27. Инга

Просыпаясь, я открыла сначала один глаз — осторожно так, чтобы убедиться в том, где нахожусь.

Не в своем номере, это точно. Но всё в том же отеле, потому что из окна вид абсолютно идентичный, разве что смещенный на несколько метров. А значит, я в номере у своего соседа. И всё то, что было ночью, мне не приснилось.

Черт!

Просто супер. Я ж всегда мечтала переспать по глупости с кумиром миллионов малолеток в чужой стране. Это ж как раз те острые ощущения, которых мне в жизни не хватало! Вот прям найти себе какого-то нормального парня с мозгами я не могла, надо было Серебрянцева, этого любителя гуманитариев и страстного поклонника Инги Лакур! Отвратительный вкус в музыке, отвратительный вкус в литературе и не менее отвратительный вкус в женщинах, раз уж он полез ко мне.

Я недовольно поморщилась и повернулась на другой бок. Тело ныло, и ощущение приятной истомы нагло боролось с откровенным дискомфортом. Я не могла понять, как себя чувствую.

За исключением того, что мысленно раз двадцать обозвала себя дурой и именно таковой себя и считала.

Не знаю, что вчера на меня нашло. Мы вроде ничего такого и не пили, ещё и ругались, как обезумевшие, и…

Определенно, я выбрала себе плохого мужчину. Потому что Серебрянцев не понимает даже очевидного. Что за ересь он нес о моем отце?! Это как ему такое вообще могло прийти в голову?

Я вздохнула и взглянула на Ярослава. Он спал с таким невинным выражением лица, словно был ангелом, спустившимся на землю на специально предназначенном для того матрасе с подушкой. Красивый, да, чего спорить, и я не смогла сдержать улыбку, вспоминая его жаркие поцелуи, которыми он осыпал мое тело, то, как мы были близки…

Но только вся эта романтика проведенных вместе ночей утром обычно рассыпается, и вылезают на свет другие проблемы. Моя мама в своей жизни любила и любит только моего отца — они вообще идеальная пара. Мне всегда хотелось, чтобы у меня было так же. Чтобы быть с мужчиной только по любви. Не обязательно держать себя на привязи, но…

Влюбилась ли я в Серебрянцева? Если нет, то я сегодня ночью нарушила все данные самой себе обещания и должна испытывать к себе отвращение, потому что быть с нелюбимым — это не лучший на свете опыт.

А если да, то оно, конечно, всё очень логично произошло, но я последняя дура. Потому что нельзя влюбляться в таких козлов с очередью из малолетних фанаток! И не малолетних. Наиграется и бросит?

Как бы ни так. У меня, к счастью, папины мозги. Почувствую, что что-то не так, сразу же пошлю.

— Эй! — я толкнула Ярослава в плечо. — Просыпайся, спящая красавица.

— Валькирия, — улыбнулся он сквозь сон, пытаясь сгрести меня в объятия, — ты не убежала. Я так боялся…

О, у нас романтический настрой?

— Ещё этого не хватало, — фыркнула я, подтягивая одеяло к груди и таким образом будто отгораживаясь от него. — Сбежать и избавить тебя от любой ответственности? Ну уж нет, мой дорогой.

— Я готов на всё, Валькирия, — Серебрянцев теперь уже изволил разлепить глаза и смотрел на меня, как…

Хорошо, как влюбленный мужчина. Не будем называть это короткой и емкой фразой “как идиот”. Я сама не верх гениальности, раз уж позволила себе поддаться соблазну. И не то чтобы жалею об этом, но немного стыдно за то, что потеряла голову. а она мне деньги приносит, мне надо её беречь.

— Ну-ну, — протянула я. — Готов на всё. Теперь, Серебрянцев, ты как настоящий рыцарь, обязан на мне жениться.

— Да? — Ярослав выглядел несколько растерянным. Ну, конечно, он не из тех, кто потащит после первого случайного секса девушку под венец.

Не то чтобы я хотела, но грех не поиздеваться…

— А как же, — кивнула я, садясь. — Только сначала тебе надо будет пройти злого огнедышащего дракона, моего…

— Твоего папулю, что ли? — нахмурился Серебрянцев. — Ты опять начинаешь? Что у вас вообще за отношения такие?! Отпускает такое сокровище, позволяет одной поехать черте куда, сам не… А ты…

Я хихикнула. Во-первых, Ярослав сейчас выглядел, как обиженная девица, хотя это вообще-то была моя роль. А во-вторых, он опять нес всякий бред. Только сейчас, утром, не опьяненная чувствами, я прекрасно понимала, что за ерунду он болтал…

И мне пора было, между прочим, обидеться. Потому что этот музыкальный гений принял моего отца, моего любимого папу, за… За кого? За денежный мешок, из тех, которые платят деньги за то, чтобы молоденькая девица падала к ним в постель? Он вообще видел моего папу?! Да он в свои сорок пять выглядит едва ли не лучше самого Серебрянцева! Да ему стоит только пальцем поманить!..

Но папа никого манить не будет. Потому что он не такой, он верный и маму любит. А если кое-кому удобно считать, что у меня есть денежный мешок — ещё и денежный мешок со странностями! — то пусть считает! Гад!

— А у нас с ним платонические отношения, — решительно заявила я, дразня Серебрянцева. — Он меня любит и оберегает. И я его люблю! Больше всего на свете. Так что ты не надейся, что одна ночь так много значит. Чтобы завоевать мое сердце, тебе ещё придется постараться, — я покосилась на Серебрянцева и добавила: — Но если ты уже получил свой приз и полностью им доволен, а все те песни о любви были не более чем рассказами. то хотя бы оставь меня в покое.