12. В тени новых обстоятельств
Нет, как он только посмел?! Только начал казаться ей приличным человеком – и нате! Запер! Запер, как какую-нибудь шелупонь! Еще и телефон отобрал… А ведь только завертелось самое интересное! Задержали главного подозреваемого, физиотерапевта. Странная у них фантазия, конечно… Но мало ли, вдруг и правда. Айя пару раз видела Алиева, когда заносила деньги Гульнаре. Он был… Громкий. Орали на него, орал он. И если верить фильмам про маньяков, не подходил совершенно. Разве им не полагается быть тихушниками, у которых внешне – все пуговицы застегнуты, а внутри – садистские фантазии?
Да, на Алиева жаловались все. И те, кого он, якобы, убил, и те, кого не успел, благо от нехватки клиенток Айя не страдала и мнений собрала уйму. Она бы не удивилась, если бы услышала, что он забил кого-то до смерти аппаратом для прогревания коленей, но не кирпичом на улице в шесть утра.
В любом случае, взглянуть на настоящий допрос своими глазами было бы страшно любопытно. Первые пару часов Айя ела все, что накупила, твердо вознамерившись не оставить следователю ни кусочка. Накормила до отвала капитана Джека кормом для котят, да и сама шла в уверенном темпе: чипсы с соусом, газировка, йогурт, шоколад… Пока все это не встало комом в районе солнечного сплетения.
Как следует, стукнув себя по месту засора кулаком, чтобы быстрее проскочило, Айя пихнула пакеты с едой под стол и начала искать выход. Нет, не сбегать совсем, мерзкая рожа Вазифа до сих пор стояла перед глазами. Но, во-первых, ей позарез надо было выяснить, что там с Алиевым, а во-вторых, надо было сразу отучить Горового ее запирать. В конце-то концов! Она ради него трогала мертвую старушку, и это было не самый приятный способ скоротать утро! Кто знает, может, теперь странный дар – и есть счастливый билет на выживание? Майор, судя по всему, поверил. Вдруг он теперь захочет сделать ее, Айю, кем-то вроде напарника. Или консультанта. Или лаборанта. Или как они там это называют. И ей будут платить, забудут прошлые косяки… Вазиф не посмеет поднять волосатую руку на сотрудника следственного комитета. Но сначала Горового надо усмирить. Иначе чем дальше – тем хуже.
Итак, выход. Четвертый этаж – высоко. Окно – мимо. Дверь?.. В очередной раз пожалела, что так и не научилась у Лекса искусству взлома. Может, конечно, он и сам только хвастался? Потому что зачем человеку, который «может войти в любую дверь», работать простым карманником? Кое-какие фокусы щипача он ей показал, но толку теперь было от них… Впрочем, эта наука и раньше ее ни разу не выручила. Айе было гораздо сподручнее заговорить зубы и убедить отдать деньги по собственной воле, чем рисковать, выбивая бумажник из внутреннего кармана.
Почти уверовав в свой полный педагогический провал, Айя плюхнулась на кресло с колесиками и закатила глаза… И застыла. Ну, конечно! Зря она, что ли, смотрела кучу американских блокбастеров про воров мирового класса?! Минимум сто тысяч раз она видела, как хитрые герои шныряют туда-сюда по вентиляционным трубам. Чем не гениальная идея?! О, Айя уже видела, как вытянется лицо майора, когда он вернется за ней! Капитан Джек на месте, окна и двери заперты, а ее нет! Да он с ума сойдет! Классика!
Самодовольно хохотнув, поставила стул для посетителей рядом с дверью, аккурат под вентиляционной решеткой. Влезла: квадрат примерно пятьдесят на пятьдесят. В принципе, должна пройти… Только нужна крестовая отвертка. Но разве может быть кабинет мужика, чтобы там нигде не завалялась отвертка?
Рейд по ящикам стола и шкафов занял не больше трех минут, и вот уже Айя, вооруженная инструментом, снова вскарабкалась на стул и сняла решетку. Единственным минусом во всей этой затее оказалось больное плечо: подтягиваться Айя, конечно, умела, но преимущественно на двух руках.
– Ну и что мне с этим делать, капитан? – уныло спросила она у Джека.
Так обидно было сдаваться в шаге от успеха! Ведь каков был план! И все шло идеально: удалось даже справиться с отверткой левой рукой… Нет, она так просто не вернется обратно в камеру. В этот раз он ее запер, а что в следующий? Прикует к батарее? Засадит в клетку? Привяжет к кровати? Вот уж кто тянет на маньяка, так это мистер Не-пачкай-мне-салон-машины.
Айя собрала побольше толстых папок, сложила их стопкой на стул и, балансируя, как канатоходец, влезла на них, время от времени держась здоровой рукой за стену. Голова прошла легко. Внутри поддувало, пахло непривычно. Длинный металлический короб, почти не освещенный, тянулся в сторону, будто кишечник гигантского робота.
Стараясь не повредить плечо, чтобы не словить новых глюков, она сначала просунула руку, потом подтянулась, опираясь на локоть, изогнулась в сторону – и оказалась в трубе по пояс. Жаль, ухватиться было не за что: гладкие металлические стенки. Оставалось всего ничего: толкнуться ногами – и она уже заползет туда целиком… Да, лучше бы сначала выяснить, куда двигаться и как потом вылезать, если решетки прикручены… Но это детали. Даже если она просто спрячется и заставить майора перепугаться не на шутку, будет уже забавно.
С этой мыслью Айя попыталась оттолкнуться, но башня из папок пошатнулась, и раздался грохот, а ноги остались беспомощно болтаться в воздухе.
– Вот блин… – простонала она.
Могла бы – закрыла лицо ладонью, но приходилось изо всех сил упираться в края отверстия, чтобы не сползти вниз. Если она упадет… Если рухнет… Черт, если снова повредит плечо… Либо вообще останется без руки, либо точно станет наркоманом. Боль и без того донимала ее беспрестанно: то становилось чуть легче, то ныло с удвоенной силой, а то на горизонте появлялся майор и начинал ее трясти так, что она теряла сознание. Айе ведь не так много и было нужно: сытно есть, мягко спать, и чтобы ничего больше не болело. И капитан Джек под боком…
Она бы и дальше держалась бодрячком, но здесь, в трубе, ни один живой человек не мог видеть ее лица. В носу защипало, в глазах все поплыло, и Айя душераздирающе шмыгнула. Бесполезно. Остановить лавину теперь никто бы не смог, и по щекам покатились первые слезы.
– Какого черта ты творишь?! – донеслось откуда-то снизу.
Майор! Первой эмоцией была радость. Он вытащит ее! Плечо будет целым! Захотелось даже вскарабкаться на него мартышкой и греться о его большое крепкое тело…
– Я оставил тебя всего на пару часов!!! Что за фокусы?! – не унимался Горовой, и радость сдуло в трубу.
Вот гад! Даже не подумал извиниться! Да, было неприятно, что он застал ее вот так, а гениальный план обернулся позором, но ведь это он собственноручно ее к этому подтолкнул. Разве так обращаются с теми, кто помогает вести расследование?!
– А если бы мне захотелось в туалет?! – крикнула она.
– Лучше места не нашла? Черт, может, стоило заморочиться и получить постановление на твое задержание?! Вылезай сейчас же!
– Если бы я могла вылезти, я бы это сделала, великий ты сыщик! – огрызнулась Айя и демонстративно дернула ногами, в надежде попасть в майора. – Помоги, что ли!
– Что-то я не слышу волшебного слова.
– Трах-тибидох!
– Не-а, не работает! – поганец, кажется, откровенно издевался над ней.
– Окей, – Айя стиснула зубы. – Больше я не прикоснусь ни к одному мертвяку, ясно? И буду здесь петь частушки, пока не набежит народ из соседних кабинетов. И тут выяснится, что ты запер меня в чужом…
– Волшебное слово.
– По реке плывет топор… – затянула она первое, что пришло в голову.
Но майор молчал, и Айя была вынуждена допеть до конца, оглушенная собственным эхом.
– Закончила? – злорадно полюбопытствовал Горовой. – Ты в торце здания. С той стороны – архив, а с другой – туалет. Можешь драть глотку, сколько влезет. Мне заглянуть попозже?
– Нет.
– Ты что-то хотела мне сказать?
– Да, – Айя закусила губу: рука уже затекла, острые края впивались в бок, но в мыслях она рисовала только сцены сладкого возмездия. – Пожалуйста.
– Что-что, прости?
– ПОЖАЛУЙСТА!
– Ну вот! – судя по голосу, он улыбался. – И незачем было так орать. Я и в первый раз прекрасно слышал. Сейчас я подойду ближе, и можешь отпускать руки… Вот! – Горовой хлопнул ее по ляжке, и она с трудом удержалась от искушения брыкнуться. – Ловлю. Отпускай.
Айя попыталась последовать его совету, провалилась сантиметров на двадцать, чувствуя его руки у себя на заднице. Но мешал локоть больной руки. Она дернулась и почувствовала, как что-то ей уткнулись немногим ниже пояса.
– Руки убери! – завопила она.
– Это мое лицо, вообще-то, – глухо ответил Горовой и зашевелился. – Уберу руки – ты мне нос сломаешь… Вылезай!
– Не могу. Рука… Плечо, в смысле… – ей вдруг стало нестерпимо жарко, шею и щеки будто покусали тысячи пчел: до того все горело от стыда и неловкости.
Горовой что-то пробормотал, потом обхватил ее под колени и приподнял.
– Давай быстрее! – голос его был хриплым от натуги.
– Есть! – она прижала руку к себе, и он аккуратно спустил ее на пол.
Несколько мгновений она так и стояла, красная и растрепанная, уткнувшись лбом в его грудь. Ладно она запыхалась, ведь это ей пришлось висеть под потолком, но отчего-то Айе показалось, что и дыхание майора звучит прерывисто, а сердце стучит африканскими барабанами? Или это просто возраст? Интересно, сколько ему все-таки лет? Он женат?.. Вряд ли, раз звал ее домой.
– Ну что, ты довольно?! – прозвучал у нее над головой очередной колючий упрек.
– Хреновый из тебя рыцарь, – в тон ему отозвалась Айя. – Весь запыхался.
– Меньше надо есть, Винни.
– Меньше надо жмотиться, Горыныч, – она с вызовом задрала подбородок, чтобы взглянуть ему в глаза, и с удивлением отметила, что он смутился.
– Где ты это услышала?!
Да ладно?! Не она первая додумалась так его назвать? Значит, кличка – в десяточку. Ха! Горыныч! Майор Горыныч… Да, теперь она будет обращаться к нему только так.
– Налюбовалась? – он скептически изогнул бровь, и Айя поняла, что слишком долго стоит рядом.
Отскочила, будто кто-то из своих мог увидеть ее рядом со следаком, потерла плечо, чтобы было, куда деть руки.
– Ну? – нарочито бодро спросила она. – Куда теперь идем? Кого кокнули?
– Ко мне везут на допрос Алиева, – майор помрачнел. – Хочу, чтобы ты взглянула, пока не подогнали адвоката.
Она поплелась следом с видом величайшего одолжения, хотя, по правде говоря, ее и саму распирало любопытство. Для нее все здесь было в новинку, она будто попала в самое настоящее кино: детектив, маньяк, душка-следователь… Хотя какой он душка! Старый и наглый ворчун! И дылда, к тому же!
Cобственный дар вдруг перестал пугать. После ночи-допроса, когда она все выложила от и до, Айя будто взглянула на ситуацию со стороны. Ведь ничего такого ужасного! Наоборот! Кто еще может похвастаться уникальной способностью видеть насквозь маньяков и насильников? Да, неприятно. В смысле, это не то, на что хочется смотреть. Но кроме нее таких нет! Она может помочь кому-то, может даже, пожалуй, заработать… Только надо понять, как именно.
– Что там у нас, напарник? – лихо спросила она Горового и чуть не воткнулась носом в его спину, когда он резко остановился.
– Никогда так меня не называй. Ясно?
– О, кто-то решил сам поколдовать со свечкой? – Айя поджала губы.
Он наклонился к ней вплотную и выдохнул в лицо, окатив кофейным духом:
– Знай. Свое. Место.
– Да я хоть сейчас свалю, и…
– Я спрашиваю еще раз: тебе ясно?! – он взял ее за запястье здоровой руки, и хоть было не больно, она почувствовала, что вырваться не выйдет. – Мы не напарники и не друзья. Сто пятьдесят девятую никто не отменял. Твоих приятелей из перехода тоже. Если тебе на долю секунды показалось, что я не обойдусь без твоих фокусов, ты ошибаешься. Не путай любопытство и необходимость. Ясно?
– Да, – только и смогла буркнуть она.
– Теперь из-за тебя придется выкручиваться при адвокате… А это нарушение!
Глаза жгло от внезапной обиды. С чего он вдруг так взъелся? Сам ведь спокойно себя вел, когда она дрыхла в его кабинете, когда устроила классическую сцену в магазине… Откуда такая злоба? Айя ведь ничего плохого не имела в виду. Пришла и сама сказала: вперед, веди в камеру! А он…
– Заходи, – он пропустил ее мимо конвоиров в кабинет, где уже сидел подозреваемый.
Алиев был невысок, но внушал опасения, потому что мужской гормон из него так и пер. Чем-то он напоминал Вазифа, разве что выглядел чуть поинтеллигентнее. Айя настороженно изучала его издалека: густые брови, под которыми тесно лепятся черные глаза, широкий рот, свитер с удушающим воротом…
– Сразу говорю: я ее не знаю! – с вызовом произнес Алиев, кивнув в сторону Айи. – Прекратите мне приписывать…
– Мой клиент не станет ничего подписывать!
Айя обернулась и увидела молодого парня с длинной и тонкой, как ножка поганки, шеей и неровной растительностью на подбородке. Бледно-серый костюм размера на два больше необходимого так органично сливался со стенами, что его обладателя трудно было заметить сразу. Забавно, раньше Айя считала адвокатов более ушлыми и наглыми…
– Успокойтесь, – Олег равнодушно взял со стола бумаги и углубился в их чтение, будто кроме него в кабинете никого не было.
– Я попросил бы не затягивать процедуру допроса, – снова подало голос будущее юриспруденции.
Олег поднял на него равнодушный взгляд, потом прошел к своему месту и указал Айе на стул напротив подозреваемого.
– Надеюсь, никто не против стажерки? – спросил майор, постучав бумагами по столу и отложив их. – Девочка пишет курсовую по серийным убийцам.
– Я не… – возмутился Алиев.
– Спокойно, спокойно. Никаких лишних телодвижений… – Горовой зевнул, словно происходящее ему безразлично. – Может, покурить хотите?
– А что… можно? – насторожился Алиев и покосился на адвоката.
Тот неопределенно дернул плечами и кивнул.
– Другой разговор! – улыбнулся Олег, вытащил из ящика стола пачку сигарет и зажигалку. – Сам не курю: все для населения! – пояснил он и протянул физиотерапевту прикурить, выразительно глянув на Айю.
Зажег огонь так, чтобы ей было удобно смотреть на подозреваемого поверх пламени.
– Вы ведь врач? – брякнула она первое, что пришло в голову, чтобы он посмотрел ей в глаза.
Он затянулся, в носу запершило от дыма… Его зрачки стали расширяться, превращаясь в два черных зеркала. Она расфокусировала взгляд, две поверхности слились в одну, появились осколки отражений. Айя видела женщину. Кричащую, напуганную… Она пыталась защититься от ударов. Зрелище заставило вздрогнуть. И все-таки жертва Алиева была жива. И она была на порядок моложе почивших старушек.
Айя отвернулась и отошла, с трудом скрывая выражение страха и брезгливости.
– Что такое? – Олег будто забыл про свои выкрутасы и теперь смотрел на нее, как ребенок на фокусника.
– Что вы делаете?! – возмущенно загундел адвокат. – Имейте в виду, каждое нарушение будет зафиксировано должным образом…
– На пару слов, – бросила Айя тем тоном, которым, в ее представлении, разговаривали работники следственного комитета.
Они вышли в коридор, оставив дверь открытой, и Горовой кивнул конвоирам. Отойдя метров на пять, майор остановился.
– Так что ты видела? – он нетерпеливо сунул руки в карманы.
– Женщину, – Айя подняла на него холодный взгляд. – Кажется, он бил ее. Даже не так: избивал. Но она сильно моложе.
– Может, еще хоть что-то? – с надеждой спросил Горовой.
– Извини, паспортных данных жертвы я не видела, – она чувствовала себя обманутой и ненужной.
Как ненадолго хватило его восхищения! Не каждый день встречаешь человека, способного разглядеть такое, а он уже принимает ее дар, как должное, да еще и требует большего! Она не виновата, что Алиев не убивал старушек! Или убивал…
– Слушай! – Айя окликнула майора, когда он уже собрался вернуться в кабинет. – Это ведь еще ничего не значит.
– Ну, как алиби я это к делу не приложу, если ты об этом.
– Да нет же… – она набрала побольше воздуха, чтобы снова не разругаться. – Я не знаю, откуда берутся мои видения. И почему я вижу именно это… Понимаешь?
– Пока не очень, – он скрестил руки на груди.
– Слушай, ну вряд ли Алиев совершил только одно преступление в своей жизни. Тут не нужен дар, чтобы его бояться. Не знаю, как ты, но лично я бы к нему не повернулась спиной в подворотне…
– Допустим.
– Так вот, может он их и убил. А я увидела что-то другое.
– Слабоватое утешение, – он тряхнул головой и взглянул на Айю, будто что-то взвешивая про себя. – Если честно, мне не кажется, что он виновен. Вообще-то я не руководствуюсь словом «кажется». Либо есть доказательства, либо нет. А тут вот мне не кажется… Бред какой-то. От тебя набрался, наверное, всяких глупостей…
И он дернул плечом так, будто не глупостей от нее набрался, а вшей. И Айю это задело. Вот прямо сильно задело. Да, она была не Бог весть, какая замечательная. Да, по сути, у нее не было своего жилья. И образования. И работы… Последние несколько дней. И все равно это не давало ему право разговаривать с ней, как с привокзальной шалавой.
А ведь и правда! Он словно боялся ее коснуться лишний раз! Думал, поди, что у нее блохи, сифилис, и вообще она никогда не моется. А спит с каждым встречным бомжом. Что ж, в этом Айя была виновата сама: нечего было на него вешаться тогда… Предлагать расплату натурой. Но хоть древнейшая профессия не была ее скрытым талантом, на тот момент Айя была готова на все, лишь бы не попасть на перо Вазифа. По сравнению с тем уродом сделка с майором выглядела вполне себе даже заманчивой.
Но сделки не вышло, а Горовой поставил на ней клеймо. Что ж, плевать. Ему еще будет стыдно, когда она покажет, на что способна.
Преисполненная решимостью, Айя зашагала к кабинету и захлопнула дверь перед носом у майора и конвоя. Она слышала, как за спиной щелкнула дверная ручка, как Олег что-то крикнул ей вслед, но она уже подскочила к Алиеву и протянула ему правую руку.
– Приятно было познакомиться, – выпалила она, пока до Горового не дошло, что она собирается сделать.
Алиев машинально поднял скованные наручниками запястья и обхватил ее кисть обеими ладонями.
– В чем дело? – адвокат вскочил и бросился к Алиеву.
– Не смей! – заорал майор, но Айя, сжав челюсти, изо всех сил крутанулась, вывернув больное плечо.
От боли искры из глаз посыпались, комната бешено завращалась вокруг. И из этой карусели Айя лишь на мгновение выцепила взволнованное лицо Горового, мстительно улыбнулась и отпустила последний якорь.
Мельтешение картинок и лиц прекратилось, и Айя оказалась в комнате, щедро украшенной коврами. Они были всюду: на стенах, на полу, даже покрывало на кровати сильно напоминало ковер. И всех их украшали такие замысловатые узоры, что и без кружения начинало укачивать.
Алиева не было, лишь какая-то женщина со смазанным лицом колдовала над гладильной доской. Интересно, что надо сделать, чтобы видеть их лица? С плечом механизм понятен, хотя теперь рука, наверное, повиснет на ниточке, но может, есть еще какой-то секрет? Была бы какая-нибудь специальная школа, вроде как у Гарри Поттера… Жаль, в Москве Айя с такими способностями не волшебница, а псих.
Тем временем, женщина засуетилась, забормотала что-то на незнакомом языке: видно, испортила одежду. Айя пригляделась: на гладильной доске лежала шелковая рубашка. Мужская. Не ужас-ужас, но осталось пятно, словно кто-то приложил кусок сливочного масла. Если бы кто спросил ее, Айи, совета, она бы честно сказала: владелец рубашки должен только поблагодарить за это пятно. Потому что теперь он не будет похож на цыганского барона и сможет надеть что-нибудь более приличное и менее павлинье.
Однако женщина была безутешна. Она хваталась за голову, стонала и охала над несчастной тряпкой. И спустя несколько секунд Айя поняла, почему. В комнату вошел Алиев и овчаркой, натасканной на взрывчатку, бросился к рубашке. Видимо, рубашка была его гордостью, потому что он схватил ее, будто в нее был завернут младенец, поднес к глазам, а потом так истошно заорал на женщину, что Айе стало жутко.
Страх обездвижил ее, прибил ступни к полу, стиснул плечи, холодным кулаком взялся за позвоночник… Больше всего на свете Айя хотела перестать видеть и слышать. Но не могла. Один размашистый удар пришелся женщине по лицу, другой – по спине. Она подвывала и оседала на пол, а мерзавец Алиев продолжал бить наотмашь, куда придется. Когда женщина рухнула, он принялся колотить ее ногами, потом взял утюг и… И снова все бешено завертелось перед глазами.
Щеку обожгло крапивой, Айя моргнула и увидела Горового.
– Чем ты думала?! – прорычал он. – Ты же останешься калекой! Кто тебя просил заново выворачивать плечо?! Ты хоть представляешь, как долго я рассказывал этому придурку-адвокату, что у тебя эпилепсия?
– Где Алиев? – она подскочила и выпрямилась: майор снова посадил ее в свое кресло, а в кабинете никого, кроме них двоих, не было.
– Увели. Черт, Крюкова! Что у тебя с головой? – убедившись, что она снова в норме, Олег устало выдохнул и опустился на соседний стул. – Больше никогда…
– Я не знаю, убил он этих бабулек или нет, – жестко произнесла Айя. – Но сделай так, чтобы он сдох за решеткой.