Глава 11 Сын

Её силуэт на байке удалялся, растворяясь в темноте. Каин ловил последние остатки шлейфа её аромата, который так быстро рассеивался на ветру, что хотелось взвыть. Она не плод его воображения. Не блядская фантазия его голодного альфы.

Она жива.

Он даёт себе секунду. Одну чёртову секунду, бросает быстрый взгляд на метку на руке, и у него слетают все тормоза разом. Чернильные разводы стали красными. Все. Все, что уцелели и не осыпались за эти пять лет.

Безумие было подобно цунами, что захлестнуло его целиком.

Рванул к своей спортивной тачке, она с воем сорвалась с места, проносясь мимо тел спящей охраны. Плевать. Вдалеке он заметил два мотоцикла, один из которых ехал заметно медленнее, и Каин оскалился, догадываясь почему.

Охрана в отключке, а фигура на том байке огромная. Достал телефон, набирая Саяна не сбавляя скорости.

— Ты ещё у меня?

— Блять, Каин, на дворе ночь! Ясен хрен у тебя, мы же разговаривали пару часов назад! Только не говори мне, что опять что-то…

— Прошли сутки.

— Да ты гонишь...

— На дату посмотри.

Послышалось шуршание, потом понесся отборный мат.

— Блять! Как так?!…— Саян замолчал и на том конце линии послышалась шуршание. — Сука! Точно, я же проснулся вечером, зашёл на кухню перед отъездом, выпил с Луи чая и пошёл за телефоном...

— Вот об этом сучёнке и речь. Он отправил всю охрану спать и видимо с тобой перестраховался.

— Где этот уёбок? — зарычал Саян, и Каин по голосу понял, что тот уже куда-то быстро идёт.

— На трассе М-89, рядом с мостом. Прыгай на мою тачку и гони за ним. Я сейчас его об бордюр приложу. Ты его точно не пропустишь. Эту тушу на байке видно издалека.

— Пиздец. Я хочу видеть байк, который под ним не рассыпался от испуга.

— Не убивай. Выясни, на кого работает и зачем это сделал. Душу вытряси, если нужно. Попробует тебя наебать - кастрируй. Но информация должна быть у меня.

— Понял!

Вдавил педаль в пол. Разогнался и подрезал байк с огромной фигурой за рулём.

Оценив здраво, понял, что если попробует прижать к бордюру, то не сдержится и задавит. Но этого не потребовалось. Луи в страхе остановился сам, согнувшись над рулём, и Каин уже переводил взгляд дальше, выискивая хрупкую фигурку на втором байке.

Увидел, как она буквально влетает на мост. Скорость бешеная. Его сердце сжалось от страха так, что на секунду перехватило дыхание.

Что она творит. Безбашенная.

Страх, что она разобьётся, гнал его вперёд. Он нарушил все правила, которые мог нарушить, и когда поравнялся с ней, увидел, как она напряжена, как вцепилась в руль, и на долю секунды его прострелило насквозь прямо через метку.

Вой.

Её омега рвалась к нему. Альфа в груди тут же забился в диком огне. Догнать. Согреть. Присвоить. Пометить своим запахом. Накрыть собой так, чтобы она никогда больше не боялась ничего и никого.

Но связь заглохла, и в душе образовалась пустота.

Это было впервые, когда он ощутил нить. Нить между душами. Глубокий резонанс, который испытывают единицы. Тот волшебный момент, когда вторая сущность тянется к партнёру и он тянется в ответ к ней, чувствуя не только её тело, но и что-то живущее глубже, что не поддаётся словам и не имеет названия. Это было лучшее из всего, что он испытывал за жизнь. Самое болезненное и сладкое одновременно. Как всё, что связано с ней. Как все его чувства к ней. Невыносимые. Крошащие все кости разом в пыль.

Сейчас, видя её на байке, он боялся, что она упадёт. Боялся, что скорость, с которой она несётся, может забрать её жизнь.

Ему до пятен перед глазами хотелось прижать её к себе, и только тогда он был бы уверен в том, что его омега под защитой и в полной безопасности. Ей ничего не угрожает рядом с ним. Вот только она боялась его. Бежала как от прокажённого. Сопротивлялась каждой клеткой.

Где она была всё это время? С кем? Кто её спрятал, он уже догадывался. Но была ли она с ним? Кто они друг другу?

От мысли, что этот ублюдок испытывал к ней хоть что-то, нутро разрывало на кровавые ошметки.

Что он мог смотреть на неё, что мог прикасаться, Каин готов был спалить его живьём. От него не осталось бы и пепла. Ничего. Даже собаки в подворотнях не вспомнили бы его имени, потому что Каин уничтожил бы его из истории.

Он сбавил скорость. Понял, что не сможет рисковать её здоровьем. Не может напугать сильнее, чем уже напугал. Она влетела в ворота нижнего города, и он затормозил у черты, вглядываясь, как она снимает шлем, и видел, как плечи её затряслись. Она плакала… Сопротивлялась самой себе.

Сжалась, став визуально меньше… Словно вся из стекла. Выскочил из машины. Желание ворваться было сильнее всего, сжигало всё нутро, разрывало на части.

Желание прижать её маленькое тело к своей груди и успокоить и согреть. Дать ей почувствовать, что всё, хватит, она в безопасности, он здесь, он нашёл её, он не отпустит больше.

Посмотреть в глаза… Еще раз утонуть в этой глубине что скрывали чертовы линзы. Хотелось без всего этого маскарада. Душа в душу…

Вот только если он сейчас попробует прорваться, его задержат. Посадят. И он её не увидит.

Твою мать.

Он сделает всё. Всё что угодно. Только чтобы никогда больше не видеть, как она плачет.

***

— Как это ты согласен?! Каин, ты вообще в своём уме?! Ты же отбрыкивался от этого всё время! Ты же понимаешь, что, встав во главе всех кланов, ты будешь иметь дело с государством напрямую, а у тебя, насколько я помню, дела с ними обстоят вообще не очень!

Каин сидел за столом мрачный, скрестив руки на груди.

— У тебя есть другие варианты? Либо я соглашаюсь с этим. Либо снесу нахуй ворота в нижний и устрою там бойню с шавками правительства и кланом Монблан.

Саян замолчал, взъерошил волосы на затылке и встал с кресла, начиная бродить из угла в угол.

— В том-то и дело, что нет. Твой въезд в нижний город, который выбил Джуго, запланирован в годовщину смерти матери, а это через два месяца...

— Я не буду столько ждать. Мне нужно сегодня.

— Тогда у нас реально нет другого выбора, кроме как подписать эту чёртову бумагу и оповестить все кланы.

— Тогда займись этим. Я соберу наших людей.

Саян смотрел в спину Каину, который добровольно надевал петлю на шею и затягивал её сам. Кто же знал, что его истинная всё это время была жива. А ещё этот чёртов хитрец Монблан подослал к ним своего шпиона, у них самих сделать этого не удалось. Все, кто работал на этот клан были постоянными и держались за свои места. Но не только это было причиной. Но и страх. Монблан был опасен и его боялись.

Оно и понятно. Слабак не потянул бы и не смог возглавить клан в городе полном отморозков. Каин предлагал им большие деньги, но не слишком настойчиво ведь у них не было интереса в том, что происходит внутри клана, а зря.

Хотя Каин тоже не так прост, и Саян знал, что за всё время пока Монблан отказывал ему, он нашёл жену этого ублюдка и планировал в следующем месяце выторговать право перенести могилу именно в обмен на её расположение.

Но после того, что выяснилось сейчас, Саян был уверен, что Монблан не получит даже намёка на это, если не выдаст Юну. Ситуация обострялась ещё и тем, что Каин был нестабилен. Ревновал. И подавители, которые глушили агрессию все это время уже были не эффективны. А это было проблемой, и очень серьёзной.

Когда наконец подписали бумаги и передали их в управление, государственные служащие светились как начищенные тазики, и Саяна тошнило от одного вида этих рож.

Ублюдки. Скинули всю ответственность на их клан и сидят, радуются, зажравшиеся подонки. Но Каин сейчас был готов на всё и на всё согласен, только чтобы вернуть свою женщину. Саян в какой-то степени его понимал.

Если бы у него была истинная, он бы, наверное, точно так же потерял голову.

Все теряли.

Нормальные альфы, такие как Каин, как отец Саяна, берегли своих омег. А если учесть, что Юна ещё и доминантная и она скрывалась пять лет… угроза над ней висела вдвойне, и Саян понимал, каково сейчас его другу.

Когда они приехали на территорию Монблана и беспрепятственно попали в нижний город, стоило только Каину показать разрешение главы верхнего города, они сразу же окружили всю территорию особняка.

Монблан понял, когда увидел Каина у своих ворот. Запустил его, но только не в дом.

— Что привело тебя сюда, Деза?

Прорычал, смотря Каину в глаза в упор. Каин смотрел на него и понимал, что это тот самый чёртов бездомный, который крутился рядом с ней всё это время.

Имя не было совпадением...

Он был готов разорвать его прямо тут, потому что от него пахло ею, словно он прикасался.

— От тебя пахнет моей истинной, Монблан. Где она? — Каин подошел ближе.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Деза. — Усмехнулся Аргон доставая из кармана пачку сигарет.

— Прекращай устраивать эти пляски и скажи мне, где моя истинная. Ты не имеешь права укрывать её от меня.

— Повторюсь, Деза. Ты не в себе.

Но Каин уже не слушал. Ощущение близости резануло по венам души острым ножом. Одного взгляда вверх хватило, чтобы увидеть её в окне. Испуганный взгляд. Секундный, обжигающий контакт и она тут же метнулась в глубь комнаты. Он почувствовал её ярко.

— Я видел её. Если ты сейчас мне её не отдашь...— Каин выпустил ауру и стекла рядом стоящих машин задрожали. Воздух сгустился.

— То что? — он прикурил и прищурился словно его не трогало влияние. Хотя это было не так.

— Скажи мне, Монблан. Каково это?.. Ты же знаешь, каково это, когда твоя истинная где-то далеко. Вот только разница в том, что ты знал, что твоя жива, а я всё это время думал, что моя мертва.

— В отличие от тебя... — Челюсть Аргона начала ходить ходуном.

— Ты ничем не отличаешься от меня, Аргон. Ничем. Твоя жена сбежала от тебя. Наверняка не потому, что ты образцовый истинный. Так глубоко спрятаться, что ты её не нашёл, надо уметь. Достаточно хитрая девушка. И я тебе скажу, мне пришлось приложить очень много усилий, чтобы найти её.

— Где она. Если ты хоть пальцем ей навредил...— Аргон метнулся к нему, перехватив за ткань рубашки, подтянул к себе.

— Ну что ты. Я всего лишь нашёл её. — Отрывая пальцы Монблана от своей груди произнес Деза.

— Где?!

— Я хочу зайти в дом. И увидеть свою истинную.

Каин воспользовался всем своим терпением, чтобы просто не раздавить этого ублюдка, потому что желание расквасить ему физиономию было очень велико.

Но он понимал, что у Аргона есть истинная, и возможно его Юна находится здесь не потому, что тот испытывает к ней интерес в том самом смысле. Но это не значило, что в доме, полном альф, никто другой не смотрел на неё иначе. Один только этот факт уже сносил ему крышу окончательно.

— Ты можешь зайти. Но если хоть пальцем её тронешь или причинишь ей вред, мне будет плевать на твоих людей вокруг. Мои встанут на защиту. И поверь, тут ублюдков с верхнего не любят и не пожалеют усилий чтобы устроить вам кровавую баню.

Каин кивнул, не чувствуя и крупицы страха от его слов. Он не собирался вредить своей девочке. Ему нужно было хотя бы поговорить с ней. Только поговорить. Вот только трогать её он тоже будет. Обязательно.

Он шёл, опираясь исключительно на её запах, он был сейчас странным. Словно и не только её… Следуя за ним как по нити, и когда вошёл, воздух превратился в смесь дыма и стеклянной крошки, потому что то, что он увидел, было просто нереальным.

Маленький светловолосый мальчик обнимал его омегу. Запах что так правильно смешивался с её говорил только об одном. О том, что это её ребенок.

Их общий ребенок.

Душу обожгло кислотой от осознания, что она родила ему сына. Он почувствовал это сразу, безошибочно. Видел сходство с собой в каждой черте.

Его альфа в груди одобрительно урчал, признавая в этом крохотном мальчишке своего.

Сына.

Своего сына.

Если это безумие, то пусть его не лечат. Потому что это безумие было переполнено таким счастьем, что тот огрызок, который он называл сердцем, просто не выдержал бы всех этих эмоций сразу, если бы он был в уме.

Каин смотрел на крохотные ручки, на светлые волосы, на то, как малыш сидит на руках, прижавшись к Юне, и неожиданно он выглянул из-за её плеча.

Впился в него взглядом, от которого всё нутро свернулось в жгучий узел, словно лавы хапнул. Повёл носиком, на миг прикрывая глаза, пробуя запах на вкус.

В маленьком альфе было слишком много инстинктов для его возраста. Слишком много правильных инстинктов.

— Папа?

Каин понял, что значит разорвало на части. Потому что именно это произошло сейчас с его душой и сердцем одновременно.

Он осторожно подошёл к Юне, которая так и не повернулась. Маленькая напряжённая фигурка обняла сына крепче и прижала к себе, словно хрустальная.

Тронешь и треснет.

Её уязвимость была ощутима так же, как и страх, и от этого у него что-то сжалось в груди совсем иначе. Это чувство легкими крылышками щекотало душу.

Приблизился к ним. Осторожно провёл руками по плечам девушки, ловя дрожь под пальцами. Нежно обнял её, наклонился к малышу ближе и вдохнул запах его волос.

— Да, малыш. Папа.

Это слово растеклось по душе, переливаясь всеми цветами, каких он раньше не знал. Он притянул свою омегу ближе и поцеловал её в макушку, зарываясь лицом в растрёпанные волосы.

Если он сошёл с ума, то пусть его не лечат.

Ему было хорошо быть настолько безумным, что он мог видеть то, о чём не смел и мечтать.