Глава 18
Глава 18
Девять лет спустя
- М-м-м-м, - протянула Эвелина, подтягиваясь и выгибаясь довольной кошкой. Прищурено посмотрела в сторону окна, зашторенного тяжёлыми портьерами, перевела взгляд на хронометр и удивлённо вздёрнула брови: - Уже полдень? Вот это я поспала!
Вопреки позднему времени для пробуждения, она не торопилась.
Лениво села на постели и с улыбкой, пританцовывая, направилась в купальню. Приведя себя в порядок, молодая женщина дала распоряжение прислужнице подать ей завтрак. Направляясь в сторону столовой услышала голоса мальчишек и сбавив шаг, потихоньку пошла на звук.
- Ну почему? Почему, почему?
- Потому что ты не контролируешь дозировку эфира.
- Я тренировался! У меня получится. Ну дай, дай попробую!
- Нет.
- Не будь таким вредным! Что тебе стоит?
Эвелина подошла к приоткрытой двери мастерской, заглядывая в комнату. У широкого, металлического стола к ней спиной стояли два подростка. Белокурый мальчик и черноволосый юноша были столь увлечены, что не заметили, как в мастерскую вошла Эвелина.
Молодая женщина с интересом осмотрелась, отмечая новые детали – чертежи, приколотые на специальных досках, а на полках появились новые колбы, внутри которых клубился запертый эфир. Чуть далее, на верстаке громоздились странные детали, а сбоку на специальном станке была закреплена заготовка для нового творения.
- И о чём спор? - Эвелина решила вмешаться, потому как накал эмоций у мальчишек нарастал.
- Мама! - белокурый мальчик, обернувшись, бросился в её объятия, и Эвелина со счастливой улыбкой обняла своё сокровище.
- Добрый день, Эвелина, - улыбнулся Ринольд, внук Талрека.
- Добрый, так о чём вы спорили?
- Он не даёт мне наполнить модуль Благостным эфиром, - тотчас пожаловался сын. Ринольд же на это спокойно парировал:
- Всё потому, что в модуле должно создаться определённое давление и правильное соотношение Благостного и Тёмного эфиров. Ты же не научился дозированно вливать свой эфир.
- Но…
- Кстати, - Эвелина строго посмотрела на сына: - это показатель того, что ты не прилагаешь должных усилий, занимаясь с мастером Октавусом.
Мальчишка стыдливо опустил глаза, но мгновенно подняв голову, указал на металлический стол:
- Мам, ты даже не представляешь, что Ринольд придумал! Это устройство для измерения…
- Линар, - Эвелина оборвала сына: - это творение Ринольда и будет справедливо, если он сам о нём и расскажет.
- Да, конечно! - закивал тот головой, но Эвелина, сдержав улыбку, вновь напустила на себя суровый вид:
- Но вы, молодой человек, не думайте, что я закрыла глаза на ваше недостойное отношение к обучению. Позже мы с тобой поговорим на эту тему.
Отвернувшись от понурившегося сына, Эвелина прошла к столу.
- Расскажи – что это за устройство? - попросила пасынка и он, скрывая блеснувшее в глазахдовольство, начал пояснение:
- Это модуль для измерения остаточных частиц в почве после выброса тёмного эфира. Учёные почему-то не уделяют достаточного внимания факту, что эфир Бездны может негативно влиять на будущие посевы в районах, где когда-то…
Эвелина, слушая пасынка, рассматривала громоздкое железное устройство, в центре которого крутились шестерёнки, а наверху были закреплены стеклянные сосуды. Иногда бросала взгляд на пасынка и сердце в груди сжималось от нежности и гордости. Даже приехав из академии на каникулы, Ринольд не сидел без дела, а постоянно что-то мастерил в специально оборудованной для него мастерской.
- Трэя, - в комнату заглянула горничная: - вы здесь, - выдохнула с облегчением. - К завтраку накрыли и вас ожидает супруг.
- Спасибо, Вилисса, - кивнув, Эвелина обернулась к пасынку.
Выразила ему своё искреннее инновационным подходом к данной проблеме. Повернувшись к сыну, распорядилась: «Жду тебя через час в кабинете» - и направилась в столовую.
Только повернула за угол, как её догнал Ринольд:
- Эвелина, - позвал тихо. Когда молодая женщина удивлённо обернулась, он быстро проговорил: - Прошу – не ругай Линара. У него есть огрехи в управлении даром, но он старается. Я стал случайным свидетелем его последнего занятия с мастером и кажется понял – что именно трэл Октавус упускает, на что не обращает внимания. Я попробую сам позаниматься с Линаром, учитывая все промахи.
- Мне Линар не рассказывал, что у него есть трудности, - Эвелина нахмурилась. - Может поискать другого мастера? - спросила скорее сама у себя.
- Я его понимаю, - хмыкнул Ринольд. - Жаловаться матери – недостойно мужчины. А по поводу замены посоветую не торопиться – трэл Октавус стар, но многому ещё может научить Линара.
- Спасибо тебе, - Эвелина поблагодарила пасынка. Не удержалась – притянув к себе, обняла. Ринольд замер, сконфуженно обнял её в ответ, и резко отстранившись, быстро направился обратно.
Уже вечером Эвелина сидя в кресле в уютной гостиной, с улыбкой осматривала родных людей. Она безумно любила такие вот вечера, когда все её любимые собирались вместе. Линар и Ринольд, сидя за небольшим столиком, играли в настольную игру – шахрот, уже изрядно постаревшая нянечка вязала, сидя в любимом кресле под осветительной сферой на высокой ножке, супруг, в кресле у дальней стены читал вестник.
Иногда в гостиной завязывался тихий разговор, либо обсуждение какой-то новости, но затухая, не приносил гнетущей тишины. Здесь молчание было уютным, тёплым.
Взгляд Эвелины остановился на сыне – самом любимом мужчине. Когда он родился, она была до отчаяния рада, что внешностью он пошёл в неё – светловолосый, сероглазый малыш, с отзывчивым сердцем. Только волевой подбородок, форму губ и носа взял он от отца.
Всю беременность и после рождения сынаона молилась Благостным, чтобы те не лишили её дитя дара. Рыдала, когда после появления на свет сыночка, её дар начал возвращаться и остановился на десяти неполных единицах. Переживания, метания её закончились, когда в возрасте четырёх лет Линар, играя, засмеялся, окутывая ноги нянечки светлой дымкой эфира.
Радости Эвелины не было предела. У её сына проснулся лучистый, Благостный эфир, а это значит – он сможет в жизни многого добиться. Но она никак не ожидала, того, что меньше чем через год у сына проявится и тёмный дар.
Линар, её сынок был – эфиррий бинарник. Один из редчайших случаев обладания двойным даром.
С этого момента их устоявшуюся жизнь пришлось радикально пересмотреть.
Взгляд Эвелины скользнул в сторону супруга, и она мягко улыбнулась. Совершенно седой, но несмотря на то, что здоровье его пошатнулось – никогда не опускающий руки. Всегда и во всём поддерживал её, помогал, заботился. Они за время их супружества так и не перешли от дружеских отношений к интимным. Не тянуло их друг другу в этом плане. Но Эвелина полюбила его другой, родственной любовью.
Чтобы покинуть королевство Фридлейф, в котором она последний раз встречалась с Кристэном, Талреку пришлось уплатить главе своего рода немалый откуп и только после долгих переговоров его исключили из клана, дав право на переселение. Их семья уехала далеко – на самый край материка. В небольшом городке, на берегу Пепельного океана они приобрели удалённую усадьбу, в котором она и родила сыночка.
Задумка Талрека была проста – скрывать беременность Эвелины, пока это было возможно. Первые месяцы беременности, она появлялась с ним на людях, а после, когда животик начал округляться, жила затворницей. Только спустя четыре месяца после родов, Талрек направился в королевский департамент, чтобы зарегистрировать рождение сына. В итоге, по их задумке – Линар родился не зимой, а весной и был сыном Талрека. Только после этого Эвелина перестала переживать, что Кристэн пусть и случайно может узнать, что она родила от него сына.
По всем документам и по датам – Линар был сыном её и Талрека.
Всё складывалось у них замечательно. Талрек устроился в лекарский штат местного целительского центра. А через год после рождения сыночка и Эвелина присоединилась к мужу. Тем более высокий уровень одарённости дал ей возможность занять приличную должность. На безбедную жизнь им вполне хватало. Когда же у Линара проснулся Благостный дар, Талрек сам начал заниматься с пасынком. Но беда пришла к ним в дом, откуда не ждали.
В один из самых обычных рабочих дней, особо сложный пациент клиники морально сорвался. Перенесённые ужасы при открытии разлома Бездны, гибель на глазах семьи, родных, любимых – свели его с ума. Мужчина решил расстаться с жизнью и сорвал наручи, блокирующие его внутренний эфир, выпустил энергию Бездны, которая пожирала его. Под этот выплеск попали несколько других пациентов, целители, в том числе и Талрек. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что Талрек не успел выставить щит и в итоге тёмный эфир Бездны спалил часть его Благостного эфира.
Супруг некоторое время проходил лечение в той же клинике, под неусыпным контролем и заботой Эвелины. Но увы – произошедшее отразилось на его одарённости – дар Талрека снизился с тринадцати единиц до пяти.
Эвелина видела, как тяжело супруг переживает потерю одарённости, хотя он и всячески скрывал свои терзания. Вся их маленькая семья окружила его заботой и любовью и казалось, что всё потихоньку пошло на лад, как у Линара пробудился тёмный эфир.
Вновь их жизнь перевернулась с ног на голову. Талрек и Эвелина понимали – необходимо скрыть двойной дар Линара. Это грозило не только множеством вопросов, а после неизбежных проверок крови, но и тем, что мальчик станет желанной добычей для сильнейших глав рода. Только как скрыть, как обучать Линара, чтобы никто не узнал тайны?
Эвелина, терзаемая страхом, дни и ночи проводила в библиотеках. Изучала подобные случаи одарённых, их возможности и трудности в обучении. Благо, её странный интерес, можно было прикрыть выдуманным тяжёлым пациентом в клинике, где она работала. Но увы, где бы не искала, везде только было и указано, что бинарники ценны для государства как уникальные эфиррии. А вот как их обучают, где и в чём ценность дара – информация была закрыта.
В итоге – решение она нашла только одно.
В район первоисточника эфира Бездны, там, где сотню лет назад произошёл первый прорыв, стекались многие учёные. Они стремились подойти как можно ближе к разлому у подножия потухшего вулкана. Ставили опыты, делали замеры, изучали. Но не все уходили оттуда удачно. И вот в том районе целители были очень востребованы. Особенно такие как она – с искрящимся, чистейшим Благостным эфиром.
Именно там, в горной стороне целителям платили довольно много, а уж по меркам Эвелины – просто заоблачные суммы. Рассудив, что супруг по состоянию здоровья уже не сможет работать в близости к разлому, она возьмёт финансовое обеспечение семьи на себя. Но это был не основной из аргументов для её решения.
Именно в приграничных городках останавливались учёные. Среди них можно было выбрать лучших и нанять мастеров для обучения Ринольда и Линара. И благодаря близости разлома – она могла бы беспрепятственно наполнять специальные сосуды эфиром Бездны. Ведь именно концентрат тёмной энергии использовался в обучении одарённых, а уж со светлым, Благостным эфиром благодаря дару её и Талрека не возникнет проблем.
Да, Эвелина нашла решение, но ещё предстоял непростой разговор с мужем, к которому она пришла в один из дней. Выслушав супругу, Талрек наградил её мрачным взглядом и категорично отказал:
- Даже думать не смей! Во-первых – жить там довольно опасно. Во-вторых – я и здесь смогу найти хорошего мастера для Линара. Ну, а управлением Благостным эфиром первое время сам буду обучать.
- Да, - кивнула Эвилина: - опасно. Но ты забыл, что Линар в этом королевстве зарегистрирован как светлый эфиррий. Что будет, когда ты начнёшь поиски тёмного мастера? Естественно возникнут вопросы – для кого? А если уж пойдут слухи, то кто-нибудь докопается до истины. Талрек, - Эвелина подалась вперёд, с тревогой заглядывая в глаза мужа: - я очень боюсь, что о бинарном даре Линара станет кому-нибудь известно. Понимаешь? И я также – очень, очень хочу, чтобы наши мальчики получили самое лучшее образование. Ты сам рассказывал, что мечтаешь отправить Ринольда на обучение в академию Вурсда. Только там передовой подход к становлению изобретателей. Но для этого…
- Я сам, - гневно перебил Талрек Эвелину, сверкая злостью в глазах: - сам, найду средства на обучение внука! И ты не…
- Не смей мне говорить, чтобы я оставалась в стороне! - вспылив, Эвелина вскочила на ноги. - Ринольд мой сын, пусть и не родной и я всегда буду заботиться и беспокоиться о нём так же, как и о Линаре!
Талрек открыл было рот, чтобы высказаться, но Эвелина его опередила. Сказала тихо, умоляюще:
- Милый, я понимаю твоё беспокойство и знаю – ты можешь нас всем обеспечить, но и ты пойми – нельзя Линару здесь оставаться. А в приграничье…
- Я сказал нет! - ударил кулаком по столу супруг.
А через месяц, их маленькая семья начала обживаться в уютном особнячке горного королевства Альпий.
Вынырнув из воспоминаний, Эвелина посмотрела на нянюшку. Торветта сильно постарела, но скрывая старческие недомогания, храбрилась, улыбалась и окружала всех своей любовью и вниманием. Заметив задумчивый взгляд воспитанницы, пожилая женщина отложила вязание.
- Устала я сегодня. Эви, милая, не проводишь меня до спальни?
- Конечно, - с готовностью кивнув, Эвелина встала и направилась к нянечке.
Мальчишки мгновенно вскочили, помогая Торветте уложить её вязание в специальную большую корзину. Ринольд помог подняться ей на ноги, и Торветта сразу ухватилась за локоть Эвелины.
- И я, пожалуй, пойду отдыхать, - Талрек сложил вестник. - Мальчики – не сидите долго, - указал строго.
Пожелав друг дугу спокойно ночи, Эвелина медленно повела нянечку по коридорам в её спальню. Задумавшись, не сразу услышала тихий вопрос. Только когда Торветта дёрнула её за локоть, удивлённо посмотрела на нянечку:
- Прости, я не расслышала. Ты что-то спросила.
- Да вижу я, что в облаках витаешь. Небось о Микарде думаешь? - улыбалась нянечка с хитринкой в белёсых глазах.
- Нет, - улыбнулась Эвелина. - Не о нём.
Пожилая женщина недовольно поджимая губы вошла за воспитанницей в свою спальню. Эвелина знала, что нянечка не одобряет её связь с другим мужчиной, поэтому всячески избегала эту тему. Сопроводив Торветту до кровати, помогла ей сесть и хотела помочь снять домашнее платье, как она отмахнулась:
- Не сейчас. Ты лучше присядь рядышком, да расскажи – как у вас там всё складывается? Ты ему о сыне рассказала?
- Складывается, - Эвелина вспомнила ухаживающего за ней целителя и пожала плечами: - Да вроде всё хорошо. О Линаре и Талреке – да рассказала.
- А про дар сына? - спросила Торветта затаив дыхание.
- Конечно нет! - отмахнулась Эвелина и заметив, как нянечка облегчённо выдохнула, покачала головой: - Я пока в своём уме.
- Да, конечно, - кивнула пожилая женщина. Пожала ладонь воспитанницы: - Прости. Я понимаю – как женщине, тебе хочется любви, заботы, да чего уж говорить и близости. Но очень переживаю за Линара. Намедни я решилась пойти в канцелярию, чтобы перечитать вестники, узнать где сейчас…
- Няня! - Эвелина, в порыве чувств вскочила на ноги. - Я же просила тебя – никогда, слышишь? Ничего и никогда не узнавать о Кристэне! Просила даже тему эту не затрагивать! Пожалуй, нам надо прервать сегодняшнюю беседу, - высказалась недовольно и прикоснувшись к специальной сфере вызвала камеристку Торветты.
- Добрых тебе снов, милая, - проговорила печально Торветта в спину воспитанницы.
Эвелина, пылая негодованием, ворвалась в свою спальню и на ходу раздеваясь, направилась в купальню.
Несмотря на злость и возмущение, в сердце привычно вспыхнула искорка боли, опаляя душу. Она и представить себе когда-то не могла, что единственный человек, который не одобрит её решения спрятать сына, увезти подальше, будет нянечка. Та, которая должна была её понять, поддержать – наоборот склонялась к мысли, что только Кристэн в силах обеспечить Линару безопасное будущее.
- Даже если ты умудришься до некоторых пор скрывать двойной дар сына, что ты будешь делать после? - спрашивала Торветта. - Ему нужны хорошие преподаватели, а после – обучение в академии. Ты и твой супруг без рода, без защиты. Да и Талрек никогда не смог бы защитить его.
Эвелина понимала, что нянечка права, но, только представив, что Кристэн узнает о сыне, в её душе вспыхивал такой яростный протест, что она готова была вцепиться в глотку любому, кто посмеет открыть бывшему супругу её тайну.
- Никогда! - шипела она, сжимая кулаки. - Никогда он не узнает! Я костьми лягу, но сама вытяну Линара. Буду работать, накоплю залудней, а за это время изучу всех сильнейших глав родов. Выберу самых адекватных. Эфиррий бинарник – лакомая добыча, так что его в любой род возьмут. А если на нашем материке не найдётся достойных, значит увезу Линара за Пепельный либо Штормовой океаны, буду там искать.
- Эви, детка, - качала головой Торветта: - никто не защитит лучше отца. А я уверена – Кристэн жизнь отдаст за сына. Он…
- Ты кажется забыла, - задыхалась от боли и от злости выговаривала Эвелина: - что у него уже есть ребёнок, а может даже и не один!
- Да кто ж знает – как сложилась у него жизнь? - вздыхала Торветта.