Глава 30. Лиза

– До завтра, Анна Ивановна, – сказала я, заглянув в кабинет начальницы.

– А ты уже уходишь? – поинтересовалась она недовольно.

– Рабочий день закончился.

– Ты считаешь возможным уйти, не завершив дела?

– Я приду завтра раньше. Воспитатель просила забрать Иру до шести.

– Меня не интересуют проблемы воспитателя, – женщина недовольно смотрела на меня. – Мне нужны копии вот этих документов.

– Я могу сделать их утром.

– Нет, не можешь, – отрезала она. – В отличие от тебя, я собираюсь поработать еще.

Я взглянула на часы. Пять лишних минут есть.

– Скоро будет готово, – пообещала я и взяла документы со стола.

Анна Ивановна уже давно добивалась моего ухода. Раньше не так активно, боялась перебегать дорожку Льву Петровичу, а после его смерти проявила свою стервозную натуру на сто процентов. Она только не говорила в открытую.

– Кстати, Елизавета, завтра придет девочка на стажировку. Тебе предстоит научить ее всему. Моя племянница. Софья. Ты должна ее помнить.

Что ж, а вот не просто намек.

– Я ее помню, – ответила я, раскрепляя сшитые листы.

– И покажи ей, где все у тебя лежит.

– Не волнуйтесь, все сделаю, – произнесла я и включила копир, на время избавляя себя от голоса Анны Ивановны.

Слава давно просил обдумать его предложение. Работать по два-три неполных рабочих дня в неделю, все же получить диплом и вести полноценную практику. В компании его семьи. Пришло время признать, что самостоятельно я не найду адекватное место без оконченного высшего образования. Я и так несколько лет разрывалась между учебой, малышкой и работой. Учеба проиграла. Я не могла пожертвовать дочерью или деньгами.

– Я и не волнуюсь, – ответила мне начальница.

Все сделав, я наконец торопливо вышла из офиса и набрала Славе.

– Что-то срочное? – он принял вызов.

Я стушевалась. Не ожидала такого ответа.

– Да нет. Нет… Я потом позвоню.

– Стой. Говори. Ты же не просто мне позвонила.

– Дома поговорим.

– Ляль, – сказал он настойчиво. – Рассказывай, пока я один. Но встреча начнется через семь минут.

– Я быстро. Я хочу доучиться.

– Отлично. Учись.

– И уволиться.

– Сегодня какой-то праздник? – спросил Слава со смешком. – Если ты скажешь, что готова выйти в агентство, то могу и инфаркт получить.

– Не переживай за свое здоровье. После окончания университета я сама буду искать место. Не у тебя, – произнесла я с нажимом. – Не хочу слушать шепотки про то, как я к вам попала. И я уверена, Арина успела многое наговорить.

– Хорошо.

– Хорошо? – переспросила я.

– Хорошо. А что я еще должен ответить? Мне нравится, что ты строишь долгосрочные планы наших отношений. Я доволен. Ну, все, Ляль, договорим дома.

– Пока, – произнесла я растерянно.

Я не думала, что выйдет так просто. Представляла, как мы будем ругаться. Я буду стараться убедить Славу, а он – посмеиваться надо мной.

От мысли, что совсем скоро мне не нужно будет встречаться с Анной Ивановной и смотреть на ее постное лицо, я улыбалась. А что, если не выйти на работу уже завтра? Взять больничный и одновременно написать заявление на увольнение. Провести больше времени с дочерью, заняться восстановлением на учебу. Да, именно так я и сделаю.

По коридору детского сада я шла, думая только о том, что утром не придется вставать в семь, не придется в течение дня общаться с Анной и возвращаться домой с головной болью, а вместо этого мы с Ириской прогуляем денек и полностью посвятим его отдыху.

– Добрый вечер, – я поздоровалась с нянечкой. – Я пришла.

Девушка оторвала взгляд от экрана телефона.

– Вы что-то забыли? – спросила она. – Сменную одежду?

– Дочь, – ответила я, сняла туфли у коврика и пробежала в группу, ища малышку взглядом. – А где Ира? – спросила я, вернувшись к нянечке. – Ира Зверева.

– Остались только Леша и Денис, – произнесла она с раздражающим спокойствием.

– Но… Вы хотите сказать, что Иру забрали? – спросила я подрагивающим голосом.

Кошмар любой матери наяву – потерять ребенка.

– Если ее нет в группе, значит, забрали.

– Да что вы такое говорите?! – воскликнула я. – Я не забирала ее. Я только освободилась на работе. Приехала за дочерью. Только сейчас! Значит, она ушла сама! Или… – паника накатывала волнами. – Где моя дочь?!

– Я не знаю, – ответила девушка. – И что вы на меня кричите?! Я няня. Все вопросы к воспитателю.

– Которого нет на данный момент на месте?!

На мой крик прибежали мальчишки, что ждали своих родителей, смотрели с опаской из-за приоткрытой двери.

– Где моя дочь?! – спросила я с расстановкой. – Вы были на прогулке? Все дети вернулись в группу, вы их пересчитывали?

– Конечно, пересчитывали, – нянечку больше не интересовала переписка в телефоне.

– Так где она может быть?! Она могла уйти в другую группу? Ведь могла? – я спросила с надеждой, отгоняя ужасы, что могли произойти с малышкой. Сколько я слышала историй, от которых у любого человека встанут волосы дыбом.

– Да нет, – девушка заметалась. – Не знаю, – она забежала в комнату, где детки обычно спят, в ванную. – Ее нет, – произнесла словно приговор. – Я сейчас сбегаю в соседние группы, – пообещала она, пока я по стеночке сползала на пол. – Ирочка точно была на ужине. Я помню. Помню. Она где-то здесь.

Я кивала болванчиком, присаживаясь на низкую скамью и не представляя, что мне делать, если малышка сейчас не найдется. Я умру. Мое сердце не выдержит. Остановится от страха и ужаса.

Нянечки не было несколько минут, если верить стрелкам часов, но они тянулись для меня вечностью. Казалось, за это время с Ирой могло случиться все самое ужасное.

Вместе с нянечкой пришел воспитатель из соседней группы.

– А вы смотрели журнал, возможно, ее кто-то забрал из родных? – спросила женщина.

– Но… но мне не звонили, – произнесла я, с надеждой вглядываясь в строчки. – Брат бы обязательно меня предупредил. И я его не просила забрать Иру.

– Ну вот же, – воспитатель указала пальцем на лист со списком группы. – Звереву забрали в семнадцать тридцать три. Чья подпись? – она поднесла к моему лицу журнал. – Узнаете?

Я кивнула, а потом выдавила из себя хриплое “да”.

– Успокойтесь, – женщина отрезвляюще похлопала меня по плечу, – вы не первая, у которой муж забрал ребенка из сада и не предупредил. Мужчины – идиоты.

– Он мне не муж, – произнесла я подрагивающим голосом. – Извините, – добавила, с трудом поднимаясь на ноги. – Извините, что накричала. Простите.

– Да ничего страшного. Слава богу, что все обошлось, – нянечка мямлила мне в спину. Она испугалась не меньше моего.

Я бежала по коридору детского сада, толкнула дверь на улицу. В руках телефон, мне удалось найти номер Миши в справочнике.

– Алло, – выдохнула, когда длинные гудки превратились в тишину. – Алло! – повторила надрывно.

– Привет, Лиз.

– Моя дочь у тебя? – спросила я, чувствуя, как кровь пульсировала в висках.

И я услышала ее голос! Голос моей малышки!

– Миша, я выпила чай! Хочу еще.

– Ириска… – прошептала я. Ужас моментально трансформировался в злость. За долю секунды. – Почему моя дочь у тебя? – кричала я. – Ты совсем идиот? – спросила я и осеклась. Миша забрал ребенка, не предупредив. Был обижен на меня. Да и неизвестно, что за мысли сейчас были в его голове. – Я сейчас приеду, – пообещала я, ища в сумочке ключи от машины.

– Мы тебя ждем, – спокойно ответил Миша. – Ты голодная? Я разогрею ужин.

– Я не голодна, – ответила я и сбросила вызов, осматриваясь в ужасе по сторонам.

Происходящее не укладывалось в голове. Просто не укладывалось. Я ведь доверяла Мише. Мы проводили вместе выходные, ездили на совместный отдых, готовили ужин, водили Ириску в парк, он признавался мне в любви. И я даже не могла подумать, что где-то в глубине его души скрывалась такая жестокость. Миша прекрасно осознавал последствия своего поступка. Я потеряю дочь. Буду в панике. И складывалось такое впечатление, что он именно этого и хотел. Неужели это месть? Глупая! Жестокая! Гнилая!

– Извините, – пробормотала я, задевая девушку плечом, в спешке выскакивая из ворот детского сада. Подбежала к автомобилю, дернула за ручку несколько раз и наконец поняла, что его нужно открыть. – Черт! – сумочка казалась бездонной. – Да где же?.. – перерывала содержимое отделов. Когда мои пальцы нащупали металл ключа, я была на грани истерики.

Сейчас я стала понимать, почему Слава так дотошно расспрашивал меня о Мише. Видела ли я его? Разговаривала по телефону? Возможно, замечала где-то или сталкивалась случайно? Я списывала подобные вопросы на ревность. Нет. Здесь определенно было что-то другое.

– Успокойся, – произнесла я, ловя себя на том, что вместо первой скорости включила заднюю. Не хватало попасть в аварию. – Успокойся, – повторила, несколько раз коротко выдохнув и трогаясь с места.

Встав на светофоре, я набрала Славе, включила на громкую связь и слушала длинные гудки, пока женский голос не предложил мне оставить сообщение. Набрала еще раз, но так и не дождалась ответа. Впервые за время наших фиктивных отношений я позвонила офис.

– Вячеслав Львович у себя? – спросила я, перебив стандартное приветствие.

– Да, но у него сейчас важная встреча.

– Мне нужно с ним срочно поговорить.

– Прости, но…

– Пригласите его к телефону! – рявкнула я. – Или скажите, чтобы он перезвонил жене!

Мне не было стыдно за грубый тон. Между дочерью и вежливостью я выберу дочь.

– Минутку, – послышалось в ответ.

Минута длилась слишком долго, но наконец я услышала шаги, тихий женский голос и долгожданное:

– Лиза, что случилось?

– Миша забрал Иру из сада и ничего мне не сказал, – выдохнула я дрожащим голосом. Виски сдавливало от напряжения, и даже потоки холодного воздуха, направленные прямо на меня, не остужали горевшую кожу.

– Ты знаешь, где он?

– Дома.

– Лиза. Не смей ехать к нему.

– Я уже еду!

– Лиза! Этого он и добивается.

– Я не оставлю дочь у него, – ответила я, сбрасывая вызов.

Слава перезвонил уже с личного номера, но я отбила вызов. Я все равно не изменю своего решения. Там моя малышка! Моя!

До дома Трухина я доехала словно в беспамятстве, кажется, я дважды проехала на красный, а на спидометр даже не смотрела.

Я беспрепятственно попала на территорию дома, вбежала по ступеням, даже для входной двери не понадобился ключ.

– Ира! – крикнула я взволнованно, прислушиваясь к звукам телевизора. – Малыш, – позвала, врываясь в безмятежную картину просмотра мультиков. – Маленькая моя, – я бросилась к ней, беря в руки удивленное личико и целуя щечки, лобик, носик.

– Мам, а ты что плачешь?

– Соскучилась по тебе. Весь день очень скучала.

– И я. А ты хочешь кушать? Мы с Мишей сварили тебе макарошки с сосисками.

– Очень хочу кушать, – произнесла я, впервые взглянув на мужчину. И он улыбался! Широко и приветливо, словно я действительно вернулась домой с работы и меня ждали. – Подогреешь? – спросила я, с трудом отпуская детские плечики. – Ирис, а ты пока собирайся.

– Зачем? – спросила она, недовольно нахмурив бровки. – Я еще не досмотрела мультик.

– Я тебе перед сном включу. Приедет дядя Марк с Алешкой, – врала я, пытаясь показать Мише, что нас будут искать, если в ближайшее время мы не появимся дома. – Я скоро за тобой приду. Перекушу быстренько и поговорю с дядей Мишей, – сказала я уверенно.

Мне не пришлось как-то намекать Трухину, чтобы он вышел со мной. Он вел на кухню, а я все оборачивалась, проверяя, что Ириска не побежала за нами.

Голова была переполнена сотнями фраз, с которых я хотела начать разговор. Пальцы подрагивали, вдоль позвоночника проступили холодные капли пота, не выходило полноценно дышать. Я боролась со слезами страха и отчаяния.

– Ты понимаешь, что нельзя так поступать? – спросила, пока Миша доставал чистую тарелку. – Это похищение.

– Разве не ты меня вписала в список людей, которые могут забрать Иру из детского сада?

– Я, но это было, когда мы встречались. И даже при разрешении нельзя забирать ребенка, не предупредив его мать.

– Прости, – сказал мужчина, поливая макароны томатным соусом. – Мне было необходимо поговорить с тобой.

– Нам не о чем разговаривать, – рыкнула я.

– Ты его простила?

– Что? – спросила я. До меня не сразу дошел смысл вопроса.

– Ты не могла его простить. Я тебя и полюбил за твердые моральные принципы. А у Сизова их нет. Никаких.

– Миш, приди в себя, – я подняла правую руку, показывая кольцо. – Я замужем. Я сама Сизова.

– Твоя подруга все рассказала, – сказал он, сервируя место за столом.

– Юля? – удивилась я.

– А у тебя разве есть другая?

– Что она сказала? – спросила я, нервно откидывая в сторону протянутую мне салфетку.

– Что старый козел угрожал. И тебе пришлось выйти замуж. Вы все время играли. И секса у вас не было. Ты оставалась верна мне.

– Это тоже тебе рассказала Юля? – спросила я, обхватив голову двумя руками.

– Нет, это я понял из ее слов. И сам убедился, понаблюдав.

– Ты следил за нами?!

Боже! Он точно больной!

– А ты бы не хотела этого? – на мужском лице читалось возмущение.

– Нет, точно не хотела, – руки упали вдоль тела безвольными плетями. – Это ненормально, понимаешь? Это… – я вздрогнула от грохота.

Внутренний двор менее чем за десять секунд был наполнен мужчинами в униформе, они двигались быстро, следя за происходящим сквозь прицелы.

– Ира! – я бросилась из кухни в гостиную, когда вооруженные люди ворвалась в дом.

– Ой, – пискнула я сдавленно, инстинктивно накрывая голову руками.

– Укройтесь! – я услышала команду от одного из мужчин в черном.

Я кивнула, хоть мой ответ и не требовался, и забежала в гостиную.

Малышка испуганно смотрела мне за спину.

– Мамочка, а кто там кричит? – спросила она, привстав на диване и стараясь рассмотреть происходящее.

– Там взрослый разговор, – сказала я, беря дочь на руки и присаживаясь так, чтобы ничего нельзя было увидеть в холле дома. – Я тебе закрою ушки, чтобы ты не слушала плохие слова.

Ира испуганно затрясла головой и зажмурилась.

На экране мультяшные герои пели веселую песенку. К сожалению, они не заглушала громкие звуки в и ругань. Я бы сама с удовольствием зажмурила глаза и отгородилась от всего вокруг, шепча: “Я в домике. Я в домике”.

В дверном проеме появилась массивная спина, мужчина бросил на нас взгляд через плечо и прокричал:

– Забираем и уходим. Побыстрее.

Шаги, невнятное бормотание, крик голосом Миши:

– Лиза! Зачем? Я не хотел зла.

– Молча иди!

И наконец стало тихо.

– Что нам делать? – спросила я несмело, глядя в спину тому, кто закрывал нас собой.

– За вами уже идут, – сказал он. – Все чисто, – сообщил или мне, или Славе, появившемуся через секунду.

– Как вы? – спросил он, подходя быстрым шагом и обнимая нас, присев рядом.

– Ира ничего не поняла, – я говорила шепотом, борясь с накатившими чувствами. Все это время я сдерживала себя, не позволяла расслабляться, а сейчас меня словно покинули все силы – в подтверждение слов малышка широко улыбнулась Славе.

– А ты? – спросил он.

– Потом, – произнесла я, смаргивая слезы и выдыхая.

– Поехали домой, – он поднялся, взял Ириску на руки.

– Сейчас, вещи возьму. Вы идите, – ответила я, настойчиво указывая взглядом Славе на выход.

– Ждем тебя в машине.

– Угу, – смогла выдавить из себя и спрятала в руках лицо, тихо подвывая. – М-м-м, – сердце разрывалось от вновь накатившего страха и боли. – Фу-у-у. Фу-у-у, – старалась отдышаться. Стерла слезы. Взяла рюкзак дочери, свою сумочку и поспешила выйти из дома.

– Николай заберет твою машину, – Слава ждал меня у ворот, пока Ириска играла в телефоне под присмотром водителя.

– Хорошо, – я открыла сумку в поисках ключей.

– Почему ты не послушала меня? – говорил Слава тихо. – Ты рисковала. Лиз, так нельзя! Трухин… он…

– Следил за мной? – спросила я зло.

– Можно сказать и так. Его замечали несколько раз.

– Тогда почему ты мне об этом не сказал? Почему не предупредил?

– Боялся напугать. И я не подумал, что он станет действовать через Иру.

– Я очень хочу домой, Слав, – произнесла я нервно, чувствуя, что на грани. – Я не хочу сейчас разговаривать. Просто не могу.

Было желание принять душ, хорошенько отмыться от событий дня и уснуть в обнимку с дочерью.

Я так и поступила, лежала рядом с малышкой и вглядывалась в родное личико, борясь с желанием провести по щечке, поцеловать носик. В отличие от взрослых, Ира не придала значения случившемуся. Поинтересовалась, где Миша, и, получив в ответ, что у него важные дела, продолжила играть в телефоне. А мое сердце продолжало стучать как сумасшедшее даже дома, когда я касалась ее пальчиков и отгоняла жуткие мысли. На что еще мог решиться Миша? Отпустил бы он нас или нет?

– Ты останешься с Ириской? – шепотом спросил Слава, присев на пол рядом с кроватью.

– Не могу ее отпустить. Не могу. Так и хочется держать за ручку, – ответила я, не отводя взгляда.

– Прости, – он уперся лбом мне в спину. – Я не ожидал такой прыти от Трухина.

– Ты не виноват. Никто не виноват. У него явно проблемы с головой. Нормальный человек так не поступит. Нормальный, – хмыкнула я, поворачиваясь к Славе. – Есть вокруг нас нормальные? Честные? Добрые? Без лжи? М? – спросила я, чувствуя, как слезы начинают жечь кожу лица.

– Ляль, – Слава перетянул меня с кровати себе на колени. – Моя Ляля.

– Да хватит, – я пихнула его локтем. – Да, я наивная. Я хочу видеть в людях добро, хочу доверять им.

– Как ты осталась такой? – спросил он на ухо.

– Сама не знаю. Осталась. И я теперь так боюсь за Ириску. Не представляю, как с ней расставаться. Вести в сад… – я дотянулась и поправила детское одеяло.

– Предлагаю нам пару недель отдохнуть и побыть дома. Как ты на это смотришь?

– Положительно, – хмыкнула я, удобнее устраиваясь в мужских руках. – Только утром надо отвезти заявление на увольнение.

– Напиши, я сам завезу Анне. Хватит нервотрепки.

– Спасибо, – прошептала, положив голову на горячее плечо. Слава вообще весь был словно печка. Его тепло успокаивало. Родное. Как и запах. – Что будет с Мишей? – спросила осторожно.

– Все будет зависеть от нас. Как далеко мы захотим зайти.

– Это как?..

– Давай это обсудим не сегодня, – он мягко коснулся губами моего виска. – Потом. Ближайшие несколько недель он точно не побеспокоит нас.

– Потом, – согласилась, чувствуя чудовищную тяжесть в голове.

Эмоции опустошили меня. Лишили сил. Я отключилась в объятиях Славы и проснулась утром с невыносимой головной болью от детского голоска. Открыла глаза и наблюдала за милейшей картиной. Ириска лечила, судя по ее словам, безнадежно больного плюшевого лисенка.

– А мы проспали садик, – она радостно мне сообщила. – Папа сказал, что у нас отпуск.

– А он уже ушел? – спросила я, растирая пульсирующие виски.

– Да, покушал и ушел. А я играла. Ой, – малышка подскочила, взяла меня за руку. – Там тебя ждет сюрприз! Пойдем. Ну, пойдем.

– Какой сюрприз?

– Не скажу. Но они розовенькие и вкусно пахнут, вот такие, – Ира изображала в воздухе пальчиком волнушки. – Колючек на них нет. Это специальный сорт такой.

– Кажется, я знаю, что там за сюрприз, – я улыбнулась малышке.

– Откуда? – искренне удивилась она, ведя по лестнице вниз.

– Кто-то жуткая болтушка.

– Я?

– Ты, – произнесла я, склоняясь к вазе с цветами.

– Понравился сюрприз? – Ириска крутилась вокруг меня, не выдержала, придвинула стул и забралась на стол.

– Очень.

– Папа и мне подарил цветочки, – показывала на ярко-розовые маленькие розочки, которые я не заметила сразу.

– Ты ему сказала спасибо?

– Сказала и поцеловала.

– Умничка моя.