Глава 7

Утром Дениза, по обыкновению, проснулась рано. Она долго лежала в кровати, рассматривая белый потолок, покрытый паутинкой трещин, и размышляя, стоит ли ей сегодня выезжать из дому. Наконец, устав валяться, виконтесса встала и выглянула в окно.

Буря, бушевавшая всю ночь, закончилась, и сейчас из — за туч неуверенно выползло солнце. Оно решило все в пользу прогулки: Денизе просто невыносимо было бы оставаться в старом и таком мрачном доме. Быстро одевшись, девушка прошла на кухню. Кухарки там не было. Наверняка, она ушла в курятник, собирать яйца к завтраку.

Дениза огляделась по сторонам.

— Где же вы?

Коричневые мордашки показались из-за огромной печи. Маленькие эльфы-хранители дома.

— Мы тут…

— Здесь…

— Ты звала?

— Помогите мне собрать еду, — заговорщицки попросила девушка.

Броуни переглянулись и засуетились по кухне, звонко переговариваясь.

— Еда!

— Корзина…

— Держи-держи!

Вскоре корзинка была собрана и Дениза, поблагодарив маленьких помощников куском пирога, оставшегося с вечера, поспешила на конюшню.

Когда-то здесь размещалось десятка два охотничьих лошадей. Сейчас большая часть каменных стойл пустовала, Тони предпочитал держать несколько скаковых лошадей на ипподроме неподалеку от Ландау, поэтому в конюшне, не считая охотничьей лошади, на которой любила ездить Дениза, оставались лишь пара упряжных для телеги, и старый гнедой мерин, которого Руперт бесцеремонно изъял для прогулок.

Кобыла встретила хозяйку радостным ржанием, за что и получила яблоко.

— Балуете вы ее, миледи, — заметил старший конюх с улыбкой наблюдая, как лошадь тычется носом в руку хозяйки.

— Прекрати меня укорять, Джек, — отозвалась девушка. — Я видела, как ты сам давал Ласточке сахар!

— Ну, завалялся кусок в кармане, что с ним делать-то?.. — смущенно пробурчал конюх, затягивая подпруги. — Может, я все-таки поеду с вами?

— Это лишнее.

Дениза вскочила в седло и направила кобылу к воротам. Выехав на дорогу, она пустила лошадь легким галопом, позволяя Ласточке самой выбрать темп. Ночной дождь прибил пыль, но земля была все еще сухой, копыта дробно стучали по обочине.

У развилки девушка достаточно резко остановилась. Кобыла фыркнула, но повиновалась. Дениза привычно огладила ее рукой, задумчиво созерцая окрестности.

Цветущие луга перемежались с засеянными полями, по краям которых начинался лес. Когда-то заповедная роща, где местные жители поклонялись своим богам, теперь каменные идолы были разрушены, а на месте жертвенного круга один из первых Сен-Клеров выстроил часовню, которая давно была заброшена.

Виконтесса оглянулась, словно опасаясь слежки и заставила лошадь сойти с тропинки. О развалинах ходила дурная слава, и виконтесса опасалась ездить туда, но сегодня, после недавних вопросов Руперта Сен-Клера любопытство пересилило страх.

Листва шелестела, и Денизе казалось, что это пикси взволнованно переговариваются за ее спиной.

— Туда нельзя!

— Там тьма…

— Стой! Не ходи туда…

А потом наступила зловещая тишина. Дениза невольно остановилась. Лошадь фыркнула и покосилась на хозяйку, но та даже не заметила, пытаясь побороть страх, охватывающий ее каждый раз, когда она приближалась к запретным руинам. Дениза понимала, что страх был не ее, он витал в воздухе, заставляя всех магических существ стремиться прочь.

Еще раз нерешительно оглянувшись, Дениза вдруг вспомнила о корзинке с провизией, которую собирали броуни. Развернув лошадь, виконтесса направилась по основной дороге в деревню, пыльной лентой, вившейся вокруг холма.

Деревня показалась сразу. Беленые домики с темными тростниковыми крышами перемежались с более старыми, построенными из серого камня. Везде цвели розы. Правда, буря потрепала цветы, и теперь разноцветные лепестки лежали на вытоптанной земле.

Несколько женщин, обсуждавших что — то у моста, при виде виконтессы замолчали и почтительно поклонились. Судя по тому, как они старательно отводили глаза, сплетни касались хозяйки имения.

В другое время, девушка, может быть, и поинтересовалась бы слухами, но сейчас она не хотела портить себе настроение.

Спешившись у одного из домов, и привязав Ласточку к коновязи, Дениза, предварительно постучав и, как обычно, не получив ответа, вошла внутрь.

Здесь пахло травами и болезнью.

— Миледи, — невысокая женщина поспешно выбежала навстречу, изобразила книксен. — Мы не ждали вас сегодня.

—Здравствуй, Ханна, — Дениза передала ей корзинку с едой. — Как твой отец?

На измученном, изборожденном преждевременными морщинами лице появилось выражение обреченного смирения:

— Все так же.

— Он в сознании?

— Временами, — крестьянка бросила быстрый взгляд в единственную комнату, где слышалось тяжелое сиплое дыхание, — Он все чаще впадает в беспамятство.

— Ханна, кто там? — раздался сухой, каркающий голос.

— Госпожа виконтесса приехала навестить тебя, отец, — отозвалась женщина и виновато посмотрела на виконтессу. — Теперь вам придется пройти. Он не успокоится, пока не увидит вас.

Пожав плечами, Дениза вошла в комнату, стараясь не замечать убогую обстановку крестьянского жилища. В самом темном углу на перекошенной от времени кровати лежал старик. Желтая, точно пергаментная бумага, кожа обтягивала кости черепа. Щеки впали, а нос с горбинкой напоминал клюв хищной птицы.

Денизе хватило одного взгляда, чтобы понять, что старик очень плох. Каждое движение давалось ему с большим трудом. Услышав шаги, он повернул голову и скосил глаза на посетительницу:

— А, ваша честь! Простите, что не встаю —, ноги подводят.

— Ничего страшного, — виконтесса с сочувствием смотрела на лежащего старика.

Она помнила его еще достаточно крепким и полным жизни. Именно таким он и был, когда она впервые приехала в Клерхолл. Джон легко управлялся с любой норовистой лошадью и держал в почтительном страхе всех конюхов. Он внезапно слег в конце мая.

Упал на конюшне в конвульсиях, после чего так и не оправился. И вот теперь этот некогда крепкий старик медленно угасал в своем доме под присмотром старшей дочери, бездетной вдовы, потерявшей мужа в одной из оловянных шахт.

— Как там Громовержец?

— Громовержец? — переспросила Дениза, беспомощно оглядываясь на Ханну.

— Конь старого виконта, деда вашего мужа, — пояснила та. — Отец стал путать имена. Папа, Громовержец давно уже умер.

— Он не мог умереть! — яростно возразил тот, — Громовержец — лучший жеребец виконта! Помню, как он скинул мастера Родри так, что тот сломал себе руку. И поделом ему!

— Мастер Родри? — Дениза вновь посмотрела на Ханну, женщина пожала плечами:

— Один из сыновей его светлости, дядя нынешнего виконта. Он сгинул где-то в южных колониях. Во всяком случае, так говорят.

— Мастер Родри пропал? — больной даже приподнялся на локте. — Он уехал?

— Да, папа, и довольно давно, — Ханна подошла и поправила сбившееся одеяло, — Мастер Родри давно уехал, и сейчас хозяин Клерхолла — мастер Тони.

—Мастер Тони? Гадкий мальчишка. Дурная кровь. Вот что случается, когда выбираешь девушку не из наших земель! — проворчал старик. Его дочь умоляюще посмотрела на знатную посетительницу:

— Прошу, ваша честь, не придавайте значение этим словам! Вы же видите, он не в себе.

— Да, конечно, — Дениза задумчиво посмотрела на больного, — А этот мастер Родри…

— Он был дурным человеком, Ваша светлость! — Ханна вздохнула, — Когда он жил в Клерхолле, никто не хотел там работать. Потом старый виконт нанял горничных в другом графстве. Поговаривали, что одна из девиц понесла от мастера Родри, и тот убил ее у развалин старой часовни.

— Вот так? — Дениза невольно вспомнила сумрачный лес и свой страх.

— Тело так и не нашли. Говорят, это жертвоприношение триединой богине! — Ханна произнесла последнюю фразу зловещим тоном.

Это вырвало Денизу из воспоминаний.

— Что за чушь! — воскликнула она, досадуя на свою впечатлительность. — Возможно, опозоренная девушка просто уехала в Ландау, где её никто не знает, и начала новую жизнь.

— Возможно, — Ханна сказала это с таким выражением, что было понятно, она не изменит своего мнения.

— А что случилось с самим Родри? — Дениза решила не настаивать на своей трактовке событий. В конце концов это все было слишком давно.

— Отец, устав от его проделок лишил содержания и выслал его в южные колонии. Там мастер Родри пропал.

— Вот как? Виконт Сен-Клер никогда не рассказывал мне о нем… — Дениза задумчиво посмотрела на больного старика. Он лежал, бормоча что — то себе под нос. Внезапно он вскинулся и взглянул на Денизу в упор, его глаза лихорадочно заблестели:

— Морриган! — воскликнул он, — Морриган, ты меня слышишь? Сокруши злость этой земли!

Он забился в конвульсиях, дочь кинулась к нему, а Дениза, вздрогнув, предпочла уйти прочь.

После темного душного дома, деревенский воздух показался благоуханием, а лучи солнца слепили. Виконтесса на секунду замерла на пороге, а затем неторопливо направилась к своей лошади. Ласточка, точно чувствуя настроение хозяйки, фыркнула и ткнулась своим носом ей в бок. Дениза невольно улыбнулась и погладила лошадь по голове. Потом отвязала повод и вскочила в седло.

Вид умирающего старика потряс ее больше, чем она была готова признаться самой себе. Особенно разительным был контраст этого иссушенного болезнью тела с тем достаточно крепким мужчиной, который встретил ее по приезду в Клерхолл.

Погруженная в свои мысли, она заметила одиноко скачущего всадника лишь когда почти поравнялась с ним. Поворачиваться и мчаться прочь было уже глупо, к тому же она узнала старого гнедого мерина, как и высокую фигуру всадника.

— Доброе утро! — Руперт придержал коня и поднес руку к цилиндру, приветствуя Денизу.

— Доброе утро! — после визита к конюху, девушка не была расположена к дружеским беседам.

Она тронула ногами лошадь, намереваясь проехать, но лорд Сен — Клер развернул коня и направился вместе с ней, гнедой осторожно ступал по траве и цветам, растущим вдоль тропинки.

— Вы что-то хотели?

— Знаете, я искал вас, — Руперт не стал ходить вокруг да около.

— Вот как?

— Да.

— Желаете узнать новые пикантные подробности моей жизни? — холодно спросила Дениза.

Руперт рассмеялся.

— Вы действительно потомок Морриган! Я всего лишь хотел попросить прощения за вчерашние так неосторожно сказанные мною слова!

Дениза чуть склонила голову, показывая, что принимает извинения. Ей не хотелось ссориться с кузеном мужа.

— Где ваш верный спутник? — Дениза спросила, понимая, что Руперт терпеливо ждет, когда она начнет разговор.

—Тори? Опасаясь, что поиски вас займут много времени, я оставил в доме. Так что сейчас он наверняка опят царапает дверь комнаты.

— А почему бы вам самому не подождать меня в Клерхолле?! — невольно вырвалось у девушки, она выдохнула и провела рукой по лбу, откидывая вуаль, то и дело падавшую на лицо, — Простите… я…

— У вас что — то случилось? — он смотрел на нее с непритворным участием.

Дениза покачала головой:

— Нет, то есть, да… не у меня, конечно, но это… это так печально…

Она отвернулась и заморгала, сдерживая выступившие на глазах слезы. Наверняка лорд Сен-Клер даже не помнил старого конюха. Руперт все молчал, и девушка решилась.

— Я навещала Джона. Старшего конюха.

— Старина Джон? — изумился Руперт, — Он еще жив?

— Да, вы помните его?

— Конечно! Он сажал меня на моего пони, а когда мне было двенадцать, и я без спросу взял дедушкиного Громовержца, и едва не сломал себе шею, Джон надрал мне уши. Правда, при этом не сказал деду и слова! Как Джон поживает?

— У него в мае был удар. Теперь он совсем слаб и не встает с постели. Это так печально…

— Я понимаю вас, — кивнул лорд Сен — Клер, — Джон всегда казался слишком крепким. Говорите, он не встает? Возможно, мне стоит навестить его.

— Не думаю, что вам понравится его дом…

— Бросьте, на материке мы не раз ночевали в хижинах, где полом служила вытоптанная земля, а дым из полуразрушенного очага вытягивало черед дырку в крыше, — отмахнулся Руперт. — Так что не думаю, что меня можно смутить бедностью крестьянского жилища!

Виконтесса Сен — Клер внимательно посмотрела на него, точно гадая, говорит ли он правду. Руперт едва заметно улыбнулся, словно читая ее мысли.

— Мне незачем лгать вам, — спокойно заметил он. Дениза почувствовала, что краснеет.

— Похоже, настала моя очередь извиняться, — сухо заметила она.

— Не стоит! — отмахнулся лорд Сен — Клер, — Это ведь не доставит вам никакого удовольствия!

— Вы опять правы… — Дениза замолчала, вспоминая свой визит в дом конюха, а потом спросила: — Скажите, а кто такой Родри?

— Родри? — он нахмурился, — Кто рассказал вам о нем?

— Джон.

— Кто бы мог подумать, что он его вспомнит на смертном одре, — пробормотал Руперт и продолжил чуть громче, — Родри — наш с Энтони дядя. Самый младший из сыновей, любимец бабушки. Она в нем души не чаяла. Слишком много пил и играл в карты, чем довел бедную мать до могилы.

— Вот как?

— Да. впрочем, смерть матери Родри не остановила, скорее наоборот, он стал пить и кутить еще больше. После крупного проигрыша мой дед сослал его в Клерхолл, надеясь, что младший сын образумится, но тот и здесь умудрился пуститься во все тяжкие. Отец Энтони приезжал, чтобы призвать брата к ответу, как вы понимаете, безуспешно. В результате, после скандала с одной из горничных, дед отрекся от сына и тот уехал в южные колонии.

— Скандал с горничной? — Дениза моментально припомнила историю, рассказанную Ханной, — А что с ней стало?

—. Кажется, девица заявила, что ее совратили, и она в тягости. Требовала денег, грозила устроить скандал, а потом внезапно пропала. Во всяком случае, так утверждают семейные предания, — Руперт виновато улыбнулся, — Все это случилось до моего рождения, так что о своем дядюшке Родри я знаю лишь то, что изволил рассказать мне мой отец, а он не был многословен, особенно когда дело касалось паршивой овцы нашего славного рода…

Лорд Сен-Клер помолчал и потом спросил.

— Хотите, поедем в ту бухту на побережье?

— В другой раз. Мы и так слишком долго отсутствовали, а я не желаю быть героиней местных сплетен…

Руперт хотел возразить, что сплетни все равно будут, но в самый последний момент передумал.

— В таком случае, нам придется разделиться. Езжайте через ворота, а я сделаю небольшой круг и подъеду к дому с другой стороны, — он еще раз приложил руку к цилиндру и выслал своего коня вперед.

Дениза послушно направилась по указанной дороге. Войдя в дом, виконтесса услышала оживленные голоса в гостиной. Один из них, несомненно, принадлежал женщине.

— Томас, у нас гости? — поинтересовалась она у лакея, который спешил в комнату с подносом с чаем.

— Да, ваша честь! Приехали мистер и миссис Граффалд.

— А… — протянула Дениза, вспомнив соседей, замкнутого угрюмого сквайра и его жену, неисправимую сплетницу. Они всегда очень холодно раскланивались с виконтессой. — Как я понимаю, виконт спустился из спальни?

— Увы, ваш муж просил передать свои извинения гостям, но ему все еще нездоровится.

Виконтесса задумчиво взглянула на лестницу. Защищаясь, она ударила чистой силой, не связанная заклинаниями, магия должна была полностью развеется.

Значит, опять ночью Тони пил. Странно, что Руперт умолчал об этом. Впрочем, лорд Сен-Клер мог просто не знать.

Из гостиной вновь раздался достаточно пронзительный голос миссис Граффалд. Дениза бросила нерешительный взгляд в сторону дверей:

— Как я понимаю, наши визитеры решили дождаться меня? — иронично поинтересовалась она у лакея, тот бросил на нее веселый, понимающий взгляд:

— Именно так, миледи. Мистер Порридж распорядился принести мистеру и миссис Граффалд чаю.

Дениза в досаде прикусила губу. Опять этот Порридж! Если бы не его распоряжение, виконтесса просто затаилась бы и вышла, когда гости уедут, но теперь, когда им подали чай, вполне вероятно, что посетители задержаться.

— Хорошо. Я переоденусь и спущусь, — она терпеть не могла встречаться с соседями, не выносила их снисходительно — жалостливые взгляды, свистящий шепот за её спиной: «муж сослал её сюда… говорят…»

— Пришли ко мне Молли. И, Том, — она слегка замялась, но затем закончила, — можешь не торопиться!

— Да, миледи, — парень широко улыбнулся, но тут же вновь принял серьезный вид и направился к гостям.

Молли все равно пришла слишком быстро. Горничная вбежала в комнату и буквально кинулась в гардеробную.

— Миледи, какое платье вы желаете надеть?

Дениза задумалась, потом подошла к зеркалу и спустив рубашку с плеча проверила, не осталось ли синяков.

Магия Корнуи проявляла себя и в этом. Впервые Дениза заметила это, порезав палец, когда сажала цветы. Ранка была на сгибе и постоянно кровоточила, стоило лишь согнуть палец. Девушка приготовилась к нескольким неприятным дням, но уже к вечеру от пореза не осталась и следа. Потом был синяк на локте, когда виконтесса неловко повернулась в дверях…

Синяки, поставленные Тони сходили медленнее, но сейчас их почти не было видно. Дениза весело взглянула на служанку.

— Знаешь, Молли, подай мне наряд цвета чайной розы, с накидкой вышитой ирисами!

— Но… — горничная замялась.

— Да, Молли? — ласково поинтересовалась виконтесса.

— Ваша светлость, ведь еще нет даже полудня, а это платье… — девушка вздохнула и решительно закончила, — Вы сами мне говорили, что оно для приемов!

— Разумеется, вот я и приму в нем гостей, — Дениза усмехнулась.

В провинции традиции чтили гораздо больше, и появится утром в платье с оголенными плечами, прикрытыми лишь тонкой шифоновой накидкой, хотя бы и с крупной вышивкой, было верхом неприличия.

Неодобрительно покачивая головой Молли безропотно принесла платье и помогла его надеть. К комплекту прилагались шелковые туфли, так же расшитые ирисами, но виконтесса предпочла более практичные, дневные из бежевой кожи с золочеными пуговицами. Поправив прическу, а вернее, придав волосам еще бо́льшую небрежность, Дениза спустилась к своим гостям.

— Миссис Граффалд, мистер Граффалд. Прошу прощения, что заставила вас ждать! — игнорируя возмущенные взгляды первой сплетницы Корнуи, виконтесса элегантно опустилась в кресло, все еще стоявшее у камина, — Присаживайтесь, пожалуйста.

Она кивнула, предлагая гостям занять свои места. Мистер Граффалд, достаточно грузный мужчина, из тех, кого сельская размеренная леность привлекает гораздо больше городской суеты, буквально рухнул на небольшой диван. Тот жалобно скрипнул. Сквайр бросил хмурый взгляд, на хозяйку дома. В круглых на выкате голубых глазах читалось осуждение.

— Ваша честь… — его жена, сухопарая женщина с очень энергичным взглядом и чрезмерно вытянутым лицом чопорно присела на самый край, с неодобрением посматривая на плечи хозяйки дома.

Сама миссис Граффалд была одета в костюм для визитов: бледно — серая юбка и такой жакет, из — под которого виднелись пышные кружева белоснежной блузки, тщательно застегнутой на мелкие пуговички — жемчужины. Они были в моде несколько сезонов тому назад, и многие дамы, кто не имел средств, покупали имитацию. Впрочем, Дениза сомневалась, что жемчужины соседки по имению были настоящими.

Сейчас кружева на пышной груди гостьи вздымались плохо пришитые пуговички вздрагивали, что, по всей видимости, говорило о негодовании миссис Граффалд. Она то и дело бросала красноречивые взгляды на платье хозяйки дома. Довольная произведенным эффектом, Дениза с легкой улыбкой откинулась на спинку стула:

— Вижу, дворецкий уже предложил вам чай.

— Да, благодарю, — талия гостьи была затянута корсетом так, что ее обладательнице было тяжело дышать, отчего все слова выговаривались с придыханием.

— О, вам следует поблагодарить не меня, а Порриджа. Это дворецкий. Виконт Сен-Клер привез его с собой из Ландау. Говорит, что Порридж — чрезвычайно полезный слуга.

—По всей видимости, ваш муж им очень дорожит? — гостья внимательно смотрела на хозяйку дома, пытаясь разгадать какие сейчас отношения у супругов.

Дениза небрежно пожала плечами:

— Скорее всего.

— Верные слуги сейчас большая редкость, — пробасил мистер Граффалд в свои старомодные бакенбарды.

— О, Джеральд, бога ради! При чем тут верность. Как я поняла, Порридж просто достаточно расторопен и исполнителен! — перебила его жена.

Она еще раз с неодобрением взглянула на платье Денизы, словно решая что-то для себя. Виконтесса с вежливой улыбкой наблюдала за своими гостями, явно ожидая, что они встанут и уйдут, но Граффалды все медлили.

— Я слышала лорд Сен-Клер тоже здесь, — начала гостья.

Дениза прикусила губу, мгновенно вспомнив, что у Граффалдов две незамужние дочери. Ради них заботливые родители готовы были терпеть и общество самой виконтессы.

— Да, милорд Руперт действительно гостит у своего кузена, — девушка умышленно назвала его по имени.

Супруги переглянулись, вызвав очередную усмешку хозяйки дома.

— На той неделе мы устраиваем небольшой прием, — наконец решилась миссис Граффалд. — Ничего серьезного, просто небольшая вечеринка для соседей. Может быть, будут танцы, если, конечно, подберется нужное количество пар…

Женщина заерзала, чувствуя себя явно неуютно под пристальным взглядом черных глаз виконтессы. «Слово на меня смотрел василиск,» — признавалась она потом мужу.

Дениза все еще \молчала, прекрасно понимая, куда клонит миссис Граффалд.

— Моя драгоценная супруга хочет пригласить вашего мужа, лорда Сен-Клера и, разумеется, вас к нам на вечер, который она хочет устроить в честь вашего приезда, — грубовато подытожил мистер Граффалд, которому порядком надоели речи жены.

— Разумеется, — Дениза даже не пыталась быть вежливой. — и непременно в честь моего приезда в Корнуи, не так ли?

Она вновь внимательно посмотрела на слегка смутившуюся гостью.

— Так вы придете? Вместе с лордом Сен-Клером? — мистер Граффалд протянул свою огромную руку, подцепил овсяное печенье, лежавшее на блюдце, и целиком закинул его себе в рот.

— Джеральд! — возмущенно одернула его жена, — Как можно?

Он пожал плечами:

— Думаю, виконтесса Сен-Клер не глупа и прекрасно понимает, с чего вдруг ты затеяла прием, Роуз, — он запил печенье чаем.

Его жена хотела возразить, но в этот момент дверь в комнату распахнулась и туда вбежал Тори. Увидев столько людей, пес просто взвизгнул от восторга и, на ходу поприветствовав Денизу, кинулся к гостям.

— Тори, не смей прыгать на диван, у тебя грязные лапы! — Руперт уже в дневном костюме появился в гостиной, сдержано поклонился гостям, — Мистер Граффалд, миссис Граффалд, мое почтение! Жаль вы не известили о своем визите заранее, я бы отложил свою прогулку.

— Милорд, — женщина буквально расцвела, — Рада вас видеть в нашей глуши! Вы ничуть не изменились!

— Ну я слегка постарел и пообтрепался… — Руперт прошелся и занял кресло неподалеку от Денизы, — Могу я полюбопытствовать, что привело вас в Клерхолл? Помимо желания созерцать пятна плесени на потолке и стенах древнего фамильного дома Сен-Клеров?

— Всего лишь желание засвидетельствовать свое почтение вашему брату, виконту.

Дениза слегка приподняла брови, выражая свое удивление. Миссис Граффалд слегка покраснела. Заметив это, лорд Сен-Клер улыбнулся.

— Тогда вы зря приехали. Не думаю, что Тони сейчас в состоянии выйти из комнаты.

— Да. Дворецкий сказал, что он неважно себя чувствует.

— Очень похоже на то, — Руперт закинул ногу на ногу, — Во всяком случае, за завтраком я его не видел.

— Надеюсь, с ним не случилось ничего серьезного? — светски побеспокоилась миссис Граффалд.

— Пока нет.

В комнате стало тихо. Незваные гости, не желаю уходить сразу, силились придумать тему для разговора, лорд Сен-Клер подчеркнуто вежливо смотрел на них, и Дениза готова была поклясться на святой книге, в тайне Руперт смеялся.

— Надолго в наши края, милорд? — пробасил мистер Граффалд, не найдя более подходящей фразы для разговора.

Дениза невольно насторожилась, заметив это, Руперт усмехнулся.

— Пока ветер не переменится, — загадочно ответил он.

— В таком случае, вы ведь приедете к нам на наш вечер? — вмешалась миссис Граффалд, — Он будет в четверг. Как я уже говорила виконтессе Сен-Клер, — при этих словах она слегка скривилась, словно откусила лимон, — Мы не планируем ничего серьезного… просто сельские развлечения для молодежи.

— Боюсь, меня уже трудно причислить к молодежи, — извиняющимся тоном произнес Руперт.

— Ах, милорд! — слегка игриво отмахнулась гостья. — Для нас вы всегда будете молодым человеком!

— Даже не знаю, похвала это или упрек… — пробормотал Руперт.

Дениза невольно улыбнулась. А мистер Граффалд громко расхохотался:

— Вы всегда были шутником! Помнишь, Роуз тот случай в церкви?

— Не помню, — отозвалась она, поджав губы так, что все сразу поняли, что она прекрасно все помнит.

Лорд Сен-Клер наигранно вздохнул.

— Похоже, мне придется извиниться за ту детскую выходку. Уверяю вас, когда я вспоминаю о ней, то до сих пор краснею и потом полночи не могу заснуть!

— О, — только и произнесла миссис Граффалд, меняя гнев на милость, — В любом случае, мы будем рады видеть вас… всех.

Она кинула еще один осуждающий взгляд на хозяйку дома и поднялась, давая мужу безмолвный приказ последовать ее примеру. Руперт тоже встал, чтобы проводить незваных гостей. Закрыв за ними дверь, лорд Сен-Клер обернулся к все еще сидящей в кресле Денизе и вопросительно посмотрел на её платье.

— Я что — то пропустил?

— Совсем немного, — отмахнулась она, — Кстати, а что это за шутка в церкви?

— Понятия не имею, — он подошел к столу и взял печенье откусил, поморщился и отложил на блюдце, — Какая гадость! Терпеть не могу овсянку!

— Тогда почему вы принесли извинения?

— Потому что в детстве я действительно рос сорванцом, часто гостил у деда и вполне мог учудить что-нибудь в церкви.

— И через столько лет решили признаться во всех грехах?

Руперт лишь отмахнулся.

— Мне это ничего не стоило, а Граффалды, наконец, ушли. Что за чепуху они устраивают с этим вечером?

— Откуда я знаю? Скорее всего, они узнали о вашем приезде и решили воспользоваться моментом! Хотя, возможно, бал планировали заранее, а ваше появление в этой глуши лишь спровоцировало их приехать сюда с приглашением, — Дениза встала и прошлась по комнате, — Какие они лицемеры! Думаете, они хоть раз появились тут за последние полгода? Сторонились меня. А стоило вам приехать…

Она подошла к окну и задумчиво взглянула на свои клумбы.

— Значит, вы не поедете?

Показалось, или в голосе Руперта звучало сожаление. Дениза тряхнула головой, словно боевой конь.

— Отчего же? Я поеду, надену свой самый…. Самый вызывающий наряд и буду веселиться, наблюдая за священным ужасом на лице этих снобов!

— Все — таки Морриган, — заявил лорд Сен-Клер, поглаживая своего терьера за ушами.

Дениза обернулась:

— Простите?

— Морриган, богиня войны… — охотно пояснил Сен-Клер, — Вы же рассказывали, что ведете свой род от нее.

— Всего лишь от дочери короля, — поправила его виконтесса. — Побочная ветвь, если помните.

— Сомневаюсь, что ваша пра-пра-пра была просто дочерью короля, — Руперт усмехнулся. — Знаете, я хотел отказаться от приглашения, но вы так все описали, что, пожалуй, поеду с вами — не хочу пропустить веселье!

— Вот как? — теперь во взгляде Денизы было любопытство. Она рассматривала кузена своего мужа, словно увидела впервые. — Вам нравится шокировать публику?

— Мне нравится наблюдать за тем, как это делаете вы, — Руперт поднялся и подошел к девушке. — Вы никогда не сдаетесь, верно?

Она повернула голову и посмотрела мужчине прямо в глаза.

— Моя гордость — единственное, что мне осталось, милорд. Полгода я жила, подвергаясь презрению за то, что никогда не совершала. Тони… — Дениза горько усмехнулась. — Мой муж выслал меня сюда, словно надоевшую игрушку, а все эти люди предпочли пошлые выдумки действительности. Так почему бы мне теперь не повеселиться за их счет?

Она не понимала, почему откровенничает с кузеном мужа, но в Руперте было что-то, располагающее к доверию. Это не было чарами, Дениза несколько раз проверяла. Но зеленые глаза внимательно смотрели на нее, и в них светилось участие и еще что-то.

— Вы считаете, что получите удовольствие? — лорд Сен-Клер едва заметно улыбнулся. Дениза опустила голову. воинственный запал ушел.

— Нет, но кого это трогает? Энтони наверняка захочет поехать, не появись я там слухи поползут с новой силой.

— А вас они задевают?

— Всегда неприятно, когда тебя обвиняют в том, что не совершал, не находите? — девушка вновь отвернулась к окну.

Некоторое время Руперт смотрел на нее, ожидая, что жена кузена продолжит, но она молчала. Так и не дождавшись ответа, лорд Сен-Клер свистнул Тори и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

Дениза еще долго стояла у портьер, задумчиво разглядывая свои клумбы и понимая, что она почти шагнула за грань дозволенного с лордом Сен-Клером.