Глава 28

– Переехать? – мои глаза широко распахиваются от удивления. – Но… как?

Мозг мгновенно генерирует ещё пару десятков вопросов, но я не успеваю их задать. Егор поднимается и протягивает мне руку, чтобы помочь встать.

– Пусть ребёнок поспит, не будем мешать, – шепчет Романовский. – Поговорим на улице.

Провожаю мужчину, жду, когда он сядет в свою машину и уедет, но босс не торопится. Опускается на водительское сиденье, а я уже готовлюсь помахать ему ручкой. Не успеваю. Романовский хватает меня за запястье и тянет к себе, усаживает на колени.

– А-ах! – вырывается тихий стон из груди.

Упираюсь ладонями в каменную грудь и замираю. Чувствую, как сильно бьётся сердце мужчины. Кажется, что оно вот-вот сорвётся и выпрыгнет в мои руки.

– Какая ты красивая, – низким подхриповатым голосом произносит Егор.

Сегодня полнолуние, и свет ночного светила озаряет пространство вокруг нас. Бледное сияние создаёт какую-то таинственную невероятно романтическую атмосферу.

Егор лёгким невесомым движением убирает несколько прядей с моего лица, очерчивает немного шершавыми пальцами скулы, гладит губы.

Я рвано выдыхаю из-за пронзающих моё тело ощущений. Меня словно током бьёт от каждого касания, взгляда, поцелуя…

Мужчина обхватывает руками мой затылок, заставляет прильнуть к нему. А я даже не сопротивляюсь, как тряпичная безвольная кукла в его руках. Таю, растворяюсь в моменте.

Голова кружится, словно после долгого танца, и если бы не обстановка вокруг, боюсь, я первая не смогла бы остановиться.

Хотя Романовский тоже на грани, всё его тело напряжено и кажется, вибрирует и горит от чувств.

Это так странно… Ночь, лунный свет, лёгкий весенний ветерок…

Мы одни в его машине, и кажется, что весь мир вокруг перестаёт существовать. Я впитываю каждую долю секунды, закрепляя новые ощущения на подкорке. Хочу запомнить, никогда не забывать.

Новые… Да, в моей жизни ничего такого ещё не было. Мне двадцать пять, но вся юношеская романтика прошла мимо меня. Я рано вышла замуж, и мы толком не встречались с Женей, он сразу позвал меня в ЗАГС.

Вижу, что босс пытается меня как-то впечатлить или удивить. Наверное, думает, что нужно что-то особенное. Подарки, цветы, внимание… Конечно, всё это, безусловно, приятно. Но минуты, проведённые с ним наедине, куда важнее всей прочей мишуры.

– Люблю тебя, – прижимается к моему лбу своим и выдыхает в губы. Разгорячённые и истерзанные после его дикого поцелуя, они слегка покалывают, когда их касается жар его дыхания.

– Ммм, Егор, – кажется, что я сейчас взорвусь в его руках и разлечусь на части.

– Переедешь ко мне? – рычит, покусывая нежную кожу на шее.

Обольститель. Ну что я могу ответить ему в такой момент? Разумеется…

– Да-а… – выдыхаю, когда его руки забираются под тонкую ткань блузки.

Дикая, кажется, даже оглушающая трель телефона заставляет замереть на месте. Буквально, превратиться в неподвижный металлический столб.

– Ответь.

– Не-а, – продолжает заигрывать с моим телом, но телефон после короткой паузы начинает надрываться вновь, и Егор, выругавшись себе под нос, отвечает.

– Да! – рычит так, что даже мне не по себе.

Боюсь представить каково тому, кто рискнул отвлечь этого неугомонного, злого, и судя по всему, голодного зверя.

– Нет, я занят, – обрывает разговор и видимо, планирует вернуться к тому, на чём остановился.

Но я уже успела привести себя немного в порядок, поправила волосы и расправила блузку. Даже пересела в наиболее приличную позу.

– Спокойной ночи, – нарочно целую Егора в колючую щёку.

Его губы – то ещё испытание, я же тогда не смогу уйти от него до утра.

А дома меня ждёт сын, родители, завтра на работу…

Ловлю себя на мысли, что сама ищу отговорки и оправдания. Причём не для Егора, для себя.

Ещё большой вопрос, кто из нас голодный зверь.

– Куда? – пытается задержать меня, но я ловко выпрыгиваю из спорткара и намеренно делаю несколько торопливых шагов в сторону дома.

Пока не поймал.

Пока сама не передумала.

Мне нужно переварить то, что сегодня сказал босс. За короткий вечер он успел признаться в чувствах и предложить нам с Богданом переехать к нему. Не могу сказать, что Романовский слишком торопит события. Наверное, всё идёт своим чередом.

Но я всё равно нуждаюсь в короткой передышке от его напора.

– Ладно, спокойной ночи, – бросает через открытое окно автомобиля. – Но имей в виду, что завтра ты за всё ответишь!

Ой, как страшно. Боюсь ли я его угроз? Ни капельки. Наоборот, в животе возникает лёгкоё приятное томление, закручивается в быстрый вихрь и оседает тяжёлым камнем в самом низу.

Да, мне определённо, пора уносить ноги.

Дожидаюсь, когда босс скроется за поворотом, закрываю калитку на два замка и иду в дом.

Телефон оживает в руке, я отвечаю на звонок.

– Ксюха, – выдыхает в трубку знакомый голос.

Странно, только расстались, а он уже звонит. Может, что-нибудь забыл? Или уже соскучился?

И что это за «Ксюха»? За всё время нашего знакомства Егор меня ни разу так не называл. Хотя, чего я придираюсь. Из его уст даже такая неприятная форма моего имени звучит по-особенному, пусть называет, как захочет.

– Что такое, Егор, всё в порядке? – добавляю после продолжительной паузы.

Мне кажется странным, что Романовский сам позвонил, и не говорит ничего. Только дышит тяжело в трубку, чем не на шутку пугает меня. Неужели с ним в дороге что-то случилось?

От одной только мысли об аварии у меня холодеют кисти рук и стопы ног. Тело начинает дрожать, но я ещё даже не знаю, что преподнесёт мне судьба в следующее мгновение.

Бросаю взгляд на экран и вижу, что босс звонит с какого-то чужого номера.

Но это же его голос – голос Егора. Я знаю эту интонацию и тембр.

– Это не Егор, – отвечает хрипло. – Это Женя.

Сердце тяжёлым камнем падает вниз, пальцы рук и ног холодеют. Едва не роняю телефон на землю, с трудом успеваю среагировать. Жуткое чувство дежавю захлёстывает меня с головой, словно огромная волна. Сбивает с ног, швыряет о камни, бьёт нещадно.

– Какой Женя? – выдыхаю чуть слышно, но тот, кому адресован вопрос, не переспрашивает.

Расслышал.

– Твой муж, – выстрелом проникает в мозг.

С силой впиваюсь пальцами в нагревшийся корпус телефона, который едва не трещит. Пытаюсь сделать вдох, и когда, наконец, получается, лёгкие будто обжигает огромной порцией кислорода.

– Я вернулся. И жду тебя на улице, – говорит голос в трубке.

Ждёт на улице? Серьёзно?

Вот так просто, без лишних церемоний, не думая о том, что его слова могут меня шокировать?

Быть может, Женя не знает, что считался погибшим всё это время?

Даже если так, это очень странно, ведь три года прошло. Или счёт времени он тоже потерял?

Мысленно укоряю себя за то, что воспринимаю в штыки появление мужа. Так нельзя, и если это действительно Женя, нам необходимо увидеться и поговорить.

Но я не готова, нет, не готова к тому, что преподносит мне жизнь.

Закрываю лицо ладонями, делаю несколько глубоких вдохов и медленно выдыхаю. Пытаюсь угомонить разбушевавшиеся эмоции.

«Жду тебя на улице», – эхом отдаёт в сознании. Бред какой-то. Или это чей-то розыгрыш, или…

Не знаю что и думать, поэтому беру себя в руки и без лишних истерик подхожу к забору, открываю запертую калитку. Всматриваюсь в темноту.

Меньше месяца назад я встретила Егора и приняла его за своего мужа. Плакала, переживала, не понимала что происходит.

А сейчас, когда, возможно, настоящий Женя стоит в паре метров от меня, я чувствую какое-то опустошение. Надо бы спросить, почему так получилось, где он был всё это время. Всё ли в порядке с ним, в конце концов, но я по-прежнему молчу и жду, когда мужчина соизволит заговорить.

– Ксюха, – преодолевает небольшое расстояние между нами и пытается обнять меня. – Как я скучал, – ведёт носом по моей шее.

Дёргаюсь, как от удара током, и отстраняюсь от мужа.

Муж! Господи, за что?

Нет-нет, я не желаю ему смерти, наоборот, рада, что стоит передо мной, целый и невредимый. Но почему именно сейчас, когда я только позволила себе забыть?

– Жень, я тебя похоронила, – произношу каким-то хриплым замогильным голосом. Даже самой жутко становится.

Просто я настолько шокирована происходящим, что говорю первое, что приходит на ум.

– Да, Ксюх, я знаю, пустишь? Поговорим, – выдавливает подобие кривой улыбки. Да и в целом у Жени такой тон, словно возвращаться с того света для него в порядке вещей.

Окончательно опешив от спокойствия мужа, просто отхожу в сторону. Женя проходит во двор неторопливо. Только возле двери понимаю, что не могу его впустить. По крайней мере, нельзя, чтобы его кто-то увидел. Но разве Женю волнует это?

Он сам широко распахивает дверь и заходит в коридор, прямо в обуви идёт в кухню.

Раскрываю рот, чтобы сделать замечание и попросить разуться, но понимаю, что это совершенно не то, что хочет услышать «воскресший» человек.

Судя по тишине и приглушённому во всех комнатах свету, родители спят.

Плотнее закрываю дверь в кухню, чтобы никого не разбудить. Понимаю, что разговор будет долгим.

Женя выбирает стул, на котором совсем недавно сидел Егор, опускается на него и вальяжно раскидывает ноги в разные стороны. Смотрит на меня пристально, внимательно, изучающее.

Я тоже не могу сдержаться, разглядываю мужа. Почти не изменился: также гладко выбрит и коротко пострижен. Ещё и пахнет каким-то недешёвым одеколоном, заполняя навязчивым ароматом тесное помещение.

– Что же, любимая, не обнимаешь, не целуешь. Не соскучилась? – закусывает губу, бросая на меня плотоядный взгляд. – А ты ничего так, даже не испортилась за три года.

– Женя! – не выдерживаю.

Ничего не объясняет, так ещё и намёки грязные делает, будто он просто был в командировке. И вот вернулся, а я должна теперь встречать его гостеприимно.

Отодвигаю стул, присаживаюсь напротив мужа. Понимаю, что ждать объяснений бессмысленно, сама начинаю задавать вопросы.

– Три года назад. Мне позвонили. Сказали, что ты попал в аварию. Машина загорелась, тело… – с трудом сглатываю горькой комок, образовавшийся в горле. – Тело смогли идентифицировать только с помощью ДНК. Три года. Ты где-то был три года, – стараюсь не обвинять, но это получается само собой.

Возможно, причиной моей реакции является поведение Жени, я словно вижу его настоящего. Раньше он не казался мне таким, а сейчас… Наглый, грубый, ухмылка эта кривая. Другой.

Словно я его… разлюбила? Ну, конечно, ведь в моей жизни появился Егор, и я только-только решила дать нам шанс. Может быть, я сама себе всё это придумала? Влюбилась в копию мужа, сочинила розовую мечту… Глупая.

Нет! Егор – не копия! – вопит сердце. И даже разум ему вторит охотно. Романовский не такой, как мой муж – бывший, настоящий, неважно.

Но ведь раньше я любила его. Любила без памяти. Была вне себя от счастья, радовалась, что этот популярный парень выбрал такую маленькую неприметную простушку вроде меня. Поверила в сказку.

– Да, Ксюх, я попал в аварию, потерял память, только недавно восстановился, – честно заглядывает мне в глаза. Ищет сочувствия?

Нормальная жена должна пожалеть и посочувствовать, а я всё никак не могу отделаться от странного ощущения. Меня словно разыграть пытаются, и на задворках мозга мелькает мысль, что просто Егор так решил пошутить. Проверить мои чувства. Но эта идея тут же превращается в прах и рассыпается на мельчайшие частицы. Романовский не стал бы так со мной поступать, я точно знаю, не стал бы.

Тогда кто же этот мужчина, так нагло ведущий себя? Разве мой любимый муж был таким?

Или я просто не замечала его настоящей сущности?