Глава 31. Лиза

– А если он не приедет? – спросила я шепотом, посматривая на часы.

– Почему не приедет? – хмыкнул Слава.

– Не знаю. Не захочет. Это же… Марк.

– Что сказала Есения? – он встал с дивана, оставив нашу дочь за просмотром мультика, и подошел ко мне. – Вы договорились?

– Да, но Марк мог отказаться или передумать. Не захотеть.

– Значит, поедем мы к нему, – Слава обнял меня, забирая кухонное полотенце из рук. – Меня он может послать на… – он взглянул на дочь. – Зверь вполне может игнорировать меня, – продолжил, подобрав слова. – Но тебя не должен. Да и сам не захочет. Ты его младшая сестренка. Как бы он не кривил свою рожу, тебя он любит и дорожит тобой.

– Надеюсь, ты прав, – ответила я, упершись лбом в мужской подбородок.

– Я уверен в своих словах. Вот проявления его любви, – я подняла голову, Слава с улыбкой показывал на шрам у брови. – И тут. Еще, кстати, от пса отметины на руке. Ты мне доставалась с боем, – хмыкнул он. – Спроси у своих подруг ради интереса, их парни дрались за девушку с собакой?

– Таких дураков больше нет, – фыркнула я, не сдерживая смех.

– Это общедоступный факт. Ко мне часто применяют подобные слова.

– Тс-с-с, – я приложила палец к мужским губам, скосив взгляд на малышку. – Ей еще рано их знать.

– Боюсь, о некоторых она уже просветилась в детском саду.

В сад Ириска вернулась три дня назад. Я никак не могла заставить себя расстаться с ней. Вечером ставила будильник, говорила себе, что нельзя вот так держать ребенка в заточении. Ей нужно общаться, развиваться, учиться контактировать, готовиться к школе… Много аргументов было в моей голове, но все они перекрывались эмоциями.

Слава предлагал перевести дочь в другой садик, и я почти согласилась с ним. Боялась человеческого “а что скажут люди”. Тем более наша история была предана огласке. На следующий день с нами связалась заведующая, желая получить бумагу, по которой мы не имеем претензий к заведению.

– Приехали, – сказал на ухо Слава.

– Да? – я повернулась к окну.

– Угу. Пойдем встречать. Малышка, там брат твой приехал.

– Лёшик? – Ира забралась на спинку дивана и смешно вытянула голову.

– Лёшик. Идем, – он протянул дочери руки.

– Я сама, – она спрыгнула на пол, на ходу надевая розовые шлепки. – А вы говорили ему про тортик?

– Нет, – ответила я, наблюдая. Тревога только усилилась. Марк не закрыл водительскую дверь, помогая жене и сыну.

– Ты идешь? – окликнул меня Слава.

– Он не останется, – произнесла я подавленно.

Получилось именно так, как я сказала. Брат подхватил выбежавшую навстречу Ириску, поцеловал ее в щеку и отправил к нам.

– Дяде Марку надо на работу. Он потом приедет. Я ему сказала, что у нас тортик, но он все равно уехал, – сообщила малышка и тут же потащила братика к телевизору.

Случилось то, чего я боялась больше всего. Марк не захотел сделать шаг навстречу. Он всегда был для меня не просто старшим братом – скорее как отец. Не очень умелый в воспитании, но именно он вытащил меня из ямы, в которую утаскивала родная мать. Останься я с ней, повторила бы ее судьбу только потому, что у меня не было другого примера перед глазами.

– Привет, – Есения вошла в гостиную, улыбнулась виновато, обняла меня и прошептала: – Извини. Ты же знаешь, какой он упрямый. Ему надо еще время.

– Знаю, – ответила я, обнимая подругу в ответ.

Теперь я понимала, что именно Еся все эти годы была моей настоящей подругой. Я не чувствовала от нее упрека, зависти, злости, только желание помочь. Именно поэтому Марк ее и полюбил – она всех нас делала лучше.

Юля же всегда была потребителем. Ей нравилось слушать о том, что у нас происходит со Славой, чтобы позже поддеть. Если в моей жизни все было хорошо, она быстро теряла ко мне интерес, переключаясь на кого-то другого, у кого творился “ну тако-о-ой треш”.

– Мы принесли любимые Ирискины блинчики. Баба Ира с самого утра пекла. Там целая стопка. Слав, поможешь? Я их оставила у входа на столе, – попросила Еся, беря меня за локоть и ведя на кухню. – Не расстраивайся. Марк наказывает не тебя, а Сизова. Но выходит… как выходит. Ему нужно переболеть, иначе они опять сцепятся, – я кивнула в подтверждение, что услышала, боялась говорить, казалось, голос обязательно подведет меня. – Помочь накрыть стол?

– Угу.

На самом деле все было почти готово, нужно было лишь достать из духовки горячее.

Ужин можно было назвать семейным. Мы не касались серьезных тем за столом. Вообще главными были дети. За ними всегда приятно наблюдать. За их непосредственностью и честностью. Ириска была инициатором веселья, Леша только повторял за старшей сестрой. Но с удовольствием и двойным усердием.

– А когда будет тортик? – малышка отодвинула от себя пустую тарелку.

– Как только Леша доест, мы принесем торт, – пообещала Еся.

– Ну ладно… – Ира недолго сидела на своем месте. – Я пока мультики посмотрю, – сказала она. – Только вы меня позовите, хорошо?

– Хорошо, – ответила я.

Слава поднялся из-за стола вслед за дочерью:

– Я с ней. А вы поболтайте. Леш, давай быстрее работай вилкой.

Мальчишка набил полный рот пюре.

– Я все, – пробормотал неразборчиво.

– Не беги, – крикнула Еся в спину сыну. – Прожуй хорошо, – она тяжело вздохнула и покачала головой. – Так он меня и послушал.

– Торт? – спросила я.

– Я пас, а дети и Сизов точно будут. Кто бы мог подумать, что он станет адекватным отцом.

– Я, – хмыкнула я.

– Ты не в счет, – Есения отмахнулась. – Он всегда был для тебя идеалом.

– Про Марка тоже многие думали, что он не способен любить. Люди видят то, что на поверхности, и то, что им выгодно, – я потянулась за грязной тарелкой дочери. – Ведь проще сказать про человека плохо, – собирала посуду.

– Давай я поставлю чайник, – предложила Еся, правильно поняв мои слова.

Я не хотела возвращаться в прошлое. Не хотела. Снова боль, сомнения, оправдания перед самой собой и перед другими. Я уже это проходила. Хватит.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Слав, я убираю мясо? – крикнула в сторону гостиной.

– Убирай. Нам с малыми торт и чай, – сделал заказ.

– Мать не приходила? – спросила я у Еси.

Мама не знала нашего нового адреса. И, к своему стыду, я была этому рада. Вновь видеть ее пьяной… выдумывать для Иры какие-то фантазии, что могут оправдать поведение ее бабушки, не доставляет удовольствия. А скоро она перестанет в них верить.

– Нет. Давно не было. Но Марк говорил, что все с ней хорошо. Если можно так сказать.

– Я надеялась, что она согласится на лечение, – произнесла я тихо. – В этот раз.

Родная кровь – самый большой стыд моей жизни.

Трижды Марк находил для мамы лечебницы, в которых занимаются различными зависимостями. И трижды она уходила, даже не дотянув до середины курса.

– А как мама Славы? – поинтересовалась Еся, бросив взгляд за спину.

– Все еще под присмотром врачей. Но мне кажется, лучше. Позавчера мы все вместе ездили ее навещать. Она хорошо выглядела. К нашему приезду сделала макияж и прическу. Долго играла с Ирой. Заказала ей целую кучу новых платьев к нашему визиту. Старается. Когда уходили, просила приезжать чаще.

– А ты?

– А я пообещала, что будем. Она осталась одна. Спросила, не хотим ли мы переехать в их со Львом Петровичем дом.

Еся замерла с чашками в руках, ожидая продолжения.

– Я отказалась. Мне нравится здесь.

– Ты правильно сделала. Я бы тоже не смогла там жить. А Сизов? – Есения часто называла Славу по фамилии. Меня это не обижало, я прекрасно помнила, с чего началось их знакомство.

– И он не хочет. Говорит, что никогда не нравился особняк. И нам хватает нашего дома.

Я разрезала торт и разложила его по тарелкам, пока Есения заваривала чай.

– Лиз, – позвала она тихо.

– М? – я озадаченно на нее посмотрела.

– Вы правда хотите посадить Мишу? Я знаю, это не мое дело. И не знаю, что бы я сделала на твоем месте. Но что-то мне подсказывает, что Трухин уже все понял. Ну не похож он на похитителя и маньяка. Больше на идиота, который настроил в голове воздушных замков. Я не оправдываю его поступок. Но мне кажется жестоким… сломать ему жизнь. Хотя это очень похоже на…

– На Льва Петровича? – спросила я. – Слава – не его отец. Он так не сделает. Он обещал.

– Есь, телефон, – крикнул Слава, прерывая сложный разговор. – Зверь. Быстро он соскучился.

– Вы уже уезжаете? – спросила я расстроенно. – Так быстро?

Подруга пожала плечами.

– Нет, мы хотели пробыть у вас до вечера. Не знаю, что произошло, – она скрылась в гостиной, бросила в телефонную трубку пару тихих фраз, за звуком телевизора я ничего не расслышала. – Я сейчас, – вышла на веранду и вернулась секунд через тридцать. Не одна. – Лиз, ты еще не убрала со стола? – спросила она, пропуская в гостиную Марка.

– Нет, – ответила я, не сдерживая улыбки. – Не успела.

– А готовила, надеюсь, не ты? – спросил брат насмешливо. – Я отвык от твоей стряпни, могу и не переварить.

– Не я, не беспокойся, – ответила я без обиды. – Садись за стол.