Глава 8

Энтони появился на первом этаже лишь к ужину. Бледный, с темными кругами под глазами, он, тем не менее, олицетворял собой болезненную решительность и непреклонность.

Не глядя ни на кого, виконт прошел в столовую и сел во главе стола. Дениза, по праву хозяйки, заняла место напротив, а Руперт небрежно опустился на одни из стульев, стоявших сбоку. Тори примостился у ног хозяина, требовательно поскуливая.

— Порридж сказал, что приезжали соседи, — виконт Сен-Клер вопросительно посмотрел на жену.

Она склонила голову, непокорная прядь упала на ее лоб.

— Да. Граффалды, — видя, что муж не понимает о ком речь, Дениза пояснила, — их земли граничат с Клерхоллом на востоке.

— И что они хотели?

— Пригласить нас на бал.

Тони поморщился:

— Ох уж эта сельская аристократия! Ты отказалась?

Дениза сделала вид, что тщательно разрезает кусочек мяса на своей тарелке:

—Нет, но, если ты настаиваешь, я пошлю им записку с извинениями.

Виконт надменно посмотрел на жену.

— Ты совсем одичала в этой глуши. Теперь понятно, почему тебя не приглашают, ты всем отказываешь!

Дениза закашлялась, а Руперт многозначительно усмехнулся.

— Тони, я один слышу в твоих словах укор?

Тот слегка смутился, понимая, что сказал двусмысленность.

— Я имел в виду приглашение, полученное от соседей, — пояснил он.

— Мы так и поняли, можно было не уточнять, — чересчур вежливо отозвался лорд Сен-Клер.

Дениза прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Виконт зло посмотрел на кузена, но предпочел оставить его замечание без ответа.

— В любом случае, я собираюсь поехать! Руперт?

— Думаю, составлю тебе компанию, — отозвался лорд Сен-Клер.

— С учетом того, что прием затевается исключительно в вашу честь, вы просто обязаны это сделать! — невинным голосом заметила Дениза.

— Прием в честь Руперта? — Тони недоуменно нахмурился. — Почему именно в твою?

Лорд Сен-Клер лишь ухмыльнулся в ответ, прекрасно понимая, что кузен завидует.

— Все дело в двух незамужних дочерях, — охотно пояснила виконтесса. — Лорд Сен-Клер — лакомый кусочек.

Виконт с сомнением посмотрел на кузена.

—И зная это, ты все равно поедешь?

— Почему бы и нет? — беспечно отозвался тот.

— Не ты ли недавно говорил мне, что терпеть не можешь юных девиц, заискивающих в надежде обратить твое внимание?

— Именно я. У тебя прекрасная память, мой мальчик!

— И теперь ты собираешься на раут?

— Морриган защитит меня!

Дениза еле заметно вздрогнула и опустила голову, делая вид, что поглощена тем, что лежит на ее тарелке.

— Морриган? — Тони нахмурился, — Мне казалось, ее звали как — то по — другому.

— Кого?

— Ту женщину, с которой ты был на континенте. Помнится, среди армейских ходили слухи, что ты хотел на ней жениться.

— Вот как? — Руперт холодно посмотрел на кузена.

Тот пожал плечами:

— Так говорили в клубе. Я, конечно, рассмеялся им в лицо. Сен — Клер никогда не уронит чести своего рода.

— Ты абсолютно прав, — Руперт сдернул с колен салфетку и положил на край стола, — Прошу меня извинить, но ужин затянулся, а Тори просто необходимо прогуляться.

Он вышел. В комнате воцарилась тишина.

Оставшись наедине с мужем, если не считать лакеев, почтительно замерших у дверей, Дениза вновь почувствовала себя неуютно. От виконта веяло злобным отчаянием, и девушка невольно начала размышлять, на что способен человек, который был её мужем.

— Мне надо поговорить с тобой, — решилась Дениза. Тони с интересом взглянул на нее.

— Решила переменить свое мнение?

— Нет. Речь пойдет о слугах.

— Я не уволю Порриджа.

— Я этого и не прошу.

— Тогда что?

— Молли, моя горничная, выходит замуж, — Дениза внимательно посмотрела на мужа и, видя, что он слушает, продолжила: — как правило в этом случае хозяева дают девушке приданое.

— Это она тебя просила?

— Нет. Но так принято. Это старый обычай.

— Который давно надо изменить! — Тони стукнул кулаком по столу. — К тому же у меня нет лишних денег, чтобы ублажать чернь! Так что можешь передать на словах, что мы желаем ей счастья. Или подарить ей что-нибудь из своих украшений.

Дениза опустила глаза. Мелочность мужа неприятно поражала. Который раз девушка пожалела, что тогда поддалась уговорам тети, так настойчиво твердившей юной племяннице о её положении и долге перед семьей.

— Почему ты замолчала? — фыркнул виконт. Дениза подняла голову и задумчиво посмотрела на мужа:

— Полагаю, мы все обсудили.

Виконт усмехнулся:

— Пытаешься наказать меня за случившееся?

— Нет.

Но он не услышал, уже войдя в раж:

— Я был в своем праве! А вот ты… — он зло посмотрел на жену и хотел сказать что-нибудь, что могло бы оскорбить её, но вспомнил предостережение кузена и замолчал.

Дениза усмехнулась.

— Если это все, что ты хотел мне сказать, Тони, то можешь дальше наслаждаться своим ужином и правами в одиночестве: у меня пропал аппетит.

По примеру лорда Сен — Клера виконтесса отложила салфетку на край стола и вышла.

Дениза нашла Руперта в саду, стоящего у раскидистой яблони и смотрящего сквозь листья на ночное небо. Судя по шороху травы, Тори носился неподалеку.

Совершенно не заботясь о том, что ее могут увидеть из окон дома, Дениза подошла и стала с другой стороны дерева, прислонилась к стволу, шершавая кора которого еще хранила тепло солнечных лучей.

— Простите Энтони, он никогда не думает о чувствах других, — тихо произнесла девушка.

Руперт махнул рукой.

— Вам не стоит извиняться за него.

— Вы расстроились?

— Нет. Все давно прошло и перестало быть важным.

— Простите, — зачем-то повторила Дениза.

Какое — то время они стояли молча, думая каждый о своем.

— Вы действительно готовы были жениться на… той женщине? — спросила Дениза. Руперт пожал плечами:

— Не знаю. Может быть, да. Шла война, и мы никогда не говорили об этом.

— А о чем говорили? — слова сами сорвались с языка. Виконтесса смутилась, — Простите, я не должна…

— Ничего страшного, — Сен-Клер повернул голову и посмотрел на свою собеседницу, в темноте ночи его глаза, казалось, сверкали, — У нас всегда было слишком мало времени… Мы говорили о пустяках.

— О пустяках?

— Погода, армейские анекдоты — все, что угодно, только не планы на будущее.

— Что… что случилось потом?

— Она погибла. Была битва при Талаверде, в армейских рядах царила неразбериха, и я узнал обо всем лишь через два дня, — Руперт замолчал и потом со злой горечью добавил: — Из официальных донесений.

— Мне жаль.

— Такова жизнь.

— Но это несправедливо.

— Зато это — жизнь. Видите, я становлюсь философом, — Руперт усмехнулся и посмотрел на Денизу, от его взгляда не укрылось что она обхватила себя руками и слегка дрожит, — Сумасшедшая, вы вышли же в одном платье! Вот, держите!

Он снял с себя смокинг и накинул ей на плечи. Она хотела отказаться, но от ткани веяло теплом, и девушка невольно ухватилась за атласные лацканы, кутаясь в восхитительно теплую ткань.

Запах дорогого мужского одеколона окутал ее и на секунду Денизе вдруг представилось, что она в объятиях Руперта. Девушка вздрогнула. Это не укрылось от лорда Сен — Клера.

— Холодает, пойдемте в дом, — предложил он, ошибочно решив, что его спутница все не может согреться. Она покорно кивнула и направилась к крыльцу. Подозвав своего пса, Руперт догнал жену кузена и зашагал рядом.

Рука об руку они вошли в холл. Дениза вдруг поймала себя на мысли, что в этом было что — то очень личное. Словно они вдвоем жили здесь и каждый вечер гуляли на краю рощи. Это было восхитительно, но неправильно.

Девушка с видимым безразличием сняла смокинг и передала его хозяину:

— Спасибо.

— Всегда рад, — короткий поклон, и Руперт прошел в гостиную, где в одиночестве сидел Тони.

Дениза не стала заходить следом. Пользуясь тем, что муж был отвлечен появлением своего кузена, она направилась к лестнице.

— Ваша светлость, — Порридж, спускавшийся навстречу, почтительно посторонился.

— Что вы делали наверху, Порридж? — почтительность всегда раздражала Денизу, и голос звучал излишне резко

— Всего лишь убедился, что спальня виконта, как и ваша, убрана.

— Вот как? — Дениза внимательно посмотрела на него, все еще не понимая, что же её так отталкивает в этом старике.

Дело было не в лысине и не в заострившихся чертах лица, из сбивчивых рассказов мужа, виконтесса знала, что дворецкий в юности перенес несколько лихорадок, во всяком случае именно это Порридж рассказал Энтони. Что-то злое и порочное было во взгляде дворецкого, в том, с каким безразличием он смотрел на саму Денизу.

А еще были руки. Девушка почему — то была уверена, что именно так выглядят руки карточного шулера. Длинные, узловатые, чуть согнутые пальцы, подушечки сплющены, а манжеты рубашки топорщится на худых запястьях.

— Я не хочу, чтобы вы заходили ко мне в комнату, Порридж, — с каким — то вызовом сказала девушка.

— Да, миледи, — в голосе опять почудилась насмешка.

— Ступайте! — Дениза продолжила путь.

Спальня действительно была убрана. Выскобленный добела пол блестел, а на каминной полке не было не пылинки. Как не было и традиционной плошки с молоком на окне — дар, обещанный броуни. Самих домашних эльфов тоже не было видно.

Вспыхнув, виконтесса требовательно дернула шнурок от колокольчика, намереваясь отчитать свою служанку.

— Ваша честь? — Молли появилась не сразу. Судя по криво надетому чепцу и припухшим губам, девушка явно получала авансы от своего жениха, а значит, не убирала молоко с подоконника. Как ни странно, это слегка успокоило Денизу.

— Молли, я запрещаю кому бы то ни было входить в комнату без моего ведома и убирать ее без моих распоряжений! — спокойно сказала она, — А сейчас помоги мне раздеться!

Платье можно было снять и самой, но тогда бы оно безнадежно помялось, а Дениза сомневалась, что Молли по силам отгладить сложные драпировки. Виконтесса меланхолично наблюдала, как служанка расправляет кружева и аккуратно, чтобы не помять, уносит платье в гардеробную.

— Ты мне больше не понадобишься, И, Молли, помни, что Оуэн еще не твой муж!

— Да, Ваша светлость! — девушка покраснела и вышла.

Дениза усмехнулась: замечание о муже на какое — то время убережет горничную от необдуманных поступков. Девушка присела к зеркалу, взяла щетку и начала приглаживать как всегда растрепавшиеся пряди, раздумывая, кто сможет уберечь от необдуманных поступков её саму.

Утренняя встреча с Рупертом, а затем и его смокинг, накинутый ей на плечи, вызвал у нее целую бурю чувств, которые, как она думала, были давно похоронены. Виконтесса поняла, что завидует незнакомой, давно умершей женщине, о которой узнала лишь сегодня вечером, потому что та умерла, зная, что ее любят. Денизу никогда не любили.

Давно умершие родители были не в счет. Впрочем, и они, всегда увлеченные друг другом, не уделяли много внимания единственной дочери.

Тем не менее, их смерть явилась для Денизы ударом, как и переезд в дом тети, единственной родственнице, кто решился взять на себя заботу о юной сироте, на тот момент не обладавшей ни утонченной красотой, ни хорошим приданым.

Красота появилась позже, но это доставило Денизе еще больше проблем: теперь потенциальные женихи, посещавшие дом тети, обращали внимание лишь на нее, почти полностью игнорируя не столь красивых кузин.

А потом появился Тони. Красивый, элегантный, обходительный. Юной девушке, почти не знавшей свет, трудно было устоят перед виконтом Сен-Клером. И Дениза вышла замуж. Только потом она поняла, что Тони никогда не любил ее.

С горечью отшвырнув щетку, девушка встала и прошлась по комнате, потушила лампы, подошла к окну и открыла его. Ночной ветер ворвался в комнату, напоминая, что лето на исходе.

Поежившись, Дениза накинула шаль и, как в детстве, села на подоконник, обняв колени руками. Если она и надеялась, что холод студит её разгоряченное лицо, то напрасно.

Тяжелые ароматы цветов, свежеть морского бриза, запах свежескошенной травы — все будоражило кровь. Голова шла кругом. Руперт представал в её воображении то благородным рыцарем, то злым демоном, приехавшим, чтобы погубить её.

То, что лорд Сен-Клер появился в Корнуи не случайно, Дениза не сомневалась. И почему-то ей чудилось, что его приезд связан именно с ней.

Девушка повернула голову, задумчиво смотря на темные силуэты деревьев. За парком давно не следили, и теперь, в ночной сиреневатой дымке он напоминал остров Фейри.

Дениза невольно оглянулась в поисках чего-нибудь железного, по поверьям, железо могло защитить человека от того, чтобы быть утащенным фейри, затем пожала плечами и горько рассмеялась: пропади она в волшебной стране, это все лучше, чем оставаться здесь, в одном доме с мужем. Словно в ответ её мыслям, деревья недовольно зашелестели листвой.

Скрипнула дверь, в воздухе потянуло резким запахом табака, Энтони вышел на крыльцо выкурить папиросу. Это отрезвило.

Дениза вдруг поняла, что замерзла. Тихо, чтобы не выдать своего присутствия, девушка закрыла окно и легла спать.

Утром, верная своему решению избегать Руперта, виконтесса решила остаться в доме. Сидя в спальне у окна, она с завистью смотрела, как лорд Сен-Клер верхом на гнедом выехал из конюшен и направился в сторону ворот. Несколько раз он оглянулся, словно подозревая, что за ним наблюдают, после чего слегка выслал коня вперед и легкой рысью направился в сторону ворот.

Время тянулось очень медленно. Не выдержав тоскливого безделья, Дениза спустилась в гостиную. Здесь еще витал тяжелый запах алкоголя и табака, на столе лежали карты и несколько записок. Она подобрала их и посмотрела, узнав почерк Тони. Долговые расписки на имя Руперта Сен — Клера.

Девушка аккуратно сложила их и оставила на столе. Не зная, чем себя занять, она направилась в комнату, которую Энтони, из-за трех шкафов с достаточно потрепанным книгами, называл не иначе, как библиотека.

На самом деле комнату следовало назвать оружейной. На стенах вперемешку с ружьями и арбалетами висели охотничьи трофеи: головы кабанов, рога оленей. Чучела тоскливо смотрели на входивших своими черными стеклянными глазами.

Дениза с брезгливостью взглянула на потрепанные молью головы животных, от которых просто веяло смертью, и невольно обхватила себя руками. Она не любила бывать здесь, зачастую просто приказывая слугам принести ту или иную книгу. Благо, выбор был небольшим, и можно было просто сказать полку и цвет обложки.

Но сейчас виконтессе не хотелось привлекать внимание. Порывшись в шкафах, она нашла то, что искала — спрятанные за книгами дагерографии — зафиксированные с помощью магических кристаллов и солей серебра изображения людей. Секрет изготовления изображений тщательно охранялся, ведь оттиск хранил в себе еще и частичку ауры изображаемого.

Как правило, дагерографии изготавливались в студии, но судя по этим снимкам, дагерограф приезжал в Клерхолл.

На пожелтевшей от времени бумаге была запечатлена семья Сен — Клеров еще до рождения Руперта и Энтони. Дениза обнаружила эти снимки совершенно случайно и зачем — то спрятала, чтобы они окончательно не выцвели.

Теперь девушка, вспомнив рассказы сначала конюха, а потом и Руперта, нашла дагерографию, на которой в ряд стоял и три молодых человека.

Изображение было достаточно сильно размытым, и внимательно рассмотреть лица не получалось. Тем не менее, она все равно уловила сходство между Рупертом и одним из юношей, стоявшим в центре.

Больше ни у кого сходства не было. Энтони Сен-Клер был похож на мать, что и объясняло его слабый магический дар — уроженка Ландау боялась магии, считая ее порождением дьявольских сил.

Судя по лицам, отец Тони стоял слева. Значит, справа был Родри Сен-Клер. Лицо показалось смутно знакомым.

Дениза внимательно всматривалась в изображение, пытаясь понять, кого может напоминать этот круглолицый подросток. На снимке ему было не больше шестнадцати. Темные волосы, еще по-детски пухлые щеки, капризно изогнутые губы.

Девушка слишком увлеклась своим занятием, что пропустила скрип двери, опомнилась она лишь когда ща спиной раздался изумленный возглас дворецкого.

— Миледи?!

От неожиданности Дениза выронила снимки, и они рассыпались по полу. Порридж замер, а потом стремительно кинулся поднимать их. Собрав, он протянул дагерографии хозяйке. Виконтесса заметила, что руки дворецкого слегка подрагивали.

— Вы хорошо себя чувствуете? — осведомилась она.

— Миледи?

— Мне показалось, что вы побледнели.

— Нет. Просто удивился. Не ожидал, что здесь кто-то будет.

— Вот как?

— Слуги говорят, что вы не желаете появляться в этой комнате, — Порридж избегал смотреть хозяйке в глаза.

— Верно. Я не люблю мертвых животных, — Дениза отложила снимки и вновь повернулась к дворецкому:

— Так зачем вы сюда пришли?

Он вздрогнул словно вынырнул из состояния задумчивости:

—Проверить, как чисто слуги убирают комнату, миледи.

— Не помню, чтобы я приказывала делать это.

— Нет, но это — моя прямая обязанность. Как правило, прислуга всегда лениться, если знает, что хозяева не заходят.

— Вижу у вас большой опыт!

— Разумеется, я служу достаточно давно, — ответил Порридж, делая вид, что не заметил сарказма в словах Денизы, — Хотел так же осведомиться, миледи, в котором часу подавать ужин.

— Неужели? Осведомиться у меня? Это что — то новенькое… — пробормотала виконтесса и чуть громче добавила, — Думаю, в семь. Распорядитесь на кухне.

— Да, миледи, — Порридж вышел.

Дениза осталась одна. Она огляделась, затем, чувствуя себя неспособной сидеть в окружении мертвых животных, подхватила снимки и прошла в гостиную.

В носу свербело от запаха пыли и чего — то, отдаленно напоминающего о болезни и докторе, возможно, это был запах средства, применяемого при изготовлении чучел животных.

Дениза поморщилась и распорядилась открыть все окна, впуская свежий воздух и солнечные лучи. Сама она села на диван и начала заново рассматривать дагерографии, пытаясь представить себе, каким мог стать Родри Сен-Клер.

Вошедший в комнату Руперт помешал ей. Вернее, это сделал Тори, который сопровождал хозяина. Увидев Денизу, он кинулся к ней и попытался лизнуть в лицо, она выставила руку, сдерживая эту феерию радости:

—Тори, нет!

Пес, все еще стоявший передними лапами на диване, замер, прижав уши к голове и всем своим видом выражая готовность быть полезным. Например, запрыгнуть на колени.

— Не вздумай, — жестко предупредил пса Руперт, садясь в одно из кресел и с наслаждением вытягивая ноги. — Доброе утро!

— Скорее день, — отозвалась она, посматривая на часы и с удивлением заметив, что уже полдень. Сен-Клер пожал плечами, показывая, что ему в общем — то все равно.

—Вы сегодня не выезжали, — вдруг обиженно заметил он.

Женщина улыбнулась.

— Это звучит как обвинение.

— Возможно.

— И в чем же конкретно вы обвиняете меня? — Дениза чуть наклонила голову на бок.

Руперт хмыкнул.

—В пренебрежении. Обязанностями хозяйки дома. Мне не доставало вас!

— Даже так?

— Увы, — Сен-Клер развел руками, — Вы — одна из тех немногих, чье присутствие не вгоняет меня в меланхолию! Так что я скучал по вашей компании!

— Мне следует быть польщенной? — холодно обронила виконтесса, хотя от этих слов ее сердце забилось чуть сильнее.

Она заставила себя успокоится.

— Только если хотите этого сами, — галантно уверил ее Руперт.

Дениза вздрогнула и с каким — то вызовом посмотрела на него.

— Не хочу!

— Тогда не считайте! — великодушно разрешил лорд Сен — Клер, откидываясь на спинку кресла.

При этом он сумел сохранить серьезное выражение лица, а вот его собеседница все — таки рассмеялась.

— Невыносимое создание! Но, говорят, вы имеете успех Ландау! И как вас только терпят?

— О, секрет моего успеха прост: я богат и холост… — лениво протянул Руперт и с наигранной тоской посмотрел на Денизу, — И пока я не женился и не вверил свою судьбу заботе какой-нибудь юной леди, не могли бы вы распорядиться принести мне чай?

— Да, конечно, — Дениза позвонила в колокольчик, и повернулась к двери, делая вид, что ожидает прихода лакея, а на самом деле, чтобы скрыть мелькнувшую во взгляде досаду.

Упоминание о неизвестной юной леди было неприятно. Руперт слегка прикрыл глаза, но Дениза знала, что кузен мужа все еще смотрит на нее.

— Томас, принесите Его чести чай и сандвичи, — распорядилась виконтесса и вновь повернулась к Руперту, который с удивлением рассматривал дагерографии.

— Откуда это у вас? — он начал раскладывать снимки на столе, точно пасьянс.

— Нашла в библиотеке.

— Они хранились среди побитых молью чучел? Весьма символично! — Руперт хмыкнул и всмотрелся в изображения. — Не знал, что они сохранились. Еще и так много! Впрочем, дед всегда увлекался прогрессом. Хотел идти в ногу со временем. Разумеется, семейных дел это не касалось.

— Вы хорошо его знали.

— Да. Был у него любимчиком. Смотрите, — лорд Сен-Клер взял из середины один из снимков, где были запечатлены трое молодых людей. — Слева — отец Тони. По центру — мой, а справа, пухлый подросток, как раз беспутный дядя Родри. Жаль, что снимок вышел нечетким.

— Скорее, он просто выцвел, — Дениза подошла к нему и склонилась, стремясь внимательно рассмотреть изображение.

—Возможно, — Руперт отложил этот снимок и взял другой, — Дедушка с бабушкой, — коротко пояснил он, — Она не любила фотографироваться.

Виконтесса внимательно посмотрела на мужчину, сидящего на стуле, позади которого стояла смущенная женщина, затем перевела взгляд на Руперта:

— Вы похожи на своего деда.

— Увы.

— Вас этот не радует?

— А должно? — он усмехнулся и пояснил, — Я всегда считал, что для нас всех было бы лучше, если бы на него походил Тони, возможно, старик был бы более снисходителен к младшему внуку, но, увы, Энтони — вылитая копия своей матери. Знатный род из Ландау.

— И как только ваш дед дал согласие на этот брак! — почти весело воскликнула Дениза.

— А он и не давал. Отец Тони пошел против его воли, — Руперт усмехнулся, видя изумление на лице виконтессы, — Только не говорите, что вы не знали об этом!

Дениза пожала плечами:

— Мне никто не рассказывал.

— Не рассказывал о чем? — виконт вошел в гостиную и хмуро посмотрел на свою жену.

Сообразив, что она сидит на подлокотнике кресла и слишком близко склонилась к кузену мужа, виконтесса покраснела и поспешно стала, расправила оборки своего кисейного белоснежного платья.

— Мы с твоей женой рассматривали старые дагерографии, — ничуть не смутившись, Руперт кивнул на снимки, — Даже и не знал, что они сохранились!

— Возможно, — Энтони подошел и взглянул на стол, — Боже, какая древность! Тогда все носили бриджи! Говорят, кожаные штаны настолько облегали ноги, что в них невозможно было сесть! Где ты их откопал?

— Бриджи?

— Дагерографии, болван!

— Дениза нашла их в библиотеке.

Услышав, что лорд Сен — Клер назвал ее по имени, виконтесса вздрогнула и украдкой взглянула на мужа. Но тот либо не заметил, либо просто не придал этому значения. Внимательно изучив выцветшие изображения, виконт небрежно швырнул их на стол:

— Надо сказать, чтобы их спрятали.

— Да, думаю им самое место в компании побитых молью кабаньих голов, — согласился Руперт, — Этакое сборище ветхих древностей.

— Возможно, — кивнул виконт, доставая портсигар, — Я собираюсь подымить. Составишь мне компанию?

Дениза нахмурилась. Она не любила, когда от мебели пахло табаком. Руперт хмыкнул:

— Только если ты выйдешь на крыльцо. Ты же знаешь, что Тори не переносит табачного дыма. Он начнет фыркать.

— Мне кажется, ты слишком привязан к этой собаке! — Тони с некоторой неприязнью посмотрел на терьера, лежащего у ног хозяина.

Тот поднял голову и ответил настороженным взглядом.

— Возможно. В любом случае, мне тоже надо прогуляться, так что, если хочешь, можешь присоединиться, — Руперт встал, свистнул псу, и направился к выходу.

Тони послушно устремился за ним. Дениза вновь подошла к столу, аккуратно собрала снимки и хотела отнести их в библиотеку, но, вспомнив о чучелах со стеклянными глазами, направилась в спальню, решив, что потом прикажет Молли вернуть дагерографии на место.

***

Ужин подали ровно в семь. Когда виконтесса, переодевшись в вечернее платье, на этот раз из коричневого шелка, с золотистыми кружевами, подчеркивающим молочную белизну плеч, спустилась в столовую, оба кузена были уже там.

Руперт спокойно стоял у окна, держа в руках бокал, судя по всему, с бренди. Тони же сидел за столом, разглагольствуя о скачках. При виде жены, он недовольно нахмурился, хотя все — таки поднялся.

— Ты опоздала!

Дениза лишь пожала плечами. Проигнорировав этот выпад, она подошла к столу и села на стул, заботливо отодвинутый для нее Рупертом. Мужчины заняли свои места.

— Надеюсь, Тори понравилась прогулка? — вежливо поинтересовалась Дениза пока лакеи подавали еду.

—Боюсь, что да, — Руперт виновато моргнул, — Знаете, он нашел мышь…

— Этот несносный пес раскопал весь газон, — коротко проинформировал Энтони, — В следующий раз оставляй его дома!

— В следующий раз? — лорд Сен — Клер приподнял брови. — Ты решил вспомнить о долге и поселиться здесь?

— Разумеется, нет! Ты же знаешь, что я терпеть не могу эти пустоши! Хотя, возможно, мне придется провести здесь некоторое время, скрываясь от кредиторов. Жаль, майорат не позволяет продать имение!

— Действительно, — Руперт бросил быстрый взгляд на Денизу. Она сидела, опустив взгляд, и делала вид, что этот разговор ее не касается.

— К тому же этот дом вытягивает слишком много средств!

— Ты можешь пустить сюда арендаторов, — предложил лорд Сен — Клер, — Наверняка найдется семья, которая просто жаждет жить в старинном доме.

— И выслушивать вечные жалобы на протекающую крышу? Вот еще! — фыркнул виконт и, словно спохватившись, добавил, — К тому же Денизе здесь, по всей видимости, нравится, верно?

Она с легким раздражением пожала плечами:

— Не думаю, что мое мнение что — то изменит, Тони. Если ты хочешь сдать этот особняк, кто может тебе помешать?

— Ты права, никто. Кстати, я запер библиотеку на ключ.

— Вот как?

— Да, там слишком много оружия, чтобы туда можно было беспрепятственно ходить, — виконт многозначительно посмотрел на жену и вновь обернулся к кузену, заведя разговор о друзьях по клубу, тот нехотя ответил.

Понимая, что это все было сделано намеренно, чтобы позлить её, Дениза спокойно отложила вилку и вышла из — за стола.

Она не стала подниматься к себе, а осталась в гостиной, приказав принести туда чай. Мужчины все еще сидели в столовой, она слышала приглушенные голоса и взрывы смеха. Похоже, Тони был в ударе.

Виконтесса буквально видела лицо мужа: сверкающие смехом глаза, приятная улыбка, неподдельный интерес на лице. Когда — то она тоже купилась на это. Дениза прикрыла глаза, сдерживая злые слезы разочарования. Теперь уже поздно жалеть, она связана с этим мужчиной, «пока смерть на разлучит…» Мелькнула шальная мысль, что смерть действительно была бы выходом… Только вот чья: её или…

Вздрогнув от таких мыслей, Дениза прошла в смежную комнату, где стояло пианофорте. По приезду в Клерхолл виконтесса обнаружила инструмент. Он оказался и исправен, и Дениза потребовала вызвать мастера настройки.

Слегка помедлив, она все — таки зажгла свечи, предусмотрительно оставленные в золотистых канделябрах, и откинула черную лакированную крышку, села на небольшой стул, положила пальцы на клавиши.

Мелодия была незатейливой. Весьма посредственная исполнительница, Дениза опасалась брать сложные гаммы, тем не менее, она старалась выплеснуть все то отчаяние, охватывавшее её в последние дни. Закрыв глаза, она самозабвенно играла, полностью отдавшись вылетающей из-под пальцев музыке.

Такой ее и увидел Руперт, пройдя вслед за кузеном в комнату, ранее именовавшуюся музыкальным салоном. На самом деле, они собирались выйти на крыльцо, чтобы Тони смог выкурить очередную папиросу, но звуки музыки заставили их пройти в соседнюю комнату.

Там, в полумраке летней ночи, Дениза сидела за пианофорте и играла. Ее пальцы порхали над черно — белыми клавишами, выводя легкую мелодию, пронизанную какой — то грустью.

Руперт замер в дверях и предупреждающе положил руку на плечо кузена, не давая тому войти в комнату. Тони с удивлением оглянулся, но промолчал. Как всегда, хватив лишку, виконт уже нетвердо стоял на ногах.

Дениза, не замечая прихода мужчин, с упоением играла, закрыв глаза. Освещенная лишь пламенем свечей, стоявших в канделябре, она казалась еще более хрупкой, чем была на самом деле. Руперту вдруг захотелось сесть рядом, и поддержать эту мелодию, украсив ее более затейливыми пассажами и придав тем самым этой музыке бо́льшую выразительность.

Мелодия закончилась, оборвавшись на самой высокой ноте. Казалось, она все еще разносится в воздухе, затем раздались хлопки. Виконтесса вздрогнула и открыла глаза.

Её муж, нарочито медленно аплодируя, подходил к инструменту.

— Не знал, что ты решила поиграть, — заметил он, облокачиваясь на пианофорте. От виконта пахло алкоголем, серые глаза ярко блестели.

— Почему бы и нет? — девушка как можно более небрежно повела плечами, давая понять, что её не задевают его нападки.

— Ты никогда не была хорошим исполнителем.

— У меня было достаточно времени, чтобы совершенствоваться, — Дениза опустила крышку инструмента и встала. — я вышла замуж.

— Это упрек мне?

— Нет.

Энтони посмотрел на нее слегка мутным взглядом:

— Сыграй мне еще!

— Не могу. Я никогда не была слишком хорошим исполнителем, — Дениза поспешно отошла вглубь комнаты, точно надеясь спрятаться в темноте.

— Тогда позвольте мне, — Руперт шагнул к инструменту.

— Вам? — виконтесса не смогла сдержать изумленный возглас.

Лорд Сен-Клер лишь криво улыбнулся. Тони важно кивнул:

— Говорят, что Руперт весьма талантлив.

— Говорят, — слегка презрительно бросил тот, ставя пальцы на знакомые с детства клавиши. Пробежался по ним, словно разминаясь, а на самом деле вспоминая. Кажется, в третьей октаве на пятой клавише небольшая выбоинка, а на второй один из диезов западает, и его надо играть очень аккуратно.

Улыбнувшись инструменту, словно давнему приятелю, впрочем, так оно и было, Руперт начал играть, сначала медленно, потом постепенно убыстряя темп. Дениза с изумлением следила за ним, моментально узнав ту самую мелодию, которую она играла несколько минут назад.

Только на этот раз музыка была глубже и более пронзительная. Лицо исполнителя было очень сосредоточено, длинные пальцы требовательно скользили по клавишам. В отличие от Денизы, очень тщательно следившей за пассажами. Руперт был слегка небрежен, впрочем, это таило в себе особое очарование.

Девушка невольно прикрыла глаза, полностью растворяясь в мелодии. Ей казалось, что она, будто чайка, летит над вересковыми пустошами к бирюзовым волнам океана.

Редкие хлопки разрушили эту магию, прервав мелодию на самой высокой ноте:

— Браво, кузен! Это было весьма неплохо! — Тони, которому надоело стоять молча зааплодировал, прерывая игру Руперта. Тот криво улыбнулся и встал, захлопывая крышку пианофорте.

— Рад что тебе понравилось настолько, что ты дослушал почти до конца!

— Если бы ты не был дворянином, то вполне мог бы зарабатывать на жизнь этой игрой! — рассмеялся Тони, — А, Дениза?

— Не думаю, что смогу объективно оценить исполнение, — уклончиво ответила она. Все еще стоя в круге света, Руперт повернулся к ней.

— Вам не понравилось?

— Это было… — она вздохнула, — Это было просто прекрасно…

— Руперт и не то может! — хвастливо заявил виконт слегка заплетающимся языком, — ну же, Руперт, давай сыграй нам реквием!

От этих слов в комнате ощутимо повеяло холодом, или же виной этому был просто ночной бриз, дувший в приоткрытые окна. Дениза невольно обхватила себя руками, вспомнив свои недавние мысли.

— Не думаю, что сейчас стоит это исполнять! — отозвался лорд Сен — Клер.

— Брось, Руп! Все говорят, что ты прекрасно его играешь! — настаивал виконт. Руперт вздохнул и подошел к Денизе:

— Похоже, он хватил лишку и теперь не отстанет, — виновато прошептал он, — Ступайте к себе, вам не зачем это слушать!

— Хорошо, — она кивнула и покорно направилась к себе в спальню. Уже на лестнице девушку догнали первые траурные аккорды.

Дениза остановилась и невольно прислушалась. Руперт действительно играл бесподобно. Музыка, вырывавшаяся из-под его пальцев, заставляла вздрагивать. Погруженная в неё, девушка и не заметила, как из столовой вышел дворецкий.

Виконтесса обнаружила его присутствие лишь когда мужчина подошел к ней вплотную.

— Миледи?

— А? — Дениза вздрогнула и непонимающе посмотрела на слугу.

— Вы что-то желаете?

Она смущенно улыбнулась и покачала головой.

— Я просто задумалась. Ступайте, Порридж! — не дожидаясь ответа, девушка поднялась к себе и распахнула окно, надеясь еще услышать чарующие звуки музыки.

Она опоздала. Руперт закончил играть и мужчины вышли на крыльцо. Запахло табаком, и виконтесса предпочла захлопнуть оконную раму.

Уже лежа в постели, Дениза все время вспоминала услышанную ею музыку, изящные кисти Руперта, порхающие над клавишами, его отстранённое лицо, когда он играл. Как никогда девушка понимала, как она ошиблась, выйдя замуж за виконта Сен-Клера.

***

Тони пришел ближе к полуночи. Дениза уже спала, когда ее разбудил скрип отодвигаемой задвижки. По всей вероятности, пьяный виконт расхрабрился до того, что решил применить магию.

Женщина замерла, прислушиваясь к этому шелесту, а потом поспешно встала и накинула на себя пеньюар. Свет она зажигать не стала. Дверь распахнулась. Повеяло винными парами. Сигнальное заклинание предупреждающе зазвенело, но виконта это не остановило. Держа в руке подсвечник с зажженной свечой, он шагнул внутрь и угодил в охранную паутину — достаточно сложное заклинание, связывавшее пленника невидимыми узами по рукам и ногам. Подсвечник упал, свеча выпала и покатилась по полу. Комната погрузилась во тьму.

Тони, чувствуя, что его кто-то держит, ругнулся и попробовал податься вперед, но не смог, надежно сдерживаемый магическими путами. Попытка попятится назад тоже не принесла желаемого результата.

— Дениза! — пьяным голосом позвал он, совершенно не заботясь, услышат ли слуги, — помоги мне!

Она не шелохнулась, по — детски надеясь, что муж не заметит ее в темноте.

— Немедленно сними заклинания! — уже более требовательно продолжил виконт, — Ты не имеешь права!

— Да неужели? — не выдержав, она все — таки выскользнула из тени, щелкнула пальцами, создавая светлячков. Огоньки, дрожа, возникали один за другим, метались по комнате, создавая уродливые тени. Броуни испуганно смотрели из угла. Странно, но Дениза почти их не видела последние дни. Маленький народец словно затаился, испугавшись чего-то. Сейчас они переговаривались между собой зловещим шепотом.

— Черный человек.

— Он забрал у нас молоко…

— Пришел со злом, — пищали они.

Дениза нахмурилась.

— Зачем ты пришел, Тони?

— Ты прекрасно знаешь ответ! — огрызнулся он, все еще стараясь разорвать невидимые нити.

— Знаю. Именно поэтому я и поставила эти заклинания.

— Ты не имеешь права так поступать!

— Так же, как и ты! — она холодно смотрела, как он дергается, прекрасно зная, что с каждым движением невидимые путы все сильнее впиваются в его тело. Виконт ни разу не попытался применить магию, и Дениза с горечью поняла, что её муж еще слабее, чем она думала.

— Тони, что это за нелепые телодвижения? — Руперт, одетый в халат поверх рубашки и домашних брюк, появился на пороге, по всей видимости, разбуженный возней и шумом, издаваемым его кузеном. Вездесущий Тори кинулся было к Денизе, но остановился на пороге и глухо заворчал, словно предупреждая хозяина.

— Да, я вижу, — отозвался тот, чуть прищурив глаза и с интересом рассматривая магическую паутину, — Интересное исполнение.

— Не стой как истукан, а вытащи меня отсюда! — потребовал виконт, вновь дергаясь. Лорд Сен — Клер снисходительно посмотрел на него:

— Да будет тебе известно, мой мальчик, что из подобной паутины может вызволить лишь тот, кто ее ставил. Как только я прикоснусь к этому плетению хотя бы магически, я увязну так же глубоко, как и ты, — он перевел взгляд на Денизу. Она нехотя кивнула:

— Я не делала исключений.

Руперт едва заметно улыбнулся.

— Все-таки Морриган! Вы освободите… моего кузена или же он простоит здесь до первых солнечных лучей?

— Освобожу, ели он не причинит мне вреда.

— Тони, ты слышал? — Руперт почти мурлыкал, явно наслаждаясь ситуацией, — Твоя жена просит дать магическую клятву!

— Я не буду этого делать! — вспылил тот.

— Тогда, боюсь, ты глубоко увяз в этой паутине! — пожал плечами лорд Сен-Клер. — В буквальном смысле.

— Руперт!!!

— Извини, мой дорогой кузен. Я ничем не могу тебе помочь, — зеленые глаза холодно сверкнули, — К тому же я предупреждал, что не терплю насилия!

— Дениза, немедленно освободи меня! — Тони еще несколько раз дернулся в паутине заклинаний, затем скрежетнул зубами, понимая, что проиграл.

— Хорошо, — выдавил он, — Я дам эту клятву, как только она освободит меня!

— Вас это устроит? — Руперт повернулся к Денизе. Та кивнула и подошла к мужу. Ее руки дрожали, распутывая вязь защитных чар. Виконт зло смотрел на жену, не говоря ни слова.

— Тони, мы все ждем, — напомнил Руперт, протягивая ему тонкий кинжал, спрятанный в рукаве парчового халата. Виконт скрежетнул зубами и начал заученно произносить слова древней клятвы, вплетая туда обещание не причинять зла собственной жене.

Под конец он полоснул клинком по ладони и наклонил ее, позволяя нескольким каплям крови упасть на пол. Тори коротко гавкнул. Темно-красные пятна зашипели и исчезли одно за другим.

Броуни вновь завозились в своем углу, обсуждая клятву. Тори рыкнул, Руперт повернулся к маленькому народцу.

— Вы свидетели и хранители этих слов, — произнес лорд Сен-Клер на древнем языке. Броуни старательно закивали.

— Мы — свидетели.

— Мы — хранители.

— Мы будем помнить о клятве.

Виконт, ни на кого не глядя, отшвырнул клинок, повернулся и ушел в свою комнату, напоследок громко хлопнув дверью. Броуни тоже исчезли.

Дениза вздрогнула и посмотрела на Руперта. Лорд Сен-Клер хмурился.

— Он пришел, и я… — прошептала виконтесса. — Я не могу… клятвы… это неправильно, я просто не могу…

Она вдруг поняла, что стоит в одной ночной рубашке и беспомощно обхватила себя руками. Руперт снял с себя халат и накинул на плечи девушки. Запах моря и грозовой свежести окутал ее. вместе с ним пришло и спокойствие.

— Спасибо, — еле слышно произнесла Дениза.

— Вам не за что благодарить меня.

— Если бы не вы, то… — виконтесса вцепилась в халат, словно ткань могла стать ей защитой. — Я действительно не знаю, чем бы все это закончилось.

— Судя по тому, что никто не вышел на шум, ничем хорошим, — пожал плечами Руперт.

— Все слуги ночуют в комнатах над кухней и, наверняка, ничего не слышали.

— Особенно если им приказали. Дворецкого, кстати тоже нет. А уж он-то всегда все слышит и знает!

— Хотите сказать, Тони… — Дениза почти задохнулась от возмущения. — Тони посвятил его во все свои… замыслы?

Не в силах сдержаться, она закружила по комнате.

— О, как это низко!

— Не спорю, — отозвался лорд Сен-Клер. — Только прошу вас быть осторожнее с моим халатом.

Дениза вдруг поняла, что ткань, путающаяся у нее в ногах — полы халата Руперта и виновато посмотрела на мужчину.

— Простите, я и забыла, — она хотела вернуть вещь владельцу, но вспомнила, что не одета и нерешительно замерла.

— Можете на эту ночь оставить его себе, — великодушно разрешил Сен-Клер.

Девушка улыбнулась.

— Я доставляю вам неприятности, верно?

— Ничуть, — галантно ответил Руперт.

Дениза покачала головой, давая понять, что не верит.

—Вы вскочили с постели ради меня посреди ночи.

— Я не спал. Всегда ложусь очень поздно, старая привычка, еще до войны.

— Вы теперь все делите: до и после, верно?

Легкая улыбка тронула его губы.

— Верно.

— Это тяжело, убивать человека? — вырвалось у Денизы.

Она смутилась, невольно вспомнив недавние мысли о церковных клятвах и смерти. Лорд Сен-Клер пристально посмотрел на девушку, но все-таки ответил.

— Это очень просто. Гораздо сложнее не убить при этом человека в самом себе.

Дениза взглянула на него и вновь прошлась по комнате.

— Почему вы вынудили Тони дать эту клятву? — спросила девушка.

— Потому что я не переношу насилия.

Руперт сказал это слишком ровно, виконтесса замерла, пораженная догадкой.

— Это она, та женщина, которую вы любили? Это с ней?..

Её темные глаза смотрели на него с сочувствием. Руперт напрягся, затем пытаясь скрыть бушевавшие в нем эмоции, издевательски поклонился.

— Вы весьма проницательны, миледи!

Дениза покраснела, понимая, что затронула старые раны.

— Простите, если показалась вам невежливой, — как можно более спокойно произнесла она. Руперт вздохнул, успокаиваясь.

— Это не ваша вина. Уже слишком поздно для разговоров, не находите?

— Действительно. В таком случае спокойной ночи, — девушка закрыла дверь. Затаив дыхание, Дениза слышала, как лорд Сен-Клер еще какое — то время стоял у порога её спальни, а затем ушел, сопровождаемый цокотом когтей Тори.

Хлопнула дверь. Виконтесса подождала еще немного, потом вновь наложив защитные чары, с сожалением сняла халат Руперта, вернулась в постель и натянула одеяло, словно оно могло защитить её.

***

Сон все не шел. Любой шорох заставлял её вскакивать с постели и до рези в глазах всматриваться в темноту.

Не в силах вынести это, Дениза оделась и тихо спустилась в холл, отодвинула засов и выскользнула наружу. Быстрым шагом женщина пересекла газон, который и вправду был изрядно подпорчен вездесущим терьером, и зашла в тень деревьев, прислонилась к одному из стволов, чувствуя, как напряжение наконец — то отпускает.

Зная законы магии, Дениза понимала, что клятва, данная Тони, была лишь отсрочкой. Он поклялся не причинять ей физического вреда, но виконт Сен — Клер — её муж и у него огромное количество способов сделать её жизнь невыносимой настолько, что она уступит ему сама. Единственное, что сейчас держала Тони в рамках — присутствие его кузена, но ведь это не могло длиться вечно.

Располагай виконтесса собственными средствами, она смогла бы уйти от мужа, начать новую жизнь где-нибудь в другом месте и под другим именем. Но денег не было. Девушка горько вздохнула, особенно остро чувствуя свое одиночество и беспомощность.

— Есть еще мы, — прозвенело в темноте парка, — иди к нам, Дениза! Она повернулась и увидела светящиеся точки, окружавшие огромное одиноко стоявшее дерево.

— Иди ко мне, — шелестела его листва.

— Мы тебя ждем — ждем — ждем…

Виконтесса узнала эти огоньки почти сразу: эллионы, эльфы — светлячки, заманивающие людей в Изнанку мира. Раньше Дениза старалась не обращать на них внимание, чтобы не поддаться чарам, но сейчас она не могла не ответить на призывы.

— Иди к нам, и ты забудешь все свои горести…

— Стань одной из нас…

Их мелодичным голосам невозможно было сопротивляться. Дениза сделала несколько шагов, подходя к узловатым корням, коло которых воздух подрагивал. Девушка поняла, что там была Грань. Разрыв между границами миров, через который человек мог беспрепятственно проникнуть в мир фейри. И остаться там: маленький народец никогда не выпускал своих пленников.

Дениза заколебалась, потом вспомнила Тони, его дыхание у своей щеки, его руки, блуждающие по её телу, и сделала шаг. Второй… Третий…

— Иди к нам, — все шептали фейри. Дениза, полностью завороженная их голосами, приближалась к разлому.

Что — то тяжелое кинулось девушке в ноги с такой силой, что она чуть не упала. Рыжий терьер со звонким лаем кинулся к огонькам. Мелодичные голоса сменились злобный шипением. Эллионы взметнулись вверх, чтобы спрятаться в густой темной листве. В ответ им раздалось глухое рычание. Воздух задрожал еще больше и вдруг брызнул искрами — прямо на глазах Грань стала совсем тонкой, а потом пропала.

— Тори! — Дениза вздрогнула, словно выныривая из вязкого сна.

Она с изумлением увидела Руперта, быстрым шагом направляющегося к ней,

— Вы? Что вы здесь делаете?

— То же, что и вы — прогуливаюсь при полной луне, — в голосе Сен-Клера слышалась насмешка.

Девушка подняла голову. Действительно, луна была полной, она низко висела над верхушками деревьев, одним боком кутаясь в ажурное облако.

— Что на вас нашло отправиться в заповедную рощу в такое время? — Руперт недовольно хмурился.

— Вы следили за мной?

— Не я, Тори. Он услышал, что вы вышли из дому и просто потребовал, чтобы я отправился следом, — Руперт тонким свистом подозвал пса.

Дениза задумчиво посмотрела на терьера:

— Он ведь не простая собака, верно?

— Да, он Страж Грани.

— Страж? — Дениза с жалостью посмотрела на рыжего пса. — Но ведь чтобы получить Стража…

— Надо убить живое существо и подменить его сущностью фейри, да. вы правы.

— И вы это сделали? — ужаснулась она.

— Не совсем. Тори и так умирал от ран, полученных на собачьих боях. Когда я нашел его в сточной канаве, пес был безнадежен. Каюсь, я воспользовался представившейся возможностью.

— А фейри? Как вы поймали его?

— Огненный демон.

— Что?

— Вы же знаете, что случается с теми демонами, которые двигают механизмы: локомотивы, олдсмобили?

— Они выгорают.

— Да. И погибают.

— Но… я читала, что огненных эменталей отпускают.

— Вы тоже верите в это подобие человечности? — хмыкнул Руперт. — Из них выжимают все, до последней капли, и потом, слишком слабые они не могут уйти в свой мир. И погибают в нашем.

— Это… это ужасно.

— Да. Такова цена прогресса. Один из моих друзей принес мне камень с демоном, в котором едва полыхал огонь, и я предложил элементалю сделку.

— И он согласился, — девушка с интересом взглянула на пса.

Янтарные глаза Стража глаза на секунду вспыхнули зеленым огнем, впрочем, терьер сразу же отвернулся, приняв обычный дурашливый вид. Лорд Сен — Клер подхватил Денизу под руку.

— Думаю, уже очень поздно гулять по парку, поэтому предлагаю вернуться в дом.

Он крепко сжал ее ладонь, словно опасаясь, что его спутница может сбежать и направился к особняку. Денизе ничего не оставалось как идти с рядом с лордом Сен-Клером. Тори шел чуть позади, недовольно оглядываясь на дерево, из которого все еще слышались шорохи и звонкий смех.

Зайдя в дом, Руперт провел жену кузена в гостиную и лишь тогда выпустил руку девушки.

— А теперь, когда мы в тепле и безопасности, расскажите, что на вас нашло? — строго спросил он.

Дениза нервно передернула плечами.

— Какая вам разница?

— Никакой, но мне не хотелось бы, чтобы вы по глупости ушли за этими пустоголовыми светлячками.

— Думаете, для меня лучше оставаться здесь? — она горько рассмеялась, смех перешел во всхлипы.

Виконтесса опустила голову, понимая, что вот — вот впадет в истерику.

— Выпейте! — Руперт протянул ей бокал с коньяком.

Дениза покачала головой, но Сен-Клер настаивал. Пришлось подчиниться. Девушка сделала большой глоток и закашлялась, потом все — таки посмотрела кузена мужа. Он стоял, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди и загораживая выход. Судя по виду, Руперт явно намеревался получить ответы на все вопросы.

— Вы так несчастны с моим кузеном? — спокойно спросил он.

В голосе было столько сочувствия, что Денизе, не терпящей к себе жалости, захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

— Вы так проницательны, милорд! — она постаралась скопировать интонации Руперта. Он усмехнулся.

— Указываете мне, что это — не моего ума дела?

— Верно, — Дениза вздернула голову.

На Руперта это не произвело впечатления. Он внимательно смотрел на женщину, стоящую перед ним. Хрупкая, словно ажурная статуэтка из слоновой кости, темные волосы, днем обычно уложенные, сейчас свободно рассыпались по плечам.

И тем не менее, Дениза обладала несгибаемым характером. Лорд Сен-Клер вдруг понял, что именно это и напоминало ему о Елене. Они обе были из той породы женщин, которых невозможно сломить. Руперт вдруг почувствовал сожаление, что не встретил Денизу раньше, до того, как она вышла замуж за Тони.

— Вы были правы, — внезапно для самого себя произнес он, — Вечером я действительно говорил о Елене.

— Елене? — Дениза непонимающе посмотрела на него.

— Так её звали. Женщину, которую я любил, — он сказал это очень спокойно, почти отстраненно, и Дениза поняла, что лорд Сен-Клер так и не смирился до конца с потерей.

Руперт тем временем прошелся по комнате.

— Это случилось в самом начале войны, — глухо произнес он, — Пьяные солдаты, небольшое имение на пути великой армии… Елена — единственная, кто остался в живых… После этого она поклялась, что ни один солдат не коснется ее, собрала отряд… — Руперт вновь обернулся к Денизе, — Она никогда не рассказывала мне об этом. Полагаю, стыдилась, будто была сама виновата. Иногда мне казалось, что она будто специально ищет смерти…

Лорд Сен-Клер замолчал, вновь переживая события тех дней. Теперь все события казались ему размытыми, словно старые дагерографии. Тори тихо заскулил, напоминая о себе. Руперт вздрогнул и вновь посмотрел на Денизу, перевел взгляд на часы.

— Уже очень поздно. Давайте поговорим обо всем завтра?

Понимая, что её собеседник прав, девушка послушно оперлась на предложенную ей руку. Около спальни Денизы Руперт остановился, задержав её ладонь в своей:

— Пожалуй, для нас всех будет лучше, если я оставлю Тори с вами. Пес достаточно умен, чтобы удержать вас от возможных глупостей, и, к тому же, он — прекрасный охранник!

— Считаете меня глупее собаки?

— Считаю, что вы более несчастны, чем Страж, — Руперт вдруг склонился над рукой Денизы, нежно коснулся губами тыльной стороны ладони и тут же выпрямился, — Спокойной ночи.

И тут же исчез в темноте коридора. Дениза проводила Руперта взглядом и посмотрела на Тори, настороженно сидящего у ее ног:

— Ну что, пойдем? — предложила она псу, тот радостно осклабился и весело побежал следом за девушкой.