Глава 22
— Радахан, вот ты с-с-сучок нечеловеческий, — максимально тихо, далеко за пределами слышимости, прошептала я, пялясь на побрякушки, лежащие в моем же шкафу. — Мразь чешуйчатая!
— Сомелье! — окрик со стороны выхода, пока еще негромкий, но откровенно настороженный, едва ли не заставил меня конкретно вздрогнуть.
Чесслово, я из последних сил удержалась, чтобы не подпрыгнуть, захлопывая дверцы шкафа на развороте, отчаянно пуча глаза!
Чудом, не иначе, с непоколебимостью капитана «Титаника», отказавшего покидать свое судно, предельно спокойно прикрыла деревянные панели с изящной окантовкой, и развернулась со всей медлительностью, на которую была только способна. Да еще и улыбнулась так фальшиво-невинно, что самой стало слышно, как трещат скулы:
— М? Что-то не так?
— Это я у тебя должен спросить, — убедившись краем глаза, что я тут не танцую кан-кан в панталонах, кицунэ нервно дернул хвостом, но приблизился всего на пару шагов. Точнее, пока всего на пару! — Что там?
— Ты о чем? — от приторной, ненатуральной улыбки вовсю трещали уши. — Там — бардак. Конкретный. И лучше тебе его не видеть!
— Радость моя, — темный маг нехорошо прищурился, с небрежностью матерого хищника приближаясь, пока я мысленно пыталась приклеить его к коврику под порогом. — Ты кого надуть пытаешься? Чтобы тебя, да волновал какой-то беспорядок в шкафу? Да ты даже при сокрытии неразрешенного трупа не почесалась бы! Рассказывай.
— Дариан, — я тяжело вздохнула, чувствуя, как корсет сильнее, чем раньше, сдавливает ребра. — Поверь, тебе не нужно это видеть.
— Леся-я. Не беси меня!
— Нет, — твердо и уверенно покачала головой, понимая, что всё. Белый, пушистый полярный зверек уже прокрался, и спрятать его под подушкой не получится! — Что там есть, всё моё. Выйди, пожалуйста. Я переоденусь.
— Ну, нет уж, — как всегда не вовремя, Темнейший решил проявить ослиное упрямство, и буквально навис надо мной, хмуро глядя сверху вниз. И его пальцы вроде как легко, даже нежно легли на мою поясницу… Но кого это могло обмануть? — Сомелье, я жду ответа. И немедленно. Что у тебя в шкафу?
— Личные вещи и типичные бабские побрякушки! — максимально честно отбрила я, подобрав формулировку, максимально соответствующую суровой действительности.
Вот только, кажется, я снова забыла, кого конкретно пыталась обдурить.
Великий Князь вместо ответа лишь усмехнулся многозначительно. А потом глубоко втянул носом воздух, совсем как дикий лис во время охоты на пушистого кролика…
И знакомая сила практически отшвырнула меня в центр комнаты!
— Дариан, нет! — только и успела глухо застонать, закусывая нижнюю губу.
А кицунэ тем временем уже распахнул тяжелые двустворчатые дверцы.
И в тот момент я действительно была рада, что он стоял ко мне спиной.
Потому что мне, для полноты ощущений и чувства глубокого, окончательного провала, хватило лишь его глухого, безжизненного голоса:
— Ты солгала мне.
И, честное слово, лучше бы он меня ударил!
— Это не то, что ты подумал.
Ага, шикарное объяснение. Никогда не верила, что подобное можно на самом деле ляпнуть. Ан нет. Судьба, порой, такая затейница!
— Да что ты? — видеть не видела, но прекрасно чувствовала КАК он улыбнулся. Зло. Болезненно… Дико.
— Дариан, — я успела сделать всего шаг. Сделать, и увидеть, как кицунэ жестко дернул плечом, так и не обернувшись. И этот предупреждающий жест в секунду пригвоздил меня к месту. — Поверь, я здесь не причем. Я понятия не имею, как эти побрякушки оказались в моем шкафу. Еще пару дней назад их не было.
— Что-то не замечал за ними раньше талант к само перемещению, — сжав глупые цацки, явно собирающиеся испортить мне жизнь, в кулаке, темный маг наконец-то повернулся.
Но лучше бы он этого не делал.
Смотреть в его пустые глаза было страшно!
— Я серьезно, — машинально сглотнув, я покачала головой, чувствуя, как холодеют руки. — Последний раз я видела их, когда отдавала Саасу, чтобы он отнес их в гильдию. Ты сам его расспрашивал. Ты мне не веришь?
— Хотел бы верить, Сомелье, — неожиданно глухо произнес Князь, и в комнате стало нечем дышать. — Ты не представляешь, как.
— Так поверь, — всё еще пытаясь сохранять спокойствие, негромко попросила я. — Ты же сам просил о доверии. Помнишь?
— Это другое, — безэмоционально усмехнулся Темнейший. — Я-то знаю, что я тебя не предам. Но ты…
И вроде мозг-то, основываясь на опыте, понимал, что он прав… Не конкретно в обвинении, а в том, что только сам человек может отвечать за правдивость собственных слов и чистоту помыслов.
Но почему же вдруг стало так больно?
— Допустим, — как бы я не хотела, но руки на груди автоматически сложились в защитном жесте. — Ни о чем нельзя знать наверняка. Но ты же все чувствуешь, не так ли? Так прислушайся и скажи, что я сейчас чувствую. Что это, Дариан? Ложь? Обман? Или, может, досаду?!
— Горечь, — ровным голосом произнес кицунэ. И внезапно, мрачно усмехнувшись, склонил голову набок. — Но от чего она, Сомелье? От того, что я тебе не верю… Или от того, что ты так глупо попалась?
Да мля.
Похоже, вести с ним сейчас конструктивный диалог попросту бесполезно!
Нет, я его в чем-то прекрасно понимаю. Он слишком давно живет, и слишком мало видел человеческой искренности. Предательство, ложь, обман, вечные интриги — это то, чем он сыт по горло. И я так понимаю, раз украшения эти принадлежали его бывшей бабе — что само по себе уже неприятно — мадам еще была весьма мерзкая, опасная, и доставила Князю много боли, как и проблем.
Но почему я?
Почему он именно во мне, после неудачных отношений, увидел что-то хорошее, и именно мне сейчас отказывается верить? А главное, почему это всё он делает именно тогда, когда я тоже успела рассмотреть в нем всё самое лучшее?
Наверное, именно этот факт больше всего обескуражил Дариана: что та, к которой он успел привязаться, оказалась связанной с той, от которой он в свое время получил удар в спину…
Да. Я определенно понимаю, что он сейчас чувствует, и отчего верит только в худшее.
Но почему он даже не хочет попытаться поверить или проверить мои слова?
— Придет время, — я с трудом сглотнула противный комок в горле, ощущая, как печет собственные глаза. — И вы, Ваше Темнейшество, пожалеете о своих словах.
И, присев в реверансе на дрожащих коленях, развернулась, чтобы уйти. Продолжать этот глупый спор, основанный на одних обвинениях и ошибках прошлого просто бесполезно — оба наговорим такого, о чем потом просто не сможем забыть. И простить тоже.
— Не смей поворачиваться ко мне спиной, Сомелье, — я едва успела взяться за ручку, как в дверное полотно по обе стороны от головы с силой врезались мужские ладони. — Я не закончил!
— Зато я все сказала, — чуть повернувшись, зло отбрила я. — Ты слушать не захотел. Выслушивать и дальше пустые обвинения я не собираюсь.
— Тогда объясни мне, — ухватив меня за талию, поворачивая к себе, тихо попросил Князь, внимательно вглядываясь в мои глаза, словно пытаясь найти в них что-то такое, что сразу всё объяснит. — Как здесь оказались не только серьги, но еще и кольцо? Тебя заставили собрать весь комплект? Заплатили? Угрожали? Объясни, я пойму!
— Да нет же! — я застонала от отчаянья. И, не выдержав, коснулась его щеки кончиками пальцев. — Дариан, я говорю тебе правду. Я не причастна к их появлению здесь, я даже не знала, что существуют не только сережки! Их просто подбросили!
— И? — кицунэ скривил губы в едва заметной ухмылке. — И кому же это понадобилось?
Вот и ляпнуть бы в этот момент, что Радахану… Но я промолчала, не желая еще больше ухудшать ситуацию. Тут и без того неконтролируемая магия по спальне пляшет, не хватало еще, чтобы после необоснованных обвинений от общежития вообще ничего не осталось!
— Да кому угодно, — рассердилась я, злясь, скорее, на отсутствие доказательств, чем на себя или на него. — Ты думаешь, у меня врагов нет?
— Да что ты, зараза бессмертная моя, — в голос расхохотался Темнейший. — И кому же ты понадобилась?
О, мы уже к взаимным оскорблениям перебираемся? Ну, тогда считай, сам напросился!
И меня потихоньку понесло:
— А что, некому? Только ты здесь единственный и неповторимый, да? Великий Темный Князь оказал милость скромной безродной адептке! Помыл ее, почистил, как куклу разрядил и представил высшему обществу… и ты серьезно считаешь, что сей фортель все восприняли благородно, и что в темном коридоре мне никто не попытается голову оторвать?!
— Да кому это надо?!
— Да хоть кому! — я сама не заметила, как повысила голос. — От завистливых сокурсниц, до влиятельных темных магов, которые, чтобы хоть как-то досадить самому Князю, решат прихлопнуть его любимую зверушку!
Воцарилась странная, вязкая, душная тишина.
— Это кто тебе такое сказал? — хищно прищурив глаза, медленно протянул Темный.
Но я на провокацию не поддалась.
— Не важно. Сам факт: ты самостоятельно организовал мне кучу проблем, а теперь еще удивляешься, с какой это стати мне кто-то хочет навредить!
— То есть я правильно сейчас понимаю, — вкрадчиво спросил Князь, опуская руки. — Самые опасные артефакты Рантара чудным образом нашлись у тебя, но виноват я?
— Да, — кивнула головой. И тут же ей, замотала, окончательно запутавшись. — То есть нет! То есть, я хочу сказать, точнее, в десятый раз уже говорю, что мне их просто подбросили!
Тьфу. Никогда не думала, что фразы, всю жизнь кажущиеся мне глупыми и неправдоподобными, в реале можно на полном серьезе произнести… Точнее, что кроме них и произнести-то больше будет нечего!!
— Это невозможно, — судя по голосу, взгляду и восковой маске на лице, кицунэ закрылся окончательно. — Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— Да что ты? — вспыхнула я, чувствуя себя маленькой, глупой дворовой собачонкой, пытающейся своим пискливым лаем отстоять свободное место в будке взрослой, породистой овчарки. — Так просветите меня, Ваше Темнейшество, о чем же идет речь? Чего не в состоянии понять моя глупая девичья иномирная голова, а?!
Наверное, кричать все-таки не стоило…
Потому что после этой фразы темный маг порядком разозлился!
— Я говорю о том, любовь моя, — вцепившись в мой локоть до боли, прорычал разъяренный Князь прямо в мое лицо. — Что уже давно наложил на твою комнату высшую степень защиты. И никто, кроме меня и тебя, не мог туда войти. Ты понимаешь, что это значит, глупая девчонка?!
Я обомлела.
И даже не поняла, в какой именно момент, вместо того самого помещения, о котором шел спор, вокруг нас раскинулся темный, мрачный, хмурый осенний лес…
— Этого не может быть, — осипшим голосом прошептала я.
А на лицо, будто издеваясь, упали первые ледяные капли дождя.
— Может, — кицунэ больше не рычал. И отпустил меня, да. Только при этом отошел на несколько шагов так, будто даже стоять рядом со мной было противно. — Защита на твоей спальне до сих пор не тронута, Сомелье. Тебе не могли ничего подбросить. Какую смехотворную теорию выдвинешь на этот раз?
— Дариан… — горсть сырых листьев прилетела мне по щеке, заставляя замолкнуть.
Где-то вдалеке завыл ветер, всколыхнув разноцветные кроны многовековых деревьев, и заворчал первый, еще редкий гром.
Но пугал вовсе не он, и даже не жуткая чернота незнакомого лесного массива…
А все девять хвостов, один за другим появляющиеся за спиной Великого Князя.
И хотя я прекрасно понимала, что оберег в моих волосах, хоть и допускает влияние легкой силы, не даст навредить всерьез. Сам факт проявления ярости кицунэ в мою сторону уже заставлял умирать от ужаса!
Не говоря о том, что сердце изнутри ломало ребра.
— Хватит, — мужчина смотрел равнодушно, будто я всегда была и оставалась для него никем. — Я дал тебе шанс все объяснить и оправдаться. А ты продолжила лгать, Сомелье.
Тщетно. Бесполезно. Глупо!
Его уже ни в чем не переубедить. Да и стану ли я опять оправдываться? Стучаться в двери, за которыми меня никто не ждет?
— И что теперь? — хотя мой голос дрожал, я нашла в себе силы гордо вскинуть подбородок. — Убьешь? Будешь пытать? Или, как тэнгу, поджаришь мне мозги? Что ж, давай. Вперед! Ну?!
Если это единственный способ доказать правду — черт с тобой, золотая рыбка. Я все стерплю!
Но только потом, когда ты узнаешь правду… Меня в твоей жизни больше не будет.
— Я ничего не буду делать, Сомелье. Я просто забуду тебя.
И вроде он произнес это равнодушно, небрежно сунув руки в карманы брюк. Но порыв ураганного ветра с ужасающим треском обрушил несколько деревьев сразу.
И я не поняла в тот момент, где же на самом деле разворачивалась катастрофа: на большой поляне, где мы стояли…
Или в моей душе.
— Что будет с Агиларом? — только и сумела спросить я., лишь чудом не сжимаясь под свистящими порывами ветра.
— Это всё, что тебя волнует? — вскинув брови, спросил Князь, оставаясь всё еще пустым и равнодушным. Незнакомым.
И чужим.
Где-то глубоко внутри издевательски всколыхнулась ирония.
Всё? Да мне сейчас, в общем-то, и на друзей наплевать…
Но просто молчать и смотреть на него уже не представлялось возможным.
— Да.
— Я не трону Отступника, — он говорил негромко и ровно, однако отлично перебивал дикий гул разбушевавшийся стихии и треск ломаемых веток. — Метаморфа не трону тоже. Но для тебя в академию больше дороги нет.
Не выдержав, я ясно и многозначительно усмехнулась так, что у кицунэ дернулись все девять хвостов разом.
Тревожно зазвенели цепочки в моих волосах, предупреждая о чужой, нестабильной магии…
А я-то уже понадеялась, что обойдемся без угроз. Но тогда Князь не был бы Князем, верно?
— Спасибо и на этом, — криво улыбнулась, приседая в очередном издевательском реверансе. — Не смею вас больше задерживать.
Темнейший недолго созерцал меня нечитаемым взглядом:
— Это всё, что ты можешь сказать?
— Нет, — невнятно пожала плечами, всё еще улыбаясь, и чувствуя, как невольные слезы на глазах прекрасно маскирует начавшийся ливень. — Мне просто больше НЕЧЕГО сказать.
Подарив мне очередной, не поддающийся расшифровке взгляд, Великий Князь и полноправный Темный Властелин этого мира просто исчез…
И следом за ним улеглась буря.
Какое-то еще время шумела, успокаиваясь, разноцветная листва.
Отчаянно пытались вернуться в прежнее положение сцепившиеся ветки колючих кустарников, роняя на жухлую траву поздние ягоды. С неба упали, закончившись, крупные капли дождя, и рваные черные тучи медленно поплыли в стороны, отступая, и открывая три полных луны сразу. Чуть качнувшись, грохнулось позади меня последнее, вырванное с корнями дерево.
Вместе с ним пала на колени я.
Но вместо хоть каких-то адекватных мыслей было гребанное чувство пустоты, и дурацкая мысль о том, что я испортила очередное платье эльфийской работы.
Нашла о чем жалеть, да?
Но теперь я предельно четко стала понимать, почему кицунэ отказался плести для меня оберег.
Похоже, он никогда мне толком не верил.
Но если подозревал, что рано или поздно ему придется применить силу, почему не сделал этого сейчас? Почему ушел так просто?
Хотя…
Первый, пока еще далекий вой опроверг все мои мысли сразу. За ним раздался еще один, и еще, а потом разом зашелестел изувеченный лес. Лес, в котором, несомненно, обитали не только дикие, хищные звери, но и различного вида нечисть. Нечисть и нежить, чей дом только что потревожили, и за который, несомненно, она захочет отомстить.
Не выдержав, я громко, в голос расхохоталась, запрокидывая голову.
Быть заживо растерзанной на кусочки — достойная плата за предательство Темного Князя, не так ли?
Ну, естественно, я после этого очнусь на одном из алтарей, в чем вопрос! Вот только всё буду прекрасно помнить…
И идти мне будет уже некуда.
Внезапное осознание ударило по лицу сильнее пощечины.
Отставить истерику, на мне же оберег! Все местные жители скорее зубы обломают в попытках отстоять поруганную собственность. Цепочки на моей голове позволят, максимум, повалять меня по примятой траве и слегка обслюнявить. Однако этот факт никак не исключает, сколько страха я успею натерпеться под кучей кровожадно щелкающей зубами нежити!
И не изменит того вывода, что мне теперь действительно некуда податься.
Снова, как в старые-добрые времена, ни угла, ни дома, ни работы, ни денег. Ни друзей.
Разве что…
Дожидаться, пока мною попытаются подзакусить, я не стала. Лесные жители и нежители, судя по качающимся вдалеке деревьям и жуткому вою пополам с рыком, и так приближались с ужасающей скоростью — почувствовать единственную на много лиг добычу им не составило никакого труда.
И честно, мне бы очень хотелось выйти к ним навстречу, чтобы Дариан прочувствовал все, что мне уготовил. И не важно, отдавал ли он себе отчет, когда уходил, бросая меня ночью посреди леса.
Отныне я даже слышать о нем не хотела!
И негромкий, ментальный зов, который раньше почти никогда не получался, сейчас сложился как-то сам собой, одним певучим выдохом:
— Аарахарн.
Небо разрезала золотая вспышка!
Появившуюся вдалеке крохотную черную точку рассмотреть было нереально, но как она матюгалась, слышно было отчетливо.
Правда, пока тихий, родной русский матерный приятно грел мою душу, лес вокруг оживал. И назвать это полноценной жизнью язык не поворачивался.
Пока желанная точка на горизонте стремительно увеличивалась, постепенно приобретая знакомые очертания, рычание, противные писки и хрипящие стоны становились отчетливее. Под сотнями могучих когтистых лап дрожала земля, и гнулись нижние ветки. Стихший было ветер снова подхватил стремительно падающую листву, и вместе с ней принес тошнотворный запах крови, шерсти и гнили.
М-м-м.
Я выдавила из себя улыбку, даже не подумав поежится при виде первой выступившей на поляну восьмилапой твари, полностью покрытой чешуей. Я ее узнала. Лесной аспид — король всей нежити.
Следом за ним, на поваленное дерево, сверкая красными глазами, запрыгнул огромный лохматый волколак, на спине которого пристроилась воинствующая кикимора. Тощая, страшная, мелкая, но с двумя рядами треугольных зубов, которыми так удобно обгладывать человеческие кости.
Позади них слышалась тяжелая поступь энта — монстра в два метра роста, с деревянным жилистым телом и рогатым черепом оленя вместо головы… Вместе с ним раздалось скрипящие ржание единорога, который в этом мире весьма далек от красивых, сказочных существ. Если только кому-то, конечно, не придется по душе его гадючьи клыки, огненная грива и обнаженные сухожилия без шкуры.
Но кто я такая, чтобы спорить о вкусах?
Меня и так собираются сожрать за то, что потревожила их общий дом. Не хватало еще опуститься до оскорблений их внешности!
— Вда та тара нэ? — передо мной, опередив всех, объявился анчутка, нечистик размером с ладошку. Он же мелкий бес, пакостник и вредитель, похожий на крохотного лешего. У них обоих имеется длинный нос с бородавками, а лохматый волосяной покров заменяет тонкая зеленая трава. Правда, дядюшка леший добрее будет!
— И что ты на меня ругаешься? — усмехнулась, глядя на воинствующую нечисть, не побоявшуюся сунуться к человеку, тем более, к магу. — Не трогала я твой дом. Не я это.
Вместо ответа анчутка, чувствуя поддержку со всех сторон, выставил перед собой свое грозное оружие — длинный, острый шип какого-то отравленного растения.
Обычно эти тварюшки не выходят на открытое противостояние, предпочитая пакостить втихаря… Но поляну уже со всех сторон окружила голодная и злая нежить. Чего ему бояться, с такой-то поддержкой?
— Ладно, — пожав плечами, протянула я ему ладошку. — Давай. Коли.
Анчутка уставился на меня непонимающим взглядом…
И тут на поляну обрушилось пламя!
Рев задетых тварей оглушал и ввинчивался в уши. Сразу запахло паленой шерстью и горелой плотью, горящей листвой и жареным мясом. Дикие, животные вопли погибающей и горящей нежити тяжелым грузом падали на совесть, но рассмотреть их мечущиеся от боли тела уже не представлялось возможным.
Там, где пару секунд назад сомкнулось кольцо лесных жителей, теперь бушевало ярко-оранжевое драконье пламя. А от раздавшегося рыка, перекрывшего все остальные звуки разом, снесло с места даже бедного анчутку.
Малыш резко пропал, куда-то спрятавшись. Те монстры, кому удалось выжить в огне, с воем разбежались зализывать раны, а на поляну передо мной величественно опустился огромный ящер.
Его чешуя блестела чистым золотом, отражая все три луны. Могучие крылья раскинулись далеко в стороны, а острые когти при посадке легко вспороли сырую землю. Сильное, длинное тело двигалось на удивление легко для таких габаритов, а все шесть шикарных рогов на крупной голове внушали невольное уважение.
Многочисленные костяные наросты на носу, шее, спине и хвосте я даже считать не стала — все мое внимание сосредоточилось на обманчиво-мудрых, непривычно-зеленых глазах.
И стоило мне только усмехнуться сквозь треск пламени, как силуэт дракона дрогнул и поплыл, стремительно меняя форму. Затем его охватило сияние, и в следующий миг ко мне стремительным шагом шел шикарный молодой мужчина потрясающей наружности, с роскошными длиннющими золотистыми волосами, обеспокоенно спрашивая:
— Мое солнце и звезды, ты в порядке?
Не выдержав, я запрокинула голову, расхохотавшись сквозь слезы.
Да чтобы я, да еще раз ему наши сериалы во всех подробностях пересказывала? Да никогда!