Тарис

На этот раз со мной сидит Кимми, а Азраэль едет в автомобиле с Исрафилом. Вернут ли аристои ему ранг, если мы сегодня отыщем скипетр? Это самое заветное желание ангела, и я надеюсь, что оно исполнится. Мне бы очень хотелось снова полетать с ним над пустыней. Я только что разговаривала по телефону с дядей Джорджем. Беспокойство и укор в его тоне сложно было с чем-то спутать. Я пообещала ему, что завтра днем мы прилетим обратно. Он не знает, что я делаю все это только ради Малакая. А сейчас я испытываю непреодолимое желание, чтобы Азраэль сидел рядом со мной и я могла бы переплести наши пальцы. Прошлой ночью между нами что-то изменилось. Сегодня мы отыщем Скипетр света, и он пощадит моего брата. До вчерашнего дня я не верила, что успею вовремя, но Малакай еще жив и, если завтра на рассвете скипетр окажется в наших руках, будет спасен. От облегчения на глаза наворачиваются слезы. Все будет хорошо. Я не питаю иллюзий, что брат выздоровеет, но ему станет лучше и, возможно, мы найдем альтернативные методы лечения, которые облегчат ему существование с этой болезнью. Возможно, тогда я смогу подумать о себе. О себе и Азраэле. Я смотрю в окно. Прошлая ночь была похожа на волшебство. Ничего подобного мне не испытать больше никогда. Я осознаю это с абсолютной уверенностью. Мы достигли полного единения, и он тоже это ощутил. Я это заметила. Он прикоснулся не только к моему телу, но и к душе. Закрыв глаза, я вижу перед собой, как лунный свет играет на его безупречном теле. Нет, не безупречном. У Азраэля имеются шрамы. Как вечное напоминание о потере Атлантиды. О потере Нейт. Впервые я разрешаю себе задаться вопросом, получится ли ее заменить. Смогу ли занять в сердце ангела ее место. Он целовал меня так, будто это имело значение. Снова и снова. Нашептывал ласковые слова мне на ухо. Это не просто ничего не значащий секс. Мы лежали на моей кровати кожа к коже и сердце к сердцу и занимались любовью. От одного воспоминания по телу пробегает дрожь, и мне будто становится тесно в нем от бурлящих внутри эмоций. Я хочу провести с Азраэлем еще одну ночь и еще. Хочу гладить его бархатную кожу, целовать его, слышать стоны и ощущать его в себе. Все эти чувства – это едва ли не слишком много для меня. Надо сосредоточиться на самом важном, то есть на Малакае. Но мысли возвращаются обратно во вчерашнюю ночь. В какой-то момент я вырубаюсь от усталости, а когда просыпаюсь, обнаруживаю Азраэля перед одной из арок. Несмотря на крылья, которые ангел больше не прячет, видно, что он обнажен. Однако он не смотрит на луну, а стоит с опущенной головой, словно о чем-то задумался. – Азраэль, – тихо зову я, и ангел оглядывается, – что такое? – Мне лучше уйти. – Если ты этого хочешь, – говорю я, пытаясь скрыть разочарование. Он медленно приближается к кровати, наклоняется надо мной, убирает взлохмаченные волосы с моего лица и целует меня. – Это совершенно не то, чего я хочу, – шепчет Азраэль мне в губы. Мягко переворачивает меня на живот и встает надо мной на колени. Покрывая мою шею нежными поцелуями и слегка покусывая, опирается руками по обе стороны от моего тела и осторожно входит в меня. А потом наполняет плавными толчками и любит меня до изнеможения. Но внезапно я будто падаю с обрыва. Одна ночь. У нас осталась всего одна ночь. – Тари, – вырывает меня из воспоминаний кузина. – Все ясно. У тебя солнечный ожог? Щеки все красные. Я едва сдерживаю смех. – Нет, думаю, нет. Это после вчерашней бури. – Я тогда так испугалась. Какой бы красивой ни была эта страна, я жду не дождусь, когда вернусь домой. Но эти дни никогда не забуду. – Невозможно не услышать тоску в ее голосе. – Ты будешь искать и остальные регалии? Как думаешь, они тебя об этом попросят? А мне нельзя будет снова к тебе присоединиться? – Не знаю. Кимми тянется к моей ладони и сжимает ее. – Что бы ни произошло, я рада, что ты взяла меня с собой. Это самое грандиозное приключение в моей жизни. – Я не брала тебя с собой. Ты сама так решила. Кузина задумывается на мгновение. – Верно, – соглашается она. – Это я так решила. Мы вновь замолкаем, а у меня буквально слипаются глаза. Ночь получилась довольно короткой, и о сне я даже не думала. Я устала, но одновременно счастлива и в эйфории. И обязана этим Азраэлю. Меня слишком быстро будят. – Эй, просыпайся, принцесса, – трясет меня за плечо Гор, – приехали. Я зеваю, прикрыв рот рукой. Автомобиль припаркован перед небольшим курортно-гостиничным комплексом. – Из-за «Фестиваля солнца» здесь настоящий ад, – заявляет молодой бог. – Нам удалось снять всего несколько комнат, но свою тебе придется делить с Кимми. Ничего? – Да, конечно. – Я подавляю разочарование, ведь это означает, что эту ночь я не смогу провести с Азраэлем, хотя… – Аз поселится с Сетом. Собирается приглядывать за ним. Возможно, убьет. – А где сейчас Азраэль? – С высшим ангелом номер один подкупает каких-то чиновников. Мы не желаем присутствия свидетелей завтра, но это будет проблематично. Уверена, вдвоем они справятся. До конца дня Азраэль превращается в невидимку. Мы с Кимми обедаем в баре отеля с Данте и Гором. Саида поселилась где-то в другом месте. Маленький гостиничный комплекс нравится мне гораздо больше, чем любой роскошный отель, однако для королевы он, видимо, слишком прост. Еще больше мне понравилась бы возможность ночевать сегодня в одном номере с ангелом, но он не показывается, пока не настает время ложиться спать. Выдвигаться нужно будет очень рано. Я прикидываю, не написать ли ему, хотя что скажешь мужчине, с которым провела ночь и который после этого не считает нужным с тобой общаться? В течение дня моя неуверенность лишь усиливалась. Если во время поездки я не сомневалась, что, как и я, он воспринимает эту ночь как нечто особенное, то теперь уже не знаю, что думать. В груди появляется неприятная тяжесть. Я ненавижу себя за то, что одна-единственная ночь с ним заставила меня сомневаться в себе и своих суждениях. Ни один мужчина не должен обладать такой властью. К сожалению, остановить мысленную карусель не получается. Не то чтобы у меня раньше не случалось интрижек на одну ночь, но никогда в игру не вступали чувства. Чувства, которые, как я полагала, Азраэль разделяет. Не могла же я так ошибиться. – Мне жутко интересно, найдем ли мы завтра скипетр, – говорит Кимми, выходя из ванной. Кстати, на ней пижама с изображением миньонов. – А в отеле в Каире ты тоже ее надевала? – оторопело спрашиваю я. – Естественно, – ухмыляется кузина. – Гору она понравилась. – Могу себе представить. Наверное, тоже закажет себе такую, тогда на следующий киномарафон у вас будут парные прикиды. Кимми садится ко мне на широкую двуспальную кровать, где я, как и всегда, когда ощущаю потребность отвлечься, крашу ногти на ногах. На этот раз в кроваво-красный. Заодно это своего рода заявление. Я этому ангелу голову откушу, если он переспал со мной только потому, что в тот момент ему не подвернулось других женщин. Уже в который раз я пялюсь на свой смартфон, однако дисплей по-прежнему неактивен. Это наглость. Хотя я и сама могла бы ему написать. Что-нибудь безобидное, например. – Как думаешь, мы все увидимся еще когда-нибудь после того, как ты найдешь скипетр и мы улетим обратно? Я опускаю кисточку во флакончик с лаком. – Не знаю. У тебя же есть номер Гора, так? Можешь переписываться с ним. По-моему, ты ему нравишься. – Но он проводил со мной время только потому, что должен был меня защищать. – Я открываю рот, чтобы возразить. – Не надо меня утешать, – опережает кузина. – Я относительно быстро это поняла, и все нормально. Это было здорово, но я не дура. – Все равно спроси его, – настаиваю я. – Когда он будет в Лондоне, вы могли бы вместе где-нибудь перекусить или сходить в кино. По-дружески. – Да, конечно. – Она вздыхает: – Как друг я ему, скорее всего, действительно нравлюсь. Я смотрю на свою милую кузину. Кимми – самый приятный человек, которого я знаю, и заслуживает такого же хорошего мужчину. Мужчину, который увидит ее достоинства. Она преданная и добрая, незлопамятная и чертовски умная. – Когда Малакаю станет лучше, мы отправимся в путешествие, или я потом буду брать тебя с собой на задания. – Ты правда это сделаешь? – Настроение у нее заметно улучшается. – Конечно. На самом деле ты ведь не горишь желанием брать на себя руководство Хайклером, да? Ее щеки заливаются румянцем. – До этого я хочу посмотреть мир и пережить приключения, как ты. Хочу знакомиться с интересными людьми и сама узнавать, как живут другие, что их волнует. Это не значит, что я не люблю Хайклер, и однажды я хотела бы жить там с мужем и кучей детишек. Но не сейчас, – признается она, воинственно вскидывая подбородок. Примерно так я и думала. – Тогда тебе надо сказать это своим родителям. Но, – замечаю я, – вся эта охота за сокровищами делает меня счастливой. Это то, в чем я себя нашла. Однако это необязательно должно быть и твоим предназначением. – Знаю. Но я его и не найду, если буду все время проводить с родителями. Я закручиваю пузырек лака для ногтей. – На это мне нечего возразить. – Ганди говорил, что нужно самому стать изменением, которого желаешь. – Кимми забирает у меня флакон и снова открывает. – Может, он и не имел в виду такой личный смысл, но он прав. Нельзя ждать, пока кто-то придет и изменит мою жизнь. До сих пор я всегда делала то, чего от меня ожидали мама с папой. Пора с этим заканчивать. – Кто ты такая и что сделала с моей кузиной? Усмехнувшись, она начинает красить ногти на ногах. Внезапно раздается стук в дверь. У меня ускоряется пульс, и я вскакиваю. Перед дверью обнаруживается Гор в спортивных штанах, узкой футболке и босиком. – Не хотите вместе что-нибудь посмотреть? Данте читает. – В его устах это звучит так, будто джинн ест жуков. Не дожидаясь моего ответа, бог направляется к кровати и плюхается на нее. – Миленько. Красивый цвет, – сообщает он Кимми, которая становится не менее красной, чем лак. Мне вспоминается одна из бессмысленных лекций тети Фионы по этикету. Дама не наносит макияж перед мужчиной, не причесывается и ни в коем случае не красит перед ним ногти. Когда появляется упомянутый мужчина, она должна выглядеть идеально. Готова поспорить, именно об этом думает и Кимми, но все равно смело продолжает покрывать ногти лаком. Гор тянется за пультом. – А что у вас есть в мини-баре? Я бы не отказался от пива. – Может, оно даже к тебе прибежит, если ты его хорошенько об этом попросишь, – заявляю я, возвращаясь к кровати. – И как я мог забыть, что от любого комментария тебе кажется, будто тебя используют, – ухмыляется он. – Неправда, – возражаю я, но Гор, легко вскочив, подходит к мини-холодильнику и принимается изучать его содержимое. – Я вправду так делаю? – шепотом спрашиваю у Кимми. Та кивает. – Но подействовало же. Теперь он сам за нами поухаживает. Смотри. У меня заметно улучшается настроение. – Вы тоже будете пиво или хотите вино? – Вино и шоколад, – хором заявляем мы. – Сейчас принесу, дамы. Позвольте вас побаловать. Мне это совсем не сложно. Десять минут спустя мы втроем сидим на кровати, пьем вино и поедаем чипсы и шоколад. По телевизору крутят древние серии «Ханны Монтаны». Раньше это был любимый сериал Кимми, и сейчас мы прекрасно проводим время, хотя уже явно из него выросли. За этим занятием я практически забываю о своем гневе на Азраэля, а когда почти в полночь Гор прощается с нами, Кимми тоже просто счастлива. – Спокойной ночи, – говорит он, целуя ее в лоб. – Завтра важный день. Уходя, бог выключает свет, и лишь тогда я соображаю, что он ни слова не сказал про скипетр. Молчал целый вечер, притом что, если мы отыщем регалию, завтра в его жизни так много всего может измениться. Однажды бессмертные уже пытались поднять Атлантиду с морского дна, и попытка не увенчалась успехом. Может, время выбрали неподходящее или, как утверждал ангел, это пытались сделать не те, кто нужно. Если они попробуют еще раз, все может получиться. Распрощавшись с этим миром, Азраэль вернется домой. Именно по этой причине мудрее будет не придавать слишком большое значение происходящему между нами. Он ведь так и поступает. Взяв мобильник, я печатаю сообщение, стираю его, пишу новое и тоже удаляю. Раздраженно бросаю телефон на тумбочку. По сути, мужчина не обязан звонить или писать, однако Азраэль меня совершенно точно избегает. Он даже не взглянул на меня, когда мы рассаживались по машинам, и тем не менее я отказываюсь верить, что так в нем ошибалась. Кимми уже тихонечко посапывает возле меня. Решительно поднявшись с постели, я хватаю со стола ключ-карту, выскальзываю в коридор и стучу в номер через три двери от моего. Проходит пара секунд, прежде чем та открывается. От вида Азраэля у меня на мгновение перехватывает дыхание. На нем только поношенные спортивные штаны, и те очень низко сидят на бедрах. Увидев меня, ангел широко распахивает глаза. Без единого слова он закрывает дверь и выходит ко мне в коридор. Ладонями обхватывает мое лицо и целует, как будто мечтал об этом моменте весь день. Мне кажется или равнодушие обычно проявляется по-другому? Прижав к стене, Азраэль подхватывает меня под задницу. Я обвиваю его ногами за талию, ощущая, как мгновенно становлюсь влажной, когда он надавливает своей твердостью на мягкое местечко у меня между ног. Издав беззвучный стон, запускаю руки ему в волосы. Он осыпает поцелуями мою шею, втягивая в себя мой запах, и при этом делает поступательные движения бедрами. Одной рукой пробирается мне под футболку, и, когда довольно сильно сжимает пальцами мой сосок, меня накрывает оргазм прямо в коридоре гостиницы. Отыскав губами его рот, я целую ангела снова и снова, без слов говоря, что испытываю к нему и чего от него хочу. Азраэль ласкает меня спокойными, плавными движениями. Через какое-то время наши поцелуи становятся более нежными и уже не такими отчаянными. Нащупываю все еще внушительную выпуклость у него между ног и ладонью проскальзываю под пояс его штанов. Азраэль резко вдыхает, когда я обхватываю его рукой. Потом накрывает ее своей, останавливая меня. – Не хочу возвращаться в номер с мокрыми штанами. Сет еще не спит. Я тихо смеюсь ему в шею. – Получилось бы немножко неловко. – Но я рад, что ты дошла до… меня, – двусмысленно добавляет он. – О, я тоже. – Мне не хочется его отпускать, и Азраэль тоже не предпринимает таких попыток. Он без малейших усилий продолжает держать меня. – Но такого бурного приветствия я не ожидала. Он усмехается: – Если бы мог, я бы выкинул Сета из окна, чтобы освободить комнату для нас с тобой. Но, увы, мне запрещают. – Значит, между нами все в порядке? – Хорошо, что у меня не дрожит голос. Ангел касается моего виска губами. – Естественно. Между нами все в порядке. Я боюсь спрашивать, увидимся ли мы после возвращения в Лондон. Моя смелость, которой, как я всегда считала, у меня в избытке, иссякла. Азраэль ставит меня на пол и провожает до номера. Затем еще раз целует. Так медленно, будто хочет во всех подробностях запомнить мой вкус и то, как наши губы прикасаются друг к другу. Как я могла подумать, что для него это всего лишь ничего не значащая интрижка на одну ночь? Это гораздо больше. Для меня и для него. Возможно, это не любовь, но, наверное, ее начало. Он тоже это чувствует. Я вижу это в глазах ангела, зеленый цвет которых на мгновение темнеет. Сила этих эмоций пугает нас обоих. Но вместе мы научимся справляться с этим страхом. – Спокойной ночи. – Встав на цыпочки, я оставляю у него на губах невесомый поцелуй. – Увидимся позже. – Азраэль вытаскивает ключ-карту из кармана моих штанов и открывает дверь. Еще раз едва ощутимо целует меня в шею и удаляется обратно в свой номер. Я с улыбкой залезаю под одеяло. Порой женщинам нужно просто брать то, чего они хотят. Если мы с ним еще раз отправимся на поиски сокровищ, то не будем спать по отдельности. Я спрошу у первого высшего ангела, не найти ли мне еще и кольцо. Как только вернусь с Малакаем из Штатов и он почувствует себя лучше, я смогу приступить к поиску. Бессмертные уже ждут в фойе отеля, когда мы с Кимми, усталые и в то же время в приподнятом настроении, появляемся внизу. Гор сует нам обеим в руки по стакану кофе и ведет к машине, хотя от отеля до храма вполне можно дойти пешком. Я бросаю взгляд на Азраэля, который снова поглощен разговором с Исрафилом. Впрочем, сегодня я уже не так переживаю, как вчера. – Мы едем к Большому храму, – поясняет Гор. – Там нас ждут остальные. После того как отыщем скипетр, высшие ангелы перенесут его в надежное место, а мы с вами вернемся в Лондон. Рейс в десять часов. Мы полетим из Абу-Симбела в Каир, а потом в Лондон. Вечером ты окажешься рядом со своим братом. – Во взгляде Гора такая серьезность, какой я еще никогда у него не видела. Никто из нас не имеет ни малейшего понятия, что нам предстоит. – Спасибо. Я испытываю невероятное облегчение оттого, что все уже организовано. Не могу больше откладывать возвращение к Малакаю. Сегодня утром я написала ему сообщение, но ответа не получила. Хотя дядя Джордж разговаривал по телефону с Кимми и пожелал нам удачи. Когда она спросила о брате, он ответил очень сдержанно. Я волнуюсь. Очень волнуюсь, но Малакаю необходимо продержаться всего лишь несколько часов. До сих пор я так часто за него боялась, что это уже превратилось для меня в норму. Скоро ему станет лучше. При мысли об этом узел у меня в животе немного ослабевает. Нужно подготовиться к тому, что ждет меня впереди. Это самое важное задание в моей жизни. Тревога и страх брату не помогут, здесь нужна моя решительность. Автомобили подъезжают прямо к входу в храм. Не представляю, как высшему ангелу удалось это устроить. Тут выставили ограждение, которое держит народ на расстоянии. Несмотря на то что сейчас только половина шестого утра, уже собралась целая толпа, чтобы понаблюдать за солнечным чудом. Сегодня их ждет разочарование, потому что это зрелище увидим только мы. Вокруг Большого храма, который посвящен Рамзесу II, и Малого храма, посвященного Хатхор и воздвигнутого фараоном в честь супруги, простирается пустыня. Строители вырезали первоначальные храмы в известняке, то есть практически высекли из скального массива. Таким образом, снаружи видно лишь фасад высотой сто пятнадцать футов[20], украшенный четырьмя огромными статуями. В центре храмового фасада находится менее крупная статуя бога солнца Ра. Я замираю, с благоговением глядя на скульптуру. Мне на спину ложится ладонь, и Азраэль подталкивает меня вперед. Когда надзиратели пропускают нашу группу в храм, начинается суматоха. Мы входим внутрь, и я тут же ощущаю дыхание вечности. Почти невозможно вообразить, что этот храм возведен людьми. Первые слабые лучи нового дня еще не достают до конца длинного двухсотфутового[21] коридора, куда мы направляемся. Справа и слева его обрамляют высокие опоры в форме фигур. Они изображают Осириса, однако имеют черты лица Рамзеса. Между ними, словно образуя живой коридор, выстроились в два ряда мужчины и женщины. Но это не обыкновенные люди – все они ангелы. И хотя на каждом из них однотипная белая одежда, крылья мерцают самыми разными оттенками. Они тяжело вооружены. На ремнях висят мечи, над головами высятся копья, и у каждого за поясом торчит нож. Я нащупываю свой, но он убран в багаж, потому что с ним нельзя лететь. – Это личная гвардия высших ангелов, – тихо объясняет Азраэль. – Их лучшие воины. – Зачем они здесь? – Наши шаги в пустом коридоре отдаются громким эхо. – Чтобы защитить Скипетр света, если мы его найдем. Могла бы и сама догадаться. Я полагаю, что солнце откроет особую подсказку на одной из трех скульптур, своего рода знак, и правда надеюсь, что скипетр хранится там. Это всего лишь теория, и не особо надежная, но я не могу себе представить, что Соломон собирался заставить нас вечно гоняться за сокровищами. В конце концов, у него он тоже располагал ограниченным запасом времени, а спрятать предстояло все три регалии. Хотя гвардейцы стоят на своих местах, вытянувшись в струну, их взгляды с любопытством следят за нами. – Они подчиняются тебе? Мы пересекаем большой холл, образующий главное помещение, в котором стоят еще четыре статуи богов. Азраэль отрицательно качает головой: – Они исполняют только приказы высших ангелов. Достаточно одного слова кого-то из них, и гвардейцы убьют нас на месте. – Это так воодушевляет. От большого зала отделяются два следующих, поменьше. Разделение пространства простое, но масштабы более чем впечатляющие. Перед лицом достижений архитекторов любой человек почувствует себя маленьким и жалким. Но теперь-то я в курсе, что в планировании участвовал высший ангел. – Я серьезно, будь с ними осторожна. Джибриль и Микаил не отличаются мягкостью. – Ну тогда они полная противоположность тебе. – По сравнению с ними я мил, как мурлыкающий котик. Ускорив шаг, Азраэль перемещается во главу нашей процессии. Я разглядываю фрески. Согласно египетской мифологии, сам Ра построил Рамзесу лестницу в небо в форме восходящего солнца, лучи которого дотягивались до внутреннего пространства храма. В этих комнатах царствует Осирис, каждый день воскрешая помолодевшего Рамзеса. У нас нет времени полюбоваться вдосталь. Тем более что в детстве я уже тут бывала. Ко мне присоединяется Энола. Прежде она держалась в хвосте группы и с тех пор, как мы улетели из Лондона, в принципе вела себя на удивление тихо. Постоянно отделялась от остальных и почти не участвовала в разговорах. – Будь осторожна. – В ее тоне звучит надменность. – Все не то, чем кажется. – Ладно. Спасибо за совет. Еще что-нибудь важное сообщишь? Почему бы ей просто не рассказать, что у нее на душе? – Скоро тебе уже не будет смешно. – Лучше так, чем вообще не смеяться. Пери поджимает губы. Высшие ангелы могли бы не приводить свою гвардию, Энола с превеликим удовольствием убьет меня лично, стоит только им отдать такой приказ. – Он никогда тебя не выберет. Он… – Она замолкает, потому что другие внезапно останавливаются. Мы дошли до конца коридора и достигли самой священной части храма. – Энола, – к нам подходит Сет, – все нормально. И пусть солнечный свет еще не совсем добрался до нас, но я улавливаю мелькнувший у нее в глазах страх. Не относись она ко мне настолько отвратительно, я бы ее даже пожалела. Барьер, который обычно не подпускает туристов к сидящим скульптурам, убран. На его месте сейчас стоят четверо. У двоих из них на спинах мощные крылья. У высшего ангела Джибриля – угольно-черные, сверкающие неземным светом. У Микаила – алые, но окруженные таким же свечением. К ним шагает Исрафил, расправляя белые крылья с тем же сиянием. Интересно, светились ли раньше перья у Азраэля? Он лишился этого, когда у него отняли прежний статус? Рядом с высшими ангелами стоят Саида и Исида. Гор и Данте устремляются к ним, а мы остаемся на приличном расстоянии. Я смотрю на Азраэля, чье лицо в этот момент выглядит словно высеченным из камня. Так и не скажешь, насколько сильно его ранит то, что он больше не высший ангел. Джибриль отделяется от группы. Мне приходится взять себя в руки, чтобы не отпрянуть, когда он приближается к нам. Азраэль незаметно придвигается ближе ко мне, и присутствие Сета у меня за спиной становится более ощутимым. Создается впечатление, будто они оба стремятся защитить меня от высшего ангела, что странно, учитывая их вражду. – Леди де Вески, – вежливо здоровается Джибриль, останавливаясь передо мной. Я бы могла расслабиться, не звучи в его голосе ледяной холод. – Если Скипетр света соизволит вновь вернуться под нашу опеку, мы будем в большом долгу перед вами. – Не обращая внимания на Азраэля и Сета, он не сводит с меня полночно-черных глаз, обрамленных длинными ресницами. Я стараюсь не показывать восхищения его красотой. Всякий раз думаю, будто не может быть бессмертного еще красивее, чем тот, с которым я только что познакомилась, и снова убеждаюсь в обратном. На мгновение меня отвлекает эта мысль, пока я с небольшим опозданием не осознаю, насколько необычно он сформулировал предложение. – А у скипетра есть выбор? Я думала, нам надо его тут где-то найти, – сбитая с толку, выдаю я. Джибриль на пару секунд переводит взгляд на Азраэля. – Регалии – могущественные магические артефакты. Разумеется, у них есть выбор. Мы лишь их хранители, а не хозяева. У меня на затылке выступает пот, а ладони становятся влажными, поскольку это означает, что все усилия могут оказаться напрасными, если скипетр не пожелает возвращаться. На такое я повлиять не в силах. – Скипетр проявится, – серьезно и уверенно произносит Азраэль, и практически сразу я ощущаю его руку у себя на спине. Лучи поднимающегося солнца дотягиваются до нас. Не хватает буквально пары шагов, чтобы они осветили первую скульптуру. У меня ускоряется пульс. – Тогда попросим его вернуться. – Коротко кивнув на прощание, Джибриль уходит обратно. Три высших ангела встают напротив статуй. Остальные бессмертные молча выстраиваются за ними в два ряда, а мы с Кимми между тем остаемся на своих местах. Я не имею возможности как-то воздействовать на происходящее, и мне это не нравится. Если скипетр не найдется, Азраэль не обязан будет выполнять свое обещание. Поступит ли он так со мной? Отнимет ли у меня Малакая? Я понятия не имею. Просто не имею, и все. Я недостаточно его знаю. Если сейчас ничего не получится, нам придется договариваться заново. Кимми тыкает меня локтем, указывая на Саиду. Та машет нам, подзывая к себе. Мы подходим, и она берет меня за руку. Азраэль сжимает мою вторую ладонь, пока Кимми встает между Гором и Данте. Королева, Исида, Сет, Гор, Энола, Данте, Азраэль, Кимми и я образуем два ряда позади высших ангелов. Раздается шелест крыльев. Гвардия, шагая в ногу, выходит ближе и строится за нами в небольшом зале. В воцарившейся тишине солнечные лучи добираются до первой скульптуры. Они озаряют Амона-Ра золотым светом. Потрясающий вид. Это зрелище, тысячи лет назад спроектированное Исрафилом и воплощенное в жизнь строителями Рамзеса, поистине может зваться прошедшим испытание временем. Между тем солнце постепенно движется дальше. Задержав дыхание, я заставляю себя стоять спокойно, чтобы не броситься вперед и не выцарапать скипетр из камня. Такое бездействие – это слишком для моих нервов. У нас всего пятнадцать или двадцать минут, прежде чем лучи снова исчезнут. Если окажется, что скипетр не в настроении возвращаться к высшим ангелам, с жизнью моего брата покончено. Я не могу этого допустить. Однако Азраэль крепко держит меня, вынуждая стоять на месте.