Глава 40

– Куда мы едем, Егор? – спрашиваю раз в пятый за последние полтора часа.

Мой мужчина сам договорился с мамой и оставил Богдана с ней, а меня усадил в машину и, кажется, похитил.

Причём последние минут двадцать не покидает ощущение, что мы ездим по одному и тому же маршруту. Проезжаем через центр города, и кружим, кружим… Что он задумал?

– Егор, – настойчиво напоминаю о своём вопросе, но в ответ получаю лишь снисходительную улыбку.

– Ксюш, – отвечает тепло. Так, что сразу хочется к нему на ручки, а не в машине кататься. – Я понимаю, что ты от меня без ума, – вот нахал, – но всё же отвлекись от моей скромной персоны и оглянись по сторонам.

Он уже просил об этом, кажется, но я опять завелась. Нервная такая в последнее время, хоть успокоительное пей.

Набираю полную грудь воздуха, чтобы выдать очередную порцию недовольства, но на повороте вдруг ощущаю резкий приступ тошноты. Волна подкатывает к горлу, и я с трудом сдерживаю неприятный позыв.

Странно, у меня вроде никогда не было проблем с вестибулярным аппаратом, а ту вдруг так укачало сильно. Надо бы какие-нибудь таблетки от тошноты купить.

– Останови возле аптеки, – прошу мужчину.

Сердце бешено колотится, и волнение будоражит кровь. Да что это со мной такое?

– А что случилось, Ксюш? – спрашивает обеспокоенно.

– Ничего, просто нездоровится, – отмахиваюсь.

Егор тормозит возле первой попавшейся аптеки, предлагает сам купить, что нужно, от меня только название лекарства требуется. Но я отказываюсь и выхожу из машины.

Пытаюсь вдохнуть поглубже, чтобы немного прийти в себя, но в нос тут же проникает тошнотворный запах улицы. Пыль, выхлопы, приторные духи и запах подгоревшего мяса из шашлычной через дорогу.

Ускоряюсь и забегаю в аптечный пункт. Здесь хотя бы чистотой пахнет и свежестью. Ещё немного лекарствами, но некритично.

Становлюсь в очередь, вот только когда приходит мой черёд, вместо таблеток от тошноты я покупаю тест на беременность.

Помню, как меня выворачивало с Богданом. Я даже есть толком не могла первые пару месяцев, неужели меня вновь ждёт то же приключение?

Выбираю самый дорогой, чтобы не ждать до утра и сделать уже сегодня. Для верности беру парочку, ещё покупаю мятные леденцы, чтобы хоть немного справиться с тошнотой. Расплачиваюсь и возвращаюсь в машину.

– И это лекарство? – косится на меня Егор, когда я разворачиваю конфету и запихиваю её в рот торопливо.

Если мои предположения подтвердятся, то мне лучше воздержаться от приёма лекарственных средств. Но мужчине я пока ничего не скажу, незачем раньше времени это делать.

Делаю глубокий вдох, на мгновение прикрывая глаза, и отворачиваюсь к окну. Мимо мелькают рекламные баннеры, установленные вдоль дороги, и я не сразу понимаю, что с ними что-то не так.

Проезжаем пару сотен метров, и я вчитываюсь в очередную надпись. «Я тебя люблю», – горят золотом огромные буквы. Надо же, как романтично кто-то своей половинке в любви признаётся.

Ещё немного, и на нашем пути очередной баннер с похожим признанием. Мысленно восхищаюсь тем мужчиной, который это всё организовал и с лёгким вздохом завидую его избраннице. Совсем немного.

«Ты самая замечательная!» – гласит следующая надпись. «Выходи за меня!».

Ну, ничего себе, это предложение руки и сердца, оказывается. Никогда бы не подумала.

«Ксюша, я жду твоего ответа!» – ещё один баннер, и мы сворачиваем в сторону нашего нового дома. Я запомнила дорогу, так как мы уже приезжали сюда с Егором, чтобы встретить доставку мебели и лично всё проверить.

Это совпадение, и какой-то моей тёзке довольно оригинальным образом сделали предложение, или?..

Мы договорились расписаться, так как это нужно для оформления документов на Богдана. Тем более, я сама согласилась на переезд, поэтому ни о какой романтике в нашей ситуации не может быть и речи.

Но у Егора, кажется, своё мнение на этот счёт.

– А мы сюда зачем? – интересуюсь робко, когда любимый въезжает на территорию дома.

Галантно открывает передо мною дверь и помогает выбраться наружу.

Больше не задаю вопросов, я и так сегодня излишне придирчива и любопытна. Послушно следую за любимым в дом, ища какие-нибудь странности или новые необычные предметы, но их нет.

А я уже нафантазировала себе, что Егор хочет для меня устроить романтик. Глупышка.

Только мужчина открывает рот, чтобы что-то сказать, как я срываюсь с места и мчусь в ванную комнату. Благо, здесь уже всё обустроено.

Меня выворачивает наизнанку, но зато потом сразу становится легче. Может, это всё же отравление? Хотя я слежу за своим питанием, стараюсь не есть несвежую пищу или вредную.

Радуюсь, что не успела даже оставить сумочку в гостиной и вместе с ней влетела в ванную, когда почувствовала приступ тошноты.

Подрагивающими руками вынимаю из пачки тест, читаю инструкцию. Произвожу необходимые манипуляции и присаживаюсь на край ванны в ожидании результата.

У меня более-менее регулярный цикл, и задержка, даже если есть, то не больше пары дней. Поэтому я всё же склоняюсь к отравлению, разве при беременности начинает тошнить так рано?

Поражаюсь собственному спокойствию. Я не паникую и не просверливаю дыру в тесте в ожидании результата, наверное, потому что почти уверена в том, что он будет отрицательным.

Мы с Егором старались быть осторожными…

Беру в руки тест, когда выходит положенное время и понимаю, что мы плохо старались. Или наоборот, слишком хорошо.

Две полоски. Одна чёткая и вторая, едва заметная.

Да уж…

– Ксюш? – в дверь негромко стучит любимый. – Всё в порядке?

Убираю тест в коробочку и прячу в сумку.

– Да, я уже выхожу, – отзываюсь, чтобы мужчина не волновался.

Сбрызгиваю щёки и шею водой, скептически рассматривая своё бледное отражение в зеркале. Вынимаю из сумки косметичку и слегка подправляю макияж, потому что выгляжу, откровенно говоря, не очень.

Медленно открываю дверь и выхожу из ванной, тут же напарываясь на пристальный взгляд мужчины.

Все мысли заняты тем, как теперь сообщить новость Егору. Романовский взял на себя вопрос предохранения, пусть теперь сам думает, как так получилось.

Тут же одёргиваю себя мысленно за то, что как малолетка рассуждаю. Я взрослая женщина и сама должна нести ответственность за всё, что со мной происходит. Глупо было такое важное дело мужчине доверять.

– За что ты там ответственность нести собралась, любимая? – Егор обнимает меня за талию и прижимает к себе.

Это я что же, вслух рассуждала, получается?

– А у меня для тебя сюрприз, – шепчет, приближаясь для поцелуя, когда понимает по моему растерянному взгляду, что отвечать я не собираюсь.

– Сюрприз? – непонимающе хлопаю ресницами.

У кого из нас ещё сюрприз, любимый!

Егор берёт меня за руку и ведёт в гостиную.

От удивления даже слова вымолвить не могу. Я же только что тут была, когда он успел организовать всю эту роскошь?

Маленькие свечки расставлены по всем поверхностям. В изящных прозрачных стаканах – разного рода мелкоцветы, а в центре комнаты – небольшой складной столик, до отказа забитый едой.

– У тебя где-то скатерть-самобранка спрятана? – усмехаюсь по-доброму.

– Нет, у меня есть кое-что получше, – заявляет и тут же опускается на одно колено.

Серьёзно?

– Ты выйдешь за меня? – протягивает раскрытую бархатную коробочку с колечком внутри.

Свет из окна падает на камешек в огранке в форме сердечка, и его лучики игриво разбегаются по комнате. Блеск бриллианта манит и завораживает, заставляет неотрывно любоваться его красотой.

– Я… – тяну задумчиво, не сводя глаз с украшения.

– Только не говори, что подумаешь, – хмурит густые брови и проводит свободной рукой по подбородку.

Так забавно смотрит на меня снизу вверх, словно маленький ребёнок в ожидании подарка. И он у меня есть, правда, я не знаю, насколько нужен этот подарок Егору.

С другой стороны, я иду исключительно в комплекте с ним. Не хочет брать – не надо.

Оставляю мужчину дальше стоять на одном колене, и иду к своей сумочке, которую оставила на диване. Достаю коробочку, вынимаю тест.

– У меня тоже для тебя сюрприз, – протягиваю тест.

Жду ответной реакции, но мужчина словно каменную маску на лицо нацепил. Ни грамма эмоций.

– Хм, а вот и ещё один сюрприз подоспел, – задумчиво разглядывает две полосочки на тесте.

– В смысле, Егор? – отшатываюсь, не веря своим ушам. – В смысле ещё один сюрприз?

Романовский тут же вскакивает на ноги и забирает тест из моих рук.

Шокировано распахиваю глаза, потому что думала, мужчины брезгуют такими вещами. Но нет, мой мужчина спокойно держит тест в руках, периодически переводя свой взгляд с него на меня.

– То есть ты специально…

– Послушай, Ксюш, – пытается меня обнять, – не то, чтобы специально. Просто….

– Просто? А если я не хочу, если у меня проблемы со здоровьем? – продолжаю возмущаться.

Сама только что переживала, что Егор будет не в восторге от моей беременности, а теперь его ругаю, как главного виновника.

Некрасиво, да, но держать себя в руках не так просто.

– Я видел твою медицинскую карту в клинике, – отвечает ровным тоном.

Ох! Слов цензурных на него нет!

– То есть, и о здоровье моём осведомился, молодец! – легонько ударяю кулачком в каменную грудь.

– Ну, всё, – прижимает меня к себе, не позволяя вырваться. Да что там вырваться, он мне вздохнуть толком не даёт. – Я виноват, да. Должен был сначала с тобой посоветоваться, но я побоялся, что ты найдёшь повод мне отказать, вот и решил тебя к себе привязать. Что бы наверняка, – подмигивает.

– Дурак, – обзываюсь беззлобно. – Куда я от тебя денусь, ведь…

– Что? – приподнимает пальцами моё лицо и смотрит в глаза. – Ведь?

– Я люблю тебя, – признаюсь, твёрдо уверенная в том, что это взаимно.

Надеваю на палец кольцо и позволяю себя поцеловать. Зарываюсь пальцами в его волосы, играя жёсткими прядями. Как мечтала когда-то…

– Есть ещё кое-что, – признаётся Егор, отстраняясь. – Но это только после того, как скажешь твёрдое «да!»

– Шантаж? – выгибаю одну бровь домиком.

Я знаю, что бываю слишком мягкой, но всё же так откровенно пользоваться этим – наглость со стороны мужчины.

– Нет, просто в Италию я хочу полететь со своей семьёй. Настоящей, – берёт со стола какие-то цветные бумажки и мне протягивает. – Законной, – подчёркивает, давая понять, насколько для него это важно.

– Что это? Билеты? – не верю своим глазам. – Раз, два… А почему их так много?

– Ой, – забирает билеты из моих рук. – Три для нас с Богданом, – мне возвращает, – а это тестю и тёще. Потом отдам, – убирает, немного смущаясь, в карман.

Не выпытываю, с чего он вдруг ещё и моих родителей собирается отправить на отдых. Это чересчур великодушно, как по мне.

Только волнуюсь за Михаила Евгеньевича, но Егор говорит, что у отца свой курорт – лечебный.

– Твои родители были рядом всё время, пока я даже не знал о вашем существовании, – объясняется спустя время. – И с Богданом помогали, им тоже отпуск пойдёт на пользу.

– Ну, они же родители, – произношу, и тут же прикусываю язык.

Егор целиком и полностью прав, что не считает помощь моих папы и мамы чем-то само собой разумеющимся. И этим поражает меня в очередной раз, открываясь с новой стороны, совершенно неожиданной.

– Когда к сыну меня вернёшь? – спрашиваю ближе к вечеру.

– Не верну, он сам сюда приедет.

– Егор? Мы так не договаривались, – говорю, а сама понимаю, что это опять в пустоту.

Невозможный мужчина, которому бесполезно что-либо объяснять. Если решил что-то, так и поступит. Договорился с мамой, и она собрала наши с Богданом вещи.

– Ты бы ещё неделю ковырялась, – нахально раскрывает свои мотивы.

Но я не спорю. И никак не комментирую его самоуправство, потому что именно благодаря Егору уже сегодня мы остаёмся в новом доме.

Одной, пусть и маленькой, но зато настоящей семьёй.