11. Для ровного счета
Олег стоял над мертвой старушкой, слушая отчет дежурной бригады. За ночь все замело: кругом высились сугробы девственного снега, ветки гнулись пушистыми лапами. В остальном ничего нового: как будто просто переместился на неделю в прошлое. Даже время смерти совпадало с погрешностью в десять минут. Кирпич, как и в тот раз, аккуратно лежал рядом. Если не знать о почерке убийцы, то сложно было заподозрить в этом красном бруске орудие преступления: ни следа крови. Жертва была в платке. В темно-красном платке. Ни дать, ни взять, поскользнулась и лежит… Единственным отличием были открытые глаза. Времени прошло слишком мало, пятна Лярше еще не покрыли роговицу, и казалось, будто Феоктистова Маргарита Петровна тридцатого года рождения просто любуется невзрачным зимним рассветом.
Эксперт закончил, и вокруг тела засуетились ребята с черным мешком. Труповозку уже завели, Климов с Савчуком опрашивали публику, благо зрителей собралось много.
– Постойте, – неожиданно для самого себя произнес Горовой, и коронеры удивленно повернулись к нему. – Оставьте пока. Хочу, чтобы моя свидетельница опознала…
Те равнодушно пожали плечами и отошли, мол, дело барское, делайте с бабулькой, что угодно. Майор знал, что эти торопиться не любят. Вот и сейчас отошли и затянулись еще по одной.
– Айя! – окликнул Горовой свою незваную гостью. – Подойди ближе.
Она округлила глаза и ожесточенно замотала головой. Женщины! Пришлось самому идти к ней с уговорами.
– Что это еще означает? – прошипел он, пряча руки в карманы, чтобы не поддаться искушению и не отволочь ее за шкирку. – Люди ждут! Ее должны отвезти в морг!
– Вот пусть и везут, я-то здесь при чем? – она переминалась с ноги на ногу от холода и прятала подбородок в воротник своей дешевой куртки цвета вырви-глаз.
– Не веди себя как ребенок! Хочу, чтобы ты взглянула на нее.
– С ума сошел? – ее передернуло от отвращения. – Я их боюсь.
– Кого?!
– Трупов.
– Слушай, она не оживет и не сожрет твои мозги, – майор наклонился к ней и доверительно шепнул: – Если повезет.
– Ха-ха! – протянула Айя с сарказмом. – Очень смешно.
– Пошли уже! Пять секунд, не больше. Просто опознай мне ее.
– Да не знаю я никакую Феоктистову! – она еще вяло возражала, но все же шагала следом.
– Откуда ты знаешь? – Олег напрягся.
– Господи, вы же тут все только об этом и разговариваете!
– Посмотри внимательнее, – он положил руку ей на спину и легонько подтолкнул под лопатку, но она встала, как упрямая лошадь, и Олег ощутил ладонью дрожь, которая короткой волной пробежала по ее телу.
И все-таки она посмотрела. Сначала с отвращением, косо, как и все новички, будто собираясь сейчас же нестись отсюда с низкого старта. Но потом маска брезгливости сползла с лица Крюковой, в глазах появилось любопытство. Так всегда с трупами в первый раз. Боишься, нервничаешь… И вот уже ловишь себя на мысли, что не можешь отвести взгляд.
– Я ее не знаю… – медленно произнесла Айя, осматривая жертву. – Надо же… Как будто она и не умерла… Совсем не противно. А вы проверили, она точно?..
– Тебе просто не видно ее затылок, – Олег обошел вокруг тела и встал напротив Крюковой, внимательно изучая каждую ее реакцию. – Точнее быть не может.
– Интересно… Вроде она кажется мне знакомой, но клиенткой моей не была… Может, я видела ее в поликлинике?
– Попробуй, загляни ей в глаза. Ты увидишь что-то?
– Ты что, серьезно?! – Айя уставилась на него в полном недоумении, потом недоверчиво склонила голову набок. – Поверил в то, что я… Или прикалываешься?
– Ни во что я пока не верю, – он раздраженно хмыкнул, будто его уличили в чем-то постыдном. – Просто хочу посмотреть… Или ты врала от начала и до конца?
– Нет. Но… – она перевела задумчивый взгляд на тело. – Это не так работает. Я смотрела над огнем… Только в глаза живых людей. И не они были жертвами, а наоборот.
– Но вдруг сработает? – не унимался Горовой.
Им овладело какое-то естествоиспытательское любопытство, и он уже понимал, что не успокоится, пока не доведет эксперимент до конца. Он знал, что по приезду в офис основательно получит по шапке от Калинина. Четвертый труп – это именно то, чего не хватало СМИ для обвинения следственных органов в преступном бездействии. Работа с пресс-службой журналистов никогда не устраивала. Милые девушки, которые монотонно зачитывают на камеру официальную информацию… Слишком скучно. Для охочих до сенсации корреспондентов, это почти личное оскорбление. Конечно, они будут копать. Конечно, сразу полезут по верхам. К полковнику… А у него от общения с репортерами, этими детективами-самозванцами, всегда разыгрывается язва. Кого он будет щедро кропить желудочными соками? Разумеется, старследа Горового. И перед этой выволочкой Олегу хотелось хотя бы удовлетворить любопытство, дать самому себе ответ на сомнения, которые мучили его вот уже несколько дней.
– Не знаю… – Айя сомневалась. – Да и огня нет…
Горовой метнулся к Климову и позаимствовал у него зажигалку.
– Подойдет? – Олег протянул ее Крюковой, не обращая внимания на удивленные взгляды коллег.
– Что-то оно как-то… – девушка поежилась. – Не нравится мне.
– Давай, подержу.
Он повернул переключатель на полную мощность, зажег пламя и поднес к лицу жертвы.
– Эй! – окликнул Олега эксперт. – Ты труп-то мне не испорть!
– Спокойно, все под контролем! – крикнул Горовой, не оглядываясь, и повернул голову к Айе. – Ну же!
Она зачем-то потерла ладони, будто пытаясь согреть их, нагнулась к телу.
– Ну? – нетерпеливо шепнул Олег.
– Не дергай! Подожди, дай сосредоточиться… – она поморгала, прищурилась. – Пусто… Хотя постой! Чуть левее… Ниже… Какие-то отражения есть… Но они мутные, как запотевшие… Вижу только силуэты. Темные, маленькие… Много силуэтов… Дети. Да, дети, – она схватила майора за запястье и поправила его руку с огнем. – Кажется, кто-то плачет… Нет, больше ничего.
– И что это должно означать? – Олег выпрямился, большой палец обожгло огнем, но он не обращал внимания на боль.
Ему хотелось трясти Айю, чтобы она говорила еще и еще. Что-то было гипнотическое в том, как она всматривалась в чужие глаза, как говорила будто бы не своим, отстраненным голосом. Как наклоняла голову… Олег ненавидел себя за то, что ему так хотелось верить в происходящее. Черт, он был не из тех, кто ищет чудес! Не сторонник теорий заговора и шапочек из фольги. Не псих, который с двумя гнутыми проволоками бегает по полям и ищет следы внеземных цивилизаций. Но то, что он видел сейчас… Критическое мышление, благодаря которому он стал тем, кем стал, отвергало даже гипотезу о том, что простая девчонка может обладать сверхспособностями. Что ими вообще может обладать обыкновенный человек. Но он чувствовал… Да, именно так. Впервые в жизни он не думал, а чувствовал, и ощущения, эти мурашки, которые покрывали предплечья всякий раз, когда она изрекала нечто безумное, говорили ему: Крюкова не лжет.
– Откуда я знаю? – Айя умоляюще взглянула на него. – Может, уже поедем?..
– Неужели больше ничего нет?! – он чуть не застонал от разочарования.
Она явно превращала его в наркомана. В безумного фаната. В азартного картежника. Ему требовалось еще и еще… Ярче, сильнее, подробнее…
– Я все сказала, – безжалостно отрубила она.
– А если ты возьмешь ее за руку? В кино обычно так и делают.
– Фу, ты прикалываешься?! – Айя посмотрела на него так, будто он на ее глазах поднял с земли улитку и с наслаждением высосал бесформенное тельце моллюска из раковины.
– Ну, попробуй! Ты же не пробовала…
Айя медленно выдохнула, и по ее взгляду отчетливо читалось все, что она думает о психическом здоровье следователя. Судя по всему, сейчас с ней были солидарны и коронеры, и остолбеневший Климов. Повезло еще, что Савчук занимался опросом потенциальных свидетелей и не видел всех манипуляций. Иначе живым Горовой из кабинета полковника уже не вышел бы.
– Пообещай мне, – шепнула Айя. – Что бы со мной ни решили, ты позаботишься о Джеке.
– Не вопрос! – небрежно отмахнулся Олег и сам себя не узнал в эту секунду. Кажется, он слишком много общался с этой аферисткой.
Айя осуждающе покачала головой, снова потерла ладони друг о друга и осторожно вложила руку в застывшую кисть Феоктистовой. Девушка вздрогнула и замерла. Олег нагнулся, заглянул ей в глаза, ожидая снова увидеть огромные черные зрачки. Даже приготовился ловить Крюкову, если она снова начнет терять сознание… Но Айя резко отдернула руку и встала.
– Нет, – решительно сказала она и вытерла пальцы о куртку. – Ничего.
– Ты уверена?
– Слушай, ладно, меня заберут в дурку, – она натянула шапку ниже, на самые брови. – Но ты-то что там будешь делать, мой нежный майор?
– Ты о чем? – Горовой нахмурился.
И она выразительно кивнула в сторону свидетелей. А там уже собиралась толпа. Замаячили в воздухе мохнатые микрофоны на длинных палках, показались операторы с камерами, треногами и прочим оборудованием, а коронеры и вовсе наблюдали за происходящим с отвисшими челюстями и тлеющими сигаретами, прилипшими к нижней губе.
– Разошлись! – рявкнул Олег. – Можете забирать.
Всю дорогу до управления он мысленно крыл себя, на чем свет стоит, за проклятый азарт. Как он мог? Сказалась ночь без сна, не иначе. Появление Айи у него на работе вышибло почву из-под ног. И не в том глупом романтичном смысле, который предполагал нытье, сонеты и ползание на коленях. Нет. Просто его мозг, орган, которым Горовой гордился, будто провернули через мясорубку. Перемололи в фарш. Теперь это, определенно, был розовый паштет, отвратительное месиво, а не то, чем Олег раньше думал.
А что ему было делать? Она вот так, прямо в лоб, разрядила ему целую обойму. Описала детально то, что никто не мог знать. Когда это происходило, она еще писалась под себя… Ладно, не писалась. Но училась в начальной школе. В Рыбинске. Ни в одном деле не значились подробности вроде обшарпанного желтого здания, фанеры вместо разбитого стекла и той водосточной трубы… Те, кто там был и мог что-то помнить, больше с Горовым не работали. Найти их и расспросить? Почти нереально. К тому же, они, скорее всего, описали бы только суть. Он и сам не помнил подобные мелочи, пока она не принялась их озвучивать… Одну за другой: перезаряжала и стреляла. Снова и снова. Нет, она ни при каких обстоятельствах не могла этого знать. Тот заброшенный завод давно снесли, Олег недавно вел дело в тех краях. Вместо идеального плацдарма для бандитских разборок теперь красовалась яркая коробка торгового центра.
Разумеется, Горовой не готов был просто принять на веру каждое ее слово. Учитывая патологическое пристрастие Крюковой к вранью, это было бы глупостью. Но игнорировать фантастические вещи, которые творились у него прямо под носом, Олег тоже не мог.
Покончив с протоколом допроса, он еще долго сидел и смотрел, как она спит. В его сознании не укладывалось, откуда взялся этот непонятный дар в голове, набитой всякой чепухой и начисто лишенной элементарных знаний из школьной программы. И вдобавок щедро сдобренной дешевой краской для волос. Конечно, Олег планировал взять у нее анализ мочи на наркотики. Но она не походила на человека под кайфом. Да и торчки обычно ловили несколько другие глюки. Пауки, огонь, вода, разноцветные круги… Но никак не детальные сцены из его, Олега, прошлого. Она могла имитировать все, что угодно. Но такие зрачки… Черт, это и правда было жутко. Даже для человека, который трупы видел чаще живых людей.
Горовой не мог перестать думать об этом. Его так и тянуло расставить для себя все точки. Понять. Объяснить. Проверить, наконец.
– Так что ты решил? – Айя выдернула его из неприятных размышлений, и Олег обнаружил, что стоит на парковке и перегораживает выезд.
– А?.. – рассеянно пробормотал он и взялся ручку переключения передач. – Нет, позже. У меня дела.
– А мне куда? – не унималась девчонка, будто до нее не доходило, что она и без того несет ему одни неприятности.
– Пойдешь со мной. В кабинет.
– Опять?! Я вообще-то есть хочу, – она открыла бардачок и нагнулась, чтобы изучить его содержимое.
– Закрой! Сейчас же!
– Ты чего?.. – искренне удивилась она.
Вместо ответа он протянул руку и захлопнул бардачок.
– Никогда, слышишь? Больше никогда не трогай мои вещи! – отчеканил он, свирепо высверливая взглядом дырку у нее промеж глаз.
– Ты что, с дуба рухнул?! – она явно разозлилась. – Чертов псих! Отдай мне капитана Джека и вали на хрен!
– Никуда ты не пойдешь! – прорычал Олег.
Он словно смотрел на себя со стороны и диву давался: что за бешеный придурок сидит в его машине?! Что с ним происходит? И откуда взялось стойкое желание выйти на улицу и разбить кулак об асфальт?
К счастью, Крюкова была не из кисейных барышень. Страх даже не ночевал на ее гневном личике. Ноздри трепетали, губы сжались и побелели. Ремни безопасности теперь спасали не ее, а его. И Горовой осознал: теперь ему помимо проблем с Калининым придется ждать сюрпризов от этой девицы. Что она вытворит на сей раз? Проколотые шины уже были, а недостатком фантазии Айя не страдает. Сотрет жесткий диск на рабочем компьютере? Пропустит через шредер все документы? Гвоздем нарисует на капоте детородный орган?
– Да, майор, – она приблизилась к его лицу. – Именно это я и сделаю.
Стоп! Что?! Еще и чтение мыслей?!
– Что ты сейчас сказала? – ошарашено спросил Горовой и отстегнул ремень.
До нее дошло не сразу, но, кажется, когда она поняла, что произошло, испугалась не меньше.
– Твою мать… – она в ужасе прижала пальцы к губам, чтобы с них не слетело что похлеще.
– Что ты имела в виду?
– Я… Я просто… Ты разве ничего не говорил?
– Молчал.
– Я вообще хотела выпустить Джека в твоем кабинете… – начала она, не сводя с него глаз. – И вдруг ясно представила у тебя прямо по центру капота…
– Что?.. – напирал Олег, хотя уже догадывался, что оба знают ответ.
– Ну… – она медленно подняла руку, сжатую в кулак. – Мужской девайс… У нас один парень называл его ящеркой, но я бы нарисовала эпичнее…
Майор откинулся на подголовник и провел рукой по лицу. Либо он сходит с ума, либо у него в машине сидит экстрасенс. Мошенница, лгунья… И экстрасенс. Ведьмы, люди-Икс, ясновидящие… Как теперь быть? Как вообще жить с этим? И как после этого идти в управление и, будто бы ничего не произошло, оформлять запросы по новой жертве?
– Выходи, – мрачно произнес он.
– А поесть? – она жалобно подняла брови домиком. – Ты же не хочешь пятую жертву? В смысле, я, конечно, не такая старая, но я нарочно сбегу и лягу на то же самое место. И положу рядом кирпич, чтобы тебе было больше бумажной возни.
– Пошли, возьмешь что-нибудь. У тебя деньги с собой?
– Нет. Ребята с вокзала почистили меня до блеска. Есть кое-где заначка, если уж ты такой жмот, что зажал кусок хлеба главному свидетелю, я тебе потом отдам.
Олег никогда не давал в долг. Это было его жизненное кредо. Он знал, до чего необязательными и забывчивыми становятся люди, когда дело доходит до чужих денег. И в случае с Айей не сомневался ни на секунду: она не вернет ему ни копейки. Но отпускать ее сейчас на поиски заначки он не мог. Лишить еды – тоже. А вести в столовую, чтобы она там привлекла к себе внимание всех, с кем он работал… Нет, от суицидальных наклонностей Олег не страдал.
Пришлось вести ее в ближайший супермаркет.
– Выбери что-то питательное… – посоветовал он. – Раньше шести вечера мы с работы не уйдем.
– Не вопрос! – крикнула она, исчезая в лабиринте прилавков.
Появилась через минуту с полной тележкой. Как?! Когда она успела вообще взять тележку? Как умудрилась стряхнуть в нее половину ассортимента за считанные секунды? Олег не считал себя бабником, но даже недолгих периодов общения с женщинами ему хватило, чтобы понять: как только девушки попадают в магазин, время для них меняет свое течение. Может, они и думают, что просто зашли и купили, но на деле образуются временные воронки, дыры в пространстве, похожие на Бермудский треугольник… И там, где для женщин пролетели жалкие полчасика, мужчина медленно, но верно начинает стареть.
Айя сломала всю теорию. Может, она просто на бегу провела рукой по полке, стряхнув все в корзину на колесиках? Или это одна из ее способностей? Так или иначе…
– Я не собираюсь это оплачивать! – твердо сказал он, глядя на груду разноцветных упаковок.
Что это вообще?! Чипсы, жевательный мармелад, газировка, мясные нарезки, хлеб, майонез, йогурты… В нее это банально не войдет. Даже если трамбовать сверху и не давать выходить снизу.
Но Крюкова, судя по всему, уже впала в предвкушение пиршества.
– Ну, папочка… – игриво протянула она. – Ну что тебе стоит?..
– С ума сошла?! – зашипел он, оглядываясь на продавщиц. – Какой я тебе папочка?!
– Ну позязя…
– Какая «позязя»?!
– Ладно, – она мстительно поджала губы.
Он узнал этот коварный взгляд и почувствовал приступ изжоги. Господи, она же превратит его в полковника Калинина!
– Мне плевать, что ты считаешь меня толстой! – зычно воскликнула она, и посетители стали оборачиваться. – Я больше не буду сидеть на диете, чтобы тебя угодить! Пятьсот калорий в день! Хочешь заработать на моей модельной карьере, пока я не стала анорексичкой?!
Какая-то женщина в ужасе ахнула, другая уже что-то яростно нашептывала своей подруге, яростно косясь на Олега. А Крюкова продолжала цирк.
– Я не хочу, чтобы другие ненавидели свое тело, как я! – патетично крикнула она. – И я буду есть, слышишь?
– Прекрати сейчас же… – процедил Горовой, но с тем же успехом он мог бы встать на пути локомотива на полном ходу.
– Хочу чипсы – и буду чипсы! – с этими словами Айя оглушительно хлопнула пакетом, высыпав добрую половину картофельной дряни на пол, и запихнула в рот пригоршню. – Хочу шоколад? Буду шоколад! – с хрустом была взломана плитка.
– Мужчина, как вам не стыдно! – вмешалась женщина в меховой шапке. – Разве можно так издеваться?! Она же испортит себе организм!
– Пятьсот калорий! – хмыкнула другая. – Это прямая дорога к язве!..
Айя Сергеевна Крюкова – вот прямая дорога к язве. Но вслух Олег этого не сказал. Молча взял красноголовую нахалку за локоть, – и специально проследил, чтобы за здоровую руку, меньше всего ему нужен был ясновидческий припадок посреди супермаркета, – и потащил к кассе.
– Имей в виду, – еле слышно шепнул он ей в ухо. – Больше я тебе ничего и никогда покупать не буду.
– Мне больше и не понадобится, – Крюкова злорадно улыбнулась и продолжила декламировать: – Держитесь, девочки! Не позволяйте управлять вами!
Кажется, в глубине магазина кто-то даже зааплодировал. Чего уж греха таить, Олег и сам готов был хлопать стоя этой артистке, если бы прямо сейчас у него не чесались руки от желания свернуть ей шею. Что с ней не так?! То ведет себя нормально, рассказывает и видит уникальные вещи… То откидывает фортели, как шестилетняя девчонка.
– Картой или наличными? – спросила его кассирша, окинув презрительным взглядом.
Олег задумчиво посмотрел на душераздирающие зеленые циферки.
– Картой, – вздохнул он и потянулся за бумажником.
Крюкова сияла, как пятна крови под ультрафиолетом. Но Горовой шагал впереди, сжимая пакеты, и делал вид, что ничего не произошло. Он понял свою главную ошибку: с Айей нельзя вступать в открытое противоборство. Ты ей слово – она тебе десять. Ты ей два – она тебе двадцать. Гвоздем. На капоте. Интересно, Латынин еще гуляет отпуск? Засадить бы ее к нему в кабинет, запереть там. А хорька оставить у себя, без него она не сбежит. Наглая, лживая… Но до того сентиментальная! У всех свои слабости, и брешь в доспехах Крюковой Олег нашел – крыса с пиратским именем. Теперь она у него в руках, надо только понять, что с этим делать.
Впрочем, тратить на эти размышления рабочее время майор не мог. Его ждал кабинет, протокол, запрос мобильному оператору, в пенсионный фонд, в поликлинику, поиск родственников… И в качестве бонуса – полковник, который уже, наверняка, рвал, метал и грыз погоны.
Внутренне собравшись и нацепив воображаемый шлем от ядовитой слюны Калинина, Олег взял на охране ключи и, пропустив Айю вперед не из галантности, а чтобы больше не упускать ее из виду, пошел наверх. Но не успел он покорить и первый лестничный пролет, как столкнулся с Савчуком.
– Олег Василич! – выпалил тот, запыхавшись. – Ищу вас везде. У вас телефон недоступен!
Наверное, за всю ночь так и не вспомнил про зарядку… Такое с Горовым случалось впервые, но оправдываться перед лейтенантом Стукачом он не собирался.
– А что, полковник добавил тебя в черный список? – съязвил он.
– Да сколько можно… Я же как лучше хотел!.. Полковник, кстати, уже ждет вас.
– Не сомневаюсь, что ты ему уже наплел…
– Да нет! – лейтенант мотнул головой. – Все нормально.
– Правда? – Олег недоверчиво изогнул бровь.
– Конечно! Я за этим вас и ищу… – улыбнулся Савчук, и если бы Горовой не читал его личное дело, решил бы, что у опера день рождения. – Только что Алиева задержали в аэропорту Домодедово.