Глава 26

Глава 26

Кристэн равнодушно наблюдал, как к нему мчится разумный обитатель мира Бездны. Исчадие, один из самых опасных менталистов. Желеобразные спешно убрались с его дороги.

«Как ты посмел?» - взревел яростный голос у него в сознании, и монстр, подобрав своё жилистое тело, кинул его на защитный купол. Оплёл со всех сторон своими щупальцами, сдавливая, отчего сфера, затрещав, ударила монстра разрядами темного, жалящего эфира.

Усмехнувшись, Кристэн смотрел, как Исчадие отпрянул и по его телу прошёл вертикальный разрыв, открывая кривую пасть с жёлтыми клыками. Устрашающе клацнув острыми кривыми зубьями и поняв, что не произвел на человека никакого впечатления, высвободил корявую, кожистую лапу. Длиннющие острые когти с оглушительным скрежетом прошлись по сфере, но и в этот раз та устояла.

- Оставь свои фокусы, мразь, - прошептав, Кристэн прикрыл глаза и тотчас почувствовал, как в голове вспыхивает огненный смерч боли.

Исчадие даже сквозь защитный купол смог проникнуть, вспарывая его сознание, в котором раздался жуткий смех монстра и скрипучий голос:

- Забавная зверушка, а какие сладкие эмоции! Особенно мне нравится нотка обречённости. Ты не вылезешь отсюда и пришёл, зная это. А почему? – монстр, заинтересовавшись, начал копать глубже.

Кристэн мог бы поставить усиленную защиту и откинуть Исчадие от сферы, только вот смысла в этом не видел. Потратил бы энергию, но результата не добился. Где-то глубоко ещё теплилась надежда, что его могут найти и спасти. Крохотный огонёк, но он всё же был, а значит нужно продержаться как можно дольше и не тратить энергию на сопротивление ментальному вмешательству.

Опять раздался продирающий смех и вкрадчивый голос в сознании:

- Как интересно… вы зверушки такие забавные в своих метаниях, такие вкусные.

А у Кристэна замелькали навязанные воспоминания прошлого.

Вот он несёт на руках свою любимую в спальню, укладывает её на постель и нависая, заглядывает в чудесные глаза. Воздух вышибает, потому что видит в них отражение своей любви и он, наклонившись, припадает к губам Эвелины как к живительному источнику. Пьёт с любимых уст её стоны удовольствия, слизывает порывистые признания в любви и сходит с ума от наслаждения, взрываясь от фейерверка оргазма.

- Эви…- срывается с его губ и тотчас кривится от того, что сжимается сердце и начинает огнём гореть душа. Память кувыркнувшись, выкинула воспоминание их расставания.

«Кристэн, - кричала Эвелина. Билась в салоне эфирката раненной птахой, в попытке открыть дверь, выскочить из злосчастной повозки. - Пожалуйста, Кристэн! Прошу тебя! Выслушай! Умоляю…»

Голос. Любимый, молящий, резал Кристэна по живому. Впечатывался в душу огненными печатями. Каждый вскрик любимой был подобен удару разрывающей сердце плети. Кристэн вцепился пальцами в волосы и глухо, с надрывом застонал. Раскачивался из стороны в сторону, а с губ срывался хриплый зов:

- Эви-и-и… милая моя… Эви-и-и

И вновь чужое вмешательство в разум вихрем сместило пласт воспоминаний, погружая Кристэна в момент, когда у Эвелины проснулся дар. Нежная улыбка на её губах и свет радости в любимых глазах, когда под его руководством, с его помощью у неё начало получаться управление эфиром. Их последняя близость, её стоны, любимое тело в его руках выгибается и дрожит от наслаждения. А он погружается в свой экстаз просто глядя на любимую.

Хрипло, с урывками дыша, Кристэн запрокинул голову и застонал. Пальцы скребли каменистую почву обламывая ногти, а в голове расцветало удовольствие, счастье, блаженство.

- Какое лакомство, - послышался в сознании голос, вырывая Кристэна из водоворота воспоминаний.

- Наслаждайся, тварь, - просипел Кристэн и открыв глаза, посмотрел на замершего рядом со сферой монстра. - Вы же не способны испытывать подобное, вы ущербны в этом.

- Мы выше, - насмешливо отозвался Исчадие.

- Нее-е-ет, - ядовито улыбаясь, протянул Кристэн. - Вы мечтаете ощутить, прочувствовать то, что вам недоступно и готовы умирать, лишь бы прикоснуться хоть краешком сознания к нашим эмоциям, насладиться ими. Страх, ненависть, счастье, любовь. Что из подобного вы испытываете друг к другу? Ничего. Вы даже размножаетесь почкованием и не знаете, что такое эйфория оргазма с любимым партнёром.

- К чему такие сложности? - отозвался равнодушный голос в сознании. - Мы, не теряя своей энергии, всё это получаем от вас, от наших зверушек, корма. И да, я слышал твою мысль, что вы пытаетесь закрыть ваш мир, но мы не позволим это сделать. И даже если вдруг случится такая неприятность, сможем разорвав пространство вновь открыть врата в ваш мир, а может быть в другой.

Исчадие насытившись, лениво посмотрел на подобравшегося ближе неразумного собрата. Поманил его когтем и позволил приблизиться к защитной сфере, давая разрешение попробовать вытянуть эмоции человека. Слизень облепил купол, пытался его сдавить, проникнуть эмпатически сквозь защиту, но издав разочарованный рёв, вынужден был отступить.

Кристэн равнодушно наблюдал, как Исчадие вяло отбросил в сторону второго слизня, решившего испытать удачу. Посмотрел на небо и вздохнул. Он знал – в этом мире нет дня и нет ночи. Три звезды освещают планету и нет смены суток. Поэтому он даже предположить не мог – сколько времени находится в мире Бездны.

Глянул, как монстр подался вперёд, вновь проникая в его сознание и в этот раз, его губы растянулись в улыбке счастья.

Маленькое чудо с пшеничными волосами смеялось на его руках. Его дочь, его искорка счастья в мрачной жизни. Дарита улыбаясь беззубым ртом, пыталась схватить пухлой ручкой золотую пуговицу на его кафтане.

- И зачем тебе она? Потому что блестит? - ворковал Кристэн, наклоняясь и расцеловывая нежные щёчки, отчего дочурка начала смеяться задорным, булькающим смехом. - Смотри – какая красота, - он протянул малышке сияющую благостными искорками погремушку, и Дарита тотчас цепко схватила блестящую игрушку.

Вспомнилась супруга, которая с истерикой кидала в него то, что попадётся под руку:

- Ты посмотри на меня! Я уродина! Я ненавижу тебя и этого ребёнка! Как? Как я покажусь при дворе? У меня грудь стала как у коровы, я не влезаю ни в одно платье и ноги как две тумбы. Ненавижу, слышишь, я ненавижу тебя!

Её визги, рыдания не трогали Кристэна, но безмерно злили. Когда же она наконец родила, он выдохнул спокойно. Ему было плевать, что Агнетта ни разу не взяла дочь на руки и не принимала никакого участия в воспитании малышки. Кристэну даже было спокойнее, когда Агнетта отдалившись от дочери сосредоточила своё внимание на том, чтобы привести себя в прежнюю форму. И даже когда она уехала в столицу, и соглядатай ему доложил о том, что его супруга часто посещает дом любовника – это никак не тронуло Кристэна. Ему было плевать на её жизнь, на то, что она делает, но пригрозил Агнетте, чтобы она скрывала свои похождения и не смела марать его имя.

Звонкий смех дочурки раздался колокольчиком в ушах и Кристэн, сидя на скалистой почве с закрытыми глазами рассмеялся. Исчадие в ответ заинтересованно наклонил корпус тела и прекратив ментальное воздействие, выпустив когти положил огромную ладонь на сферу, пробуя её на прочность.

- Силён, - раздался в сознании Кристэна скрежет, в котором послышалось уважение?

Но не успел он открыть глаза, как погрузился в пучину мрака. Задыхаясь от обречённости, царапал ногтями чёрный лак дерева и кричал, захлебываясь отчаянием. Его малышка, его лучик света прекрасной, спящей куколкой лежала в саркофаге. Казалось, что она вот-вот откроет глаза и улыбнётся, протянет к нему ручки с радостным: «Папа!».

- Нет! Не-е-е-ет! - разносился отчаянный крик боли над пустошью мира Бездны, а застывшие недалеко от защитного купола слизни радостно впитывали эмоции отчаяния попавшего к ним человека.

Очнувшись от забытья, в которое погрузился разум, Кристэн первым делом подлатал начавшую разрушаться защиту. Он помнил навязанные воспоминания и попытался дистанцироваться от них, закрыться, сосредоточившись над упрочнением сферы. Тёмный эфир легко ложился спиралевидными узорами, подчиняясь его воле, но увы – Кристэн знал, что его резерв истончается.

- Забавная зверушка, - раздался в его сознании голос Исчадия: - такие сильные эмоции давно мне не удавалось посмаковать. Жаль, я сейчас не слышу того, что привело к гибели твоего потомства. Поделишься?

Кристэн не прекращая усиливать защиту мрачно глянул на монстра и неожиданно для самого себя начал рассказывать Исчадию:

- Моя жена была глупа. Все помыслы только о светской жизни, мечтания – блистать на светских раутах, балах. Неразборчивая сука, которая могла лечь под любого знатного самца, лишь бы погреться в лучах славы. В принципе перед свадьбой предоставляя кандидатуры мне и обещали, что она не будет лезть в мою личную жизнь, в мои дела, поскольку сферы увлечения у нас совершенно разные. Меня это устраивало, но я увы не знал, что её соблазнил любовник моего бывшего врага – Вигдис. Ублюдок стремился отомстить и у него это получилось. По его совету, когда я уехал на очередное задание, Агнетта забрала из охраняемого поместья дочь. Вывезла малышку ко двору, чтобы продемонстрировать какая она замечательная мать. Два дня она жила в нашем столичном особняке и даже пригласила любовника. Именно он заложил взрывчатку и…

Кристэн отвернулся, смахнул кулаком со щёк слёзы и всмотрелся в даль.

- Сколько я здесь? - спросил у Исчадия, которой лениво развалился рядом с сферой.

- Какая разница? - отозвался скрипучий голос в сознании. - Так что было дальше?

- Расскажу, если ответишь на мой вопрос и ещё один – отчего не пошлёшь импульс-вызов своим? Обычно нападаете группами, а тут мне оказана такая честь – беседовать с тобой.

- Продолжение я так или иначе узнаю, - монстр вытянул коготь и постучал по сфере, которая мгновенно плюнула в него жалящей искрой, отчего Исчадие сразу отдёрнул свою конечность. - Твоя защита скоро истончится. А звать… зачем? Мне и самому мало твоих эмоций, а уж кода я доберусь до тебя и вкушу горячую плоть, смогу насладиться всеми прелестями добычи. Но я хоть и терпеливый, но интерес гложет – что произошло с твоим потомством и твоим партнёром?

Кристэн сглотнул и, прикрыв глаза вспомнил, как получил известие о гибели дочери. Непередаваемая боль полоснула огненным хлыстом.

- Взрыв, жена осталась жива, но покалечена и прикована к постели. Судьба наказала её – изуродовав и искалечив тело. Не выдержав такого воздаяния и ежедневно проклиная меня в случившемся, она через год покончила с собою. А дочь… она не выжила. Ответь мне, - Кристэн резко сменил тему: - испытываете ли вы привязанность к своему потомству? Я знаю, что вы овеиваете половыми спорами партнера и после вызревания у вас под кожей, от ваших тел отпочковывается приплод. А привязанность – она есть?

- Не такая как у вас. У нас есть потребность обеспечить безопасность и пропитание потомкам, но до определённого времени. Иногда, в голодные времена мы можем специально размножаться, чтобы питаться приплодом.

Кристэн передёрнулся от этой информации и взглянул на Исчадие с таким презрением, что тот даже моргнул огромным глазом.

- А если я вот так попробую? - монстр плавно перетёк за сферу и взгляд Кристэна помутился, сознание вновь начало урывками проваливаться в воспоминания.

И вновь одни видения сменялись другими, заставляя Кристэна кричать, рыдать, а иногда радостно смеяться. Его энергия истончаясь, постепенно ослабляла защиту сферы, отчего довольный монстр, уже предвкушал пир над растерзанной добычей.

Кристэн не слышал звуков боя, который наэлектризовал пространство рядом, не видел, как к нему пробился незнакомый эфиррий-скользящий и напоил кровью, которую Айгвард взял у его сына. Он впал в странное беспамятство, где воспоминания вертелись в смерче, выворачивая сознание, ломая его.

- Держись, мать твою дери! - прорычал незнакомец, врезав Кристэну кулаком по лицу, и вспышка телесной боли остановила процесс, навеянный Исчадием. - Сейчас вытащу тебя, только держись, слышишь?

Кристэн окинул помутневшим взглядом склонённое над ним лицо и вновь прикрыл глаза. Беспомощно раскинув руки, взлетел ввысь, опутанный сетью жгутов эфира, которые вытаскивали его из мира Бездны.