Глава 10

Трындюлей я все-таки получила.

Причем в прямом смысле! Трындели парни на меня… без остановки!

Сначала все хором, упрекая меня в безответственности, легкомысленности и недальновидности. Ибо где ж это видано, чтобы адептке, да до начала занятий, да в одиночку заклинания тренировать? Да-да, знаю, что я брехло неправдивое. Но, а как еще было объяснить свой, как оказалось, долгий-предолгий обморок и легкий остаточный флер темной магии в спальне?

Вот и пришлось ляпнуть первое, что в свою дурную головенку пришло.

А уж потом, когда не в меру заботливого темного эльфа удалось спровадить восвояси, я открыла всю правду. Мол, где была, с кем, и что творила.

Ругались парни… еще круче!

Особенно Саас, который Гила из таверны и привел. Несчастный, перепугавшийся метаморф принялся носиться по потолку, плюясь паром, ругаясь на шипящем матерном и оставляя художественные подпалины на мутном камне. Правда, чего он на самом деле психовал, я так толком и не поняла. Уже давно остыть был должен!

— Вот такие пироги, — кряхтя и охая, я поднялась с пола, цепляясь за протянутую мне ладонь. — Это не сны ни разу. Князь вернулся. Но пока он, как говорится, инкогнито. Ты был прав.

— Да уж, — согласился мой задумчивый ушастенький. — Мир ждут большие перемены.

— Если они затронут академию, так нам даже лучше, — небрежно пожала я плечами, потерла нос… и замерла, глядя на собственную ладошку.

Она была чистая!

Нежная, розоватая кожа, гладкая, а главное, ни следа от неудачного бытового заклинания!

Проверила вторую — та тоже оказалась царапинами нетронутой.

— Лесь?

— М? — откликнулась я, не поднимая головушки, отчетливо понимая одно. Если и после сегодняшнего всё можно (и нужно бы) списать на больную фантазию и не менее больные сны, то теперь точно не получится. Не зря, выходит, мне Князюшка на ладошки-то дул!

А то всё «бесишь», да «придушу»… Странный чувак, ей-богу!

— Туда глянь, — меланхолично вздохнул ушастик, попутно разворачивая мою тушку в сторону по-прежнему распахнутого окна. За которым, кстати, уже вечерело! Но главное было вовсе не это, а знакомый черный сокол, снова усевшийся на подоконнике.

Зашибись. Он что теперь, тут жить будет?!

— И чего тебе надобно, старче? — настороженно покосилась я на вестник моих личных, гарантированных проблем.

В ответ птичка… Каркнула? Крякнула? Клёкнула?

Черт, я не знаю, как правильно этот короткий пронзительный возглас обозвать! Будем считать, что пернатая заливисто матюгнулась. А затем она сорвалась с «насеста», сделала круг почета по комнате, швырнула мне в руки крошечный свиток пергамента и ломанулась вон. Правда, растаяла в воздухе сразу за границами окна, но это уже мелочи.

— И что там? — пытливо вскинул брови Агиларушка, да еще и руки на груди сложил, аки суровый старший родственник, блюдущий мою девичью честь. Говорю ж — зануда!

Зануда, да еще, оказывается, и моралист.

Не, я, конечно, сама рассказала про связь с Темнейшим. Но чет кажется мне, Гилушка меня впервые в жизни не так понял! Или его подробности о беленькой ночнушке смутили? Так это давно известный прикол: хочешь деморализовать противника, обряди его в смешные или неудобные одежды!

Или вообще голышом оставь, тогда вообще не до пререканий и борьбы будет.

— А тебе не пофиг? — ехидно подколола я, аккуратно дернув за кончик атласной черной ленточки. Ясен-красен, Командор Чернопоп и здесь не изменял традициям, по крайней мере, в отношении обертки.

А вот лицезреть содержимое записки, признаюсь, было как-то страшно. Сразу захотелось растопить камин, или потренироваться в создании фаербола, но еще одно явление Темнейшего, аль его нахальной птички, я б уже не пережила.

Так что пришлось читать короткое, лаконичное письмецо, написанное аккуратным, прям-таки каноничным каллиграфическим почерком на всеобщем языке, написание которого по виду чем-то напоминало наш турецкий. Правда, после прочтения ругалась я уже не родном русском матерном!

— Признание в любви? — иронично усмехнулся Агилар, привычный уже ко всем моим выражением. Правда, ругалась я на своем исключительно в самых крайних случаях — для чего попроще подыскивала, как правило, местные аналоги.

— Вербовка в шпионы, — не хуже метаморфа, прошипела я, комкая записку. — Мсье Трубочист сетует на свою занятость и, коль я удачно подвернулась ему под руку, учинить проверку в академии просить изволит-с. Все ее недочеты выявить, запомнить, и опосля ему рассказать. И отказа он не приемлет! Гаденыш…

— Ну и ладно, — как ни в чем не бывало, усмехнулся Гил. И даже вроде как лениво потянулся, с хрустом разминая широченные плечи. — Нам всё равно заняться нечем.

От такой новости не только моя челюсть отпала, но и с потолка шлепнулся на моё плечо наконец-то замолчавший Саас. Медленно вырос в небольшого серого ужика и недоверчиво сверкнул яркими глазищами:

— Ты с-с-серьёзно?

— Мне пофиг, — категорично объявил ушастый.

Я же набрала в грудь побольше воздуха… И со свистом спустила его обратно.

Возразить-то в принципе было нечего! Нам реально делать нефиг, академию изучить надобно, да и Князь, что б там ему икалось, всё равно с меня спросит. Нет, естессно, вместо ответа я ему и молча нервы потрепать могу… Но и он мне тоже!

Так что играть в шпионов все-таки пришлось.

Благо и начать было откуда — на ужин сходить, например.

И, надо сказать, после него я список моих претензий и к учебному заведению, и к самому Темнейшему только увеличился. Как я и предположила ранее, кормили тут ужасно! Не, не как в школе. И даже не ка в садике! У-у-у. Да я до сих пор помню и отчаянно скучаю по садиковской пюрешечке с подливой и тефтельками! А творожная запеканка? А пышный омлетик? А молочный суп? Какая вкуснятина была, ням!

А тут? Даже с чем сравнить, не знаю.

Хотя нет, один вариантик всё же имеется. Местные харчи — это прям-таки больничная пайка!

Ну, знаете, такая, бюджетненькая… Несолёненькое всё, непонятное, неаппетитно выглядящее, а на вкус и того хуже. Короче, лечебное, диетическое, вроде как питательное, но вкушать эти неземные яства можно только с великой голодухи!

Ну и стоило ли говорить, что следующим нашим пунктом стала проверка, можно ли слинять из стен академии после наступления комендантского часа? Это стало, так сказать, самым насущным вопросом, ибо кушать поле так называемого ужина хотелось невероятно!

Думаю, если б нам все-таки не удалось выйти, Агилар, разозленный казенными кушаньями неземного происхождения, просто сломал бы все охранки ко всем чертям. Но нет. И тут всё оказалось проще, чем стырить конфетку у ребенка!

Мне всегда удавалось играючи взламывать и разбирать по частям любые, даже самые сложные охранки. Как-то я уже говорила, что у меня с магией всё ни слава богу? Так вот, по этой части всё было не просто странно, а что-то с чем-то! В то время как остальные маги видели наложенные охранные заклинания в виде замысловатых переплетений магических потоков, для меня они представали каким-то подобием кристаллического 3-D пазла… А я их в свое время собрала — не сосчитать сколько! Хобби такое было, угу. Когда-то могла днями и часами ковыряться в полупрозрачных детальках, вот теперь и пригодилось.

Я играючи находила основу заклинания, убирала ее, после чего аккуратно разделяла канву на составляющие.

Система, естественно, в корне неверная, неправильная и немыслимая, но, как оказалось, действенная. Гил так вообще, приходил в ужас от моих описаний, однако очень скоро сдался и провозгласил собственную бесполезность, признав, что он способен воровать лишь плюшки из бабушкиного буфета.

Как выглядят эльфийские бабушки и эльфийские же плюшки, я разумно не стала.

С тех пор и повелось: я работала взломщиком на «натуре», а ушастенький улаживал все остальные нудные, но необходимые проволочки. Мы редко когда работали полноценным дуэтом, и сейчас, с непривычки, пришлось бы нам тяжело. Если бы не одно «но».

И это, естественно, никакующая система охраны. Местный ЧОП в лице комендантов общежития (которых, к слову, водилось как тех тварей — по паре), работал из рук вон плохо. Агилар справился сам, я лишь чуточку помогла на центральном входе. А дальше вуаля! Через темнеющий вишневый сад, да с помощью некоторых эльфийских заклинаний через пятиметровый забор. Через ворота выходить не рискнули, не особо горя желанием попасть под настоящую орочью дубинку. Вот уж в чем-чем, а в талантах и исполнительности представителя кочевых племен сомневаться не приходилось!

Я, конечно, предложила эксперимента ради прихватить с таверны еды побольше, да повкуснее, и рискнуть проникнуть на территорию академии с помощью взятки…

Но Гил не согласился. Интересно, и почему это?

Сааса, кстати, мы с собой не взяли. Метаморф решил поиграть в шпиона на добровольных основах и взглянуть, чем живет по ночам административный корпус. У него возможностей поболей, ну и как-то попасть под отчисление в случае поимки с поличным не хотелось тоже. По итогу змей, поначалу как-то не пришедший в особый восторг от новости о вынужденном шпионаже, больше всех втянулся во вкус, и стал пропадать не только в темное время суток — его и днем теперь найти было проблематичненько.

Время стремительно шло, в общежитии резко стал прибавляться народ, а на столе у меня копились листы с подробным описанием всех достоинств и недостатков академии, а Князюшка, гад такой, пока не объявлялся. Мы настолько заигрались с ночными вылазками, что даже не поняли, как наступил самый настоящий учебный год — мы едва успели сгонять в город для массовой закупки канцелярских принадлежностей!

Естественно, ни о какой торжественной линейке, как в наших институтах, речь не шла. И все равно, снова оказавшись за партой, меня охватил какой-то внутренний восторг, предвкушение и даже трепет. Ностальгия проснулась, что ли?

Группа, кстати, досталась такая себе, пока что особо ничем не примечательная. Пара полукровок непонятной принадлежности, мы с Гилом, три самоуверенных девицы из высшего общества, два напыщенных сноба, да несколько странноватых, нелюдимых личностей.

На Отступника в своих рядах народ, естественно, покосился, но дальше обычных гляделок из любопытства дело не зашло. Это ж академия самого Великого Князя! Здесь принимают всех и, зуб того самого дракона даю: вскоре вокруг обнаружатся такие фрики, что самые укуренные Тик-Токеры покажутся ангелами небесными!

Впрочем, убедиться в этом я смогла не просто скоро, а очень, очень скоро — буквально на втором занятии.

Первое, так сказать, вводное, я даже в расчет не беру. Сухой бубнёж почтенного старичка об общих правилах, традициях и системе обучения даже полноценной лекцией назвать нельзя, интересен он был разве что двум глазастым паренькам с задней парты, те явно приехали откуда-то издалека и изумленно таращились на всё, что их окружало.

А вот второе по расписанию, но первое по важности, занятие по зельеварению оказалась из ряда вон. Хотя бы потому, что вела его блондинка!

Причем блондинка в прямом смысле этого слова. Каноничная такая, нереальная, будто только что сошедшая с обложки модного глянцевого журнала или с новейшей фотосессии супер популярной страницы инстаграма. Серьезно!

У нашей преподавательницы оказался что ни на есть натуральный, роскошный блонд. Золотистые волосы крупными, идеальными локонами струились почти до поясницы. Светлая, нежно-персиковая кожа лица сияла матовой чистотой, а прямому носику позавидовали бы самые ярые фанатки знаменитых пластических хирургов. В меру пухлые губки не нуждались ни в каких уколах и даже помаде, а от формы бровей удавились бы просто все без разбору.

А уж какой у нее цвет глаз, м-м-м! Небесно-голубые, обрамленные черными кукольными ресницами — в них хотелось смотреть, не отрываясь.

Про точеную фигурку, далекую от тощих девяносто-шестьдесят-девяносто, я, пожалуй, промолчу. Там даже я закапала парту слюнками, не говоря же об остальной нашей группе, причем без разделения на половую принадлежность! Что вполне естественно, ибо затянуто всё это упругое роскошество было почти на грани приличия в тонкую черную кожу комбинезона стиля БДСМ.

Однако дева не смотрелась вульгарно или пошло, и оторвать от нее взгляд было практически нереально. И, пожалуй, где-нибудь в другом месте, эта относительно невысокая куколка вызвала бы совершенно иную реакцию… Но здесь, в огромном помещение корпуса зельеделия, достаточно темном, пыльном и мрачном, она организовала самый настоящий когнитивный диссонанс! Проще говоря, группа ждала серьезного, покрытого столетней сединой, может быть, занудного магистра. А лично я, да после пробника Филча, прям-таки жаждала лицезреть Северуса Снейпа на минималках!

Одному Агилару, естественно, как всегда было на всё пофиг. И всё же, мне показалось, будто на чумового препода запал даже он. Не сильно, но всё же. Да я б была не я, если б не заметила, как изменился его взгляд!

Впрочем, по большей части, внимание моего ушастенького в адрес прекрасного лика задержалось ненадолго. И очень быстро сместилось вниз, сделав явный акцент на широченном поясе, в многочисленных петлицах которого застыли десятки колбочек-пробирок с разноцветным содержимым. Тут и без слов стало понятно — преподавательница, несмотря на свою внешность, свое дело знает.

И если уж Гил обратил свое пристальное внимание на леди, приятную снаружи, но необычную внутри, то и мне стоило конкретно так задуматься.

А вот среди остальных легкомысленных одногрупников почти сразу нашлись те, кто, отойдя от первого шока, позволил себе многозначительный, похабный свист и неприятные смешочки. Но преподаватель быстро, с мягкой кошачьей улыбкой, и легким налетом металла в нежном голосе, поставила всех на место:

— Что ж, раз мы перешли от удивления к стандартной реакции зеленых юнцов, я могу, наконец, начать. Не вижу смысла долго и подробно рассказывать о себе или перечислять список моих регалий, скажу кратко. Зовут меня Изольда Тиас, я — магистр зельеварения, архимаг. Все, кто в это не верит, и надеется на праздное веселье, предупреждаю сразу — идите вон. Немедленно. Я здесь не развлечения ради, и тратить время на неблагодарных шутников не собираюсь. Не верите — ваши проблемы, в нашем саду полно комаров, но давно не хватает обычных лягушек. Смекаете?

Блин-блинский.

Если раньше в моих глазах у нее практически не было шансов, то теперь ангельская дама с не менее ангельским голосом и стальным характером приобрела в моих глазах статус почти что божества!

Жаль только не мужского пола, не с дредами, офигенной смекалкой и неплохим чувством юмора. И не с пиратскими замашками, ага!

Впрочем, шутки шутками, а после резкой отповеди шутить расхотелось всем.

— Отлично, — магистр Тиас, оглядев аудиторию и, не дождавшись ответных реплик, хлопнула в ладоши. — Рада, что в моей группе идиотов нет.

— В вашей? — рискнул пискнуть кто-то с задней парты.

— А что, я забыла сказать? — вроде как с изумлением выгнула она свои идеальные брови. — Ах, да, точно. С сегодняшнего дня я — ваш куратор. Смиритесь! Ну, или мир вашему праху.

Мы с Агиларом переглянулись. Ну и как тут возразить?

— Чудесно, — лучезарно улыбнулась блондинка. — Я думаю, мы сработаемся. А теперь достаем перо и чернила, открываем тетради и начинаем записывать. Времени у нас мало, а дел много. Быстрей, быстрей, чего как сонные мухи?

Уныло вздохнув, я полезла в новенький рюкзак, сшитый заботливыми руками Ролли, за девственно-новой канцелярией.

Трудовые будни официально начались. Да так начались, что ни в сказке сказать, ни матом не сформулировать!

Уже через два дня у меня отекли пальцы, а через три — отнялись руки. Через четыре опух мозг и стала квадратной голова, через пять попа от долгого сидения превратилась в лепешку, а через шесть я, кажется, начала всерьез заикаться. Учеба для меня оказалось жестью жестокой!

Не, а чему удивляться? Когда я там училась в последний раз? Лет триста тому назад!

Ощущения абсолютно потерянной, ничего не понимающей первоклашки длилось еще недельку, и только потом плотно утрамбованное расписание перестало доставлять жуткие неудобства и вызывать тотальный недосып. Я потихоньку втянулась в учебный процесс и даже начала получать от него некое удовольствие. Хотя уроки всё еще проходили в формате «запиши, пока не забыл» и «фиг вам, а не практические занятия». Но начало было положено!

— Лесь, хватит уже, — я старательно дописывала заданный для самостоятельной работы конспект по некромантии, когда Агилар нагло выдернул у меня из-под рук тетрадку. — Завтра доделаешь.

— Ну, Гил, — надулась я, глядя на кляксу, оставленную после такого варварского отношения. — Там немного осталось!

— Спать ложись, — усмехнулся ушастый, небрежно взглянув на мою писанину. — Ты третью стадию разложения трупа два раза написала.

— Да? — я хмуро потерла нос пальцами, испачканными чернилами. — Черт. Кажись, шарики за ролики уже заходят. А сколько времени?

Гил молча ткнул пальцем сторону окна, за которым уже давно сгустилась непроглядная тьма… Блин. Действительно я что-то засиделась!

— Тьфу, — я грустно посмотрела на потрепанный учебник по такому противному предмету, как некромантия. Внешний вид огромной книги почти отражал суть данной, так сказать, науки, и вызывал серую тоску и небольшой рвотный рефлекс. Ну а как? Трупы разной стадии разложения, особо неприятные, как правило, гнилостные проклятия, тонкий аромат формалина, смертельный холод, вонь, внутренности и конечности…

И это все мы еще не видели на натуре, так сказать. Но услышанного хватало за глаза — магистр Хрон, мрачный бледный дядька, серьезный, как мой ушастый иногда, на красноречивые описания не скупился.

— Давай, давай, — захлопнув опостылевшую книжонку с блеклыми картинками, эльф отодвинул стул вместе со мной. — Ты не спала нормально почти всю неделю. Завтра выходной, конспекты подождут.

— Ладно, фиг с тобой, — отмахнулась я, от души зевая и с хрустом разминая спину. — Когда ты только всё успеваешь?

— Мне просто пофиг, — хмыкнул мой занудный ушастик, заваливаясь на свою кровать в одних штанишках. — Ты слишком стараешься.

— Ну, звиняйте, — патетично развела я лапками и поплелась в сторону ванной комнаты. — Ты знаешь об этом мире и магии чуточку больше, чем я.

— Ты просто отчаянно боишься упустить хоть что-то, Лесь, — донеслось мне вслед. — Расслабься и получай удовольствие.

Я только хмыкнула, включая воду, чтобы умыться. Ну-ну!

Гилу легко говорить, он знает, что его проклятие не снимаемое, вот он и не парится. А я? Я о своих особенностях знаю только то, что Ужасный Уголек рассказал, и не больше. Но можно ли ему верить? И, даже если он не врет и всё действительно так, как-то мне не слишком хочется зависеть от его драгоценной тушки. Как-то разок он уже встрял на триста лет за свое дурное поведение, и что-то мне не хочется в следующий раз вместе с ним впасть в немилость!

И вообще, может, я самым лучшим в мире магом стать хочу. Нет, ну а что? Должен же у меня быть какой-то смысл жизни, раз создать семью мне не светит!

Вот с такими великими мыслями и грандиозными планами я и легла спать… Правда, тогда еще не понимала, что обычному пожеланию Агилара о спокойной ночи и сладких снах не суждено было сбыться. Нет, заснула-то я быстро, и мне даже не снились всякие ужасы из учебника по некромантии.

Просто я закрыла глаза, открыла их… и снова здравствуй, знакомый черный зал, белоснежная кружевная ночнушка, огромная кровать и Великий Темный Князь, лениво пыхтящий кальяном!

Ну, блин.

А я-то надеялась, что он опять куда-то сгинул. Облом, однако!

Ну и что Темнейшему от меня на сей раз надо?