Глава 3

Глава 3

- Нет у меня таких способностей, - шелестел рядом с Эвелиной уставший мужской голос. - Не могу я ей помочь.

- Но вы же целитель! - возмущённое шипение Торветты.

- И что? У меня дара всего-то на четыре единицы. А тут такой всплеск. Спасибо скажите, что удалось в нашей глуши найти блокирующие браслеты, иначе не выдержала бы она, распекло бы изнутри. Вам бы целителя сильнее. Съездите…

- Нельзя, - тихий вздох нянечки. - Нельзя нам к другим. Скрыть надо бы. Понимаете?

- Зачем? - искренне и громко изумился мужчина.

- Так надо и тише вы! - негодовала пожилая женщина. Оба замолчали, посматривая в сторону лежащей на постели девушки.

Но только Эвелина и не слушала. Ей было всё равно. Она больше не хотела жить. В груди, там, где когда-то радостно стучало сердце, была бездонная дыра.

Не было ни слёз, ни истерик, ни стенаний – полное равнодушие ко всему завладело девушкой.

- Если вы готовы заплатить, - начал мужчина: - у меня есть один знакомый. Очень хороший целитель и берёт он не каждого пациента. Но по моей просьбе…

- Сколько вы хотите за протекцию? - по-деловому начала Торветта и замолкла, услышав скрип двери. - Гертида, как хорошо, что ты пришла.

- Только освободилась, - прошептала экономка. - Как она?

- Всё также, - всхлипнула Торветта. - Присмотри за девочкой, а мы пока с целителем побеседуем.

Выйдя за дверь, Торветта требовательно посмотрела на всклоченного мужчину с саквояжем в руках:

- Итак, что за целитель и сколько вы хотите?

- Целитель сильный и поверьте – он как раз тот, кто вам нужен. Берётся за пациентов, которым нужна конфиденциальность. Он не подданный нашего королевства и имеет право скрывать подобную информацию.

- А вы?

- А я сообщу, что трэя заболела. Скажем – вирусным заболеванием. У нас в округе как раз прошла эпидемия. Сюда посторонние не сунутся. Но я рассчитываю, - мужчина замолчал и многозначительно посмотрел на пожилую женщину.

- Конечно, держите. Здесь не только за лечение и браслеты, но и за молчание, - Торветта протянула увесистый кошель мужчине. - Ну и конечно, мы щедро оплатим вашу протекцию. Но только после того, как ваш очень хороший специалист приедет.

Мужчина, убрав в карман кошель, хмыкнул и уважительно сверкнул глазами:

- А вы делец, трэя. Сегодня же отправлю ему весточку.

Торветта вернулась в спальню и присела в кресло.

- Она уснула, - прошептала экономка, присаживаясь напротив. - Почему такая необходимость – скрыть проснувшийся у Эвелины дар?

- Потому что она в данный момент безродная. После развода девочка автоматически исключена из рода Аладун, понимаете? А что будет, если кто узнает про этот всплеск. Про то, что у неё проснулся дар эфиррии. К кому она попадёт? Я помню таких глав рода, что лучше уж всю жизнь скрывать, чем быть под их началом. Так что нужно как-то решить этот вопрос, - вздохнула Торветта.

Несколько дней и ночей три женщины не отходили от постели Эвелины. Сменяя друг друга, экономка, пожилая горничная и Торветта боролись за жизнь девушки. Эвелину охватывал то нестерпимый жар и она, с хрипом втягивая воздух, рвалась с кровати, падала на пол и пытаясь остудиться, распластывалась на нём. То её бросало в жуткий холод и девушка, свернувшись калачиком, стучала зубами под несколькими одеялами.

Женщинам же оставалось только молиться, чтобы им пришли на помощь и возможно Благостные услышали мольбы. В один из вечеров, к крыльцу имения подъехал замызганный эфиркат, из которого вышел подтянутого телосложения мужчина.

- Я прибыл по приглашению Сергвинда, - оповестил дворецкого, который проводил визитёра в покои Эвелины.

- Вы сможете ей помочь? - с тревогой и с надеждой спросила Торветта целителя, после того, как тот выслушал её рассказ и осмотрел часто дышащую в полубредовом состоянии девушку.

- Смогу. Вам говорили условия моей работы?

- Да, мы заплатим, - закивала с готовностью пожилая нянечка. - У Эви назначено хорошее содержание. Только пожалуйста – спасите её! - взмолилась Торветта со слезами на глазах.

Целитель несколько дней медленно, но верно вытягивал из Эвелины излишки бурлящего эфира, ругался как портовый грузчик, сращивая разорванную ауру, но вернуть девушку к жизни не смог бы. Она сама не желала обратно в ту реальность, где ей было больно не то что дышать, а даже думать. Ни одна из просьб нянечки не была услышана, ни уговоры остальных.

Эвелину больше не терзал ни жар, ни холод, но она продолжала смотреть на всех пустым взглядом.

- Печально, конечно, - вздыхал целитель, сидя на краешке кровати девушки. - У неё проснулся сильный дар. Светлый, Благостный. Она могла бы лечить людей. Да что там – она могла бы возвращать к жизни безнадёжных! Но вот такая апатия и равнодушие – просто преступление, - эмоционально выговаривал мужчина.

Что-то произошло в тот момент. Может провидение заглянуло в укутанное снегами поместье, а может Благостные Отец и Мать наконец перевели свой взор на душу девушки, которая всеми силами хотела в их обитель. Кто знает… но Эвелина услышала слова целителя.

Воспоминания о её счастливой жизни с Кристэном подёрнулись беловатой дымкой, и перед мысленным взором показалось лицо Диналии. Её подруги детства.

- Линка, ты почему спишь? Ну ты и соня! Всё интересное пропустишь! - тормошила её подруга, ярко, солнечно улыбаясь.

- Отстань, - буркнула Эвелина детским голосом.

- А вот и не отстану! Ты что мне обещала? - уперев ручки в бока, спрашивала Диналия. - Ну же, вспоминай!

Видение смазалось чёрной как сама Бездна волной, сменяясь на картинку лежащей на полу девушки. Голова Диналии в луже крови вдруг повернулась и она строго взглянула на закричавшую Эвелину:

- А ну замолчи! Ты мне что обещала? Забыла, да?

- Эви, Благостные… Эви! Пожалуйста… прошу тебя – очнись! - Торветта трясла кричащую Эвелину, целитель пытался воздействовать на неё эфиром, рядом с кроватью ещё кто-то, причитая, пытался влезть и в этот момент Эвелина, замолчав, резко села. Покачнулась от головокружения и прошептала:

- Я помню…

- Что помнишь, милая? - в наступившей тишине спросила Торветта, обеспокоено держа воспитанницу за холодные ладони.

- Диналия… я помню… я обещала. Я ведь смогу лечить? Я обещала лечить людей! - Эвелина смотрела на нянечку, но ответил ей незнакомый голос:

- Вы сможете. Вы обладаете довольно сильным и что немаловажно чистым, Благостным даром.

Эвелина повернулась к смотрящему на неё мужчине и легла, облокачиваясь с помощью Торветты на взбитые подушки.

- Кто вы? – скрипуче спросила девушка.

- Меня зовут Талрек. Я целитель. И могу вам помочь.Впрочем… как и вы мне, - улыбнулся мужчина.

Талрек отказывался говорить Эвелине о своём плане, до тех пор, пока она не восстановится. Заставлял ходить и заниматься физическими упражнениями с каждым днём всё больше и чаще. Ругался, когда замечал тоску и боль в глазах девушки, хотя было заметно, что он сочувствует и переживает за неё.

А вечерами они беседовали. Никогда не касались личных тем, но Торветта проникнувшись доверием к целителю, поведала ему возможную причину развода Эвелины.

- Эви до безумия любит детей. Вы бы видели глазки её пациентов, когда она заходила в ученическую или к ним в палату. Даже не имея дара она лечила деток своею добротой и заботой, одаривала их как солнышко своей любовью. И это такое наказание для неё – невозможность самой родить. А сейчас она даже возможности работать в реабилитационном центре лишена, - сокрушалась нянечка.

Только спустя месяц, сидя в маленькой гостиной Талрек приступил к рассказу:

- Как я сказал вам ранее – я могу вам помочь. Но и мне нужна ваша помощь.

Эвелина и Торветта нетерпеливо подались вперёд, готовясь слушать.

- Вы в данный момент со своим даром очень уязвимы. Любой из глав сильнейших родов вашего королевства может заявить на вас права. Но, приоритет будет у вашего бывшего супруга.

- Только не это, - испуганно выдохнула Эвелина. Раскрошенное предательством супруга сердце отозвалось невыносимой болью, отчего девушка сильно прикусив губу задышала чаще. Она каждую минуту и секунду боролась с собой, чтобы не воспоминать, чтобы похоронить в тёмных закоулках памяти своё замужество.

- Я так и понял, что вы хотите этого избежать, - кивнул Талрек. - Так вот моё вам предложение. Я верноподданный королевства Фридлейф и могу вас отвезти туда в качестве…

- Продолжайте! - теряя терпение, потребовала Эвелина.

- Моей супруги, - закончил целитель, выжидательно глядя на изумлённую девушку.

- Простите… - опешив, прошептала Эвелина.

- Дело в том, - вздохнул Талрек: - что таким образом вы войдёте в мой род, что обеспечит вам защиту. Я же на правах вашего супруга буду обучать вас. Без этого я не имею права снимать с вас блокирующие браслеты. Вы опасны не только для себя, но и для окружающих. А так – вся ответственность ложится на мои плечи.

Эвелина удивлённо смотрела на мужчину, только сейчас отмечая его внешность. За прошедшее время они успели сблизиться и начали легко общаться, но девушка относилась к Талреку только как целителю и мудрому человеку. Сейчас же она, словно вновь знакомясь с ним, пробежала взглядом по подтянутой мужской фигуре, остановилась на лице, отмечая волевой подбородок, прямой, с горбинкой нос и так не вяжущиеся с его суровой внешностью рыжие, непослушные вихры.

- Я не такой уж старый, - торопливо заговорил Талрек, сглатывая и нервно дёргая уголком губы в попытке улыбнуться. - Мне восемьдесят девять. Учитывая единицы дара, надеюсь проживу сто пятьдесят, а может и сто восемьдесят лет. Не поймите меня неправильно – я не предлагаю вам близкие физические отношения. Только партнёрские.

- Вы… выглядите на сорок пять… не больше, - с заминкой произнесла Эвелина.

- Вы очень хорошо выглядите, - закивала до этого молчавшая Торветта.

- Зачем вам это? - Эвелина чуть нахмурилась: - Чего вы на самом деле хотите?

- Вы подпишите обязательство, - пожал плечами Талрек. - Дело в том, что у меня есть внук, - закашлявшись, мужчина встал и подошёл к окну, за которым уже ничего невозможно было разглядеть. - Мой сын… он погиб и его жена, мать Асмунда.

Талрек обернулся и посмотрел на Эвелину:

- Вы должны будете поклясться, что, если меня вдруг не станет – взять на себя обязательство по воспитанию, опеке Асмунда. Ему сейчас восемь и вам не придётся возиться с малышом, этого не бойтесь. Я также не заставлю вас играть вас роль его матери, Благостные упаси. Но я боюсь, что, если вдруг что со мной случится – Асмунд останется один.

- Что с вами может случиться? Вы больны? У вас разве нет родственников? - прочистив горло, спросила Эвелина. - Тех, кто любит или хотя бы…

- Я здоров, - оборвал предположения девушки Талрек. - Но жизнь очень сложная штука и я должен подстраховаться. По поводу родственников – подобных нет. Есть которые его в любом случае заберут, но увы – я знаю, что должного отношения к нему не будет. Моя невестка, - мужчина поморщился: - у неё был очень сложный, заносчивый характер и она успела испортить отношения со всеми родственниками. Асмунда воспитывала ужасающе и ещё малышом, бывало натравляла на других детей, выводя их родителей на скандал. Сплетни и злословия были её вторым именем. Рассорить кого-либо – любимым занятием. Мой сын не особо и любил её. Он по долгу службы часто и подолгу отсутствовал дома и не видел всю эту грязь. Бывает и так, увы. Асмунд сейчас совершенно другой мальчишка, но он внешне очень сильно похож на мать и….

- Не продолжайте, - прервала Талрека Эвелина, видя как тяжело мужчине оправдываться.

Девушка отвернулась и перевела задумчивый взгляд на тлеющие поленья в камине. Она прекрасно понимала, что мужчина что-то скрывает, но был ли у неё выбор? От мысли, что сейчас откажется и целитель получив оплату – уедет, Эвелине стало страшно. Даже представлять не хотела, что будет, когда кто-либо узнает о том, что у неё проснулся дар. Она до ужаса боялась, что Кристэн может вновь вернуться в её жизнь. Знала – не выдержит, сломается.

- Эви, - позвала её Торветта и посмотрев на нянечку, девушка увидела одобрение в мудрых, родных глазах.

Вновь посмотрев на Талрека, прислушиваясь к себе, и с удивлением почувствовала искорку доверия к этому немного странному и замкнутому мужчине.

- Я согласна, - выдохнула тихо, но решительно.