40. Яр

Прошла целая неделя нашей тихой и мирной жизни. Я никогда не думал, что смогу быть настолько счастливым. Это одновременно пугало и воодушевляло. Я привык постоянно витать в собственном творчестве, из-за чего Ада обозвала меня мечтателем, но рядом с Ингой все было иначе, потому что она постоянно возвращала меня на землю.

Мы разлучались лишь на несколько часов утром и вечером, когда оба уходили работать. Инга редактировала очередную книгу Лакур и на все мои попытки заглянуть в рукопись резко отвечала “нет”. Я понимал, что она была связана договором, но я ведь никому бы не рассказал. Сам же я писал альбом и за неделю умудрился сделать ещё пять песен. Таким образом у нас было уже семь полноценных песен, которых оставалось лишь доработать и записать. Я не был уверен, что смогу осилить ещё десять, но мне искренне хотелось верить.

— Эй, — зашипела на меня Инга.

Моргнув, я повернулся к ней лицом.

— М?

— Ты опять витал!

— Прости, — отозвался я. — Новая песня влезла в голову.

Обхватив пальцами ножку бокала, она понимающе кивнула.

— Не сыграешь для меня на рояле?

Я покосился на инструмент, стоявший под светом. Последний час мы сидели в том же самом баре, где мы выпивали в первый раз. Инга заказала кусок мяса на мангале, а я — рыбу. Она едва ли успела пригубить вино, как я уже выпил три стакана виски и больше мне не позволили.

— Не уверен, — глухо отозвался я.

— Это ещё почему?

— В последний раз всё закончилось паршиво, — поморщившись, сказал я.

Инга усмехнулась:

— Ты просто струсил.

Я одарил ее скептическим взглядом.

— Это ты трусишь всю неделю и отказываешься сыграть со мной в “правда или действие”.

— Она просто бессмысленная, — тут же заявила Инга.

— Мы могли бы лучше узнать друг друга.

Инга, закинув ногу на ногу, закатила глаза:

— Уж ты, Яр, явно знаешь меня лучше всех.

Я поддался вперед и заглянул в ее глаза:

— Это потому что мой язык побывал в твоих самых сокровенных местах?

Щеки Инги заалели, но сощуренный взгляд совершенно ничего хорошего мне не обещал. Но как показала практика мне достаточно поймать ее и швырнуть в кровать, как Инга мгновенно переставала злиться и таяла под моими прикосновениями.

— Я сыграю любую песню, которую ты захочешь, — мой взгляд упал на ее губы и я услышал, как Инга судорожно втянула носом воздух, — а ты сыграешь со мной в “правда или действие” вечером?

Инга несколько секунду задумчиво глядела на меня, а потом кивнула.

— Лучше этой песне быть крутой.

Я весело подмигнул ей и тут же направился к роялю. Люди, стоило мне только ступить под свет, мгновенно стали меня узнавать. В любой другой день я был бы этому безумно рад, ибо я раньше не мог жить без внимания, но теперь оно мне было не нужно. У меня была Инга и ни в ком другом я больше не нуждался.

Заняв место за роялем, я несколько секунд задумчиво рассматривал клавиши, а потом резко заиграл. В этот раз мне не хотелось чего-то грустного и депрессивного. Я хотел милую и веселую песню, которая повествовала бы о наших с Ингой приключениях.

За неделю мы успели сделать почти всё то, что она огласила из того странного списка, которым она так ловко шантажировала меня. Больше всего мне, конечно, нравились наши совместные вечера, из-за которых Инга не всегда утром могла встать, но это не было уж такой проблемой.

Люди одобрительно загудели, когда я стал петь только что придуманный припев. Боковым взглядом я пытался увидеть лицо Инги, но мы так сильно спрятались в тени, что я едва ли мог рассмотреть наш столик.

Закончив играть, я встал, шутливо поклонился, послал воздушный поцелуй нескольким девочкам, а потом уверенно направился к столику. Если Ада меня завтра не убьет по телефону, то я буду счастливчиком.

Инга стояла уже собранная, чем сильно меня испугала:

— Собирайся, — велела она.

— Но почему?

Инга всунула мне в руку кожаную куртку:

— Я уже заплатила за заказ.

— Да что такого случилось? — Возмутился я.

Инга одарила меня таким страстным взглядом, что я мгновенно возбудился.

— Я тебя хочу, — спокойно заявила она мне.

У меня глаза на лоб вылезли. Я не привык такое слышать от неё, ибо обычно все пошлые шутки принадлежали мне. Как и попытки соблазнить Ингу. Она же обычно либо сильно смущалась либо сбегала, чем только увеличивала моё желания.

— Твоя песня, — она сексуально закусила нижнюю губу, — подарила мне несколько… пикантных идей, Яр.

— Понял-принял, — заявил я и быстро надел куртку.

Бросив несколько купюр на чаевые, я схватил Ингу за руку и потащил на выход.

— Можешь так не спешить, — заметила она.

— Ну уж нет, — прорычал я, когда мы начали стремительно двигаться по темной улице обратно в отель. — У тебя редко появляется желание вести себя игриво. С этого надо брать максимум.

Инга захихикала, чем заставила меня насторожиться, ибо обычно она просто звонко смеялась. Но все мои мысли были сосредоточены о номере, потому что моя любимая валькирия явно не была из тех женщин, которые рассматривали публичный секс.

— Ты просто так сыграл, — Инга мечтатально закусила нижнюю губу и закатила глаза так, что мне захотелось ее раздеть прямо на улице. — Что я не могла не захотеть!

— Это мне льстит, — заявил я.

Стоило нам переступить порог отеля, как я закинул Ингу на плечо и бегом взбежал по ступенькам. К моему ещё большему удивлению Инга не злилась, а только продолжала хихикать и щипать меня за попу.

Да что с ней такое происходило?!

Я открыл дверей, вошел внутрь, пинком ноги закрыл ее и прошел в гостинную. Поставив Ингу, которую слегка качало, я сощурил глаза. Инга, икнув, полезла скоими руками мне прямо под рубашку. Но всё моё желание вмиг улетучилось, как я осознал.

— Да ты пьяная, — шокировано протянул я.

— А ты, Серебрянцев, сейчас такой сексуальный.

Я возвел глаза к потолку и прошептал молитву, а потом осторожно убрал ее руки из-под моей одежды. Как бы сильно я ее не хотел, но заниматься сексом с пьяным телом сомнительное удовольствие.

— Такс, ты идешь спать, — сказал я ей.

Инга покачала головой, а потом, обхватив меня руками за шею, вкрадчиво прошептала:

— Хочешь расскажу секрет?