Тарис

Вот он какой, Сет. Азраэль рассказывал мне о нем, и Данте тоже. Впрочем, оба забыли упомянуть, насколько он умопомрачительно красив. Все бессмертные отлично выглядят, но Сет из другой лиги. Он явно единственный в своем роде. Аура, которая его окружает, свидетельствует о безграничной силе – и эта сила сталкивается с силой Азраэля. Удивительно, что люди в зале еще не разбежались. У меня так быстро колотится сердце, будто пытается выпрыгнуть из груди. Когда Азраэль убирает руку, я даже не могу оскорбиться. Гор кладет ладонь на спинку кресла позади меня и кончиками пальцев гладит меня по позвоночнику. Меня охватывает спокойствие, дыхание замедляется, а пульс вновь начинает биться ровно. Я отклоняюсь назад, навстречу его небольшому волшебству, и напряжение почти полностью покидает меня. Сет едва ли старше Азраэля, Гора и Данте. Такого я не ожидала. Хотя что я понимаю в старении богов? Здесь, в нашем мире, уж точно, а на Атлантиде… Спрошу как-нибудь у ангела. У Сета аккуратно подстриженные черные волосы. И пусть внешне он выглядит ровесником этих троих, но производит впечатление ощутимо более зрелого. Под густыми бровями – темно-карие глаза с мелкими золотистыми крапинками. Сет высокий и стройный. Не знай я, какие злодеяния он совершил, мне стало бы жаль Сета из-за ненависти, которую обрушивают на него Гор и Азраэль. Я спрашиваю себя, носит ли он оружие под длинным черным пальто. Боги и ангелы вообще сражаются обыкновенным оружием или огнем и молниями? У меня нет никакого желания это выяснять, и печально, что я не смогла спрятать в платье ни свой нож, ни перцовый баллончик. Вот еще одно доказательство того, насколько практична моя обычная одежда и насколько бесполезна эта пафосная вещица. Возвращаются Адриана и ее подружки. Я почти забыла про эту троицу. Она устраивается на коленях у Азраэля, хотя несколько кресел свободно. Одна из двух других блондинок улыбается Гору, который похлопывает себя по ноге, а третья хоть и садится в кресло, так пожирает глазами Сета, будто он лакомый кусочек, а она мечтает проглотить его сегодня ночью. – У меня еще кое-какие дела. Прошу меня извинить, – ни с того ни с сего вскакивает Энола. Азраэль встревоженно смотрит ей вслед, когда пери уходит. – Кто твой друг? – Адриана кладет ладонь ему на грудь. – Не хочешь нас познакомить? – Это Сет. Мы целую вечность не виделись. – Преуменьшение века, – тихо бормочет Гор, пока девушка ерзает у него на коленях. Сет вежливо ей улыбается: – Мы пересекаемся время от времени. Работаем в одной сфере. Выражение ее лица становится пустым. Адриана не интересуется бизнесом и уж точно не слышала о египетском боге по имени Сет. Поэтому не знает, что этот мужчина одним взмахом мизинца способен перерезать ей горло. Он складывает руки на коленях, выпрямляется и глубоко вздыхает. Полы его пальто расходятся, и под ним показывается только черная рубашка. Никакого оружия. У основания шеи видна татуировка. Сет приоткрывает губы. У него необыкновенно красивый рот в обрамлении тщательно ухоженной щетины. Хотя все женщины за столом, включая меня, не сводят глаз с этих губ, Сет уже совершенно не обращает нас внимания. Он целиком и полностью сосредоточен на Азраэле, что весьма любопытно, ведь его соперник Гор. Что-то меняется. Музыка становится тише, Сет останавливает время. Вот так просто и безо всяких усилий. Адриана практически застывает на коленях у Азраэля. Только на меня это волшебство не действует. – Я хотел бы помочь вам с поисками, – заявляет он своим мелодичным голосом, убедившись, что теперь ни один человек не услышит, о чем идет речь. Ни один человек, кроме меня. Я не питаю иллюзий об устойчивости к его магии. Он захотел, чтобы я слушала. – Надеюсь… – Сет на мгновение замолкает, и кажется, будто ему нужно собраться с духом, чтобы выговорить следующие слова: – Когда-то ты был моим другом, Аз. Моим лучшим другом. Я хочу, чтобы все стало как прежде. Я мечтаю о том, чтобы ты меня простил. За столом воцаряется оглушительная тишина. Они были друзьями! Этот факт от меня скрыли. Наверняка как и многое другое. – Нет, – отрезает ангел рядом со мной. – Такого никогда не будет. Ты причинил нам слишком много страданий. Сет сглатывает. Хоть он и старается скрыть эмоции, я все равно вижу, каких усилий ему стоил этот разговор. Однако даже мы, люди, должны платить за свои ошибки. То же относится и к ангелам, джиннам и богам. – Я всегда буду верить, что это не окончательное твое решение. Сет встает, даже не притронувшись к своему стакану с водой. – Миледи, наше знакомство – удовольствие и честь для меня. – Немного наклонив голову, он серьезно смотрит на меня. – Надеюсь, мы еще увидимся при более приятных обстоятельствах. После того как я киваю в ответ, Сет уходит, и мир снова начинает вращаться. Адриана первой нарушает молчание: – Куда он? – Она обвивает рукой плечи Азраэля и прижимается к нему. – Он просто великолепен, – вздыхает ее безмозглая подружка. Ангел рывком поднимается. Если бы он не придерживал Адриану, та сейчас бы плюхнулась на пол. – Мы уходим. Данте, отведи Нефертари в номер. Я провожу Адриану домой. Блондинка сияет, в то время как я продолжаю сидеть и лишь изгибаю бровь: – Я сама найду дорогу. Благодарю. Он проводит ее домой. Конечно, ничего иного и не следовало ожидать. Ангел отпускает свою подругу и задвигает ее себе за спину. Потом нагибается ко мне: – Данте отведет тебя в номер и останется с тобой, пока мы не решим, как действовать дальше. Ты будешь делать так, как я говорю. Надо бы держать язык за зубами, но я не могу. – Мне по-настоящему жаль эту Нейт, – так же тихо отвечаю я. – Ни одна уважающая себя женщина не захочет встречаться с властным, помешанным на контроле мужиком. Я ищу для тебя скипетр, а ты за это оставляешь моего брата в покое. Такова сделка, а в остальном моя жизнь тебя не касается. Я могу сидеть, где хочу. Могу пить, когда захочу. И я сама решаю, кто поведет меня в мой номер и останется ли он. – В тот же миг, когда заканчиваю предложение, я понимаю, что моя тирада была ошибкой. Он кладет ладонь на мою щеку, и это такой неожиданно нежный жест, что мне становится жарко. Азраэль наклоняется еще ниже: – Нейт нравилось, что я ее защищал и заботился о ней. Больше никогда не произноси ее имя, потому что ты ничего о ней не знаешь. Щека у меня вспыхивает, и краем глаза я замечаю, как светится его ладонь, наполовину скрывшись под моими волосами. Все остальное мое тело холодеет. – Если хочешь вернуться в Сомерсет, нашей сделке конец. Выбор за тобой. – Я тебя ненавижу, – выдавливаю я. – Вот и хорошо. – Он выпрямляется и убирает руку. – Как я и говорил: Данте отведет тебя в номер, а Гор завтра составит компанию на ужине. Больше ты нигде не будешь бродить одна. Гор негромко что-то ворчит, но не перечит ему, и даже Данте, похоже, одобряет план Азраэля. Когда ангел отступает назад, я встаю и зарабатываю злорадную улыбку Адрианы. Она берет его под локоть. – Оставь ее. Пойдем. У меня есть для тебя сюрприз на эту ночь, – мурлычет она. – Тебе понравится. Я определенно не желаю анализировать, какие эмоции вызывают у меня ее слова. Будь я младше, показала бы ей язык. А так это ниже моего достоинства. – Буду с нетерпением тебя ждать, Гор, – вместо этого обращаюсь я к богу. – Моя тетя и ее муж – очень приятные люди. Они тебе понравятся. Спокойной ночи. Гор страдальчески кивает. Я больше не удостаиваю ангела и взглядом. Прежде чем кто-то успевает что-то сказать, я разворачиваюсь и направляюсь к бару. Там заказываю еще один напиток, который возьму с собой в номер. А когда выхожу в холл отеля, Данте сидит на одном из диванов и читает газету. Разумеется, он не ушел вместе с остальными. У меня вырывается вздох, когда джинн встает и шагает ко мне. Я устала, у меня болят ноги, и неразумно настаивать, чтобы бессмертные меня не защищали. Демон в Бостоне должен был стать для меня достаточным предупреждением. Только в лифте Данте нарушает молчание: – Аз совсем другое хотел сказать, но ему трудно в нынешней ситуации. Пожалуйста, попробуй проявить немного терпения. – Твой друг шантажирует меня, желая навязать свою волю. Честно говоря, мое терпение уже на грани. Пусть позволит мне делать мою работу, куда не включен пункт о том, что я перехожу в его собственность. Данте прислоняется к зеркальной стене лифта. – Сет и Аз действительно когда-то были как братья, – сообщает он некоторое время спустя. – Пока Сет не попытался перетянуть на свою сторону Нейт. Этого Аз ему простить не смог. – И Сету удалось? – Стычки бессмертных – это не мое дело, но мне все равно любопытно. – Нейт никогда бы не выступила против Азраэля. Она его обожала, – качает головой Данте. – Бедняжка, – не удерживаюсь я, и уголки губ Данте дергаются. – Он ее тоже. – И снова он меня предостерегает. Но можно ли любить женщину, которая погибла двенадцать тысяч лет назад? – Каждому из нас пришлось оставить кого-то в Атлантиде. За все минувшие годы ни одну женщину он не любил так, как ее, – задумчиво добавляет джинн. Мне не нужно знать о личной жизни Азраэля больше, чем я и так знаю. – А ты? – Никаких женщин, нет, – смущенно улыбается он, отрицательно качая головой. Верно, на мгновение я об этом забыла. – Вы с Исрафилом тогда уже были вместе? – Нет, не были. Он явно не желает распространяться на тему своих отношений с первым из высших ангелов. По этой причине я спрашиваю: – Что насчет Гора? – Исида обрадуется, если он найдет себе спутницу, но Гор быстрее спустится к отцу в царство мертвых, чем свяжет себя обязательствами. Двери лифта открываются. – Ты уверен, что оба твоих друга уже взрослые? Они ведут себя по-детски. Вечная месть и никакого прощения – это такая чушь. Данте придерживает дверь одной рукой, не давая ей закрыться. – Это была моя идея, чтобы Сет пришел и попробовал поговорить с Азом. Я надеялся, что он хоть немного уступит. Сет мог бы нам помочь. – Разве не умнее было бы подготовить этих двоих к встрече? Ты действительно веришь, что последние три тысячи лет сделали Сета лучше? Легенды о нем ходят по-настоящему жуткие. Данте запрокидывает голову назад, и на кончиках его волос начинают плясать огненные искорки. Готова поспорить, он их даже не замечает. – Скажем так: надежда умирает последней. Я не желаю еще одной войны. Но также мне неважно, найдем ли мы регалию. Я не рвусь обратно в Атлантиду. – Значит, вы и в самом деле надеетесь, что скипетр вернет Атлантиду? – прищуриваюсь я. – Разумеется. Пока он не пропал, ради этого мы пускали в ход все средства, но Атлантида осталась под водой. Мы что-то не учли. – И почему мне не следует говорить об этом с Азраэлем? – Он меня прибьет, если узнает, что я тебе рассказал. – Тогда у него станет еще одним другом меньше, – сухо откликаюсь я. – Мне плевать, что вы будете делать с этой штукой. Единственное, чего я хочу, – это чтобы ангел придерживался нашего соглашения. Данте кивает, из чего я делаю вывод, что ему известно об этой договоренности. Кто-то нажимает на кнопку вызова лифта, и джинн отпускает дверь, которая сразу закрывается. – Я буду на связи. Оказавшись у себя в номере, я снимаю платье. И так как планирую завтра снова его надеть, в виде исключения не бросаю на пол, а аккуратно вешаю. Они хотят вернуться в Атлантиду. Почему ангел делает из этого такую тайну? Не понимаю, но мне это и не нужно. У меня жужжит мобильник: «Извини». Не собираюсь на это отвечать. Нельзя все время вести себя по-свински и думать, что одно слово мгновенно все исправит. Я отправляю Малакаю длинное электронное письмо, где сообщаю, что Сет появился в отеле и почему бессмертные действительно хотят вернуть Скипетр света. Уже далеко за полночь. Когда я выключаю свет, телефон снова вибрирует: «Если ты не ответишь, к сожалению, я буду вынужден активировать камеры в апартаментах, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке». Вот же приставучий засранец. «Адриана не в состоянии занять тебя должным образом?» «Адриана у себя в лофте, а я дома и беспокоюсь о тебе. На мой взгляд, Сет слишком тобой заинтересовался». «Рада слышать. Редко встретишь такого красивого и вежливого мужчину. У тебя есть его номер или, думаешь, он зарегистрирован в „Tinder“? Вдруг ему захочется еще приключений сегодня ночью. Наверняка за столько лет он изголодался по женскому обществу». Я буквально слышу рык, когда Азраэль в ярости набирает на своем смартфоне: «Нефертари!» Покачав головой, я ставлю телефон на беззвучный режим и кладу его на тумбочку. Завтра мне предстоит выяснить, что означают греческие заглавные буквы и куда приведет эта зацепка. Даю нам с ангелом максимум четыре дня, а потом мы перегрызем друг другу глотки. Почему он не проводит ночь с Адрианой? Ему срочно надо выпустить пар. Я сбрасываю одеяло, потому что в комнате слишком жарко. Если Азраэль включит свои чертовы камеры, чтобы пошпионить за мной, то пусть получает на экране мою задницу в скучных розовых хлопковых трусах. Пар от горячей воды в душе просачивается в гостиную, когда на следующее утро я выхожу из ванной и сушу волосы полотенцем. У лежащего на столе мобильника загорается дисплей: «Повысил твой лимит в бутике, эти шортики никуда не годятся. А у них там отличное французское белье». «Это предложение о перемирии, извращенец?» Естественно, он все-таки включил камеры. «Извращенец наблюдал бы тайком. А я, наоборот, предупредил – ради твоей безопасности. Ты прекрасно знала, что я смотрю». «Точно. Поэтому ночью не легла спать голой, как обычно. Не хотела тебя шокировать». Я усмехаюсь себе под нос и в то же время злюсь на саму себя за то, что не особенно на него обижаюсь. Такое оскорбительное поведение, конечно же, недопустимо. «Так просто тебе бы это не удалось. Что у тебя в планах на сегодня? Опять пойдешь в библиотеку?» Я роюсь в своих шмотках в поисках свежего нижнего белья. «Ага», – печатаю после того, как отыскиваю нужное. Обязательно надо будет сдать кое-что из одежды в прачечную. «Тогда я приду туда. Заинтересовался шепчущимися книгами». Я закатываю глаза. Он запомнил? «Они разговаривают не со всеми подряд». «Разве я тебе уже не говорил, что я не все?» «Говорил, но мне все труднее в это поверить. Ты почти ничем не отличаешься от смертных мужчин». «Спасибо за комплимент». «Не за что. Надень что-нибудь теплое, в архиве прохладно. Через час на площади Сент-Джеймс». «Договорились. Надень что-нибудь миленькое». Отправив ему смайлик с высунутым языком, я достаю из рюкзака джинсы и теплый свитер, наношу легкий макияж, сушу волосы феном и заплетаю в косу. Его повышенный лимит на бутик я лучше истрачу на пожертвование в «Women’s Budget Group». Государственных средств на поддержку организаций по защите прав женщин выделяется все меньше, и поскольку эта занимается созданием более благоприятной экономической среды, в которой мужчины и женщины равны, бессмертный спокойно может внести свой вклад. В конце концов, боги и ангелы сыграли значительную роль в том, что мужчины веками верили, будто могут доминировать над нами, женщинами. Хотела бы я понаблюдать за его взглядом, когда он увидит выписку по кредитной карте. Я ни на секунду не сомневаюсь, что сумею убедить в этом владелицу бутика. Нам надо будет только придумать, как осуществить подобную операцию. Да кому нужно это французское белье? Азраэль стоит, облокотившись на черные железные перила узкой лестницы, ведущей в регистратуру библиотеки. В руках у него два термостакана. Один из них розовый. Ну что за невозможный тип? Светит солнце, небо ярко-голубое, с парой пушистых белых облачков. Наверное, мне стоит бояться, тем более вчера объявился Сет, но впервые за долгое время мой страх улетучился. Страх не за себя. Малакай не в курсе, что я борюсь за его душу, но незадолго до того, как я вышла, он прислал мне селфи. Видимо, сегодня у него достаточно сил, чтобы позволить Гарольду отвезти себя на террасу. Он сидел, закутанный в теплые одеяла, с дымящейся кружкой чая в руке, и улыбался. «Не падай духом! – значилось под фотографией. – И я тоже не буду. Мы с тобой отыщем еще множество сокровищ». Я смаргиваю слезы, потому что, хоть он этого еще не знает, мой брат сможет сдержать это обещание. Я отгоняю мысли о том, насколько ангел повлиял на то, что кулак, сжимающий мое сердце, разжался. Он не делает мне никаких одолжений, для него имеют значение только поиски. – Розового джина тут нет. – Азраэль поднимает стаканчик повыше. – Хотя он бы подошел. Я не знал, что ты любишь, поэтому приготовил капучино плюс немного карамели и корицы. – Он встревоженно смотрит на меня: – Все нормально? – Да, конечно. – Я забираю у него стакан и делаю глоток. Идеально. – Спасибо. Если так ты пытаешься помириться, то давай чаще ссориться. – Я всегда считал себя миролюбивым ангелом, – заявляет он. Убрав стаканчик от губ, я смотрю ему в лицо: – Ты себя вообще в зеркало видел? В тебе вплоть до кончиков волос нет ничего миролюбивого. – Ну, тебе виднее, – надувается он. Быть не может, чтобы он на такое обиделся. – Разве ты не Верховный главнокомандующий армией ангелов? Это что, миротворцы? Как «голубые каски» ООН? Вы флажками размахиваете или как? Азраэль засовывает одну руку в карман джинсов. Сегодня он весь в черном. Черные штаны, мягкая черная водолазка и пиджак из Харрис Твида[16], в котором любой другой мужчина его возраста выглядел бы как дедушка. Но, конечно, не ангел. Этот выглядит как модель с обложки журнала «GQ». Мимо нас проходит девушка и при виде его спотыкается. Не могу ее винить. Азраэль же ее совершенно не замечает, полностью сосредоточенный на мне. – После затопления меня понизили в звании, как ты можешь себе представить. Потом я какое-то время служил обыкновенным солдатом, пока рано или поздно высшие ангелы не вернули мне командование нашим войском. К счастью, мы уже целую вечность не вели войн. Я сыт сражениями по горло. – Думаешь, теперь все изменится? Снова начнутся войны между людьми и бессмертными? – У него на лице отражается напряжение, а легкость исчезает. Не стоило мне ничего говорить. Наверняка прошлый вечер тяжело ему дался. – Прости, что я вчера так действовала на нервы. – Ты извиняешься? – Удивление в его голосе невозможно не услышать. – Похоже на то. Сделав еще один глоток, я стараюсь на него не смотреть. – Я тоже должен был попросить тебя принять нашу защиту, – тихо отвечает Азраэль. – Я запаниковал, а со мной такое нечасто случается. – Понимаю. Ты боялся, что Сет навредит Адриане, и хотел как можно скорее увести ее с линии огня. Это было глупо с моей стороны, учитывая, что я знала, насколько он опасен. – Адриане? – Из уст ангела ее имя прозвучало так, словно он понятия не имеет, о ком я говорю. Поэтому я все-таки поднимаю на него взгляд. – Это женщина, с которой ты проводил ночи на этой неделе, – колко замечаю я. – Уже забыл? В его глазах мелькает веселье. – Нет, совсем нет. Как бы я мог? У нее такой покладистый характер, она делает все, чего я от нее прошу. Ни слова возражений. Можешь себе такое представить? – Нет. Ты отрезал ей язык? – язвлю я. Ангелу хватает наглости рассмеяться в ответ, а потом забрать у меня из рук стаканчик. Видимо, опасается, что иначе я вылью кофе ему на голову. – Я понесу и твой. – Все еще в приподнятом настроении он направляется вверх по небольшой лестнице к входной двери. – Нельзя брать с собой в архив стаканы. Это запрещено, – просвещаю я, топая следом. – Я могу сделать так, чтобы их никто не увидел, – предлагает Азраэль. – Отличная мысль, но речь идет о защите книг, которые хранятся внизу. Несколько лет назад в архиве произошел пожар, и многое было уничтожено. Мы будем соблюдать правила. – Фраза, которую я никогда не ожидал от тебя услышать. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Сегодня я не позволю себя провоцировать. Я само спокойствие. Может, досчитать до двадцати? Азраэль останавливается на одну ступеньку выше меня и поворачивается. Я тут же врезаюсь ему в грудь. – Прошлую ночь я провел один в своей постели, принцесса. Так что втяни коготки. Кроме того, я совсем недолго за тобой наблюдал, просто желая убедиться, что у тебя все хорошо. – Я поднимаю голову. Его лицо прямо над моим. Так близко друг к другу мы еще не были. – Я волновался за тебя, – сообщает он, понизив голос. – Мне не понравилось, как на тебя смотрел Сет. Хотя и выглядела ты прекрасно. Сейчас мне больше всего хочется положить руки ему на талию и уткнуться лицом в грудь. – Спасибо, – вместо этого смущенно бормочу я. – Значит, с этим прояснили. Пойдем внутрь? – А там, внутри, в принципе безопасно? При пожаре кто-нибудь пострадал? – Он вновь разворачивается и толкает дверь, ведущую в небольшой тамбур, а оттуда – в зону регистратуры. Момент близости ушел, а может, я вообще его себе нафантазировала. – Все отремонтировали и привели в соответствие с современными требованиями. Девушку, которая работала внизу, спасли, – рассказываю я. – Итак, ныряем в толпу. Азраэль обводит внимательным взглядом пустое фойе и выгибает бровь. – Жаль тебя разочаровывать, сладкая, но библиотечные архивы – не самый популярный туристический маршрут. Мы будем совсем одни. – Назовешь меня еще раз «сладкой» и лишишься самой важной части тела. Он смеется, сверкнув белыми зубами. – Ты и вправду хочешь оторвать мне мою умную голову? – Этот мужчина опасен, причем во многих отношениях. Свет внутри здесь более тусклый, чем снаружи. Маленькая библиотека так укромно спрятана, что забредают в нее только по-настоящему любознательные люди. Именно это мне и нравится. За компьютером в регистратуре сидит молодая женщина и с любопытством смотрит на нас. – Это Мари, – представляю я ее. – Они с Малакаем вместе изучали некоторые дисциплины в университете. – Привет, Тарис. Есть почти все, что ты запрашивала. – Она обходит стойку, и мы обнимаемся. Затем она бросает взгляд на Азраэля и заливается румянцем. – Привет. – Он со мной, – зачем-то добавляю я. – Не пялься на него так, он и без того излишне самоуверен. – Но это же Азраэль Армитедж, – шепчет она так громко, что он однозначно слышит. – На него просто обязательно пялиться. Что у тебя с ним? Малакай в курсе? Ангел притворяется, будто изучает деревянные узоры на полу. – Он безобидней, чем можно предположить по его репутации, и, разумеется, Малакай знает. Мистер Армитедж нанял меня кое-что найти. – Поэтому столько всего о Египте, – кивает Мари. – Могла бы догадаться. – Отведешь нас вниз? – Конечно. Правила ты сама знаешь. – Она идет вперед, а мы ставим пустые многоразовые стаканы в ячейки камеры хранения. – Как я уже сказала, почти все в наличии. Парочки книг нет, но мы над этим работаем. – Мы разберемся. Я просто хочу получить общее представление. Мари останавливается перед высокой дверью. Великолепная резьба украшает выцветшее от времени дерево. Раздается скрип, когда она нажимает на потертую ручку. Там, где за нее брались поколения сотрудников библиотеки, она сверкает золотом, но остальная часть почернела. Перед нами открывается ведущая вниз и хорошо освещенная лестница. Так было не всегда, голые лампочки после пожара поменяли на светильники с красивым орнаментом на плафонах. Реставрацию тогда оплатил анонимный спонсор, и он не скупился. Впрочем… не такой уж он и анонимный. Пускай с Нейтаном и Люси де Тремейн мы едва знакомы, мне известно, что Люси – это та самая девушка, которая сгорела бы тут в тот раз, если бы Нейтан ее не спас. Нейтан – наследник семейства де Тремейн, и он не пожалел ни средств, ни усилий, чтобы все восстановить, хотя, если я правильно помню, пожар случился не без его участия. Но это уже совсем другая история. Лестница довольно крутая, и я держусь за перила. Когда мы оказываемся внизу, Мари ведет нас вдоль длинных и, главное, очень высоких рядов стеллажей. Я оглядываюсь на Азраэля, который молча следует за нами и вскидывает бровь. Полагаю, ему интересно, где же шепчущиеся книги, о которых я ему рассказывала. Я только пожимаю плечами. Мари впускает нас в отдельное помещение, оборудованное специально для посетителей. В этом маленьком кабинете можно спокойно поработать. Заказанные мной книги уже лежат стопкой на столе. – Позвоните, если что-то понадобится. Я буду наверху, поэтому не делайте никаких глупостей. Задняя часть архива по-прежнему заперта, но и просто так не гуляйте здесь. Можно легко заблудиться. Ангел прячет руки в карманы джинсов и лишь кивает, что не особенно успокаивает Мари. Тем не менее она уходит, оставляя нас одних. – Что в них? – спрашивает Азраэль, кивая на закрытые коробки. – Почти все тут – пергаментные свитки или книги из греческих или коптских монастырских библиотек. Возможно, там мы найдем намеки на местонахождение скипетра. – Я протягиваю ему пару хлопковых перчаток: – Надень, по-другому к этим ценностям прикасаться нельзя. – А сколько лет этим штукам? – Он натягивает перчатки. – По-разному. Вчера я пролистала разные каталоги, чтобы посмотреть, что кажется наиболее многообещающим. Надо учитывать, что очень малая часть книг и свитков – оригиналы. В истории постоянно появлялись правители, которые конфисковывали каждый свиток, до которого могли дотянуться. Чаще всего их копировали, возвращали копии владельцам, а оригиналы оставляли у себя. Так большая Александрийская библиотека собрала свой огромный фонд. – Я с любопытством кошусь на него: – Ты там был? – Конечно, – отвечает он, как будто это самая нормальная вещь в мире. Александрийская библиотека снискала практически легендарную славу. Ее полностью уничтожил крупный пожар в 48 году до нашей эры. – Какая она была? – Мне почти не удается скрывать зависть в голосе. – Великолепная и полная знаний. – Кажется, он серьезно. – Я бы сказал, люди за всю свою историю совершили бы меньше ошибок, если бы не сгорело это сокровище. – Ничего не удалось спасти? – Совсем немного. – Он выдвигает стул из-за стола и садится. – «Герметический корпус» тоже хранился там. Оригинал, я имею в виду. – Ангел слегка наклоняется вперед. – Тогда книги и свитки действительно еще шептали библиотекарям. А сейчас, видимо, отвыкли. Не поддамся больше на его провокации. Книги не шепчут и не разговаривают. Мы должны самостоятельно выведать их секреты. Проверив аббревиатуры, обозначенные снаружи на коробках, я тяну одну из них на себя. – Расскажи мне об Атлантиде. – Его лицо каменеет. Не стоило так резко прыгать с места в карьер, но я не отстану. – Как вы там жили? Выглядела ли Атлантида так, как ее описывал Платон? Кто в той войне дрался на стороне Сета? Почему он настолько ненавидит остальных бессмертных, что почувствовал необходимость с ними сражаться? – Всегда есть те, кто встает на сторону зла, – нехотя отзывается Азраэль. – Низшие боги, непризнанные ангелы, демоны. – Их тоже изгнали? Он переводит взгляд на меня: – Нет, не всех. Для этого их оказалось слишком много. Но после того как Сет отправился к Ра, большинство из них попряталось по своим норам. У меня по спине бегут мурашки. – А теперь? Они возвращаются? Демон врат в Бостоне один из них? – Вероятно. Нападений демонов не случалось уже очень давно. Знай я заранее, не впутывал бы тебя в это дело. – Я думала, аристои приказали тебе меня нанять? – Я открываю крышку коробки. – У тебя не было выбора, а я неплохо обращаюсь с ножом и перцовым баллончиком. Ангел тихо смеется, потому что без него я бы, наверно, не выжила. – С вампиром или горгульей тебе с таким крошечным оружием не справиться. – Значит, гаргульи и вампиры? – Я стараюсь не показывать своего ужаса. – Еще какие-нибудь монстры есть? – Если я сейчас начну их всех перечислять, мы тут никогда не закончим. Что именно ты ищешь? – Письменные источники приблизительно такого же возраста, как «Корпус». Часто в одном временно́м отрезке использовались одинаковые методы шифровки. Если найдем другие тексты, в которых встречаются такие же куски с заглавными буквами, может, и на ключ тоже наткнемся. Тексты в «Корпусе» восходят к древним знаниям, поэтому я запросила труды Пифагора, Филолая и Зосимы. Греческие философы широко изучали магию, алхимию и астрологию и считали, что их понимание можно использовать для контакта с божественными силами. С тобой, например. – Я насмешливо смотрю на него. – Это я везучая, у меня все получилось и без вспомогательных средств. Круто же! У ангела на губах расцветает улыбка, и я радуюсь, что смогла снова поднять ему настроение. – Увидим, сколько ты еще будешь так думать. Атлантида была прекрасна. Магическое место, полное света и жизни. Главный остров представлял собой обширную равнину, в центре которой на горе возвышался храм жриц. Его построили из золота, серебра и орихалка. Знаешь, что это такое? – Что-то вроде латуни. Сплав меди и цинка. Платон описывал его как блистающий огнем металл, который жители Атлантиды ценили почти как золото. – Ну конечно, ты знаешь. – И Скипетр света находился в храме? – Жрицы и скипетр очень тщательно охранялись, – кивает он. – Вокруг храма стояли дворцы богов. Из центра острова к морю вели три канала. А этот центр, в свою очередь, также был окружен каналом. Дальше следовало кольцо земли, где располагали свои владения мы, ангелы, затем еще канал и еще земля, на которой жили джинны. На окраинах селились остальные бессмертные. Каждое кольцо и центр защищались высокой стеной. Мы считали, что Атлантида никогда не падет. Но я принес гибель нашей родине. В этом виноваты не только жажда власти и богатства Сета, как бы мне ни хотелось себя в этом убедить. – Должен же ты был что-то сделать. – Я бережно вынимаю свиток из коробки. Азраэль больше ничего не говорит в свою защиту, и я меняю тему: – Записи, которые раньше входили в «Корпус», к сожалению, почти все утрачены. То есть самая интересная часть, которая состояла из заклинаний, магических практик и целебных рецептов. Я не удивлюсь, если окажется, что все они служили единственной цели – выяснить, как вернуть Атлантиду. – Так и есть. Тот занимается этим на протяжении тысячелетий. Он до сих пор верит, что мы можем вернуться домой. – И часто вы вместе тусуетесь? Ты и Тот? – спрашиваю я, стараясь говорить максимально безучастным тоном. Азраэль скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. – Он не самый общительный парень. Хочешь с ним познакомиться? – Необязательно. Мне хватает тех твоих друзей, с которыми я уже знакома. Особенно Энолы, она такая душка. Ангел снова закрывается. Разговор с ним похож на полосу препятствий. К тому же я вечно наступаю на любимую мозоль. – Она не настолько хорошо адаптировалась, как мы, – поясняет он. – Боги, ангелы и даже джинны вполне приспособились к человеческой жизни. Другим бессмертным созданиям не так повезло. – Как горгульям? – выгибаю бровь я. – Как горгульям, – подтверждает он. Прежде чем я перехожу к новым вопросам, раздается громкий хлопок. Шум слышен где-то между стеллажами. Азраэль встает плавно и бесшумно. – Я думал, мы одни. – Я тоже так думала. – Ты остаешься здесь. Ангел выскальзывает из комнаты, и при этом его ступни едва касаются пола. Еще до того как я успеваю возразить, он скрывается между рядами полок. Я тихо вздыхаю. Будь он Малакаем, даже не подумал бы требовать подобное. Так тихо, как только могу, я крадусь вслед за ним. Впрочем, мне не удается ни увидеть его, ни даже услышать. Он действительно словно парит по проходам. Снова удар. На этот раз звучит как будто дальше, и кажется, что книги сыплются на пол. Жутко. Надо мной мигает свет, а лампа начинает гудеть. Пульс ускоряется, и, чтобы успокоить его, я делаю два глубоких вдоха и выдоха. Втягиваю в легкие типичный спертый воздух подвала. Он пахнет типографскими чернилами, старой кожей и застоявшимся воздухом. Какую бы технику ни применяли для вентиляции архивов, запах древних книг и пергамента все равно рано или поздно побеждает. Касаясь ладонью корешков книг, я осторожно шагаю вперед. Основные проходы хорошо освещены, однако, чем больше я приближаюсь к задней части архива, которую, по словам Мари, до сих пор не отремонтировали, тем мрачнее становится. – Азраэль, – тихо зову я. Уже пару минут я не слышала, чтобы что-то падало, и это делает обстановку еще более зловещей. Не следовало ему рассказывать про горгулий. Слушать истории про бессмертных – это одно, а получать подтверждение от бессмертного, что эти монстры существуют на самом деле, – уже совсем другое. Я достаю из кармана складной нож и перекладываю за пояс джинсов. Нужно развернуться и уйти, но вдруг на Азраэля напали? До меня доносится порыв холодного воздуха, будто где-то распахнулась дверь. Я ежусь от холода. Ангел точно справится самостоятельно. Он не хотел, чтобы я шла за ним, и мне в качестве исключения стоило его послушаться. Хотя он может быть ранен. Я делаю следующий шаг вперед, и в этот миг рот мне закрывает чья-то ладонь. Меня окутывает запах Азраэля, и он прижимает меня вплотную к своей груди. Я пытаюсь освободиться, но он не пускает. С каждой секундой становится все холоднее. Если бы ангел не окружил меня своим теплом, я бы уже давно превратилась в сосульку. В конце коридора появляется какой-то силуэт. Он черный как ночь и тянется к полкам своими пальцами-тенями, словно что-то ищет. Азраэль сжимает меня сильнее, а потом мои ноги отрываются от пола. Понятия не имею, как у него это получается в узком проходе, потому что крылья ангел не использует, но все равно без единого звука уносит нас назад из коридора. Призрачные пальцы вытаскивают книгу с полки, и она с шумом падает на пол. Хоть и ожидала этого, я все равно вздрагиваю в руках Азраэля. Его губы успокаивающе касаются моего виска. Он прислоняет меня к узкой части стеллажа и пристально смотрит в лицо. Потом прикладывает палец к моим губам. Судя по всему, это означает, что я должна вести себя тихо. Я просто киваю. Он знает, что делать с этим существом. Еще одна книга шлепается на пол в нескольких шагах от меня. Азраэль активирует свет в ладонях и возвращается в коридор. Раздается пронзительный, пронизывающий насквозь визг, и я выглядываю из-за угла. Мне хочется знать, что там происходит. Ангел нависает над дико извивающейся тенью и давит руками ей на грудь. Из них бьет свет, и тьма тени исчезает. Чернота рассеивается, становясь сначала серой, а затем прозрачной. На секунду показывается изуродованное лицо, которое скорее напоминает череп мертвеца. Я бы не назвала себя трусихой и люблю смотреть ужастики, но это на самом деле жутко. Прежде чем создание развеивается в воздухе, оно шипит на меня. Его глаза вспыхивают огненно-красным светом, и в последнем рывке оно рассыпается в пыль. Азраэль еще мгновение стоит на коленях на полу, затем встает. Когда он смотрит на меня, на его лице не отражается никаких эмоций. – Все в порядке? – Ты у меня спрашиваешь, все ли в порядке? – хмурится он. – Знаешь, что это было? – Теневой демон? – предполагаю я. – Шатиу. Я когда-то о них читала. – Он пришел сюда за тобой, – подтверждает мою догадку Азраэль. – Он искал тебя. Это уже второй демон, который нацелился на тебя. Тебе бы следовало беспокоиться чуть сильнее. – А вдруг он явился за тобой? Или искал что-нибудь интересное почитать? – На эту плохую шутку ангел морщится, а я вытираю вспотевшие ладони о джинсы. – Как думаешь, демоны действуют сами по себе или их подослал Сет? – Это он. – В голосе Азраэля ни намека на сомнения. – Бессмысленно меня убивать. В конце концов, сначала я должна найти Скипетр света. Разве что Сет не хочет возвращаться в Атлантиду. – О, он хочет. Но демоны, возможно, и не собирались тебя убивать. Просто похитили бы. Если ты окажешься в его цепких ручонках, он заполучит скипетр. – Значит, ты правда считаешь, что я способна его найти? Смотри, чтобы я не раскисла от похвалы. И кстати, я беспокоюсь, иначе вряд ли разрешила бы тебе пойти со мной.