Глава 17

Ситуация выходила — хуже не бывает. Темный, древний лес, странные, не поддающиеся опознанию растения, стылый туман по колено, и я одна на какой-то увядшей полянке. Вокруг, естественно, не души… то есть, рассчитывать на тотальное одиночество на просторах Завесы не приходится, здесь каждый второй куст живой. Но вот то, что у местного населения души нет как таковой, можно даже не сомневаться!

Короче, можно надеяться на «душевный» прием. Черт. Узнаю, кто меня толкнул, повыдергиваю все наглые конечности сразу. И вот даже ни на секунду не сомневаюсь в личности моего личного вредителя. Там, собственно, вариантов-то немного.

Оглядевшись еще пару раз, я уселась прямо на землю, приминая попой и без того жухлые цветочки. Сложила ноги по-турецки, подперла щеку кулаком и тихонько вздохнула.

Куда-то прыгать и что-то делать не имело никакого смысла — каждый новый шаг просто перекинет меня в следующую локацию, в которой вряд ли ждут роскошные белые розы и шикарные радужные единороги. Не, можно, конечно, пошляться немного, чтобы убить время. Но что-то мне подсказывает, убитыми в итоге окажутся далеко не банальные часики.

И не то, чтобы это было очень страшно, даже при условии тотального незнания, как скажутся на мне отсутствие алтарей в тумане.

Просто, я только волосы отрастила и кое-какими мышцами обзавелась, и обнуляться отнюдь не горю желанием!

Не говоря уже о том, сколько «бу-бу-бу» придется выслушать от одного девятихвостого благодетеля.

— Ну, с-с-сдравствуй, радость моя, — послышалось вдруг зловещее шипение позади, от которого крохотные волоски вдоль позвоночника встали дыбом, а копчик заныл в ритме похоронного марша.

Я ведь… я ведь этот голос не просто знаю. Я его до сих пор прекрасно помню!

Не понимая себя от ужаса, вскочила на ноги, попутно оглядываясь. Незаметно пришедший в движение лес, темные, хищные пятна в нем, пока еще тихое, предупреждающее рычание — всё это прошло мимо. Меня интересовала только фигура, замершая между двумя могучими шершавыми стволами. В темно-синем строгом платье школы-пансиона, подранном и истлевшем о времени, с некогда белым, а теперь потемневшим от пролитой крови воротничком. Босая, но в одном чулке, от которого остался лишь намек на дорогую шелковую ткань. С лохматыми, спутанными до колтунов черными волосами. И лицом, когда-то прекрасном в своей невинности, а сейчас перекошенном в безобразной ухмылке.

Я нервно сглотнула, машинально отступая на шаг:

— Не может быть.

— От чего же? — с любопытством склонив голову на бок, поинтересовалось создание Завесы. Точнее, одно из них. — Ты не узнала меня, Сомелье?

— Не-не-не, — мотнула головой, но не удержалась и отступила еще немного. Будь моя воля, я бы пятилась до самого конца леса, но под пяткой гулко хрупнула ветка, заставляя остановиться. — Этого не может быть. Ты мертва. Ты должна быть мертва!

— Благодаря тебе — да, — открыто улыбнулось существо, не имеющее никакого отношения к человеку. И хоть какие-то признаки для классификации отсутствовали полностью, я сразу поняла, кто стоит передо мной. — Или вопреки? Как думаешь, Сомелье?

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — слова получились такими тихими и неуверенными, что даже самой в них не поверилось. — Я сделала то, что должна.

— Кому должна? — хриплый смешок бывшей магички бил по оголенным нервам сильнее электрического тока. — Себе? Страже? Или, быть может, мне?

— Я не…

Отпираться было бессмысленно. Нет, в глубине души я всегда осознавала, что тогда, две сотни лет назад, я поступила правильно. Разумно. Обоснованно, в конце концов! Но… человечно ли?

Этот вопрос, как бы я не пыталась успокоиться, продолжал терзать все эти годы. И ведь я научилась отключать совесть, точнее, думала, что научилась. До сегодняшнего дня.

А мертвец, от которого уже должны были остаться лишь кости, да смутные воспоминания, в этот момент резко сменил лицо. Вместо злобной гримасы появились дрожащие бледные губы, темные глаза наполнились слезами, а худые руки вытянулись вперед в душераздирающей мольбе:

— Помоги мне, Сомелье. Выпусти меня… Пожалуйста. Ты должна мне помочь. Должна… У мамы кроме меня никого нет… Она не сможет без меня. Помоги!

— Нет, — не выдержав сюрреалистичной картинки прошлого, я заткнула уши, мотая головой, тщетно пытаясь избавиться от воспоминаний. — Это неправда. Ты — не она!

— От чего же? — прекратив кривляться, нежить показала слишком белые зубы. Как назло, порыв ветра всколыхнул черные волосы, явив страшный сине-бордовый рубец на шее. И чувство двойственности в моем мозгу практически раздирало его пополам. — Я считала тебя другом, Сомелье. А ты уже забыла, как я выгляжу?

— Что ты хочешь? — только и сумела спросить, краем глаза замечая движение вокруг. Кажется, меня быстро и профессионально сжимали в кольцо, и вряд ли для того, чтобы пожелать доброго утра. — Извинений?

Как оказалось, покойники могут быть весьма злопамятными. Но покойники ли?

— Пустое, — от улыбки слишком живого покойника мороз шел по коже. В этот момент я окончательно поняла, кто стоял передо мной, не понадобился и бестиарий магистра Тиас. И от этого понимания становилось только хуже! — Я давно нашла себе новых друзей, Сомелье. И тебе они не понравятся!

И метнулась вперед, резко выкидывая руку. Отскочить я не успела, и острые, длинные, желтые когти прошлись под моей ключицей, и не разодрали плоть костей только благодаря форме, в ткань которой были вплетены эльфийские защитные заклинания. Остались только неглубокие царапины, да на месте я удержалась с трудом.

И нежити это не понравилось. Навь зашипела, темнея лицом:

— Подготовилась, да, паршивка? Ничего. Моим кискам твои тряпки на один зубок!

— Этим? — я мотнула головой в сторону нестройных рядов нежити, медленно стекающихся со всех сторон. Если кривить душой, можно сказать, что это были лишь кошки. Со скидкой на самые разные размеры, от котенка до пантеры, отсутствие кожи, длинные клыки и пылающие зеленью глаза! — Милые.

Ага. Дикие, но симпатичные. И способные разорвать меня на лоскуты за пару секунд, выпив кровушку и обглодав косточки. А так реально, очень даже милые! Если не смотреть на связки набухших, бескровных мышц и гнилых сухожилий, верхние клыки а-ля саблезубый тигр, и силу, которой позавидовал бы львиный прайд разом.

Бывшая магичка, легко распознав страх под сарказмом, оскалилась в предвкушающей улыбке, ей вторили ее товарки… И тут раздалось ленивое и категоричное:

— Фу. Ну и знакомства у тебя, Сомелье. Я косею!

Вздох облегчения, украдкой сорвавшийся с моих губ, не укрылся от на́ви. Одним точным рывком она оказалась за моей спиной, хватая за шею когтистой четырехпалой рукой, разворачивая в сторону говорившего.

Ну, и кто, собственно, сомневался?

Стоит такой. Ручки в карманах, цепочки в хвосте, ботинок как всегда нет, рубашка по стандарту, и невозмутимо хмыкает, оглядываясь по сторонам.

А я в плену у нежити, остальные киски запнулись на половине дороги, пытаясь разумно рассчитать свои силы. Они не люди, их расхристанным видом не обмануть.

И да, по-моему, мне пора на пенсию. Стара я уже для подобных приключений и переживаний!

— К-к-князь? — хм, а вот это нужно записать на память для потомков. Впервые слышу, чтобы высшая нежить заикалась от страха!

— Сомелье, вот скажи, — не обращая внимания на перепуганную навь (как тряслась ее ледяная лапа, я отчетливо чувствовала всем горлом!), предельно серьезно поинтересовался Темнейший. — Ты можешь хоть экзамен сдать нормально?

— Могу, — негромко кашлянула я, чувствуя себя немножечко персонажем пьесы абсурда. У меня тут жизнь на волоске, вокруг рычит стая опаснейших хищников, а он стоит и нотации читает! — Я его вообще-то сдала! Час назад.

— Шесть часов назад, прелесть моя, — ухмыльнулся Князь. — Время здесь идет по-другому. И нет, тебе явно предстоит переэкзаменовка. Начнем?

— Валяйте, — милостиво разрешила я.

По-моему, навь поперхнулась от такого беспредела. Ее призрачная дружина синхронно зашипела, хлестая голыми хвостами по жутким бокам — мои глаза только и успевали выхватывать боковым зрением ярко-зеленые вспышки между деревьев.

А Князь, едва уловимо тряхнул цепочками в прическе:

— Ладно, самоуверенная моя. Вопрос первый: как убить навь?

— Если она в чужом теле, то любым бескровным способом, чтобы она в процессе не смогла переселиться в другого носителя, — бодро отчиталась я. — Если в истинном — лишить головы.

— А если что-то среднее? — окинув взглядом стоящую позади меня мертвую девушку, будто примеряясь, полюбопытствовал Темнейший.

— История таких случаев не видела, — «обрадовала» я его. — Импровизируйте, маэстро!

— Ну, хватит! — терпение нежити лопнуло так же быстро, как и мой задор. Когти на моей шее сжались, слегка оцарапав. Не скажу, что больно, но заткнуться все-таки пришлось. — Один шаг, и она умрет!

— Валяй, — отмахнулся темный маг. Но уточнил приличия ради. — Сомелье, тебе голова сильно нужна?

— Как-нибудь переживу, — чуть сипло отозвалась я. Все же обжимки с нежитью — это не дружественные, скупые объятья того же Дархона. Орк как-то поаккуратней будет!

— Заткнись, — меня грубо тряхнули, и когти вошли еще глубже. А я, как назло, не могла вспомнить, если ли на них яд! — Ты сдохнешь, Сомелье. За всё, что ты сделала.

— Хайли, не надо, — тихо, едва на грани слышимости, попросила я. Да, я прекрасно осознавала, что это не она, что той тихой, улыбчивой воспитанницы магического пансиона давно нет. Но… надежда — такая сука, которую убить нельзя.

Я всё еще хотела верить в лучшее.

— Ты еще не поняла? — запрокинув голову, тварь Завесы мерзко расхохоталась. — Хайли давно мертва!

И вдруг озадаченно заткнулась, оборвав жуткий смех на полуслове.

Я даже ни сразу поняла, что меня больше не держат, и что Князя, секунду назад стоявшего впереди меня, на том месте больше нет.

А когда догадалась повернуться… Темнейший уже брезгливо стряхивал с ладони слишком темную, вязкую кровь, а на жухлую траву падала дохлая навь: голова — отдельно, тело — отдельно.

И в слишком зеленых глазах застыло полное непонимание произошедшего.

— Меня отчислят? — ни к селу, ни к городу брякнула я.

Лицо Великого Князя надо было видеть.

— Сомелье, ну ты…

Договорить он не успел, хотя, подозреваю, сказать хотел многое. Я рассмеялась! Да-да, взяла и захихикала, как ненормальная. И не то, чтобы на самом деле очень хотелось — просто истерика от произошедшего подкралась как-то незаметно.

Впрочем, веселилась я недолго. Громогласное рычание со всех сторон отчетливо напомнило, что мы остались ни разу не в гордом одиночестве. И если мне уже пустили кровь с расчетом сделать полноценный обед на сотню персон, то Князю грозило неприятное вселение нави в его целое тело.

Да-да. Эта нежить крайне привередлива, ей магические особенности в поврежденное тело вселиться не позволяют.

— Вот что, зараза бессмертная моя, — подарив мне взгляд, полный обещания открутить голову вместе с седалищным нервом, душевно попросил Темнейший. — Закрой-ка глазки на секунду.

А я что?

О чем меня попросили, то и сделала. Шагнула вперед, ухватила его руками за талию и уткнулась лицом во вкусно пахнущую грудь под бесстыдно расстегнутой рубашкой.

Просто как бы… Мне это было нужно. Прямо здесь и сейчас.

— Ну, можно и так, — с толикой удивления откликнулся Великий Князь. Возражать не стал, и один из его хвостов скользнул под мой форменный мундир, заключая в мягкий, пушистый, но такой надежный плен. И чуть стиснул, сразу отпуская.

А на плечи привычной тяжестью легла сырая, темная магия.

Рычание, хрипы, стоны, вой и рёв стремительно погибающей нежити я уже не слышала. Просто как-то пофиг стало. И даже не удивилась, когда всё стихло так же неожиданно, как и началось.

— Ну, вот и всё, — голос кицунэ звучал негромко, уверенно, однако осмотреться он мне не дал, невозмутимо шмякнув мой нос обратно в свою грудь. — Э, нет. Сомелье. На это смотреть не стоит. У тебя не настолько крепкий желудок. Моя одежда этого не переживет.

— Поверю на слово, — фыркнула я, покорно продолжая обнимашки, на сей раз вполне приятные и, не кривя душой, в чем-то даже родные. Вот только у темного мага, видимо, талант портить всё хорошее. И вместо того, чтобы просто постоять молча, он зачем-то полез мне в волосы!

— Там вшей нету, — вдыхая неповторимый аромат теплой мужской кожи и едва уловимого пряного одеколона, недовольно заметила я.

Вот чего, спрашивается, атмосферу портит? Я в него почти влюбиться готовая!

— Там цепочки нету, Сомелье, — ехидно отозвался Князь. — А кое у кого — мозгов!

— Опять я виновата?! — серьезно обиделась я, разжимая руки и делая шаг назад. Можно подумать, я просила меня в спину пихать, чтобы слинять от основной группы навстречу не самой приятной из смертей!

Но, как оказалось, психовал Темнейший совсем не в мою сторону.

— Угомонись, радость моя, — с трудом подавив вздох, молвил Темный Властелин этого мира. — Что там приключилось на самом деле, я еще с Изольды спрошу. Но в первую очередь, есть серьезный разговор к твоему ушастому. Одной цепочки не хватает, Сомелье. Ты понимаешь, что это значит?

— Понятия не имею, — честно призналась я. Потом подумала, подумала, и решила предположить. — Это не просто украшение. Это оберег?

— Именно, — кицунэ раздраженно и показательно звякнул серебром в своих волосах. — Особый металл, особое плетение цепей и одно редкое заклинание дают мощную защиту практически от любого внешнего воздействия. Но при определенных условиях. Их должен вплести особенным способом тот, кто не желает тебе зла. Нет, всё сделано идеально, Сомелье, не прикопаешься. За исключением одной цепочки.

— Бред, — я невнятно мотнула головой, с трудом понимая, в какую сторону клонит Темнейший. — Гил бы не стал.

— Уверена? — иронично переспросил Князь, пальцами касаясь моей шеи в мимолетной, острожной ласке. Я прекрасно ощущала металлический запах крови, чувствовала, как саднят дырки от когтей, но старательно не обращала внимания. — Вчера вечером я лично передал ему весь комплект.

— Уверена! — голос как-то внезапно осип, пришлось даже прокашляться и облизать губы. — Агилар не мог этого сделать. И не стал бы!

— Тогда кто? — прямо спросил Темнейший. — Кто знал об этом, и кто был рядом?

— А я откуда знаю? — раздраженно дернулась я. И замерла на полуслове, осененная внезапным пониманием.

Я, конечно, не могу поручиться за свою осведомленность. Но единственный, кто всегда был в курсе почти всего происходящего, и кто утром лично присутствовал в столовой при плетении кос, был…

Дрогар ди Рейн. Темный эльф.

Да не, бред какой-то!

— И почему мне кажется, что ты прекрасно знаешь ответ? — нехорошо прищурился Темнейший.

А я, вместо ответа, прислушалась, как следует, к своим ощущениям. И красноречиво выдала:

— Ай!

— Ай? — вскинул брови кицунэ, глядя на меня, как на маленького несмышлёного ребенка.

— Ай, — подтвердила я, начиная судорожно расстегивать многочисленные пуговицы мундира, чтобы затем срочно сбросить куртку, под которой пряталась футболка из очень тонкой и нежной серой замши, выпрошенной у Ролли не так давно.

Я до сих пор не привыкла к местным кружевным рубашкам, заменяющим нижнее белье, и не собиралась привыкать.

— Эм-м, — красноречиво отреагировал Князь на необычный предмет моего гардероба. Ха. Это он еще не знает, что такое воссозданный по моим кривым эскизам иноземный лифчик, бессмысленный и беспощадный!

— Не сейчас, — буркнула я на него, задирая и без того короткий рукав. А там, на плече, там, где пару месяцев назад окончательно сошел ожег драконьего пламени, отчетливо проступал шрам.

Шрам в виде головы дракона!

— Это что за бабуйня?!

— А, это, — проведя пальцем по багровым шершавым линиям, чуть надавливая, хмыкнул Темнейший. — Это метка Радахана. Печёт?

— Жжется! — окончательно офигела я.

Это что получатся, наш милый лорд-директор, с повеления и благословения своего начальника, меня как племенную кобылу заклеймил?! И вот не надо говорить, что я себя переоцениваю. Передо мной тут самый настоящий Темный Властелин стоит, и я вполне имею право на подобные чувства!

— Так и должно быть, — еще не чувствуя, что огребет по шапке, откликнулся Князюшка, натягивая мою куртку обратно. — Значит, ждать осталось недолго.

— Ждать чего?!

Вместо ответа кицунэ просто развернул меня в сторону поляны. Мне пришлось проглотить все ругательства, гневно созерцая пространство, чтобы через пару секунд заметить: воздух в центре как-то странно потемнел.

— Это же не то, что я думаю? — покосилась на Темнейшего, стоящего за моей спиной и положившего свои ладони мне на плечи.

— Ну, как сказать, — оскалил он лисьи клыки, утягивая меня назад, заставляя отступить подальше от стремительно чернеющей дыры над центром поляны. — Проделать прямой портал в центр Завесы практически невозможно. Его можно только прожечь!

— Абзац, — резюмировала я, наяву лицезрея, как в прямом смысле этого слова обугливается и жжеными хлопьями опадает туман. И пяти секунд не пошло, как стало очень жарко, и языки пламени рванули из портала, сжирая все на своем пути, целясь прямо в нас!

Но Великий Князь небрежно вскинул свою лапку… в смысле, ручку. И яркая оранжевая струя, обжигая горячим воздухом лицо, лупанула в какое-то подобие березы неподалеку. Сразу запахло старой доброй русской банькой, а Темнейший, изобразив поклон, галантно протянул руку:

— Прошу.

Моя кислая мина вряд ли выражала безропотное согласие на тот момент. На ней явно было что-то такое, что заставило Темнейшего в итоге сцапать мою ладонь и, переплетая наши пальцы, потянуть за собой буксиром:

— Да ладно тебе, радость скромная моя. После всего случившегося, это уже не страшно.

Да как, блин, сказать!

Я была совсем не против немного пробежаться, хотя силы откровенно подходили к концу. И я даже не возразила, когда Князь, как когда-то Гил, сграбастав меня в охапку, прыгнул в зияющий портал с редкими языками янтарного пламени по краям. И мне даже почти понравились картинки, быстро замелькавшие на периферии — будто кто-то судорожно листал фотографии пейзажей в галерее телефона.

Но вот приземление наших тел на свежую зленую травку, дальнейший многочисленный перекат и моя носопырка, шмякнувшаяся по итогу о ключицу, не пришлись по душе от слова совершенно!

— Князь. Это Князь, Смотри! — привычно зашелестели неподалеку удивленным хором.

— Это что? Сомелье с ним? Он ее нашел!

— Во дает! Как?! И она даже живая?!

— Это же Князь! Он своих всегда адептов защищает!

— Наивный ты. Глаза разуй и на их волосы посмотри. Ради кого другого он не сунулся бы в Завесу!

— Млятушки, — с максимально душераздирающим стоном резюмировала я, опираясь на ладони, с трудом поднимая голову и оглядываясь вокруг.

Знакомая уже опушка, залитая алыми лучами заходящего солнца, на ней — огромный, величественный дракон с черной матовой чешуей и знакомой ехидной мордой. Небольшая кучка шокированных адептов неподалеку, странная солянка со всех курсов сразу. Группа озадаченных преподавателей, куратор, обещающий одним своим взглядом все кары небесные, и шикарный набор напряженных Стражей, от Дневных до Ночных.

Не говоря уже о нескольких обалдевших городских магах.

И при этом я, потеряшка века, лежу сверху на Великом Темном Князе!!

— Ну, что сказать, Сомелье, — кицунэ, даже не собираясь рыпаться, закинул руки за голову, удобно расслабляясь, от чего расстегнутая рубашка разошлась в стороны еще больше. — Теперь-то ты точно идешь со мной на бал.

Мои запястья обреченно подкосились, и я, под сотню шокированных взглядов, шлепнулась обратно носом в принципиально родную грудь, констатируя:

— Это фиаско, братан!