Глава 27

– Подожди, – хватает моё запястье и тянет на себя.

Прижимает к каменному торсу. Тяжёлая рука опускается на талию, длинные сильные пальцы смыкаются на ней крепким замком.

От близости босса перехватывает дыхание, руки и ноги становятся непослушными. И вместо того, чтобы оттолкнуть и уйти, я цепляюсь ладонями за широкие плечи. Просто, чтобы не упасть, сохранить равновесие. Да, только ради этого я позволяю себе прикасаться к этому мужчине.

– Буквально десять минут, и я отпущу тебя. Нам нужно поговорить.

В ответ хочется прокричать: «не отпускай!», но я молчу.

Прикосновение тёплых рук сменяется холодом. Я послушно иду следом за Егором в его кабинет.

Босс распахивает передо мной дверь и предлагает пройти внутрь.

С трудом сдерживаю эмоцию восхищения, вздохом вырывающуюся из груди.

Интимный полумрак, аромат и свет множества свечей, цветы…

– Ты отказалась поехать со мной в ресторан, поэтому я решил устроить ужин прямо здесь, – шепчет слишком близко.

Настолько, что я чувствую его дыхание на затылке.

Мужчина проходит вперёд и отодвигает стул. Даже не представляю, откуда в его кабинете взялся такой шикарный стол со стульями.

Я оставляю на диване свой плащ и сумку, и присаживаюсь на предложенное место.

Умопомрачительный запах блюд заставляет мой желудок скрутиться в тугой узел и напоминает о том, что я сегодня забыла пообедать.

В противоположном углу замечаю те самые коробки с логотипом ресторана, которые видела сегодня у курьера. Тут же переключаю всё внимание на стол, делая вид, что не заметила маленькую оплошность со стороны Егора. Он так старался, хоть и получилось по-мужски грубовато.

В полумраке не сразу бросаются в глаза некоторые недочёты. Например, букетики из мелкоцветов стоят в обычных стаканах, а вместо скатерти у нас, кажется, часть занавески. Не с окна, и то хорошо.

Улыбаюсь, поражённая тем, что устроил Егор. И все эти небольшие оплошности ещё сильнее располагают меня к мужчине, ведь в каждую деталь он вложил часть своей души.

Мы молча приступаем к ужину.

Романовский не сводит с меня глаз, и под его пристальным вниманием я забываю о том, что голодна.

Ну как можно есть, когда на тебя так смотрят?

На фоне играет лёгкая музыка – такая волшебная и убаюкивающая, что хочется прикрыть глаза и унестись далеко-далеко, навстречу своим мечтам.

– Ксюш, – Егор касается моей руки, накрывает её своей большой ладонью, сжимает. Дарит тепло, к которому я уже привыкла.

Ни один наш разговор не проходит без прикосновений. Романовский то и дело норовит коснуться руки, плеча, лица…

Понимаю ли я, что это значит? О, да.

Вот бы и он понял…

– Я хочу быть с тобой, – произносит тихо, – я с ума схожу, когда ты рядом. Ты смотришь вот так, и у меня сердце на куски разлетается. Словно кто-то грудную клетку гранатой заминировал, а потом, бах! И взрыв.

Опускаю взгляд.

Я в растерянности. Последнее время понимала, что это всё не просто так, что когда-нибудь настанет момент икс, и Егор затеет разговор, после которого мы не сможем просто общаться.

Возможно, поэтому я подсознательно избегала этого разговора.

И вот, этот момент наступил. Точка невозврата, а я сижу и не знаю, что со всем этим делать.

– Ксюш, – уголки его губ слегка поднимаются, – не молчи.

Его томный бас, нежное касание пальцев, вся атмосфера вокруг не позволяют мне оставаться хладнокровной и равнодушной.

– Я тоже… – пытаюсь сделать вдох, но такое впечатление, что сама Вселенная не позволяет мне отступить. Пока не отвечу, вряд ли смогу полноценно дышать. – Я тоже чувствую что-то подобное, – отвечаю чуть слышно.

Звучит новый трек, Егор встаёт из-за стола и приглашает меня на танец.

Соглашаюсь.

Когда его руки сжимают мою талии, по телу прокатывается лёгкая волна дрожи. Мне так хорошо и комфортно, что я не хочу, чтобы он отпускал меня снова.

Обнимаю Егора за плечи, и мы плавно покачиваемся в такт мелодии.

– Ты такая… – он убирает прядь волос от моего лица, – такая нереальная. Ты точно настоящая?

Смеётся. И я тоже улыбаюсь.

Но веселье продолжается недолго, Егор вновь концентрирует своё внимание на моём лице. Его взгляд темнеет, а пальцы касаются моего подбородка и заставляют приподнять голову.

– Останови меня, если посчитаешь нужным, – произносит за долю секунды до того, как смять мои губы своими.

Сначала аккуратно, нежно, потом более требовательно, настойчиво.

Кажется, что каждая клеточка моего тела сжимается, словно пружинка. Это напряжение заставляет сердце забиться часто-часто, и я отвечаю на поцелуй.

У меня кроме мужа никого и никогда не было, и за три года я уже забыла, каково это…

Заживо похоронила себя, а Егор пытается воскресить то, что я сама предала забвению.

Глажу руками его каменный торс, исследуя каждую чёрточку, изучая. Пальцами нащупываю пуговицы рубашки, и, кажется, не ведаю, что творю.

– Оу, малыш, я же не железный, – выдыхает хрипло, – ты заслуживаешь лучшего, – окидывает взглядом свой кабинет.

Хватает со стола ключи от машины, сгребает мои вещи с дивана и тянет меня за руку в сторону двери.

Егор

– Я же не железный, – хриплю, с трудом сдерживая своего внутреннего зверя.

Окидываю взглядом кабинет и понимаю, что здесь вообще не место продолжать этот вечер.

Ксюша заслуживает куда лучшего и большего, поэтому я без лишних раздумий беру наши вещи и тяну её к выходу.

Думаю, самое время показать ей мою квартиру, надеюсь, девушка оценит.

Усаживаю Ксению в спорткар и едва закрываю за ней дверь, у меня начинает звонить телефон.

Я в таком состоянии сейчас, что соображаю туго. Тело буквально вибрирует от тех ласк, что мы дарили друг другу в кабинете всего несколько минут назад.

И конечно, я, не задумываясь, отвечаю на звонок.

– Егор, – голос бывшей мгновенно приводит меня в чувства.

– Инна? – кажется, я забыл о существовании Кругловой.

Не до неё мне было в последнее время.

– Я занят, – тру пальцами переносицу, судорожно соображая, как и куда послать Инну.

Идиот, и как меня угораздило ответить, не глядя?

Это Ксюша виновата, опьянила мой разум, а теперь сидит и невинно хлопает ресницами.

Ловлю её взгляд, и внутренние тормоза в очередной раз подводят меня. Не слушая, что там бормочет Круглова, сбрасываю и запрыгиваю в машину.

Одним рывком впечатываю Ксюшу в сиденье и жадно целую. Чем дольше она рядом, тем труднее мне сохранять самообладание и быть нежным и чутким. Особенно, когда она такая – мягкая, податливая, улыбающаяся.

Провожу рукой по бархатной коже, касаюсь щеки, веду вниз, задевая пульсирующую венку на шее. Хочется дотронуться до неё не только пальцами, но я из последних сил напоминаю себе, что мы всё ещё в машине. Не дома.

Завожу спорткар и трогаюсь с места, стараясь не представлять, какой вечер нас ждёт. Чтобы с ума не сойти окончательно.

И хоть я понимаю, что мне придётся потом отвезти Ксюшу домой, ведь её ждёт сын, радостно даже от того, что она проведёт со мной хотя бы несколько часов.

– Алло, – её нежный голос возвращает меня в реальность. Ксюша говорит по телефону. Медленно кивает, словно тот, кто находится на другом конце линии, способен её увидеть. – Да, я сама вызову «скорую», – роняет обеспокоенно.

В голове будто что-то щёлкает. Мозг переключается с режима «желание» на более важный и нужный сейчас. «Защита». Я хочу защитить эту девушку от всех волнений и переживаний, пусть только не скрывает от меня ничего.

– «Скорую»? Ксюш, что произошло?

– Богдан, он весь день вялый был, но потом вроде повеселел, когда домой поехал. А сейчас мама позвонила и сказала, что у него поднялась температура, – отвечает взволнованно.

Резко меняю направление и еду в сторону дома её родителей.

Мы приезжаем вместе со «скорой». Ксюша нервничает, извиняется передо мной за испорченный вечер. Глупая, нашла вообще, о чём переживать.

Нет, конечно, я хотел продолжить этот вечер в более приятной обстановке. Но здоровье ребёнка куда важнее моих хотелок. Мне ж не семнадцать уже, я могу себя контролировать. Хоть это и непросто рядом с Ксюшей.

Обнимаю её за плечи, чтобы немного успокоилась, целую в висок.

– Что же вы, мамаша, у ребёнка нормальная температура, тридцать шесть и девять. Нехорошо так паниковать на пустом месте, от работы нас отвлекаете, – отчитывает мою красавицу фельдшер.

«Скорая» уезжает, а мы остаёмся возле Богдана, который вот-вот уснёт.

– Тебе, наверное, пора, – шепчет Ксюша.

Когда ребёнок прикрывает глазки, девушка опускает голову на моё плечо. Побоялась при сыне демонстрировать перемену в наших отношениях. Ничего, я это исправлю сразу, как только появится возможность.

Глажу золотистые локоны, пропуская мягкие пряди сквозь пальцы. Вместе с Ксенией недоумеваю, что нашло на её мать, что она решила поднять панику на ровном месте.

– Хочу, чтобы ты вместе с Богданом переехала ко мне, – выдаю вдруг, сам не до конца соображая, что говорю.

Нет, я, разумеется, отдаю себе отчёт в том, что предлагаю. И очень хочу, чтобы Ксюша согласилась. Но вот что она думает по этому поводу, мне только предстоит узнать.