Глава 10

Десятая глава

Санни

Настроение скверное: ложь Тайрона, выходка Картера — не хватало еще одного красавца в этой дьявольской троице. На часах около восьми утра, я стояла возле закрытой двери в доме для людей со средним и низким достатком, который напоминал муравейник — идеальное место жительства для безработного, вроде Итона. Хотя я могу ошибаться, возможно, за прошедший год его дела пошли вверх и он стал успешным, богатым и независимым.

И пусть я боялась встречи с бывшим мужем, но из головы не выходили поцелуи Картера, и отметка на шкале и без того плохого настроения опускалась еще ниже. Я этого просто так не оставлю.

Собравшись с мыслями, все же нажала на дверной звонок. Я знала, что Итон встретит меня не с радостью — я же изменила ему с Тайроном, но он единственный, кто может развеять большую часть моих сомнения.

За дверью послышались шаги, и какая-то тень мелькнула возле глазка.

— Итон, открой, нам нужно поговорить, — я знала, что это он.

Слышала, как ритмично застучало его сердце, когда он увидел меня. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. На пороге стоял бывший муж, я еле сдержала крик, настолько он плохо выглядел: одежда в грязных пятнах, волосы засалены, тело исхудалое настолько, что отчетливо видны вены и выступающие кости. Ужасней всего был взгляд — пустой и безжизненный. Если бы не внешнее сходство, я бы не поверила, что это он. Неужели наш разрыв его так раздавил?

— Проходи, — сказал бесцветным голосом, он которого мое сердце облилось кровью.

Я вошла внутрь, рассматривая интерьер: горы разбросанного мусора, возле ноутбука нагромождение грязной посуды и пустых стаканчиков из-под кофе — холостяцкая квартира.

— У тебя деньги есть? — спросил нарочито серьёзно, от чего я даже вздрогнула. — Я тебе верну, как только заключу контракт с издательством. У меня появился литературный агент, и он уже протолкнул пару отрывков в местный литературный журнал. Критике в экстазе, жду завершения. Мне светит Пулитцеровская премия!

В душе моей поселилась тоска: когда мы познакомились, Итон казался романтичным мечтателем. Он горел своими задумками. Вот только менялись они у него с такой легкостью, что я не успевала за ними уследить. То он решил стать художником, и провел массу времени, обучаясь рисованию, но бросил после первого критического отзыва. Потом пошел в программирование и перешерстил кучи курсов, но так ничему толковому не научился. Заявил, что конкуренты его притесняют, и оставил и эту идею. Теперь он писатель! Итон хватал по верхам, ведомый желанием разбогатеть и стать знаменитым, но ломался при первом же препятствии и переключался на что-то новое. Когда-то я считала его желание чего-то добиться целеустремленностью, теперь понимала, что он просто прожигатель жизни. И как странно, что я окончательно поняла это только сейчас.

Я помнила, как Итон решил, что все его несчастья в самореализации связанны с тем, что он обычный человек. Ему труднее остальных, и как только он станет перерожденным, у него все наладится. Я могла принять все его заскоки, но это считала редкостной глупостью. Благо он оставил эту идею — Итон до сих пор обычный человек.

— Есть, конечно, — достала из сумки кошелек. — Сколько тебе надо?

— Пару сотен… — воровато глянул на содержания бумажника — … а можно пятьсот?

Достала две купюры номиналом в тысячу и протянула ему.

— Спасибо, Санни, ты не представляешь, как меня выручила. Наконец, куплю мясо, а то не могу жить на этой консервированной фасоли. Ты не представляешь, как тяжело полукровке-оборотню. До сих пор не могу добиться положенных мне дотаций, как перерожденному.

— Прости, что ты сказал? — я не поверила своим ушам.

— Ты чего, Санни? Я оборотень-полукровка, ты что, забыла?

— Нет, — ответила машинально.

Итон либо врет, либо сошел с ума. Я чувствую его обычным человеком, а мой нюх нельзя обмануть.

— Так чего ты пришла?

— Хотела спросить, почему мы развелись.

Бывший муж на меня как-то странно посмотрел.

— А-а-а, я понял, пришла грехи замаливать? Наконец, поняла, что я был прав? И деньги подсовываешь, чтобы не открыл новый судебный процесс!

— Нет, я хотела спросить, — решила задать прямой вопрос, а не ходить кругами, — я тебе изменила?

Брови Итона подскочили на лоб, он явно был не в курсе моих похождений.

— А вот это уже интересно, — произнес слишком безразлично, больше с точки зрение постороннего человека, чем обманутого мужа, который совсем недавно получил развод. — И, конечно же, перед приставом ты не решишься это повторить… — добавил со злобой.

Итон явно не в себе, он бредит. Не желая нагнетать ситуацию, я решила убраться отсюда.

— Мне пора, рада твоим успехам.

И стремительно пошла к двери. Итон не задерживал, не говорил грубости и не злился. Было страшно от его отчуждения, словно мы совсем незнакомые люди. Выскочила в общий коридор и пошла по ступенькам.

— Прощай, — бросила, зная, что он стоит в дверном проеме и смотрит на меня.

— Санни… — я обернулась, возможно, мне это показалось, и его безразличие фантазия моего волчьего мозга. Он скажет, что любит, что ревнует, что сожалеет о разводе — … Я ведь могу у тебя еще перехватить деньжат, пока мне перечислят гонорар? А потом обязательно верну все до копейки.

— Конечно.

Он удовлетворенно кивнул. А я не могла понять, что произошло. Все же как бы ни хотела Лора говорить об Итоне, она просто обязана мне все объяснить.

Набрала номер подруги, она ответила после третьего гудка.

— Привет, пушистая. Как выходной?

— Отлично. Навестила бывшего мужа, хотела прояснить ситуацию, а оказалось, что вопросы только удвоились.

— Что он тебе сказал?

— Ничего хорошего… и плохого тоже. Ты где? Я сейчас к тебе подъеду.

Лора встретила меня в центре. Мы зашли в небольшой ресторанчик, из кухни доносился аромат утренней выпечки и свежезаваренного кофе. Подруга ожидала встречи с флористом, который бессовестно опаздывал, что ее сильно раздражало.

— Ты представляешь? Гребет огромные деньги и опаздывает! Я уже сожалею, что связалась с таким безответственным типом, пусть все и говорят, что он самый лучший в Лабурге.

Она сняла твидовое клетчатое пальто и повесила на вешалку рядом с моей курткой. Столик, который заняли, был в самом отделённом месте в зале.

— Творческая личность. Они все со странностями.

— За те деньги, что берет, он должен быть адекватным даже со справкой о шизофрении.

Официантка в кремовой рубашке и в буром фартуке положила меню на наш стол.

— И что ты хотела от Итона? Зачем к нему пошла?

— Хотела узнать, почему мы развелись.

— И как, узнала?

— Нет, — произнесла со вздохом.

— А знать то и нечего, Итон козел! Пока ты света белого не видела на своей работе, обеспечивая его прихоти, он завел себе любовницу.

Я даже открыла рот от удивления.

— Не может быть!

— Я не знаю, какие были у вас отношения с загадочным Альфой, но то, что Итон гулял, это было известно. Ты мне сама показывала его фотографии с любовницей. Вот почему ты подала на развод. Он тянул из тебя деньги и тратил их на нее. Даже квартиру хотел отсудить ради своей пигалицы.

Понемногу я стала понимать безразличное отношение бывшего мужа — он давно не любит меня. И хоть мне было больно, как будто впервые, я рада, что не помню тех мук, через которые прошла, чтобы получить развод.

С Лорой мы еще немного поболтали, обходя эту больную тему. Больше обсуждали предстоящее празднество.

К счастью, недобросовестный флорист объявился, и я воспользовалась возможностью улизнуть. Зная Лору с ее дотошностью, она душу из него вынет и на сковородке до румяной корочкой поджарит.

Я заскочила в один из популярных супермаркетов купить продуктов. После случившегося нападения старалась держаться людных мест — страшно вновь встретить в переулке бандитов. Я сожалела, что не обратилась в полицию. Спустя столько времени их нереально разыскать.

Картер

Проснулся с легкой болью в руке. Ладонью провел по поверхности одеяла и ощутил лишь холодящую пустоту. Значит, померещилось. Это был сон, в котором я чувствовал ее тепло, вдыхал запах волос, нежно гладил бархатную кожу. Он был такой же реальный, как и в то утро в моем загородном доме.

Резко поднялся и схватился за плечо — ранение серебряным ножом давало о себе знать. После объявления Тайрона своей парой Санни у меня просто сорвало крышу. Я представил, как он к ней будет прикасаться, целовать и трогать там, где она позволяла мне. Каким-то чудом удержался и не вцепился ему в глотку еще на празднике. И было наплевать на рану, присутствующих и осуждение отца. Кровь бурлила, ярость затмевая рассудок, но сквозь нее пробился слабый проблеск логики — Тайрон заставил Санни. Иначе бы она не пробиралась в логово, как невидимка, и не старалась сбежать оттуда при первой же возможности.

А потом, я нашел ее в туалете… Черт. В какой-то момент потерял контроль. Мне было необходимо понять, что он моя и только моя. Мне требовалось это подтверждение, и я его получил.

Санни не оттолкнула, но я понял, что обидел ее. Она юркнула в дверь и уже через четверть часа была у себя дома.

Немного задержался на празднике, чтобы наше исчезновение не совпало по времени, и поехал за ней. Когда подошел к ее квартире, она уже крепко спала, не стал будить. Главное, что Санни в безопасности.

После нападения пара моих перерожденных неустанно следят за ней. Пусть она не придает значения случившемуся в переулке, но я обязательно найду тех гадов и докопаюсь, кому Санни помешала.

Чертова рана!

Словно услышав, порез отозвался жгучей болью. Я поднялся с кровати и достал приготовленное заранее лекарство: смесь обезболивающего и нейтрализатора серебра. Наспех вколол в ногу, ощущая, как боль начинает утихать. В голове прояснилось, и я услышал знакомый топот по коридору.

Что-то шуршащее опустилось на пол рядом с ее дверью, но я не стал гадать, и в одних штанах открыл дверь.

— Доброе утро, соседка.

Замерла на мгновение и, не поворачиваясь ко мне, продолжила искать ключи в сумке.

— Доброе, — недовольно буркнула.

— У кого-то скверное настроение?

В ответ тишина. Кажется, она не хотела со мной разговаривать. Открыла дверь и скользнула внутрь. Я пересек разделявшее нас пространство и просунул руку в щель за мгновение до закрытия двери.

— Санни, не дуйся. Мы все можем обсудить.

— Оставь в покое мою дверь, — стала расцеплять мои пальцы, но у нее ничего не выходило, — нам не о чем разговаривать.

— Санни, я немного перегнул палку…

— Ты всегда перегибаешь, — она напрягалась, не оставляя тщетных попыток, — я уже привыкла и ничего не жду. Возле твоего имени стоит пометка «Обходить восьмой стороной».

Каким-то чудом она отцепила руку и чуть ли не припечатала дверью мое лицо.

Почесал затылок и вернулся к себе. Нужно подумать, как вернуть ее расположение. Увидел, что пропустил телефонный звонок. На экране ненавистное "Тайрон". Только набрал его номер, как сводный брат поднял трубку.

— Слушаю.

— Приезжай к дому Ричарда, разберемся с наследством, — донеслось с того конца.

Бросил беглый взгляд на часы.

— Буду через полчаса.

— Хорошо.

Нехотя стал собираться. Машины Ричарда мне не нужны, но предлог остаться в городе необходим.

Если вчерашнее возвращение можно было списать на юбилей отца, то сейчас мне необходимо изображать заинтересованность машинами умершего. Чертово ранение, как же оно не вовремя!

Сменил повязку, пропитанную специальным раствором, и оделся. Запах крови очень специфический, его тяжело спрятать, но возможно. Есть запахи, от которых оборотней выворачивает: хлорка, марганцовка, девяностопроцентный спирт. Все, что используется в медицине для обеззараживания. Идеально прикрытие для врача-лекантрополога. Главное — не сойти с ума от вони и не сжечь себе слизистую.

Поверх раны сделал небольшую прокладку из бинта, смоченного спиртом, отделив ее от живой ткани толстым пластырем. Поморщился, но другого выхода не было. Оделся и вызвал такси — свою машину пришлось отдать в ремонт.

Такси подобрало меня у выхода из дома. Водитель включил местное радио, и я растворился в музыке, стараясь не думать о том, что мне придется встретить с оборотнем, к которому испытываю огромное отвращение.

С раннего детства он хотел заполучить все, что принадлежало мне, начиная с игрушек и родителей, заканчивая капиталами семьи и местом Альфы. Он ставил мне «подножки», выставлял в плохом свете. Это злило, я шел на поводу эмоций и ввязывался в очередную потасовку, виновником которой оказывался снова я.

Со временем научился контролировать гнев, разгадывать его планы, думать на несколько ходов вперед. Это все пригодилось мне на посту Альфы. Помню, как Тайрон бесновался, когда отец поставил меня на свое место. Он даже вызвал меня на поединок, но проиграл и, как подводная гидра, залег на дно и готовил новую пакость.

Тогда я не догадывался, как метко он попадет. Его оружием стала Эйдел — молодая волчица, к которой у меня вспыхнули настоящие чувства. Это сейчас я понимаю, что она не была моей истинной парой, но тогда Эйдел была для меня целым миром. Я сделал ей предложение, и все шло к свадьбе, пока не застал ее в постели сводного брата.

Мы тогда сцепились не на жизнь, а на смерть. Даже за право быть Альфой не было такой бойни. Весь гнев, что копился у меня годами, я выплеснул в схватке, превратил Тайрона в окровавленную бесформенную отбивную. Он снова проиграл.

В ту ночь я бросил все и уехал в Норвулф, боялся, если останусь, то убью его и Эйдел. Больше меня в этом городи ничего не держало.

В мое отсутствие Тайрон стал Альфой. Хотя формально он не имел на этого права, и по законам Альфой до сих пор являюсь я. Видимо, из-за этого мне сошла с рук история с Санни, поэтому он терпит мое присутствие, и скорее всего, из-за этого он зубами вцепился в нее, пытаясь манипулировать, чтобы добраться до меня. Хочет использовать ее, как Эйдел. В одном ошибся Санни — это не Эйдел.

Тайрон боится, что я потребую свое место обратно, и тогда он должен будет либо его отдать добровольно, либо сразиться за него. А как показывает опыт, ни тот, ни другой вариант его не устроит.

Машина завернула в фешенебельный квартал, где стоял дом Ричарда. Таксист подвез меня к самому крыльцу. Не выходя, я уже знал, что Тайрон приехал раньше. Я расплатился и пошел к гаражу.

Ричард был моим другом. Видеть его дом пустующим больно. Ворота, за которыми стояла коллекция элитных автомобилей, уже открыты, и Тайрон прохаживался между рядами идеально ровно припаркованных коллекционных машин. В гараже их было больше сотни. За то время, что меня не было, коллекция Ричарда увеличилась вдвое.

Тайрон обернулся, в его руках большая связка ключей.

— Здесь сто одиннадцать машин, забирай половину, — сделал он мне одолжение, хотя это было прописано в завещании.

— Сто одиннадцать не делится на два, к тому же не люблю котов в мешке.

Мы прохаживались по рядам, изображая заинтересованность. Уверен, ему так же не нужны эти машины, как и мне, это всего лишь пробная вылазка на территорию врага.

— Ты надолго в Лабурге? — по-дружески спросил Тайрон.

Меня передернуло.

— Мое присутствие мешает?

— Нет, конечно. Мы же братья, — парировал он.

Дорогие машины, запах новой резины и масла для двигателя. Ни одна из них не была на дороге, они стоят тут, как музейные экспонаты.

Мазнув взглядом по очередной четверке колес, я остановился в восхищении. Порше Моби Дик матового белого цвета, коллекционная гоночная машина. Подошел ближе и провел рукой по крылу, пристально рассматривая все изгибы. Она напоминала мне одну знакомую волчицу-альбиноску.

— Мне она тоже понравилась, — сказал Тайрон, стоя позади меня.

— Я забираю ее себе.

— Я имею на нее такое же право, как и ты, — с металлическими нотками в голоса произнес Тайрон, и мне показалось, что мы уже говорим о другом.

— Я готов отдать тебе их всех ради этой одной… Подумай, такие сделки не предлагают каждый день.

Тайрон улыбнулся.

— Мне кажется, я понимаю, к чему ты клонишь…

В кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от одного из наблюдателей Санни. Прочитанное заставило нахмуриться: «Объект в спортивной одежде покинул квартиру по адресу Х, сел в машину и на большой скорости направляется в сторону лесополосы. Наблюдение продолжаю».

Что ей там понадобилось? Это женщина сведет в могилу раньше времени!

— Мне нужно срочно уйти! Договорим потом, — бросил Тайрону и под этого тяжелым взглядом ушел.

— Ты же понимаешь, что я это так не оставлю! — Послышались щелчки замков, еще больше подначивая меня. — Если не откроешь и мы не поговорим, я выставлю дверь!

— Только попробуй, и я вызову копов. Уже набираю номер службы спасения от маньяков.

Я улыбнулся.

— Нет такой службы.

— Уже есть, и ты у них первый в списке.

Конструктивного разговора с ней сейчас не получится, попробую чуть позже.

— Я уйду, чтобы ты остыла, но потом мы обязательно поговорим! Слышишь меня?

— Прям разбежалась!

Ее капризность умиляла.

Санни

Я вспомнила! Маленький кусочек из прошлого взорвал мою память. Он был настолько красочный, что его невозможно перепутать с фантазией.

Помню, как лежала на земле. Вокруг гигантские ели, над их колючими ветками проплывали тяжелые серые облака. Совсем близко раздавался шум скоростной трассы. По телу пульсировала такая боль, что повернуть голову было адской мукой. Но больше всего болели ладони, казалось, кости раздробило в мелкую крошку. Внезапно ввысь поднялась стая черных птиц.

— Сюда, скорее… — донеслось совсем рядом. Надо мной нависло двое незнакомцев. Один присел и пощупал пульс. — Она жива. Нужно отвезти ее в больницу.

Они подняли и понесли меня к машине. Когда грузили на заднее сиденье, я увидела табличку у обочины «Лабург 20 км».

Я провалилась в темноту и воспоминание прервалось.

Я должна найти эту табличку, возможно, там мне удастся найти объяснение, почему и как я стала оборотнем. Из города есть несколько скоростных трасс. Одна ведет прямо к городской больнице Лабурга, куда меня тогда привезли.

Не задумываясь, бросила все дела, села в машину и рванула в нужном направлении. Выскочив из города, сбросила скорость. Я не ошиблась с выбором дороги — скоро передо мной появился нужный указатель. Припарковала машину у обочины и выключила мотор. Вышла осмотреть местность. Это действительно то место: деревья, дорога, указатель — все, как в видении. Вздохнула. Прошло много времени, запахи смыло затяжными дождями, но я все же решила пройтись вглубь леса.

Я много думала над случившимся, и у меня было две теории моего перерождения. Либо меня обратили в оборотня, а затем я случайно стала жертвой нападения. Либо тот, кто на меня напал, и есть мой создатель. У каждой теории своя логика и свои нестыковки. Почему я захотела переродиться, если некогда не стремилась к этому? Зачем было на меня нападать? Или если уж на меня напали, зачем бросать у дороги? Чтобы нашли? Чем больше я думала, тем сильней путалась в новых вопросах, на которые не находила ответов.

Шла по густому лесу, ноги вязли в грязи. Здесь пахло свежестью и гнилыми листьями. Не верилось, что я могла здесь гулять: девственная природа, ни одной тропинки, густые кусты — здесь скорее встречу медведя, чем человека.

Уже хотела ввернуться к машине, когда услышала удушливый запах. Вонь просто выедала глаза. Закрыла нос рукавом и подошла к ее источнику. На земле лежало окровавленное закоченелое тело мужчины в разодранной одежде.

Крик вырвался из груди. У в ужасе стала отступать назад, очутилась в сильных мужских объятьях.

— Успокойся, — сказал Картер, прижимая меня к груди. — Пойдем отсюда.

Приобняв, он повел меня к дороге. Слезы потекли из глаз, меня словно оглушило и всю трясло. Только когда мы оказались возле машины, я стала успокаиваться, но не переставала всхлипывать. Картер говорил с кем-то по телефону, тревожно оглядываясь на меня.

Мой голос дрожал:

— Как… как… ты меня нашел?

— Сначала увидел машину на обочине, а потом почувствовал запах. Испугался, что это могла быть ты. Санни, как ты нашла это место?

— Я… вспомнила, где меня нашли. А потом этот мужчина… Картер, что происходит?

— Не знаю.

Звук сирены заставил обернуться. Машина припарковалась рядом с нами. Картер подошел к полицейским и долго им что-то рассказал. Я была благодарна ему, мне трудно было что-то кому-то объяснять.

— Поехали, — скомандовал Картер и открыл дверку рядом с водительским местом.

Моя голова отказывалась соображать, я обхватила себя руками и боялась моргать, ведь каждый раз, закрыв глаза, видела мертвого. Я была не в том состоянии, чтобы сопротивляться, и послушно села.

Картер положил руки на руль и его, словно, ударило током в плечо, скривился. От него неприятно пахло медицинскими препаратами, но этот запах заставлял забыть о той вони, что была в лесу.

— А где твоя машина? — почему-то спросила я.

— В ремонте. Я приехал сюда на такси.

Его ответ заставил меня напрячься.

— Следишь за мной?

Картер обольстительно улыбнулся.

— Оберегаю.

Я вжалась в сиденье, согласная на все, лишь бы поскорей покинуть это место. Мысли провалились в туман, я даже не заметила, как мы доехали до дома, и очнулась, когда Картер открыл ключами мою дверь.

Застыла на пороге, не решаясь войти. В один момент все, что происходило со мной, окрасилось в яркие тона: рваная одежда, когда я очнулась в больнице, бандиты с серебряным ножом в переулке, теперь еще и труп рядом с местом, где меня нашли. Казалось, все переплеталось в тугие нити веревки, обхватывающей мое горло.

Картер молча стоял рядом. Я посмотрела в его глаза и прошептала:

— Мне страшно. Останься со мной, — сделала шаг ему навстречу и обняла, ощущая его тепло.

Он нежно гладил мои волосы.

— Хорошо, — с теплотой в голосе произнес Картер. (3303c)

Отпустила его и переступила порог, сняла верхнюю одежду и прошла к кровати. Легла, сжалась калачиком на одеяле. Картер прилег рядом и обнял. Я повернулась к нему лицом и положила голову на грудь. Слушала удары его сердца. Этот ритм действовал как гипноз, заставляя расслабиться. Картер зарылся рукой в мои волосы и тихонько сказал:

— Я никому не дам тебя обидеть.

Нежно поцеловал в висок.