Глава 17

Глава 17

Утром Торветта вошла в спальню Эвелины ,и застала запыхавшуюся девушку, которая спешно натягивала домашнее платье.

- Эви, детка, что произошло? Ты почему…

- Нянюшка, - перебила Эвелина женщину: - узнай, Талрек уже встал?

Нервно смахнув прядь волос с лица, повернулась к Торветте, на что та, охнув, посеменила не в сторону двери, а к ней:

- Милая моя, да что же это? Ты плакала?

- С чего ты это взяла? - опешила девушка, а потом поняв, что после бессонной ночи вид у неё отнюдь не цветущий, махнула рукой: - Да нет же! Я думала, размышляла. Прошу – узнай, проснулся ли Талрек? Мне нужно срочно с ним поговорить!

Раскрасневшись от быстрых сборов, Эвелина буквально влетела в кабинет супруга, который встретил её хмурым взглядом.

- Мне нужно с тобой поговорить! - выпалила девушка, усаживаясь в кресло.

- Не утруждайся, - скривился Талрек. - Хочешь обсудить развод?

У Эвелины всё в груди оборвалось. Она замерла и, приложив руку к груди, тихо спросила:

- Значит развод? Я… - ком в горле встал колючим ёжиком и сердце сжалось, но она заставила себя продолжить: - Я понимаю, что моя беременность явилась поводом для твоего решения.

- Моего? - удивлённо спросил Талрек.

- Но ты же сам только что сказал, - Эвелина с недоумением посмотрела на супруга.

- Я думал – ты захочешь попросить расторгнуть наш союз.

- Я? С чего ты это взял? - у Эвелины от услышанного округлились глаза.

- Дорогая, - супруг вздохнув, откинулся на спинку кресла: - сложить два плюс два не сложно. Ты узнала о беременности и собираешься…

- Ты думаешь, что я хочу вернуться к Кристэну? - оторопело перебила девушка, тотчас воскликнув: - Да ты с ума сошёл! После всего случившегося между нами? Ты думаешь – я такая тряпка, что приняла решение бежать за ним и жить обеспеченкой? Быть любовницей? - Эвелина вскочила на ноги и начала мерить кабинет шагами: - Да как тебе в голову подобное могло прийти?- ярилась девушка.

- Тогда что за спешка с разговором? - супруг с недоумением следил за метавшейся супругой.

- Благостные, - Эвелина закатила глаза и начала пояснять как малому ребёнку: - Ну ты подумай! Я беременна от Кристэна. А он ведь прекрасно знает – где я живу. Не исключаю то, что он мог и соглядатая приставить. Понимаешь? Нельзя допустить, чтобы он узнал о ребёнке! Ни в коем случае! Нам надо уехать!

- Нам? - выгнул бровь Талрек.

- А почему нет? - Эвелина плюхнулась в кресло. - Что тебя здесь держит? Хорошие и радостные воспоминания? Да и твоему внуку будет полезно сменить обстановку. Ты прости за цинизм, но ведь тебе более не надо тратить средства на целительские центры, - Эвелина осеклась, увидев боль в глазах супруга. - Прости, но ведь…

- Ты права, - отмахнулся Талрек. - На содержание сына и сокрытие тайны уходили большие средства. Значит уехать, - задумался мужчина и Эвелина пару раз выдохнув, продолжила:

- Я многое переосмыслила за эту ночь. Всю жизнь перетряхнула, - девушка опустила взгляд на свои ладони, лежавшие на коленях и сжала их в кулаки: - Стыдно признавать, но ведь я была как бесхребетный слизняк.

- Лина, - позвал её Талрек, но она вскинула ладонь:

- Погоди, дай мне сказать. Начиная с детства, я полагалась на чужое мнение, пряталась за чужими спинами. Ребёнком за спиной нянюшки, после, в интернате, подружка моя, дорогая моя – Диналия всегда защищала меня, да и решала – что и как мы будем делать. Потом в академии – одиночество, но там я была как мышь серая, всё по углам пряталась. Встретила Кристэна, и он взял на себя заботу обо мне, затем вот ты. Благостные, - Эвелина запрокинула голову, пытаясь сдержать слёзы: - я даже женой нормальной не была. Бездарная, безродная и наследника не могла зачать. Я даже не взяла на себя обязанность управлением усадьбой. Всем свекровь распоряжалась! И слуг она нанимала в мой дом. Понимаешь?

- Ты не права, - покачал головой Талрек и, заметив, что Эвелина собирается возразить, остановил её: - Теперь дай мне сказать. Тебя изначально не готовили к подобной роли. С рождения не заложили основ. Я помню твой рассказ и могу с уверенностью сказать, что тебе была уготована роль безропотного инкубатора. Рожать и помалкивать. Ещё один немаловажный нюанс – в твоём королевстве сильный уклон в патриархальную сторону. Жены, дочери не имеют права выбора и голоса. Это вкладывается в сознание женщин с малых лет. Надо быть внутренне стервой, чтобы пробить себе дорогу. Но ты другая. Ты мягкая, добрая, светлая.

Эвелина, услышав последние слова Талрека, всхлипнула и когда муж встал из-за стола и присел рядом с ней, обнял её, тотчас прильнула к мужской груди.

- Но я хочу быть сильной! - проговорила, посмотрев в глаза супруга. - Теперь мне есть ради чего, вернее ради кого. Я всё сделаю, стану стервой как ты сказал, только бы защитить своё дитя. Но я обещаю, что и про внука твоего никогда не забуду! Ринольд всегда будет под моей защитой!

Талрек мягко улыбнулся, прищурился и кивнул:

- А знаешь – я согласен.

- На что? - растерянно спросила девушка.

- Мы уедем. Продадим всё! Возьмём с собой только самое необходимое и памятное. И я даже знаю куда отправимся и что сделаем, чтобы скрыть от твоего бывшего супруга беременность.

В последующие несколько дней, в маленькой усадьбе творился хаос. Воодушевлённые домочадцы перетряхнули всё своё имущество, отбирая только нужное и ценное. Торветта вовремя напомнила воспитаннице о финансировании, которое ей назначил бывший муж:

- Грех не воспользоваться накопившимися там золуднями. Сейчас надобно снять все. После ведь нельзя будет, чтобы он не вычислил – где ты будешь жить.

Как бы ни хотела Эвелина отказаться, как не претило ей брать те залудни, но убедив себя, что это для ребёнка, она сняла скопившуюся там сумму.

- Ну вот и всё, - грустно улыбнулся Талрек обводя поместье взглядом. Эфиркаты были поданы и маленькое семейство замерло у крыльца.

- Всё у нас будет хорошо, - убеждённо сказала Эвелина. Взяла супруга за руку, сжала его ладонь и улыбнулась: - Я не просто верю в это. Я знаю!