Глава 23

Перед работой сама завожу Богдана в детский сад. Двадцать минут уходит на разговор с воспитательницей, потом попадаю в пробку из-за небольшого ДТП в центре. В клинику приезжаю впритык.

Мимо регистратуры снуют медсёстры, а возле стойки стоит Мухина и с восхищением рассматривает запакованную в целлофан корзину.

– Привет, смею предположить, свидание прошло успешно? – киваю на розы. Белые, с лёгким молочным оттенком и розовым ободком на краях лепестков.

– Шоколадные, – едва ли не облизывается Галя. Она немного сладкоежка. – Белый, бельгийский.

– Поздравляю, – искренне улыбаюсь и радуюсь за подругу, успевшую не только полюбоваться красотой, но ещё и изучить её состав.

– А не с чем поздравлять, – надувает губы, – это не мне.

Ой, как неловко получилось. И Галя расстроилась, кажется.

Кому же тогда эту прелесть доставили?

Мухина ловит мой недоумевающий взгляд и одним ловким движением поворачивает корзину стороной, к которой прикреплена небольшая открытка.

– Прочитай, – стреляет глазами.

Неуверенно касаюсь пальцами нежно-розовой карточки.

Хватает и пары секунд, чтобы понять – розы для меня. От кого – тоже несложно догадаться, потому что в открытке извинения.

– Босс ждёт кофе, – Мухина пытается погасить лукавую улыбочку, но у неё это отвратительно выходит.

Спустя десять минут стучу в дверь кабинета Романовского.

Пытаюсь выглядеть невозмутимо, но это так тяжело, когда находишься под прицелом чёрных глаз.

Желаю боссу доброго утра и аккуратно опускаю поднос с кофе на стол.

– Спасибо за шоколад, это лишнее, – смущённо перевожу взгляд в пол.

Да что ж я робкая такая там, где не надо, а где надо… Ну, вы поняли.

Егор поднимается со своего места, обходит меня и становится сзади. Кладёт свои тёплые ладони на мои плечи, как-то по-дружески что ли, и говорит:

– Я хотел попросить у тебя прощения за то, что вчера был слишком резок.

Мужчина лёгким движением разворачивает меня лицом к себе. Ждёт ответа.

– Я не… я не держу на тебя зла, – признаюсь честно.

И хоть для меня очень странно, что босс высказал мне своё возмущение, я вынуждена признать, что он прав.

– Ты даже прав в чём-то, – говорю, пользуясь его молчанием, – я действительно была зациклена на своей беде и даже не подумала о том, что моё поведение может оскорбить тебя. Извини.

Прикусываю нижнюю губу, исподлобья смотрю на босса. Жду, что он скажет, может, согласится со мной. Женя, например, если я извинялась за какую-нибудь ситуацию, прежде чем простить меня, всегда напоминал о том, что я была неправа. Ещё и прошлые мои оплошности не забывал перечислять.

Вдруг Егор такой же, вспомнит сейчас ещё какой-нибудь мой недостаток, или промах, выскажет, и только потом великодушно извинит.

Руки босса плавно спускаются вниз, слегка сжимают предплечья.

– Не говори глупостей, – перехватывает мои ладони, – я был неправ, и дело вовсе не в обиде. Ты такое перенесла, когда потеряла мужа, и Богдан…

Громко вздыхаю, давая понять мужчине, что не хочу сейчас копаться в прошлом, вспоминать, бередить зажившие раны. Ни к чему это, мы и так оба всё прекрасно понимаем.

– Я ревнивый дурак, вот и наговорил…

Резво вскидываю голову. Причём тут ревность?

И Романовский понимает, что взболтнул лишнего, меняется в лице.

Не спрашиваю. Боюсь задавать вопросы, ответы на которые могут перевернуть моё внутреннее и без того шаткое равновесие вверх дном.

– Да, – кивает на мой вопросительный взгляд. Прикусить болтливый язык легко, а вот спрятать удивление во взгляде гораздо сложнее. – Да, я ревную!

Отпускает мои руки, нервным, резким движением взъерошивает свои волосы, делает несколько шагов в сторону.

– Но, почему? – само собой вырывается.

Молчи, дура, молчи! Чего добиваешься? Признания? А что ты с ним делать будешь, с этим признанием?

Егор опять подходит ко мне, на этот раз не вплотную. Останавливается в полушаге и даже руки держит при себе, а ведь я уже морально приготовилась к тому, что опять погладит моё плечо, или коснётся ладоней.

Сумасшедшая, зачем тебе всё это? Сама ведь понимаешь, что будущего у вас нет.

А так хочется в омут с головой…

– Блин, да хре… – проглатывает ругательство.

Опять разворачивается, идёт к своему столу, поправляет перекидной настольный календарь. Берёт в руки карандаш и… ломает его пополам.

– Прости, – зашвыривает несчастную канцелярию в мусорное ведро. – Я дурак, знаю, Ксюш, да. К прошлому нельзя ревновать, и… Ай, это всё неважно, просто…

Смотрю на его метания и с трудом сдерживаю усмешку. Грозный и серьёзный босс кажется сейчас таким забавным, когда не может и двух слов связать. Но ещё забавнее осознавать, что причиной его косноязычия являюсь я.

Когда муж признавался мне в чувствах, он был очень уверен в себе в отличие от Егора. Я даже не сразу поверила своему счастью. Сам Одинцов обратил на меня внимание, ещё и говорил о какой-то там неземной любви.

– И всё же я хочу услышать, что ты меня простила, – резко меняет тему.

Понимает, что не стану допытываться, не та ситуация.

– Ксюш? – продолжает настаивать. Неужели для него это так важно?

Глубокий взгляд касается самых потаённых и далёких частей моей души. В груди щемит от эмоций, и я не могу ничего, кроме как кивать в знак согласия.

– Конечно, прощаю.

– Отлично, – голос босса становится более весёлым и бодрым. – Тогда я могу в качестве извинений пригласить тебя на ужин?

Ужин?

Немного наклоняю голову набок, присматриваюсь к мужчине.

– Шоколада вполне достаточно, – отвечаю ровным тоном.

– Ксюш, если я говорю, что хочу ещё извиниться, значит, считаю, что сделал недостаточно для этого. Давай ты не будешь спорить, хорошо?

Его мягкий, но в то же время настойчивый голос оказывает на меня гипнотическое действие. Я послушно киваю и выхожу из кабинета.

Только возле ресепшена, когда Галя начинает любопытничать, понимаю, на что подписалась.

– Это он тебя на свидание пригласил? – оживает Мухина.

Едва ли не потирает руки. В глазах – озорной блеск, а на губах хитрющая улыбка.

– Галь, ну какое свидание, не говори глупостей, – осаживаю сотрудницу.

Искренне верю, что одной фразой смогла угомонить эту любительницу горячих новостей и сплетен.

Наивная.

До вечера Мухина тему нашей встречи с боссом не поднимает, и я даже начинаю верить, что смогу спокойно уйти с работы. Никто не станет желать мне хорошего вечера и лукаво подмигивать при этом.

Закрываю папки на рабочем компьютере, делаю пару звонков по поводу записи особо важных пациентов и ухожу переодеваться.

Сегодня я, как и обычно, одета в простые джинсы и одну из своих любимых блузок. Для приличного ресторана, конечно, простовато. Но не факт, что Романовский меня именно в ресторан поведёт, может быть, ограничится обычным кафе. Для извинений перед рядовой подчинённой – вполне приемлемо.

С другой стороны, я прекрасно понимаю, что перед рядовой подчинённой он так извиняться в принципе не стал бы. Мог ведь ограничиться парой слов.

В подсобку врывается Галя. Окидывает меня оценивающим взглядом, морщится.

– Ты в этом собралась на свидание? – тыкает в мою блузку длинным ногтем.

– Это не свидание! – грозно шиплю на подругу.

Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал нас, но и промолчать не могу. К чему эти глупые фантазии?

– Ага, ну да, ну да, – оттопыривает нижнюю губу. Взгляд такой, словно Мухина что-то прикидывает в своей голове. Делает сложные подсчёты и измерения.

– Ладно, до завтра, – пытаюсь обойти стоящую на выходе из подсобки девушку, но своей мощной грудью она перекрывает мне путь.

– Я себе платье заказала в интернет-магазине, курьер сегодня доставил, – сообщает с чего-то.

Про её шопинг выслушивать нет времени, но и уйти нельзя. Будет грубо и невежливо.

– Здорово, потом покажешь.

– Ай, я оставила, чтобы позже примерить, а там такая жуткая маломерка оказалась. Думала, завтра сдать, но… – многозначительно играет бровками.

Идёт к небольшому угловому шкафу, распахивает дверцу и виртуозно извлекает вешалку с тёмным чехлом.

– Примерь, – протягивает мне вещицу.

– Это ещё зачем? – отпрыгиваю от активистки подальше. Пока она меня собственноручно не переодела.

Галя может, она девушка боевая.

– Нет, ну ты серьёзно в джинсах в ресторан собираешься? Меряй, давай! – настойчиво тыкает мне в нос вешалкой.

Расстёгивает чехол и извлекает платье.

На бретельках, с вырезом в области декольте, узкое-узкое. Хоть цвет не кричащий – морская волна.

– Не выпущу, пока не примеришь, – демонстрирует мне ключ от двери.

Боюсь ли я Галю? Ни капельки. Меня её настойчивость только веселит. Но тратить время и энергию на споры не хочется, поэтому за пару минут меняю наряд.

– Ну вот, совсем другое дело. Дарю, когда там у тебя днюха?

– Через полгода, – рассматриваю себя в небольшом овальном зеркале, висящем на стене.

Облегает, но не слишком вульгарно. И длина приличная, совсем немного выше колена. А вот Мухина куда в таком собиралась – вопрос. С её формами она стала бы похожа на звезду мужского журнала в таком платье.

– Нет, Галь, это очень дорого, ты его сдай лучше завтра, – выношу вердикт и пытаюсь взять свою одежду, чтобы обратно переодеться.

– Ксюх, ты серьёзно? – немного повышает голос и легонько хлопает меня по рукам, не давая забрать с дивана джинсы и блузку. – Ну, где я, и где «дорого»? Скидка была на последний экземпляр, я ещё удивилась, что именно мой размер остался, так-то он самый ходовой. Кто ж знал, что такая прелесть маломерной окажется, – роняет с завистью.

– Всё равно…

– Так, а ну отставить спор! Тебе же нравится? – сверлит меня пристальным взглядом.

– Нравится, – честно признаюсь.

Вообще-то, у меня дома достаточно одежды. И даже на выход платья есть.

Но сейчас я не дома…

– Не знаю даже, Галь, – продолжаю рассматривать своё отражение в зеркале.

На автомате прощаюсь с Мухиной, когда она выходит из подсобки. Принимаю решение всё же вернуться к своему привычному образу.

И тут-то меня ждёт сюрприз: моих вещей ни на диване, ни где-либо ещё не наблюдается.

Ну, Мухина!

Беру остальные вещи и иду к выходу. Застываю в дверном проёме подсобки с сумочкой в одной руке и корзиной шоколада в другой. Галя уже ушла, да и коллеги многие разбежались по домам.

А Романовский продолжает сидеть у себя в кабинете…

Напомнить ему про ужин?

Категорически, нет. Мужчина мог и передумать, он занятой человек, мало ли, какие дела образовались у босса.

Да и вообще, это будет верхом бестактности, если я заявлюсь к нему в кабинет и скажу:

– Эй, босс, ты обещал мне ужин!

Разумеется, я никогда так не сделаю.

Ещё и вид у меня теперь благодаря Галине такой… Провокационный.

Молча уйти тоже не рискну, скажет потом, что струсила и сбежала специально. Романовский такой непредсказуемый, и поступки у него временами нелогичные. Сложно предугадать, что мужчина в следующий раз выкинет.

Ладно, подожду пару минут, и поеду домой.

Только успеваю так подумать, Егор выходит из кабинета.

– Я рад, что ты дождалась меня, – тепло улыбается.

Всем своим видом излучает спокойствие и уверенность. Прямая противоположность того Романовского, которого я видела сегодня утром, когда он робел передо мной и двух слов связать не мог.

– Кстати, отлично выглядишь, – проходится взглядом по моему платью.

Вспыхиваю от присутствия его глаз на коже. Очень сложно сохранять спокойствие, когда он вот так смотрит.

– Спасибо, – дарю Егору лёгкую улыбку.

Мужчина галантно открывает передо мной дверь, мы выходим на улицу.

– Ты же не собираешься ехать на своей машине? – кивает на «Матиз».

– Ну, разумеется, я поеду на своей машине, мне нужно утром отвозить сына в детский сад, да и самой на работу добираться общественным транспортом так себе удовольствие.

Да, я избалована немного в этом плане. Имею право. Я сама заработала на машину для того, чтобы не мотаться с сыном по маршруткам и такси. Так что…

– Ксюш, – меня уже не осыпает тонной мурашек от его обращения. Кажется, начинаю привыкать. Трижды дурочка. – Территория клиники хорошо охраняется, оставь машину здесь, а утром я подвезу тебя на работу.

– Ммм, – делаю вид, что размышляю над предложением босса. – Нет, – тут же выдаю ответ.

Ну, он серьёзно что ли? Какое «подвезу тебя на работу»? Одно дело ужин без всяких намёков на продолжение, и совсем другое – заезжать за мной перед работой.

Я на такое не подписываюсь.

– Ксюш? – тянет эту несчастную «ю».

Так очаровательно при этом складывает губы в трубочку, что у меня все внутренности скручиваются в тугой узел. Я неумолимо таю от проникновенного взгляда этого мужчины.

– Егор, – роняю на выдохе.

Меня немного напрягает, что приходится объяснять простые истины взрослому мужчине. Неужели сам не понимает ничего?

– Тааак, – мягко перехватывает мои руки с ключами от машины и ведёт к своему спорткару. – Присаживайся.

– Егор, – смотрю на босса с укоризной. Что же он такой настойчивый, прям сил нет с ним спорить.

– Ладно, – отходит в сторону и пропускает меня к моей куколке. – Если тебе удобно ехать на спущенном колесе, то, пожалуйста, – делает театральный взмах рукой, – милости прошу.

Бросаю взгляд в направление, которое указывает Романовский, и грустно вздыхаю. Переднее левое колесо спущено по самое не хочу.

– Ты? – смотрю с нескрываем подозрением во взгляде.

– Что? Вот это? – кивает на мою машину. – Разумеется, нет! – чеканит категорично. – Считаешь, мне нужно прибегать к подобным хитростям, чтобы у девушки не было путей отступления? Я настолько безнадёжен?

Безнадёжен? Он? Серьёзно?

Да этот мужчина не просто знает себе цену, он ещё и старательно демонстрирует её перед окружающими.

Романовский складывает руки в карманы брюк и терпеливо ждёт моего решения. Не отводит взгляд, но и не давит своей тяжёлой энергетикой. Вот вроде и право выбора мне предоставляет, и в то же время я понимаю, что моего отказа Егор не примет.

Всё так выгодно складывается, что выбора у меня нет. Для Романовского выгодно, само собой, не для меня.

– Хорошо, – опускаюсь на сиденье, бросая на босса украдкой взгляд.

Романовский с напускным равнодушием захлопывает дверь, но я успеваю заметить, как уголка его губ касается лёгкая улыбка.

Думал, что встану в позу и поеду на такси? Или даже не рассматривал такой вариант?

Устраивается на водительском кресле, заводит машину.

– Я вызову техслужбу, всё сделают в лучшем виде, – заверяет меня. – Не расстраивайся.

Накрывает свободной рукой мою ладонь. Греет своим теплом, к которому я, кажется, начинаю привыкать.

Смотрю тайком на Егора и понимаю, что чувствую невероятное спокойствие рядом с ним. Мне хорошо и комфортно, как не было никогда.

Неужели всё дело в его внешности и том, что он так похож на мою прошлую любовь?

Или моё сердце, наконец, готово открыться новым чувствам?