Глава 29

Голова непривычно гудела, и я была сама не своя от вереницы мыслей. Не получалось сопоставить факты, провести логическую цепочку между событиями. Черный только что ушел из собственного клуба… гордый парень признал свое поражение… выполнил мою просьбу оставить Пашу в покое и позволил мне остаться с человеком, которого я люблю?

Кирилл не тот, кто совершает добрые поступки и оставляет свои обещания не выполненными, он не тот, кто отступается от намеченной цели (а он обещал опустить Пашу) и он не тот, у кого есть жалость будь то к незнакомцу, брату или другу. Он всегда делает всё для себя, считает, что люди созданы для удовлетворения его потребностей и целей, тогда почему сейчас он сделал то, что мне нужно для спокойствия или счастья? Я словно парализованная сидела на полу и пыталась отпугнуть эти мысли о Черном. Нет. Он не тот парень, который бы стал бы заботиться о моих чувствах. Ведь раньше никогда не заботился?!

Едва две официантки помогли мне встать, как первым делом я достала телефон и хотела позвонить в скорую, поскольку тревога за Пашу казалась куда весомее той каши, которая образовалась в голове. Но он отказался от скорой, по той причине, что, если бы врачи приехали по вызову, то обязательно было бы заведено уголовное дело. Паша по непонятной мне логике не стал подставлять Кирилла, а воспользовался помощью администратора, который отвез нас в местный травмпункт.

Кровь на одежде людей. Гематомы на лицах. Пьяные парни, решившие доказать друг другу, кто круче, от этого разбитые носы и открытые переломы. Белые, холодные стены больницы и коридоры, пахнувшие противным запахом лекарств. Огородившись от этих неприятных моментов, и, опустив голову, я бродила около дверей кабинета в ожидании момента, когда Паше, наконец, сделают рентген и обработают раны. Немного позже оказалось, что ему нужно было наложить шов на рану около брови и, пока он был у врача, я вышла на улицу и в стареньком ларьке купила чай. Горький и совсем не вкусный, но согревающий.

Пока бродила по тропинке, усеянной желтыми листьями, и сжимала в ладони картонной стаканчик, смогла немного успокоиться и теперь раз за разом прокручивала в голове то, что произошло в клубе. В то время как была обеспокоена состоянием здоровья Паши я еще могла игнорировать события вечера, но едва осталась одна — как воспоминания нахлынули.

Бывает такое, что сразу человек из-за вспышки адреналина и эмоций, может не заметить нечто важное, но позже, при более спокойных обстоятельствах этот утерянный момент обязательно всплывет в памяти. Так и сейчас, вспоминая слова Кирилла, я заметила в них нечто странное. А ведь он разговаривал с Пашей так, будто знал его. И, кажется, назвал своим другом.

— Не может быть, — тихо пробормотала, потирая лицо ладонями. — Это бред.

Дождь уже давно прекратился, но холодный ветер пробирал до дрожи.

На самом деле, я не была уверена в том, что эти фрагменты в памяти были наяву. В клубе при той ситуации я легко могла что-то не понять или неправильно расслышать. Да и мой мозг отрицал подобные догадки. Ну не могли быть Паша и Кирилл друзьями!..

Или могли?

В принципе, от этого Паша не становился хуже. Ну, подумаешь, дружили они. Это Черному огромный минус за то, что избил друга лишь за то, что он встречался со мной. Да, точно. Мысленно я вновь обрисовала Кирилла своими негативными эмоциями и в голове сделала из него не человека, а сущего дьявола. Мне так было легче и боль в сердце слегка утихомирилась. Испытывая к нему исключительную ненависть, я будто бы перечеркивала любые другие эмоции, которые мог вызвать Кирилл.

Выкинув уже пустой стаканчик в урну, я побрела обратно в больницу. К моему удивлению, Пашу как раз отпустили и он сидел в коридоре на скамейке, застегивая куртку, которую я в больницу привезла в руках, так как сам парень был одет лишь в легкую кофту.

— Как ты? — спросила, подойдя к Паше.

— Нормально. Уже могу ехать домой, — хрипло сказал парень. Странно, но он отвел взгляд в сторону.

— Уверен? Может, ты хотя бы на день останешься в больнице под присмотром врачей? — я спрашивала не просто так. Паша действительно выглядел очень плачевно. Да и при каждом движении он морщился от боли.

— Да, уверен, — Паша кивнул и на некоторое время между нами возникла тишина. Так же безмолвно мы пошли к улице, но уже на ступеньках, когда спускались на первый этаж, я не выдержала неведения:

— Так ты дружишь с Черновым?

Я заметила, как Паша сжал ладонью перила, за которые держался. Он остановился и наконец-то перевел на меня взгляд.

— Да, дружим… Вернее, дружили. Сомневаюсь, что после сегодняшнего дня мы сможем вернуться к прежнему общению.

— Это к лучшему, — я ответила бездумно. Знала, что Кирилл чудовище и сама желала, чтобы он исчез из моей жизни, поэтому считала, что будет только лучше, если и из окружения Паши исчезнет этот человек.

Мои слова были из лучших побуждений, но у Паши они вызвали странную реакцию. Он нахмурился и опустил голову, после чего сказал:

— Ника, нам нужно поговорить.

Мы еще не вызвали такси и, несмотря на то, что парень явно чувствовал себя не очень хорошо, он решил с этим повременить и отвел меня к скамейке, которая находилась на территории больницы. Опять начался дождь, но мы скрылись от него пышными ветвями дерева.

— Мы с Кириллом знакомы уже давно. Наверное, лет пятнадцать, — сказал он, подкуривая сигарету. Нижняя губа у него была разбита, поэтому на фильтре тут же появился отпечаток крови. — Мы многим делились, — Паша сделал глубокую тягу и зубами сжал сигарету: — Он мне рассказывал о тебе.

— Подожди, — я качнула головой, ощущая, как сердце забилось быстрее из-за скверной догадки. — Когда он рассказывал тебе обо мне?

— Давно, — Паша убрал сигарету от губ и тут же сказал то, что подтвердило мою догадку, в которую так сильно не хотелось верить: — Я прекрасно знал кто ты, когда впервые заговорил с тобой в нашем аквапарке.

После его признания у меня появилось много слов, характеризующих его поведение, а также множество вопросов, которые хотелось бы задать и получить на них ответ, но я выдержала паузу, сдерживаясь. В это мгновение молчания я ощутила, как проклятая лавочка подо мной шатается, хотя такого быть не могло? Наверное, просто закружилась голову и ощущение, что мир опять разваливается, ломается на куски. Не важно, сколько раз его соберешь, он вновь развалится и похоронит тебя под обломками.

Я нашла в себе силы заглушить гнев. Перетерпела его и скрыла в себе. Даже улыбнулась Паше и чуть повысив голос, чтобы дать себя услышать сквозь шум дождя, спросила:

— Ты следил за мной по приказу Кирилла? Да? Кирилл рассказал тебе, что я — шлюха и ты решил воспользоваться мной?!

Обеспокоенность за Пашу вмиг испарилась и на ее месте возникла сильная злость, смешанная с растерянностью. Я шумно дышала, сжимала пальцами лавку, ощущая, как в груди разрасталась дыра, но, тем не менее, пыталась держать себя в руках. Не устраивать истерик, а продолжать держать голову высокоподнятой — это единственное, что мне оставалось. Разбитая снаружи, но хотя бы с видимостью гордости.

— Я тобой не пользовался, — Паша покачал головой. — И не следил за тобой по просьбе Кирилла. Это попросил сделать другой человек, — когда парень произносил слово «попросил», оно почему-то прозвучало, как «приказал».

— Кто? Стас? — я предположила, что Паша знал обоих братьев.

— Нет, — Паша опять отрицательно покачал головой. — Это был отец Кирилла.

Я тут же нахмурилась и сжала губы в одну тонкую линию. Про отца Кирилла и Стаса я была наслышана. Так же неоднократно видела его в журналах и на экранах телевизора.

Арсений Чернов — очень видный бизнесмен. Чертовски богатый и далеко не последний человек у нас в городе. Да и внешне он привлекал внимание. Несмотря на то, что ему было около сорока пяти, выглядел Арсений Чернов куда моложе. Массивный мужчина с безупречной, но такой холодной внешностью. Суровый взгляд и немного седины в волосах. Впервые я увидела его по телевизору. В тот момент я только поступила в университет и мое общение со Стасом только начиналось, но я сразу заметила, как сильно парень похож на отца. То есть, получалось, что и Кирилл являлся копией Арсения Чернова.

Сейчас, думая об отце близнецов, я ощущала острое недоумение. Я даже лично не была с ним знакома, поэтому не понимала, какое дело этому мужчине до меня.

— Кирилл с отцом вечно в контрах, — сказал Паша, вырывая меня из размышлений. — Кир сам мне этого не рассказывал, но я видел, что отношения между ними накалены. Он во многом не мирился с отцом и часто не принимал его точку зрения. Не делал то, что ему говорил Арсений Викторович и всегда поступал по-своему. Даже, с наступлением совершеннолетия специально уехал в Лондон, выбрав тот университет, который хотел и начал полностью себя обеспечивать, чтобы не зависеть от отца. А до этого какими только способами Арсений Викторович не пытался его перевоспитать. Он даже зашвырнул Кирилла в колонию, когда ему было пятнадцать…

— Зачем ты мне это рассказываешь? — я перебила Пашу. У меня и так голова пухла от событий сегодняшнего дня и я вообще не понимала какой вес сейчас имели отношения Черного и его отца. — И… Раз Кирилл был в колонии, значит это не просто так. Значит, он заслужил это.

— Ты не знаешь Арсения Викторовича. Я рассказываю тебе все это потому, что ты имеешь право узнать то, что происходило. Это все касается тебя, — Паша струсил пепел и опять поднес сигарету к губам. — Если бы Кирилл был послушным, отец отмазал бы его от наказания даже если бы он убил несколько человек. А так, да, в колонию его отправили просто так — точнее, чтобы выбить дурь и научить дисциплине. Старик Кира — суровый мужик. А один раз он отправил его в деревню к деду, чтобы сын остудил пыл и научился понимать цену деньгам. Поэтому в той дыре, Кир работал в автомастерской и пахал в огороде…

— В дыре? Имеется ввиду мое село?

— Прости, — Паша предпринял попытку обнять меня за плечо, но я ловко увернулась, сделав вид, что передернулась от холода.

Собеседник ненадолго замолчал в нерешительности, затем выкинул окурок в лужу возле наших ног и достал новую сигарету, которую тут же подкурил.

— У меня тогда не было возможности приехать к Киру в гости, но от знакомого я слышал, что он помешался на какой-то малолетке. Он рассказал, что эта малолетка оказалась шалавой, которая спала с директором школы и вообще много перед кем раздвигала ноги, а Кир из-за этого сильно злился. Позже мне рассказали о том, что Кир избил одного из ее ебарей. Ника, я хочу сказать, что отношения между отцом и Кириллом были напряженными, но Кир все же его сын и я видел, что отец по-своему желал ему добра, поэтому я даже боюсь представить насколько сильно его отец вышел из себя из-за того, что Кир будто с ума сошел из-за какой-то сельской шлюхи.

— Сельской шлюхи… — я тихо пробормотала, недовольно пожевывая губу. Паша меня не услышал и продолжил:

— Ника, честно, когда смотришь на ситуацию со стороны и всего не знаешь, можешь принять неверное решение, — Паша ненадолго замолчал, чтобы сделать очередную тягу, после чего продолжил. — Я тогда тебя возненавидел. Посчитал, что ты действительно шлюха, которая водила за нос моего друга. Тем более, я видел ту фотографию и от знакомого был наслышан о других слухах. Я был свидетелем того, в насколько одичавшем состоянии он находился и как решительно был настроен искать тебя после твоего бегства из села, но громче всех утверждал, что ты обыкновенная шлюха и ему не следовало портить свою жизнь общением с тобой. Я хотел другу добра и, спустя время, нам с парнями все же удалось переубедить его и Кир забыл о тебе.

Я все молчала. Теперь у меня не было желания перебивать Пашу. Я знала, что мне следовало его выслушать.

— С того времени прошло три года, — продолжал парень. — И вот месяца три с половиной назад я приехал в Лондон и встретился там с Киром. Как-то раз мы напились до состояния поросячьего визга, и воспользовавшись ситуацией, я попытался выведать у друга, что произошло с ним, поскольку тот выглядел крайне странным. Ну и он рассказал о тебе. О том, что вновь тебя встретил, о том, что ты встречалась со Стасом и о том, что Киру от этого крышу рвало. И рассказал мне о том, как изнасиловал тебя.

Я затаила дыхание и почувствовала, как кольнуло сердце. Так Паша знал. Все это время ему было известно о том, что Кирилл сделал со мной. У меня было предположение, что он женат или есть подруга, поэтому не торопился начинать интимные отношения, а тут вот оно что.

— Я тогда назвал Кирилла идиотом. Мне казалось, что события трехлетней давности повторялись. Правда, на этот раз дела с Кириллом обстояли намного хуже. Я вновь возненавидел тебя. Он, конечно, сказал, что ты была девственницей, когда он брал тебя, но лично для меня это было не важно. Есть шлюхи, которые могут оставаться девственницами, отдаваясь мужчинам другими способами.

— Серьезно? — я не выдержала и зло зашипела.

— Ника… прости, но я с тобой сейчас честен. Собирался завтра рассказать обо всем, но Кирилл нас застал раньше и пришлось объясняться без моральной подготовки. Я тогда действительно многого не понимал. У меня уже было сложено о тебе мнение, и я слишком сильно переживал за своего друга, — Паша отвел взгляд в сторону и растрепал волосы на затылке. — Я хотел оградить Кира от тебя. Мне казалось, что так будет лучше, ведь из-за тебя он даже избил Стаса, хотя ранее более близкого человека у него не было. Да и с отцом у него отношения очень испортились. Арсений Викторович запретил ему въезжать в Россию, чтобы Кир посидел в Лондоне и успокоился, а он все равно приезжал сюда, чтобы найти тебя. Его силой отправляли обратно.

Паша отбросил окурок в сторону и подкурил уже третью сигарету. К этому моменту дождь усилился и уже даже ветви деревьев нас не спасали от холодных капель, но нам двоим было плевать на это.

— Один раз мы встретились с Арсением Викторовичем. Это было, после, того, как Стас вышел из больницы после перелома, полученного от братишки. Представь себе состояние отца, когда он видит, как его сыновья избивают друг друга до переломов из-за какой-то пигалицы? Он был страшен в гневе. Он знал, где тебя искать и, думаю, его намерения по отношению к тебе были бы очень-очень плохие… Я вмешался и предложил свою помощь.

— Я вижу, что все обо мне очень хорошего мнения, — я скрестила руки и с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. — И как же ты собирался оградить меня от Кирилла?

— Я толком не знал, — Паша пожал плечами. — Сначала хотел просто посмотреть на тебя. Увидеть вживую ту, которая рушила жизнь друга, — на этом моменте я поперхнулась воздухом. Это еще кто кому жизнь портил. — И, знаешь… Еще три года назад, когда Кирилл вернулся из села, я видел, как его рвало на части из-за слухов и той фотографии, но он продолжал повторять, что не похожа ты на шлюху. Вот не похожа и все. Я тогда у виска крутил и говорил, что не все шалавы выглядят так, словно их только что отымело несколько мужиков. Некоторые из них обладают очень даже невинной внешностью. Но когда я немного понаблюдал за тобой, то понял о чем говорил Кирилл. Я даже специально зашел в раздевалку, когда ты переодевалась. Девушка, привыкшая соблазнять мужчин, отреагировала бы совершенно иначе.

— Значит, ты меня проверял? — я шумно выдохнула, с горечью прикрывая глаза. В этот момент мой мир опять пошатнулся и все то тепло, которое я испытывала к Паше, в один момент потускнело и, когда я вновь открыла глаза и посмотрела на него, поняла, что вижу парня совершенно другим. Теперь он был для меня чужим.

— Ника, я не просто так все это тебе рассказал, — Паша встал и сделал шаг ко мне, но остановился, увидев, как я вздрогнула, тут же подрываясь с лавочки и увеличивая расстояние между нами. — Я… Я хотел, чтобы ты понимала причину того, почему я изначально появился около тебя. Да, раньше я тебя ненавидел, но лишь потому, что не знал тебя. Когда же узнал получше… Черт, я понял Кирилла. Понял, почему он так бегал за тобой. Ты как вызов для любого мужчины. Свысока смотришь на нас и от твоего взгляда кровь кипит в жилах. И мне бы следовало сразу уехать, чтобы не трогать ту, которую любил мой друг, но я не смог. Даже несмотря на Кирилла я остался рядом, а потом сорвался. Но все мои намерения к тебе были настоящими, а не ложными.

— И ты мне говоришь это после того, как я просила быть честным со мной и не обманывать? — я вновь начала кусать губу и ощутила, на языке привкус крови.

— Я хотел рассказать тебе обо всем, — Паша посмотрел мне прямо в глаза. — Я хотел, чтобы ты знала правду. Я понимал, что и так потеряю друга из-за своих чувств к тебе и меня это грызло. Он же придурок в глаза не мог сознаться о своих чувствах, зато по-своему заботился. Помог тебе с квартирой. Нашел риэлтора, который якобы искал для тебя квартиру и договорился, что он подсунет тебе квартиру, которая принадлежит Киру…

— Эта квартира Кирилла? — я еще сильнее прикусила щеку изнутри.

— Его, — продолжал Паша. — Ты даже представить не можешь, как меня грызла совесть от того, что я забрал тебя у него. Мне и сейчас жаль. Жаль, что так поступил с ним и жаль, что врал тебе. Но я действительно влюбился…

Паша все же преодолел расстояние между нами и взял меня за руку, которую я тут же вырвала и прошипела: (3303c)

— Не трогай меня! Не нужно… Я не могу… — с моих губ сорвалось прерывистые слова, полные растерянности. — Мне нужно время… Поэтому… Поэтому, пожалуйста, не трогай меня сейчас.

Я отрицательно покачала головой из-за чего несколько влажных прядей волос упало на лицо. Я нуждалась во времени, которое помогло бы мне переосмыслить слова Паши. Сейчас у меня было только одно желание — остаться наедине с самой собой и унять тот вихрь эмоций, который рвал сердце.

Я быстрым шагом вышла на тропинку, а потом сорвалась и побежала. Паша кричал что-то вслед, но я не слушала. Догнать меня он тоже не смог. Слишком сильно хромал.