышка привязывается к человеку, который растоптал меня. Даже расставание с Мишей ушло на второй план. Все мысли были сосредоточены на ближайшем будущем.

Я припарковалась на стоянке перед деловым центром, заглушила мотор, закрыла глаза, упершись затылком в подголовник. Мне так не хотелось подниматься в офис и смотреть на кислое лицо Анны Ивановны. Не удивлюсь, если сегодня начальница не поздоровается со мной. Ночью вышли обещанные статьи Льва Петровича. Если верить им, то я счастливая невеста, дождавшаяся своего мужчину после длительной, невероятно важной и продуктивной командировки. Именно из-за загруженности Славы мы откладывали торжество. А теперь, когда наша дочь подросла и жених вернулся в страну, нам ничего больше не мешало вступить в законный брак и жить долго и счастливо… Ничего… кроме событий пятилетней давности.

Ляля бы многое отдала за такое будущее, но не я. Я повзрослела и поняла, что не бывает историй про Золушек со счастливым концом. Принц останется принцем, а бедная девушка – бедной девушкой. В лучшем случае ее завернут в красивую упаковку и от скуки вытрут ноги, возможно, не раз. Я никогда не хотела себе такой судьбы, представляла, как буду счастлива и любима Славой. Наивные мечты…

Я некрасиво шмыгнула носом, стерла слезинки в уголках глаз, выдохнула. Больше нельзя прятаться на стоянке. Анна Ивановна меня еще не уволила, а это значило, что нужно подниматься в офис и делать свою работу.

– Доброе утро, – поздоровалась я, в первую очередь заглянув в кабинет начальницы.

– Доброе, – ответила она сухо. – Что-то у тебя входит в привычку приходить позже меня, – заметила недовольно.

Я взглянула на часы.

– Но я же не опоздала, – произнесла я в свое оправдание.

– Иди. Иди, тебя уже ожидают.

– Никого нет, – ответила я тихо, выглядывая в приемную.

Женщина раздраженно дернула рукой, выпроваживая меня.

М-да. Все было именно так, как я и представляла. Осталось дождаться момента, когда Анна Ивановна окончательно потеряет терпение и намекнет мне на увольнение или же скажет прямо в лицо под давлением Льва Петровича.

– Как ты сюда попал? – воскликнула я, останавливаясь в дверях кабинета.

– Как и ты, через дверь. И Аня не смогла мне отказать в маленькой просьбе, – Слава раскачивался в кресле. На столе перед мужчиной стояла полупустая чашка кофе.

– Кофе тебе Аня сварила? – спросила я, нервно прокручивая телефон в руках.

– Я и сам справился, – он встал, одернул манжеты рубашки, снял со спинки кресла пиджак и жестом указал на мое рабочее место. – Я решил не откладывать разговор на обеденный перерыв. Боюсь, к этому времени ты придумаешь какую-нибудь причину, чтобы не встречаться со мной.

Признаться, такая мысль меня посещала.

– Я не ребенок, чтобы бегать.

– Присядь, – попросил он, приближаясь, забирая из моих рук телефон и сумочку и складывая их на край комода с документами.

– Хо-ро-шо, – произнесла я по слогам, искоса наблюдая за Сизовым. Почему он не вернулся из Израиля с Ариной или любой другой женщиной в роли его жены?! Это бы многое сейчас упростило.

– О чем думаешь? – он поймал мой взгляд, улыбнулся.

– Гадаю, есть ли те счастливые женщины, с которыми ты еще не спал?

Мой вопрос его не обидел.

– Тебе трудно будет поверить, но есть.

– Действительно трудно, – я обошла письменный стол, рухнула в кресло, запинаясь о собственную ногу.

– Я скучал по тебе, – сказал он серьезно.

Неожиданное признание смутило меня.

– Не нужно этого.

– Почему? Эти слова ни к чему не обязывают.

– Но я не хочу их слышать, – произнесла я надрывно. – Ты пришел поговорить. Говори. Что нужно? Прийти на примерку свадебного платья или выбрать торт на торжество?

– Твоя помощь.

– Что? – я хотела рассмеяться, но вышла лишь вымученная улыбка.

– Мне нужна твоя помощь.

– Слав, ты сейчас издеваешься надо мной, да? Я не хочу тебе помогать. Я не хочу вообще ничего иметь с тобой общего. И с твоей семьей тоже. Я была бы счастлива, если бы ты никогда возвращался, – мне так хотелось его уколоть.

Мужчина нервно передернул плечами.

– Но я тут. И у нас есть дочь, – сказал он.

Сейчас я ждала обвинений, что не сообщила о рождении Ириски.

– И я хочу, чтобы вы были в безопасности.

– Но опасность исходит от тебя, – ответила я, ерзая в кресле.

– Опасность исходит от моего отца. Я лучше всех знаю, на что он способен. И я еще раз прошу тебя помочь мне. Подыграть.

– Не нужно меня просить, – я схватила со стола карандаш, чтобы скрыть дрожь в руках. – Я все поняла из его визита. У меня нет выбора. Так что не стоит играть в благородство.

– Может, ты меня дослушаешь?! – сказал Слава громко.

– Слушаю…

– Мой отец болен. Врачи ему поставили болезнь Альцгеймера и дали год-полтора относительно полноценной жизни.

– И поэтому я должна его простить? – спросила я с вызовом.

– Нет. Не должна. Но должна понять, что всю свою жизнь он пользовался авторитетом. Его слова и действия не обсуждались. Новость о том, что с каждым днем он будет становиться все беспомощнее, сделала его более агрессивным и резким в действиях. Он хочет доказать в первую очередь себе, что все еще имеет власть. Имеет влияние на людей. Сейчас он старается воплотить все свои мечты. Успешный бизнес. Идеальная семья. И мы вот немного портим картину его мира, – Слава хмыкнул.

– Выглядит Лев Петрович вполне здоровым…

– Я знаю. Но у него случаются временные помутнения.

– Поэтому ты вернулся? Чтобы возглавить агентство?

– Да.

Я не должна же чувствовать боль, но короткий ответ выжег кислород из моих легких.

– Отца больше нельзя было оставлять в кресле генерального.

– Я поняла, – заверила я, до боли прикусив нижнюю губу. – Я поняла, что ты вернулся из-за болезни Льва Петровича.

– Выходит, так, – Слава придвинул один из стульев к столу и сел. Посмотрел куда-то на потолок. – Здесь нельзя курить? – спросил он.

– Ты серьезно? Нет, конечно. Нельзя. Ты хочешь, чтобы уволили меня по твоей вине?

– Не уволят. И по-настоящему я бы хотел, чтобы ты перешла в наше агентство.

– Что? – я рассмеялась. – А, ну правильно, эта работа не подходит невесте Сизова-младшего. И, кстати, – я навалилась на стол, – когда ты собираешься покидать город?

– В ближайшее время не собираюсь, а что такое?

– Да ничего, – я отмахнулась.

– Я серьезно не понял, что ты сейчас имела в виду…

– Я хотела узнать, когда ты решишь вновь бросить нас… Ириску, – я быстро поправилась. – Ириску, – повторила.

– Без вас я точно никуда не уеду, – ответил мужчина серьезно.

– Не надо обещать того, чего не выполнишь, – отрезала я.

– Я пропущу твои нападки. Я понимаю их.

– Очень сомневаюсь, – произнесла я тихо, борясь с дрожью в голосе.

Слава не торопился заверять меня в обратном. А я не спешила продолжать разговор, сдерживая подкатывающие слезы. Лев Петрович не оставил мне вариантов. Я думала о том, что можно было бы сбежать. Но это решение еще более глупое, чем противостоять Сизову-старшему открыто.

– Какая помощь тебе требуется? – спросила я, опустив взгляд на поверхность стола. Только сейчас я заметила, как он ужасно выглядит. Потертый, местами даже поцарапанный.

– Я просто прошу быть какое-то время рядом со мной.

“Ты просишь слишком много”, – огрызнулась я про себя, но, вместо того чтобы произнести эти слова вслух, громко хмыкнула.

– Отцу нужно быть уверенным, что все происходит по его плану.

– Получается, нам придется изображать жениха и невесту год, возможно, и больше? – произнесла я и ужаснулась собственным словам. Откуда во мне столько цинизма и злобы?.. Я же фактически желала Льву Петровичу скорейшей смерти. Господи! В кого я превратилась?! – Извини. Прости, Слав. Я сказала это, да, но не в том смысле… Извини, – повторила, отведя взгляд.

– Не извиняйся, – он достал из кармана пиджака пачку сигарет. Вытянул одну и прокручивал ее в руке. – На данный момент рядом со мной вы будете в безопасности. Условно рядом, – добавил он, постучав пальцем по фильтру. – Я не буду ни на чем настаивать. Хоть и хочу, чтобы все было по-настоящему.

– Этого не будет, – сразу предупредила я.

– Хорошо.

– И я не хочу, чтобы дочь была втянута в спектакль. Я не позволю спекулировать ею ради вашей с отцом выгоды. Она не будет никак участвовать.

– Об этом можно было не говорить. Что-то еще?

– Пообещай, что Марк и его семья не пострадают.

– Обещаю.

– Тогда все, – сказала я.

– А попросишь что-то для себя?

– А что я сейчас сделала? – ответила я вопросом на вопрос. Мужчина мне улыбнулся. – О, я должна была что-то попросить материальное? – фыркнула я. – Мне от тебя ничего не нужно.

– А дочери?

– У нас все есть, – произнесла я, замечая, с какой легкостью Слава сказал “дочери”. – И я не буду переводить Ириску в другой сад, который удовлетворяет запросам твоего отца. Нам попались хорошие воспитатели, и…

– Успокойся, Лиз. Ничего подобного я не собирался делать. И я знаю, что бы я сейчас тебе ни предложил, ты отвергнешь.

– Не делай из меня капризную стерву. Я реагирую именно так, как и должна. Ты ворвался в нашу жизнь. Ты уже изменил ее. Опять.

– Я невольно уберег тебя от ошибки.

– Какой же? – воскликнула я, совершенно забыв, где мы сейчас находимся и что я клялась вести себя равнодушно с Сизовым. И уже несколько раз нарушала эту клятву.

– От свадьбы.

– О боги, – расхохоталась я. – Твоей наглости может позавидовать любой.

– Именно благодаря моей наглости через год вы с дочерью будете носить мою фамилию.

– Возможно, через год твое имя появится в свидетельстве о рождении Иры. На большее можешь не рассчитывать.

– Время покажет.

– Покажет, что я права.

Он не воспринимал меня всерьез, смотрел с ленцой и превосходством во взгляде. И это меня злило еще сильнее. Злило до зуда в ладонях.

– Я люблю тебя, Ляль.

– А я тебя ненавижу, – ответила я на выдохе. – Тебе пора.

Я была словно в лихорадке. Кожа горела, а тело сотрясала крупная дрожь.

– Бежишь?

– Да. Научилась у тебя.

Первые недели после отъезда Славы я не могла полноценно спать. Думала. Ждала. Надеялась. Ненавидела. Любила. Молилась и проклинала. Время шло, а я не переставала прокручивать наш несостоявшийся разговор в голове. Только с появлением Ирины я больше не смотрела на экран телефона по ночам, падая от усталости. И вот сейчас у меня была возможность сказать все, что не удалось пять лет назад.

– Когда я могу увидеться с дочерью? – спросил Сизов, отрезвляя и в очередной раз доказывая, что он умеет держать эмоции под контролем, а я нет.

Ляля внутри меня кричала: “Никогда!”

– В выходные, – голос срывался, но я продолжила говорить: – В будние мы рано ложимся спать. Не хочу ломать ей привычный график.

– Хорошо. Тогда в субботу. Что она любит? Я не собираюсь скупать магазин детских игрушек, чтобы расположить дочь к себе. За это можешь не переживать.

– Она любит принцесс. Принцесс из сказок.

– Это?..

– Золушка, Белоснежка, – перечисляла я, – Белль, Ариэль.

– Понял, – он ухватил губами сигарету, что все это время держал в руках. – До встречи в субботу.

– Ты приедешь к нам? – поинтересовалась я запоздало.

– А разве ты разрешишь взять Ирину или захочешь пойти куда-то со мной? – я отрицательно покачала головой. – Так я и думал. Не блокируй мой номер. И, пожалуйста, звони, если будут трудности.

– Если вновь придет Лев Петрович?

– Не обязательно. Просто звони.