Глава 16

От резкого, пронзительного крика, меня снесло с кровати.

Отбитый копчик мне спасибо, конечно, не сказал, а ударенная о ножку кровати нога так и вовсе, отозвалась обиженной пульсацией. Следом за мной попадали книги и конспекты, а отдельные листки пергамента взвились вверх красивым листопадом. Поминая своеобразный будильник непечатным словом, я попыталась встать, но запуталась в одеяле и брякнулась обратно, попутно высказывая всё, что я об этом думаю. И в своих метаниях я была не одинока: в приоткрытое окно со всех сторон доносилась четкая, слаженная ругань адептов, выкинутых собственной несчастной нервной системой из глубокого сна и удобного спального места…

Жизнь в Академии Великого Князя шла своим обычным чередом.

Выпутавшись из тряпичного плена, я как можно скорее заправила кровать и влезла в учебную форму, но и это не помогло. Скрипяще-свистяще-режущий звук умолк только через долгих пять минут, аккурат за пару секунд до того, как лопнули бы барабанные перепонки. И это абсолютно не фигура речи — кто-то из старшекурсников однажды уже решил проверить, как далеко может зайти новая система подъема и, заткнув уши, продолжили дрыхнуть дальше. Что сказать? В тот далекий день, вместо завтрака мы дружной вереницей потопали в лечебницу, ликвидировать последствия экспериментаторов, решивших не принимать угрозы нового директора всерьез… Подозреваю, черному дракону тогда здорово икалось, но я точно знала — не он причина наших бед.

Только я тогда всласть обложила Темнейшего, который, собственно, и разбудил от каменного сна горгулью с крыши административной башни. И таки да, я самого начала была в курсе, какая незавидная участь ожидает всю академию раньше. Меня ж Князь сразу познакомил с этой старой перечницей! Характер у нечисти — не приведи боже, не сожрет, так обматерит такими словами, которые ей знать по возрасту не положено. Понятия не имею, как она узнает столь интимные подробности, но по утрам эта тварюшка почтенных лет базлает так, как не снилось ни одному коту в марте, и затыкается лишь когда все до единого адепты встанут, заправят кровати и напялят форму. И только Князю она постоянно строит глазки…

С каждым днем мне всё больше казалось, что режим обучения в академии всё больше смахивает на военный! А к слову, с момента эпичного побоища между одним ушастым и одним чешуйчатым, а так же нестандартной пьянки, прошло уже добрых три месяца. Лето окончательно подходило к концу. А ведь оно на Рантаре длится добрых четыре месяца, впрочем, как и остальные времена года. И в каждом месяце по сорок дней. Сто шестьдесят зимних (слава богу, стандартных) суток, это, скажу я вам, такое себе. Радует только одно: зима здесь мягкая, как у нас бы сказали — европейская.

Впрочем, до нее еще пилить и пилить, а пока у нас на носу конец лета, приближающийся бал в четь первого дня осени… И контрольный, матушку его, срез по всем предметам! Вот как будто мало было переэкзаменовки, которую один офигевший лис и не менее обнаглевший дракон устроили сразу, как только после публичной порки очухались все адепты. Да, я потом лично высказала Темнейшей заразе всё, что я о нем думаю, но… Мне снова ловко подсунули пушистый хвостик, и я снова забыла, что хотела на Великого Князя нецензурно наорать.

Этот мерзавец всё-таки чухнул, как на меня действует его ипостась черного лиса, и принялся нагло этим пользоваться!

…Поминая темного мага неприличными эпитетами, зевая и ежась, я всё ж добрела до ванной, чтобы привести морду в относительно приличный вид. Это было непросто — от тотального недосыпа она конкретно опухла, а от короткой предрассветной дремоты лицом в учебнике остались рубцы и вмятины. Радовало в этой ситуации, наверное, только одно. Нет, даже два!

Первое — у меня всё это время как была, так и осталась не только личная комната, но и ванная, дарованные великодушным Князем в попытке ко мне подмазаться. Второе — сегодня, в честь контрольного среза, занятия по боевой подготовке были отменены.

Нет, не то, чтобы я отказывалась лишний раз увидеть своего любимого орка. Просто эта большая симпатишная детина, восстановленная в должности, уж очень ответственно и строго подходила к своим должностным обязанностям!

Даже у меня, тощего бесперспективного скелета, уже начинали проклевываться кое-какие мышцы, и я даже знала, с какой стороны хвататься за меч так, чтобы не уронить его на ногу ближнего своего. По крайней мере, так говорил сам Дархон, вполне довольный моими успехами. А вот его непосредственный руководитель, который прям самый-самый руководитель, решивший проверить мои боевые навыки на опыте, и на чьи ноги, с завидным упорством, я роняла все вручаемые железяки, наоборот, только ругался. Да еще грозил мудрого орка премии лишить.

Если честно, огромное количество часов, которое отнимал у меня Князь своим присутствием, потихоньку начинало меня пугать…

Но абсолютно новый порядок обучения пугал все-таки больше.

И потому, быстро покидав в сумку все самое необходимое, я отправилась в столовую на завтрак, машинально отмечая отсутствие сокурсников. Общежитие сегодня как будто вымерло: народу от волнения, видать, кусок в горло не лез, и они массово решили потратить время на повторение экзаменационных вопросов, выданных добрыми кураторами. Вопросы, естественно, были ну очень примерные, я б даже сказала — просто мимопроходящие! Но в любые времена и самых разных мирах, всем студентам нужна была надежда. Ну, или хоть что-то, за что можно зацепиться, чтобы не чувствовать себя последним глупым бревном.

А я… А что я? У меня золотое правило: война войной, а обед по расписанию!

Кстати, не только у меня. В огромной, обновленной столовой, заставленной длинными дубовыми столами, среди немногих адептов, легко обнаружилась закадычная парочка ушастых. И хотя здесь столы предназначались по одному на каждый курс, неписанное правило почти никто не соблюдал. Кормили-то одинаково! И гораздо, гораздо лучше, чем прежде, сыто, питательно и вкусно.

Лично меня витающие здесь запахи ежедневно добивали ностальгией по детскому садику.

Вот и сейчас, не успела я упасть на широкую лавку, как передо мной материализовался плотный завтрак. Тарелка с идеальной, без комочков, манной кашей фривольно подмигивала желтой лужицей растаявшего сливочного масла, к ней шел приличный отрез ржаного батона, тоже намазанный и пришлепнутый внушительными кусками отличного сыра. Большая черная кружка вмещала, по-моему, литр крепкого и сладкого чая, а картину завершала пара круглых овсяных печенек.

Вот только глядя на эту красоту, уже можно твердо утверждать: Академия имени Великого Темного Князя, начала, наконец, обретать былое величие.

— Спасибо, — скинув сумку на пол, негромко поблагодарила я, притягивая к себе поближе кружку. — Кстати, доброе утро.

— До сих пор не понимаю, зачем благодарить гремлинов, — задумчиво глядя на меня, протянул ди Рейн, задавая, в общем-то, чуть забодавший меня вопрос. Ну, культурная я, культурная! Родители так воспитали, что с меня взять?

— Их попробуй не поблагодари, — фыркнула я, краем уха слыша, как под столом застучали крохотные лапки меховых существ, дико вредных характером, но удивительно полезных в хозяйстве. — И потом, вот ты придешь после лекций в комнату, а там у тебя ничего. А у меня — булочка с изюмом и компот! Так что не завидуй.

— Взяточница, — фыркнул абсолютно живой и здоровый Агилар, которого, к слову, давно уже оставили в покое, соблюдая данное мне слово. Даже поразительно! — Интересно, как Князь заставил их сотрудничать?

Не-не. Если кто-то так тонко намекает, что я могу выяснить этот факт, то он глубоко заблуждается!

Я и так иногда под конец неделю список самых злободневных вопросов составляю, чтобы не забыть их уточнить у одного наглого курильщика!

Да-да, Темнейший иногда заменяет мне все тома любимой энциклопедии «Всё обо всём». Но что поделать, если нагрузки на лекциях теперь бешеные, а выхватить нужную книгу в библиотеке выходит не всегда? Да, библиотечный фонд, естественно, тоже был обновлен и пополнен. Вот только, когда мир прознал о возращении Князя, в его академию ломанулись практически все одаренные!

И многих из них даже приняли, спасибо той самой переэкзаменовке. И мой низкий, на сей раз без сарказма, поклон тем самым гремлинам — они здорово облегчали жизнь, активно хлопоча по хозяйству. Но за сей чудесный подгон самому инициатору я спасибо не скажу. Я чуть инфаркт не заработала, когда по возвращению в общежитие в первый раз увидела пушистиков из фильма своего детства!

Кстати, о птичках.

Не, реально о птичках!

Я даже половину бутерброда схомячить не успела, когда в открытые окна влетели несколько соколов. Пару из них сделали круг почета и смылись обратно, некоторые метнулись к своим владельцам, а передо мной, чуть не макнув хвост в тарелку, уселась знакомая пернатая тушка.

И нет, наличие птиц не удивляло уже никого — пару месяцев назад Темнейший поднапрягся и значительно обновил местный зоопарк. Теперь личные соколы были у каждого третьего одаренного адепта, и столовая по утрам превращалась в типичный Хогвартс, Но угадайте, кто остался в пролете?

Попаданка в моем лице была страшно возмущена, когда ее не выбрала ни одна птица. Вообще, по всем канонам, мне должна была попасться какая-нибудь супер-пупер необычная птичка. Но мне ж вообще проигнорировали, даже самые страшные, слабые и неказистые особи! Я, естественно, попыталась накапать на нервы кицунэ, чтобы он сотворил мне какого-нибудь скромного птенчика. Но не тут-то было, страх и ужас этого мира почему-то пошел в категорический отказ.

Зато щедрой рукой отдал в частичное распоряжение свое чернильное пятнышко с крылышками. И его совсем не парило, какое это внимание ко мне привлечёт!

— Что-то зачастила к тебе эта чудная птичка, Сомелье, — невозмутимо потягивая чаек, вскользь заметил как всегда прозорливый темный эльф, пока я, шипя и ругаясь, пыталась отвязать крошечный свиток пергамента и не попасть под острый клюв оборзевшей птахи.

Ну, вот, собственно, о чем я и говорила!

— Дрогар, — ухмыльнулась я, складывая записку и пряча ее в задний карман штанов, не читая. — Давай ты сделаешь вид, что в этом ничего подозрительного нет… А я, в свою очередь, сделаю вид, что не видела, как ночью из окна с этажа старшекурсников брякнулась чья-то крылатая тень, пытающаяся призвать бога Халявы. Лады?

Какой-то там сто пятый, наверное, по счету, принц темных эльфов едва уловимо скривился. И это я даже не преувеличиваю — у темного Владыки реально много детей, что неудивительно, при условии содержания им целого гарема. По традициям Забытого леса, наследников у каждого правителя должна быть просто неприличная куча. Всё равно половина убьется либо в процессе взросления, либо при борьбе за власть!

С-с-суровые законы Рантара, что б их.

— Ладно, — обрывая толком не начавшуюся мирную грызню, устраиваемую нами на постоянной основе, усмехнулся Агилар. — К экзамену готова?

— Предпочитаю об этом не задумываться, — уныло вздохнула я. — В голове полная каша.

И как-то после осознания этого завтракать резко расхотелось.

— Ничего, потом всё вспомнишь, — хмыкнул ди Рейн, которого подобные трудности не парили от слова совсем. Ну, ясен, блин, пень! О чем вообще может волноваться темный эльф, которого после переэкзаменовке быстренько перекинули с третьего курса на четвертый, решив, что он слишком много знает!

К нему же, кстати, пошел и Гил, а вот моих скромных знаний, увы, чуть-чуть не хватило для второго. Было немного обидненько, да. Но не настолько, если честно, чтобы появилось желание надрать обоим друзьям уши.

Да и Агилар, благополучно очухавшийся после истории с пытками, делал всё, чтобы я не чувствовала себя ущемленной… после того, как прекратил извиняться, конечно же.

А я в принципе на него не злилась, привыкла за столько лет. Да и кто будет сердиться, скажем, на душевно больного ребенка и на его некие особенности? Никто, в здравом уме, естественно. Да-да, сравнение не совсем корректное, конечно же. Но уж какое есть.

— Расслабься, — посоветовал мой ушастик, поднимаясь из-за стола и машинальным жестом доставая из кармана гребень. — Все пройдет нормально.

Я только выдохнула, обхватывая ладонями теплую кружку и откидывая голову назад, позволяя другу нести свою обыденную повинность. Как всегда, стоило только сильным пальцам со странной для их проклятия нежностью углубиться в спутанные пряди, весь мир вокруг перестал существовать. Волосы стараниями Агилара снова отрасли ниже лопаток, мягким и на диво послушным покрывалом ложась на спину, с каждым днем все сильнее и сильнее стараясь добраться кончиками до поясницы. И если первое время я справлялась сама, то теперь это было невозможно чисто физически. Ну, не гнулись у меня так руки! К счастью, уговаривать эльфа не пришлось, и теперь каждое утро, сидя в уголке столовой, он творил на моей голове очередной шедевр под странным взглядом Дрогара, и ненавидящим — остальных.

Это был мой личный вид медитации, приводящий и мысли, и чувства в порядок. И особенно сия процедура была нужна после тех ночевок, когда я заспала тихо и мирно в совей кроватке… а просыпалась, думаю, понятно где, и понятно с кем. Хорошо хоть Темнейшего больше, чем раз в неделю, на общение с обнимашками не прибивало.

Я всё ещё старательно «выкала» местному Темному Властелину и пинала его эгоцентризм в попытке сделать из него адекватного человека, а он упорно пытался подкатывать. Естественно, в своей излюбленной, неповторимой, непередаваемой-самовлюбленной манере.

Иногда казалось, будто мы тупо топчемся на одном месте. А иногда… иногда я начинала понимать, что другой распорядок жизни мне уже не нужен.

И только внутри порой что-то свербело рассерженным ежиком, подсказывая, что все идет слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Лесь. Лесь?

— М? — не сразу очухалась я.

Гил уже давно закончил свою работу и потягивал остывший травяной отвар, в то время как ди Рейн, подпирая щеку кулаком, наблюдал за мной со странной полуулыбкой на губах. Фыркнув, я принялась собираться на экзамен:

— Да ну вас. Увидимся вечером в таверне.

— Вообще-то я заказал столик в ресторации.

Я с чувством долбанулась коленкой о край массивной лавки и выпучила глаза:

— В смысле?!

— А я вечером несколько занят, — так же невозмутимо добавил Алилар. — Так что вы идете вдвоем.

Я чуть не взвыла!

Да прекратят они эти попытки сводничества или нет? Сколько ж можно!

— Ну, знаете, — посмотрев на ушастых предателей по очереди, обиженно протянула я. И, натянув сумку на плечо, фыркнув, удалилась из столовой, чувствуя, как пылают уши.

Три раза. Три раза я уже отказала темному эльфу на его приглашение пойти с ним на осенний бал, и еще столько же раз треснула Агилару по загривку за попытки меня уговорить. И разве это помогло? Да им, млин, нужно программу «Давай поженимся» вести. Совместно!

Пылая гневом и пыхтя от возмущения, я добрела до учебного корпуса, чуть не испепелив взглядом обновленные дорожки на территории. К счастью, сегодня Гил провозился со мной достаточно долго, и когда я добралась до заветной двери, сокурсники уже входили в нее, дружно повесив буйные головушки, будто перед массовым забегом на эшафот.

Не обращая внимания на легкую суету вокруг, я зло плюхнула сумку за первую парту. И рухнув следом, вытянула ноги, пока остальные занимали свои места. Чтобы хоть как-то отвлечься, полезла в карман за запиской… И лучше б я ее не читала!

«Не сдашь контрольный срез — точно пойдешь со мной на бал!».

Не, ну вы видели? Видели?!

Ладно ди Рейн, все еще не оставивший попыток сделать меня своей кьянти, с молчаливого согласия Агилара. Но этот-то куда?

Не, с одной стороны, я понимаю. Когда прогремела новость о полноценном осеннем бале, женская половина академии как с ума посходила, во главе с ее основателем. И если девочки всех возрастов массово рванули в город на закупку платьев-сумочек-туфелек и прочих невинных бабских радостей, включая ведра зелий омоложения. То многоуважаемый Великий Князь принялся канючить у меня согласие на совместный выход в свет. И чего он только не перепробовал, от приказа и до (аж верится с трудом) цивилизованного разговора!

Естественно, в корысти сознался ни сразу, только после моей угрозы напиться и не похмеляться. Оказалось, что Темнейшему предстоит сомнительная честь за время бала станцевать с несколькими представительницами от каждого курса… и самую шикарную, на его вкус, торжественно объявить королевой бала.

И вот то ли со вкусом у него была беда, то ли за три сотни лет он забыл, как танцевать, но он не придумал ничего лучше, как похерить и древнюю традицию, и девичьи мечты. Наличие заранее выбранной спутницы освобождало его от томного щебета на ухо от всех претенденток сразу, да. Вот только подобный выверт являлся фактически официальным заявлением Князя о его серьезных намерениях относительно представленной народу пассии!

Что-то вроде «познакомил девушку с родителями, значит, у них всё серьезно».

И на кой буй мне это надо было, а?

Не говоря уж о том, как резко и сильно меня возненавидела бы вся академия разом! Не-не. Я с куда большим удовольствием проведу время бала в компании знакомого орка, охотясь на белок по старой памяти. Или прокачусь на кракене по Черному озеру, благо, уж с этой зверушкой Темнейшего мы нашли общий язык.

— Что, Сомелье, под Князя стелешься? — послышалось вдруг ядовитое сбоку.

— Чего? — отрываясь от своих мыслей, комкая записку и пихая ее в карман брюк, поинтересовалась я, тряхнув длинным хвостом, в котором мелодично брякнули… цепочки?

Эй, какого фига?!

Однако ошибки быть не могло. Машинально вскинутая ладонь легко нащупала добрую сотню тугих мелких косичек, в которые были вплетены цепочки из черненного серебра, и собраны в высокий хвост. Теперь-то понятно, почему Гил сегодня возился так долго. И все-таки.

Какого фига?!

— А ты не завидуй, Лютик, — расплылась я в таком привычном, торжествующем оскале. Да-да, злорадствовать не красиво и вообще. Но кто ж виноват, что любезная Лютеция, с треском изгнанная после переэкзаменовки на первый курс, стала невыносимей в три раза?

Да ее визги на оглашении результатов слышал весь Бриг! Но лучше б тогда она голосила от угрызений совести: благодаря ее «стараниям», ее протеже, скромняшку Сафьяну, вообще чуть не выперли из академии. К счастью, у одного черного дракона где-то завалялись закоченевшие останки совести, и он оставил ее на испытательный срок… как раз до сегодняшнего экзамена.

Хотя я искренне не понимаю, почему не наоборот. Это Лютеции здесь не место.

— Придет день, — аристократка наклонилась вперед, впиваясь тонкими пальчиками в край моей парты. — И ты ответишь за все, Сомелье. От тебя не останется даже воспоминания. Это я тебе обещаю.

— Где-то я уже это слышала, — искренне рассмеялась я. И не только я — волнующийся перед срезом народ вдруг прыснул и как-то заметно расслабился. О приколе с Феклой Романович помнили почти все.

— Ты…

— Атас, змей на подходе! — перебивая самоназначенную принцессу, в учебный класс ввалился Глен и Кокс, два растрепанных темных мага, с первого дня сыскавшие славу балагуров и двоечников с задней парты. Ну, те самые, которые никому не дают покоя, вечно ставят всех на уши и оказываются в самой гуще событий, почти всегда эти сами события и организовывая. И вроде они у всех в печенках сидят, но и вышвырнуть их не получается. У них и знаний хватает, и умения отвертеться от самых страшных обвинений.

Словом, жуткая головная боль любого учебного коллектива.

Только у наших каноничных нарушителей спокойствия был один неприкасаемый авторитет, которого они боялись до зубовного скрежета. Строгий, непоколебимый, жуткий и невероятный… Саас собственной, неповторимой персоной!

— Занимаем мес-ста, — прошипел метаморф, втекая всем своим мощным чешуйчатым телом в распахнутые двери аудитории. — Готовнос-сть две минуты.

И, царственно пристроив все свои многочисленные кольца за преподавательским столом, нахально подмигнул мне оранжевым глазом.

Я только фыркнула едва слышно, доставая из сумки набор из новой, изящной чернильницы с чеканкой на серебряных боках, и красивейшим жемчужным пером — щедрый подарок одного невнимательного курильщика, не умеющего смотреть себе под ноги.

Сползай до директора, Саас… Расскажи всё, как есть, Саас…

Сползал, рассказал! И стал кем-то вроде доверенного лица нынешнего лорда-директора и разновидностью школьного талисмана одновременно. Уж не знаю, чего змей боялся, но Князь, хоть малость и офигел, в положение несчастного пресмыкающегося вошел сразу. Вернуть былую форму, естественно, сразу не удалось, однако пока Сааса устраивала его змеиная форма, чуть отредактированная в размерах до средней анаконды и ядовитости королевской кобры. Кусать адептов ему разрешалось в самых крайних случаях, но и без этого вид громадной змеи, ползающей по коридорам, внушал священный трепет. Какие-то общие предметы он не вел, но иногда проводил консультации и принимал экзамены, а также служил незаменимым помощником в вопросах управления нашей альма-матер.

Черный дракон, при всем могуществе, перед оравой темных магов, под завязку напичканных гормонами и жаждой деятельности, порой оказывался бесполезен.

Я называла это скоромненько: желающий ищет возможности, а не желающий причину. В смысле, застрявший не в своем теле метаморф даже в таком состоянии сумел заняться любимым делом, пока лорд Радахан днями пропадал неизвестно где, отлынивая от своих обязанностей.

И, несмотря на все его попытки и полученную от нас информацию, те самые жутко важные серьги до сих пор не нашлись.

Что лично мне давало полное моральное право именовать лорда-директора «Володюшкой», а Агилару тихо ржать под недоуменным взглядом дроу. Что поделать, ну не могла я не поделиться с другом знаменитой историей о Мальчике-который-выжил! И да, я осознаю, что порой чересчур часто поминаю творение Роулинг самими разными словами. Но так, увы, бывает, когда землянка попадает в настоящую магическую академию — ассоциации с Хогвартсом так и прут!

— Начали, — торжественно провозгласил вредный Саас, махнув кончиком хвоста, активируя ранее наложенное заклятье. И красиво оскалился гадючьими изогнутыми клыками, когда я перевела на него укоризненный взгляд, едва оценив шлепнувшийся передо мной многостраничный тест по всем предметам сразу.

Хорошо хоть в их число не входили вопросы о физиологических и анатомических особенностях метаморфов. Завалила бы всё разом! А так, повздыхала немного, да взялась за дело, прикусив кончик языка, макая кончик пера в чернильницу и старательно обводя верные варианты.

Ядоделие, травология, некромантия, проклятья, нежетиведение, история… Сюда запихали практически всё.

Из отведенного часа меня едва хватило минут на сорок. К этому времени кто-то все сдал и уже слинял, понадеявшись на удачу, кто-то еще пыхтел над желтоватыми листами пергамента, рассчитывая исключительно на свою память. А в моей голове опять воцарилась каша, хотя до этого все шло бодренько и живенько. Я быстро ответила на те вопросы, что помнила; перечитала, разобрала и покончила с теми, что вызывали сомнения; и даже прикончила несколько из тех, что вызывали конкретный ступор.

И только задания с теорией практической магии по-прежнему вводили в крепкое состояние прострации. Сколько бы я не пыталась в них вникнуть на занятиях, всё мимо. Задолбила основы как скворец и только! Правда, особо это не помогло: я все равно видела местную магию иначе, и не могла свои ощущения соотнести с рисунками из учебников.

И сейчас мне оставалось только психануть, дернуть головой, услышав раздражающий звон цепочек, собрать вещи, шлепнуть тест на стол перед усмехающимся змеем и гордо ретироваться вон.

Но стоило мне только закрыть за собой дверь в аудиторию с остатками вспотевших адептов, судорожно скрипящих перьями и с ужасом глядящих на большие песочные часы, как пол подо мной провалился!

Я не успела даже испугаться, как шлепнулась на мягкую зеленую травку, машинально щурясь на яркое солнышко и обалдело глядя по сторонам. Это еще что за чудеса?!

— О, еще одна, — послышался веселый голос моего куратора. — С прибытием, Сомелье. И поздравляю с успешной сдачей контрольного среза.

Я как пыталась встать, так и рухнула обратно.

Вот прям… я даже не знаю, что сказать, чтобы сформулировать это цензурно!

— Ура, в нашем полку прибыло! — обрадовался куда более лохматый чем обычно Глен, подскакивая ко мне с одной стороны.

— А главное, прибывают исключительно знакомые морды, — со второй стороны огласился с ним Кокс, который на вид вроде и казался более серьезным, чем его товарищ, но на самом деле являлся тем самым тихим омутом, где водятся сами знаете кто.

Ловко подхватив под руки, маги быстро и профессионально вздернули меня на ноги, чтобы сразу же оттащить в сторонку. И только тогда я огляделась, машинально оттряхивая штаны на пятой точке. А морды-то, и правда, почти все знакомые!

— Все псы попадают в рай? — оглядев толпу сокурсников, практически все из которых торчали сегодня на контрольном срезе.

— Типа того, лапуль, — с хохотом согласился Глен, радостный и возбужденный. — Кто сдал, тот сюда. Кто нет — на выход!

— Сурово, — вынуждена была признать я. — А собственно, «сюда» — это вообще где?

— Ну, ты даешь, — парень с именем нехорошего наркотического вещества посмотрел на меня со всей долей недоумения и укоризны, на которую только был способен. — Ты еще не поняла?

— Поняла что? — продолжала тупить я. И тому была вполне объяснимая причина: присутствие на красивой лесной опушке нашего куратора, да трех Дневных стражей с кучей взволнованных адептов мне не говорило вообще ни о чем!

И тогда наши двоечники, переглянувшись, молча развернули меня спиной к людям…

— А-а-а! — тихо, но офигевше, выдала я, узрев в пятидесяти метрах от нас густой, вязкий, противный белесый туман. — Завеса!

— Именно, — просиял Глен, «восхищенный» моей «догадливостью». — Первокурсникам же обещали экскурсию сюда после контрольного теста. И вот она!

— Так сразу?

— А че тянуть-то? — снова переглянувшись, выдали маги.

Я только пошкрябала затылок. Ну, в принципе… Логично!

С корабля, как говорится, на бал, без всякой подготовки. Абсолютно в духе академии и её основателя.

Но, с другой стороны, оно и верно. Меньше будет нервов! У нас половина потока и так выхлебала все запасы зелья спокойствия из лечебного крыла. Причем тот факт, что находились снадобья в закрытом доступе, не смущало их от слова совсем. А уж наши вечные правонарушители и вовсе были довольнее всех остальных — они на этом деле знатно обогатились.

— Итак, ждать осталось недолго, — мельком глянув на бронзовые часы на тонкой цепочке, магистр зельеделия убрала их обратно в крохотный кармашек своего неизменного обтягивающего комбинезона. — Еще максимум человека три-четыре и можно начинать.

— Так мало? — почти синхронно отозвались мы с парнями.

— А куда больше? — разумно заметила леди Тиас. — Высший бал на усидчивость не ставят, Сомелье. Терпение, конечно, поможет тебе сутками прятаться в убежище, ожидая, когда нежить уйдет на поиски более сговорчивой добычи. Но если ты не знаешь, какая конкретно тварь хочет тебя сожрать, то рискуешь скорее подохнуть от голода.

— Или от лап другой обиженной нечисти, имя которое тоже забыли спросить, — хохотнул неунывающий Глен.

— Что-то вроде того, умник, — хмыкнула в его сторону блондинка. — Кстати, о птичках. Доставите мне проблемы сегодня, и весь бестиарий Рантара покажется вам детскими сказками. Это ясно?

— Так точно! — хором гаркнули два пернатых, пока я тихо изображала фейспалм. И, похоже, корчила морды зря — пристальные очи нашего прекраснейшего надзирателя тут же впились в меня:

— Сомелье, а с тобой вообще отдельный разговор.

— А чего сразу я?!

— «А чего сразу я», — со знакомыми интонациями передразнила меня магистр. И, собственно, всё! Дальше она могла не продолжать, непрозвучавший намек я поняла сразу. Но леди Тиас, видимо, этого было мало и, прежде чем уйти, она бросила так мимоходом. — Это ты, Сомелье, и этим всё сказано. Кстати, отличная прическа.

И невозмутимо удалилась обратно к Стражам, оставив меня пыхтеть от легкого негодования.

— Да, — перевел на меня взгляд один маг.

— Отличная прическа! — подозрительно добавил второй… и оба расплылись в непередаваемых улыбках.

Я только глаза закатила, складывая руки на груди. Убью Агилара!

— Сама тащусь, — фыркнула, уже начиная понимать, что от меня теперь не отстанут. А я не отстану от одного ушастого, пока он всё это безобразие на моей голове не разберет. — Лучше скажите…

Я даже договорить не успела, как лесную опушку огласил характерный девичий визг, а следом за ним знакомая до боли ругань:

— Это еще что за безобразие?!

— О, давай без истерики, ладно? — закатив глаза к ясному безоблачному небу, откуда фактически свалилась Лютеция, заявила магистр. — Лучше отойди с дороги, пока тебя кто-нибудь сверху не придавил.

Хм. Хотела бы я на это посмотреть!

— Вы, — зло посмотрела на магов-неразлучников принцесса нашего потока. — Вы поможете мне, или нет?

— Поможем? — задумчиво протянул Глен.

— Или нет? — вторил ему Кокс.

Я тихонько прыснула. Обожаю этих идиотов!

— Тебе смешно, Сомеле? — метнув гневный взгляд в мою сторону, беспомощная леди мигом перестала быть таковой и оказалась на ногах одним ловким движением. Правда, ненадолго. Сверху что-то щелкнуло, воздух пошел рябью, и на спину Лютеции рухнул кто-то еще! — Да что б тебя!

Глядя, как барахтаются две адепты в черной форме, я украдкой вздохнула с облегчением. Карой свыше для надменной особы, по иронии Судьбы-злодейки, стала Сафьяна, которая, похоже, экзамен сдала. И это не могло не радовать, по крайней мере, лично меня.

А, нет, не только меня. Парни, посмеиваясь, кинулись ее поднимать, естественно, совершенно лишив внимания злую до красных пятен на щеках Лютецию.

— Ненавижу вас! — в конце концов, грубо скинув с себя свою бывшую кьянти, бла-а-агородная дама оказалась на ногах, приглаживая растрепавшиеся волосы. — Всех вас!

— Ты не представляешь, до какой степени это взаимно, — шутливо раскланялась я… И снова покатилась со смеху. На нерасторопного и порядком помятого Лютика кто-то опять рухнул!

— Вот теперь всё, — не обращая ни малейшего внимания на вопли и крики, куратор довольно щелкнула крышечкой карманных часов. — А теперь подходим ближе и внимательно слушаем меня. Повторять я не буду, и если кто-нибудь что-нибудь прослушает и не поймет… Что ж, тащить ваши останки для захоронения в академию я не буду тоже. Ясно?

— Прозрачно! — отсалютовал ей Глен.

— Кристально! — вторил ему Кокс.

Магистр зельеделия перевела на них взгляд, медленно вскидывая брови…

— Мы все поняли, — треснув обоим локтями под дыхалку, улыбаясь во все зубы, громко заявила я.

— Сделаю вид, что поверила, — усмехнулась магистр. — Я не буду распинаться долго. Всё, что необходимо было знать, вам уже рассказали на лекциях. Если что-то не запомнили — это ваши проблемы. Если кто-то выпустит путеводную нить — это тоже ваши проблемы. Завеса глупцов и самонадеянных наглецов не прощает. Делимся на три группы, пятнадцать человек со мной, остальные со Стражей. Громко не орать, заклинаниями не швыряться, если что — ставить щит. Вопросы?

— А что будет, если все-таки опустить нить? — решил поинтересоваться кто-то из толпы первокурсников, пока остальные шустро пихались, старясь быстро, но не шумно распределиться по группам. Это оказалось достаточно просто: идти в первых рядах не хотелось почти никому.

— Мир вашему праху, — кратко, но емко откликнулась Тиас. — Пространство под завесой искривлено, и каждый следующий шаг может выкинуть вас в любую часть Рантара. И не надейтесь, что это будут эльфийские леса или драконьи озера. И молитесь, чтобы место перехода оказалось неподалеку от границы: в таком случае вас пожуют и, быть может, выплюнут.

— А если нет? — машинально сглотнув, тихо спросила побледневшая Сафьяна.

— А если нет, — нехорошо прищурилась леди Тиас. — Те, кто забирался дальше трех миль, обратно уже не возвращались.

В воцарившейся тишине чириканье лесных птиц прозвучало как-то слишком жутко. Хохотать и прикалываться расхотелось всем сорока пяти первокурсникам сразу.

— Отлично, — хлопнув в ладоши, радостно возвестила магистр. — Тогда вперед, мои твердолобые бараны. На закланье! Сомелье, а ты, как мой любимый барашек, даже не думай слинять в другую партию. Ты идешь со мной!

Вот обожаю эту женщину. Честное слово!

Тихо качая головой, я направилась за остальными, подцепив под локотки двух наших обалдуев, отчетливо понимая, что если кто-то и попытается вляпаться в неприятности, так это только они. Магистр первая нырнула в противный, вязкий туман, за ней гуськом потянулись адепты, судорожно хватаясь за матово блестящую золотистую нить, берущую начало от небольшого столбика между Стражами.

Они, кстати, не охраняли границы. В охране вообще не было никакой нужды, никаких там постов, смотровых башен или огромной стены. Все эти ухищрения являлись бесполезными, ибо завеса всё равно пыталась ползти вперед. Сигнал о движении или появлении каких-либо тварей оттуда служили разложенные в траве кристаллы.

На самом деле, картинка смотрелась жутковато. Прекрасный хвойный лес, живой и яркий в летнем солнце. Пение птиц, стрекот белок… Черный сокол, усевшийся, блин, на пеньке!

А резко после этого, будто сменился ракурс в видео, чернильно-черное небо, разбавленное рваными серыми тучами, и непроглядная, словно живая, сизая белая мгла. Как в фильме ужасов, ей-богу. И ступать в нее становится страшно еще с самого первого шага. Но что остается делать?

Ощущения были неприятные, скажем сразу. Как будто выходишь из теплого дома в промозглое осеннее утро, забыв как следует одеться. Захотелось обхватить себя за плечи, но руки машинально схватились за нить, как за единственный источник тепла. Шутки и приколы закончились моментально, перепуганные адепты шли гуськом, плохо видя друг друга в тумане — и вот тут я нисколько не пожалела, что встала между притихших парней.

На минутку: я, бессмертная, так тряслась! Невозможно представить, каково было остальным.

Сырость, какая-то тяжесть и холод давили на психику, заставляя постоянно оглядываться, спотыкаясь на ходу. И, как только завеса через пару сотен шагов стала тонкой, почти прозрачной, многие заметно расслабились. Вот только зря — когда впереди показалось огромное, опутанное легким белым флером каменное здание, дышать легче не стало!

Это было эпичное, монументальное, и величественное строение типа замок. Даже сейчас, потемневшее от времени, разрушенное погодой и магией, полностью заброшенное и частично заросшее ядовитыми лианами, оно внушало странный благоговейный трепет.

— Это же…

— Да, — послышался приглушенный голос магистра Тиас. — Женская академия-пансион Наранта. Две сотни лет назад, всего за одну ночь, ее поглотила Завеса. И трехсот пятидесяти учениц выжить удалось лишь троим. Преподавателям спастись не удалось.

М-да. Лучшего места для первой экскурсии начинающих магов вряд ли можно было найти.

— А мы внутрь пойдем? — поинтересовался кто-то из представительниц женской половины адептов.

— Даже не думайте, — вовремя заметив переглядывания наших двоечников, негромко прошипела я. — Вас сожрут тут же. Пансион глушит магию, нить на большинстве участков перестает работать.

— Вот всё-то ты знаешь, Сомелье, — недовольно зафырчал Глен, у которого, похоже, планировались самые героические подвиги и великие свершения.

А вот Кокс промолчал, внимательно слушая ответ магистра, который не слишком отличался от моего. И лишь потом тихо поинтересовался:

— Только вот интересно, а откуда ты это знаешь.

Я невнятно пожала плечами, не став отвечать. Не то, чтобы мне было что скрывать… Просто рассказывать об этом не хотелось. Я бы предпочла и вовсе не вспоминать, но пока мы цепочкой бродили по увядшему саду, мысли сами возвращались к неприятным событиям прошлого.

Магистр Тиас солгала — в ту ночь из воспитанниц пансиона выжило четверо. Правда, ненадолго.

— Сомелье… Сомелье!

— Чего? — с трудом заметив пальцы, нагло щелкающие у меня перед глазами, удивилась я. — Чего надо?

— Ты если уснула, то ноги переставлять не забывай, — подпихнул меня в спину Глен. — А то самое интересное пропустим!

— И что ж там такое интересное? — полюбопытствовала я, ежась и от холода, и от неприятных воспоминаний. Но вперед пошла, радуясь, что путеводная нить довольно эластична и легко подстраивается под потребности идущих. Иначе б я давно пропахала носом старую, проросшую травой брусчатку.

— Озеро! — вдвоем выдохнули темные маги.

И действительно: впереди, метрах в пятидесяти, виднелась глянцево-черная гладь не то озера, не то пруда, несомненно раньше бывшего очень красивым. В принципе, а что еще можно ожидать от пансиона благородных, магически одаренных девиц? Здесь и дорожек куча, и сад, и скамейки, и фонтаны, и фонари… Были. Когда-то.

Но даже сейчас, в траве, грязи и разрухе, окруженный низким побитым бордюрчиком, пруд завораживал. Правда, ровно до тех пор, пока изрезанные листы кувшинок не разошлись в стороны, и из маслянистой воды не показалась крупная вытянутая голова с широким шипастым гребнем.

— Танива, — безошибочно признала Тиас, делая знак, чтобы мы сбились в плотную кучку. — Неприятная скотина, плотоядная. Но от воды далеко не отходит.

— Так ей и не надо, — отчаянно дрожащим голосом храбро заявила Сафьяна. Правда, как-то тихо. — Вон, кабанчики на водопой пришли. Сейчас ими и подзакусит.

— Кабанчики? — иронично покосилась на нее зельевар. — Как ты экзамен-то сдала? Спутать детенышей каменного вепря с кабанчиками — это надо уметь.

— Но, — заметив кучку мелких недопросят, деловито сновавших на берегу, нервно сглотнула я. — Если есть детеныши, то должна быть и…

— Мама! — нервно пискнул кто-то из наших девиц.

И я ее вполне понимала. Из дальнего конца сада, разрывая туман тушей, размером с железный гараж, грузно топала мать семейства, блестя стальными клыками в лопату длиной.

— Скажите спасибо, что не папа, — тихо хмыкнула леди Тиас, моментально понижая голос. — А теперь все дружно заткнулись и медленно собрались в круг. Самых слабых и впечатлительных в центр, нить перед собой, руки не разжимать. За ней она нас не почует.

Вот честное слово, никогда еще адепты не действовали так быстро, четко и слаженно. Кто-то просто нырнул под золотистую нить, выставляя ее вперед, кто-то ухитрился перешагнуть через нее, не разжимая пальцев, а кто-то чуть в нее не замотался. Парни, естественно, попытались показать, кто тут главный, и сунуть девчонок внутрь. И кто-то сразу согласился, кто-то попытался повыступать, парочка отказалась наотрез.

Я же мудро решила не геройствовать — уж очень меня об этом просили сегодня все, кому не лень.

Но не успела даже обернуться, как цепочки в моих волосах слабо звякнули, меж лопаток с силой треснули чьи-то ладони, и я, запнувшись о ноги сокурсников, со всего маха полетела в траву!

— Сомелье! — послышался чей-то крик… а потом всё.

Секунда тишины, темноты, и я уже лежу совершенно одна, в вязком тумане и посреди абсолютно незнакомого места.

М-да.

И почему мне кажется, что на сей раз Темнейший меня все-таки прибьет?