Глава 23. Лиза

Я ничего так не боялась в своей жизни, как ужина с семьей Сизовых. Несколько раз меняла решение, брать с собой дочь или нет, находя аргументы «за» и «против», успокаивая себя тем, что мы будем в публичном месте и Лев Петрович не посмеет сделать что-то компрометирующее его идеальный образ. Не захочет огласки. Если он с легкостью закрыл рот мне, это не означало, что он сможет заставить замолчать всех вокруг. Да и легко манипулировать простой девушкой с ребенком на руках без связей и материальной поддержки. А “Престиж” посещают совершенно непростые люди. Не такие, как я.

– Мы сразу уйдем, если мне что-то не понравится, – предупредила я Сизова при возможности.

С того вечера я старалась избегать встреч и строила день так, чтобы свести точки соприкосновения к минимуму.

– Я и сам хотел тебе это предложить. Тебе нужно купить что-то?

– К ужину? – спросила я.

– Да. Возможно, нужны платья. Тебе или Ире.

– Нет. Нам ничего не нужно, – без раздумий ответила я.

Слава делал для нас достаточно и так. Мне не нужно было убирать и готовить, следить за наполнением холодильника и садом. Я лишь трижды подходила к плите, когда Ириска просила меня испечь блинчики.

– Я не пытаюсь вас подкупить, – Сизов достал из портмоне карту и положил передо мной. – Тебе и самой будет некомфортно. Лишнее внимание. Ты знаешь, как проходят встречи в… кругу моей семьи.

Он был прав. Я, конечно, имела несколько приличных платьев, но они были… слишком безымянными для “Престижа” и их посетителей. Как и сарафанчики дочери.

– Я не буду тратить больше требуемого, – сказала я, беря карту.

– Я был бы очень удивлен, если бы ты сделала по-другому.

Для малышки поездка на большой красивой машине и ужин были очередными интересными приключениями, я для меня – испытанием.

Я похвалила себя за то, что не стала упрямиться и купила нам с дочерью все необходимое к встрече с Сизовыми-старшими, как только увидела охрану. Да просто на их фоне мы выглядели бы бедными сиротками. А что уж говорить о тех, кто пришел в “Престиж” ужинать.

– Чего нам ожидать? – спросила я перед выходом из дома. – Пресса?

– Скорее всего. Отец точно захочет увековечить сие мероприятие.

– Я так и думала, – призналась я, придирчиво осматривая себя в зеркало. На укладку и макияж ушло три часа. Плюс сорок минут на кудряшки дочери. Я уже была вымотана и выжата, словно лимон. Но самое сложное нас ждало впереди.

Малышка первая забралась в автомобиль и важно села в новое детское кресло.

– Не надо, – захныкала она, когда я попыталась застегнуть ремни безопасности. – Платье помнется.

– Ирис, нужно пристегнуться, – ответила я под сдавленный мужской смешок.

– Оставь. Не пристегивай, – вмешался Слава. – Виталий поедет очень аккуратно. Да, дядя Виталя? – спросил он у водителя.

– Вы еще спрашиваете, Вячеслав Львович? Довезу принцессу в лучшем виде.

– Вы можете везти аккуратно, но на дороге хватает идио… невнимательных людей, – проворчала я.

– Оставь, – Слава поймал мою ладонь. – Не переживай. Все будет хорошо. Тем более по пятничным пробкам трудно лихачить.

– Хорошо, – согласилась я, вытягивая пальцы из мужской ладони.

Казалось, в машине все были довольны происходящим, кроме меня. Малышка раскачивала ножками в милых белых туфельках и подпевала радио. Слава смотрел то на меня, то на дочь и не скрывал хорошего настроения.

– Все будет хорошо, – повторил он спустя минут десять езды, когда мы выехали на забитую центральную улицу города.

Я неопределенно пожала плечами, поправляя сползшую лямку платья.

– Ты переживаешь из-за отца? – спросил Сизов.

– Нет… Да… – я отрицательно мотнула головой и взглядом указала на Иру.

Что будет, если, к примеру, Лев Петрович назовет ее внучкой перед прессой или знакомыми, что обязательно будут в “Престиже”? Поймет ли она что-то или в силу детской наивности и невнимательности не сообразит, отвлечется… Сейчас я жалела, что не поговорила с дочерью раньше. Сама не понимала, почему тянула. Я ведь не только боялась, но и хотела наказать Славу, а сейчас получится, что пострадает от моего упрямства дочь.

– Виталий, останови, – попросил Сизов. – И оставьте нас на пару минут.

– Да зачем?.. – спросила я нервно.

– Мы не задержимся, не переживай. И нас дождутся, – успокоил он меня. Словно я боялась опоздать на этот треклятый ужин. Да я бы многое отдала, чтобы никогда не получать приглашения на него.

Автомобиль перестроился и припарковался напротив цветочного магазина. Водитель и двое охранников без лишних напоминаний покинули салон.

– А почему мы не едем? – спросила Ириска, хлопая глазками. – Машина сломалась? – она смотрела то на меня, то на своего отца.

Отца… Господи, как же сложно! Что я за мать такая, если собираюсь познакомить Ириску с ее папой в салоне автомобиля? Более неудачного места придумать сложно. Я ведь представляла этот момент. И мы все сидели за столом или в гостиной на диване, но точно не так.

Ира запомнит этот день. Точно запомнит. Такие яркие события всегда откладываются в голове. В любом возрасте.

– Ирис, – Слава перебил мои мысли, – а хочешь, я буду твоим папой? – спросил он, искренне улыбаясь. – Как тебе такая идея?

– Слава… – выдохнула я, чувствуя, как кружится голова.

Малышка растерялась. Перестала подергивать ножкой.

– Папой? – переспросила она, потом повернулась ко мне и тихо спросила: – Мам, а можно? – прошептала со щемящей сердце надеждой. – Можно, мам? – повторила нетерпеливо. – Можно?

– Можно, – ответила я на грани слышимости, кивнув при этом. – Да, – добавила, прочистив горло. – Это твой папа.

– Мой? – Ириска округлила глазки и ждала ответа.

До чего же она была сейчас трогательная. В знак согласия я потрясла головой, прикусив до боли губу. В глазах стояли слезы, и в носу неприятно пощипывало.

– Самый настоящий?! – восхитилась малышка. Она так не радовалась, когда мы перед Новым годом посещали Деда Мороза.

– Самый настоящий, – подтвердил Слава, заметив, что я не в силах произнести ни звука. – А ты моя самая настоящая дочь.

– Ой, – пискнула Ириска и звонко расхохоталась.

– Ты рада?

– Да! Очень-очень.

Я не могла выдержать Славин взгляд, взяла дочку за ладошку и крепко сжала. Внутри полыхало огнем от противоречивых чувств. От радости и страха.

– Мам, а ты почему плачешь? – слезы все же не укрылись от малышки.

– Это от радости, – ответила я, беря предложенный Славой платок. – Спасибо, – поблагодарила я сдавленно.

– Не за что. Ну что, теперь едем? – спросил мужчина.

– Да! – выкрикнула Ириска и через долю секунду спросила, понизив голос: – А теперь ты мой папа навсегда?

– Навсегда.

Я боролась с желанием огрызнуться и сказать, чтобы не обещал того, в чем не уверен, но вовремя себя одернула. Теперь я точно не позволю Сизову отказаться от нашей дочери. У него больше не было дороги назад. Я не стану молчать, если вдруг он решит, что достаточно наигрался. Засуну гордость куда подальше и, если будет нужно, выгрызу обещанное дочери счастье.

Слава приоткрыл дверь, позвал водителя и охрану и пересел ко мне, прижимаясь плечом к моему.

– Ты как? – спросил, когда автомобиль тронулся с места.

– Нормально, – соврала я. – Все хорошо. Нам еще долго ехать? – спросила, не выпуская детскую ладонь.

Я не привыкла делить дочь ни с кем. Внутри зародилось что-то похожее на ревность. Неприятное чувство и необоснованное. Словно я оторвала частичку себя. Доверила самое дорогое еще кому-то. Четыре года я одна несла ответственность за Иру. Радовалась ее успехам, огорчалась вместе с ней, переживала ее первые обиды…

– Семь-восемь минут.

– Семь-восемь минут, – зачем-то я повторила, скупо улыбнувшись.

В этот вечер улыбка определенно мне пригодится. За ней я часто прятала свои истинные чувства. И сегодняшний ужин не станет исключением.

– На месте, – сообщил водитель, сворачивая на ярко освещенную стоянку ресторана.

Перед самым входом прохаживались несколько мужчин. Респектабельных и очень занятых. Они разговаривали по телефону. Сосредоточенно и совершенно не отвлекаясь на тех, кто пробегал мимо дорого заведения, с интересом поглядывая на его посетителей.

– Ждите. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем, – Слава отдавал распоряжения, помогая Ире вылезти из кресла.

– Понял, – отозвался водитель, а я продолжала сидеть в салоне автомобиля. От мысли, что через минуту я встречусь лицом к лицу со Львом Петровичем, руки превратились в лед.

– Лиза.

– Мам!

Детский и мужской голоса требовательно позвали.

– А?.. – я вцепилась в сумочку.

– Нас ждут, – подсказал Слава. – Мы задержимся не больше часа.

– Да, мам, идем, – я опустила взгляд на Ириску. Она светилась счастьем, крепко ухватившись за мужскую руку. – Я хочу кушать.

– Мы все хотим кушать, – улыбнулся Слава, протягивая мне свободную ладонь.

– Не думаю, что я смогу съесть что-нибудь, – произнесла я тихо, выбираясь из салона автомобиля на прохладный ветерок.

– Что закажем? – Слава пытался отвлечь меня.

– На твой вкус. Я здесь никогда не была, – ответила я.

– И я не была, – серьезно произнесла Ира, вызывая улыбку. – А мороженое тут есть?

– Сейчас спросим.

Мы подошли к входу, швейцар услужливо распахнул перед нами дверь.

– Добрый вечер, – поприветствовал он.

– Добрый вечер, – произнесла я на автомате, пытаясь рассмотреть посетителей зала.

Я почти сразу заметила Инну Евгеньевну. Женщина торопливо шла к столику, на ходу поправляя прическу. Не знаю, зачем она это делала. Выглядела мама Славы, как всегда, идеально.

– А у вас есть мороженое? – голос дочери отвлек меня.

– Продают, – учтиво подтвердил швейцар, дожидаясь, когда мы войдем. – Проходите, пожалуйста, леди.

– Спасибо, – держась за руку Сизова, малышка изобразила что-то наподобие реверанса. – Я как принцесса. Да, мам?

– Да, – ответила я.

– Па-а-ап, – воскликнула Ириска, привлекая внимание многих посетителей, – я похожа на принцессу?

– Ты очень похожа на принцессу, – заверил ее Сизов, перехватывая руку дочери, второй приобнимая меня за талию и направляя.

Слева я заметила мужчину, что, не таясь, сфотографировал нас.

– Слав… – прошептала, инстинктивно прячась за Сизова.

– Не обращай внимания. Будет несколько обязательных снимков. Дольше не позволят прессе находиться в зале.

– Как вообще здесь разрешили кому-то фотографировать? – возмутилась я все так же шепотом.

– Отец умеет убеждать. Как видишь, дар убеждения у него отточен до абсолюта, – зло хмыкнул Слава.

За столом, к которому нас проводили, сидели не только родители Сизова.

– Ты знал? – спросила я тихо.

В ответ я получила едва заметное отрицательное покачивание головой.

– Добрый вечер, мама. Лев Петрович, – Слава не скрывал неприязни, смотря на отца. – Спасибо, что пригласили наших с Лизой старых друзей. Мы так рады вас всех видеть. Особенно Трухина. Арину я хотя бы изредка вижу на работе. А с тобой все хотел встретиться, но не позволял плотный график. Хорошо, что сегодня нам удалось выкроить часок-другой.