Глава 11 Соблазн

Брайан Дав китайцу карты в руки, я и предположить не мог, что, вместо того чтобы прикарманить себе партию, он тупо сольет ее копам, просрав миллионы долларов. Но теперь я знаю, для чего он пошел таким путем. То, что на первый взгляд кажется несусветной глупостью, на самом деле – дальновидность. Что ему эти миллионы? Теперь от Дона свалят партнеры, с которых его противник поимеет миллиарды. Репутация Робертса сильно подпортится из-за той облавы, как пить дать. Но какой ценой? Ценой жизни моего приятеля и помощника, которого там вовсе не должно было быть. Он сам изъявил желание все проконтролировать. Мы с Купером покидаем ангар раньше солдат, которым поручено «убрать за собой» и подчистить следы нашего пребывания в том месте. Я брал для этой поездки рабочий внедорожник BMW, а теперь жалею, ведь на нем не могу разгоняться по трассе так, как на спортивном Porsche. Высокая скорость, крутые виражи, ветер, обдувающий лицо – это то, что сейчас существенно помогло бы вернуть былую уравновешенность и твердость воли. До этих пор все смерти на моих руках я считал справедливым результатом своеобразного акта возмездия, будь то личные счеты или правительственный заказ. Те твари, что давно гниют в земле, не заслуживали лучшей участи, и я ничуть не жалел о содеянном. Скажем так, я предотвращал гибель гораздо большего количества людей. Но сегодня… Сегодня я побывал в шкуре одного из тех ублюдков, которым и сам бы с удовольствием вышиб мозги. Наиболее тяжелое во всем этом – вспоминать одобрительный взгляд Халка. Он знал, что произойдет дальше, тем не менее не сдал меня Куперу. Одному Богу известно, как у меня не дрогнула рука. Как смог сохранять видимость равнодушия, когда внутри все полыхало адским пламенем от скверного чувства, которого я всегда опасался – чувства безысходности. Это непозволительно в моей работе. Это признак непрофессионализма и потери самоконтроля. Так не должно быть. В двадцать два, после службы в Корпусе связи, я не захотел останавливаться. Мне не терпелось восстанавливать справедливость в более масштабных объемах, воздавать по заслугам криминальному миру, истреблять как можно больше головорезов, и пошел дальше: в спецслужбы. Даже тогда, в том «зеленом» возрасте меня не испугал самый первый тест. А заключался он в жуткой для обычного человека вещи: убить того, к кому успел привязаться. Каждому агенту с первого дня подготовки выдали по щенку, якобы для дрессировки в качестве «напарников». Кому-то достался бладхаунд, кому-то бигль, а мне – немецкая овчарка. Малыш с невероятно умными глазами и непропорционально большими ушами, сложенными домиком. Меня это постоянно смешило, особенно когда он вопросительно наклонял голову влево-вправо, недоумевая, какого черта над ним ржут. Нарекая его именем Амиго, означающим «друг» в переводе с испанского, я и не подозревал, что через несколько месяцев мне предстоит пустить ему пулю между глаз. После первого теста отсеялось шестьдесят процентов бойцов. И меня среди них не было. Если Амиго за секунду до гибели смотрел на меня с любопытством и так и не осознал, что его ждет, Халк все понимал и не осуждал. Не скажу, что я был к нему сильно привязан, но хорошим человеком считал всегда. Он никогда меня не подводил и был со мной заодно благодаря общей благой цели: закопать клан Робертса. У Бена имелась своя весомая причина свести счеты: его родную сестру подсадили на наркоту и принудили заниматься проституцией в одном из борделей Лос-Анджелеса. Она умерла в результате группового изнасилования солдатами Дона, и Халк стал идеальным кандидатом для вербовки, которого отправили ко мне на подмогу два года назад. *** Уже поздний вечер, а я не определился с конечной остановкой. Домой не тороплюсь. Кассандра наверняка еще не спит, а мне не хочется осквернять даже воздух рядом с ней своей смертоносной аурой. Основная миссия на остаток дня – добраться до душа и смыть с себя этот фантомный запах, намертво въевшийся в рецепторы. Промчавшись мимо неоновой вывески клуба «Night games», ударяю по тормозам и поворачиваю обратно, пересекая двойную сплошную. Как я сразу не подумал об этом пристанище для тех, кто ищет плотских утех, жаждет надраться качественным алкоголем и воспользоваться услугами безотказных шалав? Но в данный момент это место идеально для меня не из-за этого. В офисе управляющего есть все необходимое, чтобы перекантоваться пару дней: сменная одежда и душ. Клуб встречает орущей музыкой, долбящей по расшатанным нервам не слабее скопища отбойных молотков. Терпеть не могу танцпол с вечно трущимися о тебя потными телами, да и танцевать, в общем-то, не мое. Очередное шоу девочек в разгаре, но мне надо к двери с надписью «Только для персонала». Я здесь свой, поэтому охранники ограничиваются приветственными кивками, не уделяя моей персоне, ровным счетом, никакого внимания. В офисе пусто. Рабочий день управляющего закончился, а те, кто сейчас на смене, обслуживают посетителей. Выпив особую таблетку из шпионского набора, отправляюсь в душ и теряю счет времени, пока стою под тяжелыми струями воды, усилием воли отключая тревожные мысли. Если этого не сделать, можно смело записываться в покойники. Моя профессия не предусматривает таких эмоций, как сострадание и добродушие. Иногда я ненавижу свой мозг за то, что он не поддался тому специфическому зомбированию. Это значительно облегчило бы мне жизнь: быть бесчувственным проще. Взбодрившись, напяливаю на себя чистую запасную рубашку из шкафа для одежды сотрудников и шагаю прямиком в бар, чтобы подвести итог сегодняшнему дню вливанием крепкого пойла. – Здоро́во, Дик! – Мы ударяемся кулаками с барменом, и я занимаю свободный барный стул. – Замути для меня какой-нибудь суперкоктейль, от которого я забудусь на пару часов. Он приподнимает бровь, удивляясь моему заказу: – Проблемы с Ханной? – Нет. Поминки, – холодно отвечаю я, закатывая рукава белой рубашки. Благодаря ей я свечусь под прожекторами, как гребаный светлячок. Остаться невидимкой вряд ли получится. Ну и плевать. Выпивка не запрещена мафиозным уставом, если таковой существует у Папаши Робертса. Пока Дик старательно трясет в воздухе шейкером, поглядываю через плечо на шоу. Диана в своем репертуаре: сегодня она раздвигает ноги в обруче, подвешенном к потолку. Немудрено, что в это время в клубе всегда аншлаг. Какой идиот откажется порадовать зрение голой оторвой с идеальной фигурой? Вот и я смотрю, смотрю… А изнутри нулевой отклик. Мой друг в штанах, встающий по стойке смирно в присутствии Кассандры (даже на расстоянии, черт бы ее побрал), сейчас вообще не проявляет активность. Это уже ни в какие ворота не лезет. – Держи, Хоук. – Передо мной, словно по волшебству, выстраивается в ряд шесть стопок с сине-зеленым нечто. При виде моей озадаченной физиономии бармен со смехом добавляет: – Основа – абсент, остальное – моя нескромная фантазия. Забытье гарантирую до утра. Тебе такси куда вызвать, если что? – Спасибо за заботу, но обо мне не беспокойся, – уверяю я парня и, не колеблясь, подношу напиток ко рту. В арсенале спецагентов есть и препараты особого назначения. Из не очень противного: микрокапсула с синильной кислотой, вживленная в имплантированный зуб. Шпион, попавший в лапы врага, должен его раскусить, чтобы сдохнуть раньше, чем из него успеют вытрясти информацию. Но даже тот факт, что я все время ношу свою смерть при себе, не вызывает такого отвращения, как таблетка-энергетик, выпив которую можно бодрствовать трое суток. Не пробовал эту хрень ни разу, но бывалые ребята предостерегали о нежелательном побочном эффекте: после прекращения действия препарата человек резко впадает в сон и может проспать столько же, сколько не спал. Беда не только в том, где он уснет, но и в том, что ни один мочевой пузырь или кишечник не выдержит «простоя в работе» так долго. Словом, нет, увольте. Но сегодняшний голимый вечер подтолкнул к применению моего любимого средства – алкогольного антидота. Через несколько часов опьянение сойдет на нет, и я вновь стану бодрым трезвенником. Без этого, к сожалению, никак, особенно на увеселительных мероприятиях с участием мафиози, заливающих свои глотки. Если им не подражать, получишь клеймо «под подозрением». Свойства этого вещества позволяют сохранить ясность ума, но влияют на вестибулярный аппарат. Иными словами, внешне я пьяным буду больше, чем внутренне, но расслабление в любом случае наступит. Именно этого я и добиваюсь. Четыре шота спустя на мое плечо плавно опускается рука. Мне и не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто сюда пожаловал. – Привет, – над ухом прокатывается зазывный голосок Дианы. Поворачиваюсь к ней лицом и, подмигнув, загружаю в желудок следующую порцию алкоголя. – Что празднуешь? – Прощание с совестью, – невесело усмехаюсь в ответ. Кажется, напиток начинает действовать, раз я иронизирую. Девушка широко улыбается, нагло втискиваясь между моим и соседним стулом, занятым одиноким толстяком. – Давай отметим вместе. Я свободна. – Да ну? – Прохожусь оценивающим взглядом по ее топику, сшитому, по всей вероятности, из рыболовной сети, и шортам, под которыми сто процентов нет трусов. Они чисто физически в них не поместились бы. – А если я – нет? – Мы можем это исправить, – продолжает донимать настойчивая Диана. – А ты убеди, – потешаюсь я, усаживаясь вполоборота. – Стоишь ли ты того, чтобы завтра я выслушивал обвинения подружки в очередной измене? Плутовской взгляд брюнетки задерживается на моих губах, и она соблазнительно облизывает свои. Это почему-то не возбуждает, а забавляет. Такими дешевыми приемами меня не купить. Это как чиркать сырой спичкой. В теории, она может зажечься после многократного трения о фосфорную полоску коробка, но придется потрудиться. А одной егозе и трудиться не приходится. Какого дьявола я не могу избавиться от своего наваждения? Почему не могу вычеркнуть ее из головы так же, как сделал это только что со смертью Халка? Впрочем, к чему эти вопросы? Сам же знаю ответ. И он все усложняет. Диана чертит круги на моем запястье, мечтательно описывая вслух наш потенциальный трах. Подозреваю, что половину описаний я благополучно прослушал, но и услышанное вполне сойдет за неплохую рекламу. Заливаю в рот содержимое последней стопки и решительно соглашаюсь: – Идем. Танцовщица расплывается в улыбке, не уловив в моем тоне одолжения. Где ее самоуважение? Приватная комната затянута приятным сумраком. Из освещения здесь лишь неоновые разноцветные полоски на потолке и стенах, повышающие интимность обстановки. Падаю на мягкий диван в дальнем углу, приготовившись к шоу. Алкоголь слегка кружит голову, но не до такой степени, чтобы не различать контуры девушки, решившей меня ублажить. Она ловко включает стереосистему, несомненно, проделывая это в сотый раз, и помещение заполняется мелодией в тему планируемого совращения. Я сижу неподвижно, положив одну руку на спинку дивана. Диана же грациозно приближается ко мне, виляя бедрами. Снимать ей особо нечего, поэтому стриптиз сегодня будет явно по укороченной программе. Не дойдя до меня пары шагов, она останавливается и, широко расставив ноги, принимается покачивать тазом и оглаживать себя руками. Сначала уделяет внимание силиконовым сиськам, затем спускает ладони вниз к развилке между ног и через бедра уводит их обратно на задницу. Стерва опытна в своем деле. И теле… Невольно ухмыляюсь этим мыслям, что воспринимается ею как сигнал к более радикальным действиям. Молния на шортиках медленно ползет вниз, и девушка просовывает в них пальцы. Мне не видно, что она там ими вытворяет, но вполне могу представить, судя по профессиональным стонам, начинающим аккомпанировать музыке из колонок. В комнате становится жарко, и член потихоньку оживает. Внимательно слежу за каждым действием Ди, не поднимая взгляд к ее лицу, иначе весь достигнутый эффект мигом испарится. Знаем, проходили. – Хочешь потрогать, какой я стала горячей, Хоук? Вместо того чтобы ответить согласием, командую: – Сними шорты и повернись задом. Она охотно выполняет приказ, только в обратном порядке. Неспеша поворачивается. Наклоняется с кошачьим прогибом в пояснице и медленно спускает шорты вниз по ногам. Вот черт… Лучше бы она этого не делала, потому что перед моими глазами тут же возникает другое изображение. Кассандра раздевается перед зеркалом, прекрасно зная, что я на нее смотрю, и приступает к сексуальной пытке. Картинка обрывается на том моменте, когда Кэсси наклоняется за трусиками, демонстрируя попку и ту самую линию, по которой так и хочется провести пальцем, чтобы в определенный момент нырнуть им внутрь. И не только пальцем. Это клиника. Я точно болен, если при виде восхитительного тела профессиональной проститутки я фантазирую совсем о другой. Пора с этим покончить.