Глава 21. Незнакомка

— Мама, ну она плекласна, как ты не понимаешь? — голос сына прозвучал с такой искренней, обезоруживающей обидой, что я, нервно сглотнув, попыталась в очередной раз оттащить его от вольера этой, как он выразился, «прекрасной» Карамели, которую мой ребенок, как оказалось, еще и гладил!

Внутри всё похолодело. Стянулось тугим, болезненным узлом, потому что один только вид этой собаки вызывал во мне первобытный, парализующий ужас.

Боевой доберман?! Серьёзно!?

Да там и от вольера было одно только название, потому что такие твари играючи перепрыгивают трехметровые заборы, а тут у нее из-за хлипкого ограждения огромная, клыкастая пасть торчала совершенно спокойно.

Саян определенно хотел скормить моего ребенка этой машине для убийства. Не иначе. Она же не то, что ногу отгрызет. Она сожрет и даже не подавится! Вцепившись дрожащими пальцами в тонкое запястье Кая, тянула его на себя, чувствуя, как по спине скользнул царапающий холодок.

— Пошли рыбок покормим... Черепашек выпустим погулять, — выдавила запыхавшись, и голос предательски дрогнул, выдавая мою панику с головой.

Кажется, Кай действительно поднабрал в весе и сильно подрос. Либо это его отец за ночь выпил из меня все соки, лишив последних сил, так, что я теперь едва на ногах стояла. Кто же их, этих истинных альф, знает. Во всяком случае, сил сопротивляться родному сыну у меня почти не осталось.

— Мама, ну ты и тлусиха, — усмехнулся сын, и, резко вывернувшись из моей хватки, рванул в сторону дома, так что только его шустрые ноги мелькнули в дверном проеме.

Каин уехал вместе с Саяном несколько часов назад, бросив перед уходом короткий, не терпящий возражений приказ не покидать пределы территории даже с охраной. И, нервно переступив с ноги на ногу, я решила, что и правда не стоит испытывать судьбу.

Все же мне было чем рисковать. У меня был Кай, и опрометчивых поступков я совершать просто не имела права, ведь любая моя ошибка могла стоить слишком дорого. Слишком.

Пока мы гуляли по вымощенным дорожкам, я то и дело бросала настороженные взгляды в сторону огромного стеклянного купола, возвышающегося вдалеке, гадая, что же он там прячет.

У нас как-то не было времени обсудить этот вопрос, да и после всего произошедшего, между нами, мне было не до расспросов, вот только сквозь матовые, темные стекла совершенно невозможно было рассмотреть внутренности постройки. А интриговало это безумно.

Едкими нитями любопытства проходило по сознанию: что вообще мог прятать в таком месте такой альфа, как мой истинный? Наверное, что-то пугающее. Или, может быть, наоборот, что-то очень ценное.

От этих тягучих размышлений меня резко оторвал звук подъезжающего автомобиля. Обернувшись и приглядевшись сквозь панорамное окно коридора, я сразу поняла, что это точно не Каин. И не Саян. Уж слишком машина была странной для их жестокого, пропитанного кровью мира. Блестящая, светло-вишневая, с плавными, почти хищными изгибами. Скорее женская. Но кто мог приехать сюда в отсутствие хозяина?

Дверь иномарки плавно открылась, и на идеальную плитку ступила изящная ножка в дорогой туфле, а следом появилась и сама владелица. Ослепительная блондинка, которая тут же уверенно направилась прямо ко входу.

— Ужас какой... Госпожа Мазари приехала, — раздался за спиной тихий, полный обреченности шепот, и я, вздрогнув от неожиданности, обернулась, увидев управляющую. Лицо женщины было бледным, словно из него разом выкачали всю кровь, а поза выражала странную, болезненную подавленность.

— А почему ужас? И кто она? — спросила, нахмурившись, потому что реакция прислуги казалась слишком неестественной, слишком испуганной.

Переведя на меня загнанный взгляд, женщина судорожно сглотнула, нервно сминая край своей формы.

— Она что-то вроде дизайнера... Вообще за все озеленение и дизайн территории она отвечала, — начала сбивчиво объяснять управляющая, понизив голос до жалкого лепета. — А ужас... из-за характера. Она омега из очень влиятельной семьи. Господин еще пять лет назад обращался к ней по какому-то важному вопросу, ну и нанял на работу. Она периодически приезжает и доводит своими придирками садовников до увольнения. А в последнее время вообще зачастила...

Проговорив это, женщина побледнела еще сильнее и, испуганно прикрыв рот ладонью, словно осознав, что сболтнула лишнего, прошептала:

— Простите.

Стиснув челюсти, я решительно пошла в сторону холла, в душе все сжалось в болезненный узел.

Выйдя, я как раз поймала момент, когда она переступила порог, и невольно остановилась, на какую-то долю секунды пораженная ее холодной красотой.

Эта омега была действительно прекрасна. Идеально прямые, золотистые волосы тяжелым шелком спускались ниже бедер, переливаясь в искусственном свете. На ней была кипенно-белая блузка из дорогого материала, небрежно заправленная в высокие бордовые брюки модного кроя, подчеркивающие бесконечно длинные ноги. На ногах острые лодочки на высокой шпильке такого же глубокого бордового оттенка.

Сдвинув на макушку темные солнцезащитные очки, она высокомерно посмотрела сначала на меня, скользнув по моему лицу пустым взглядом, а затем перевела глаза на управляющую.

— Я долго буду еще тут стоять, или вы соизволите взять мою сумку? — её голос, звенящий металлом и превосходством, безжалостно прошелся по моим нервным окончаниям. — Каин вас что, совсем тут распустил?

Каин? Просто по имени? Слишком интимно для сотрудника который работает на общих правах… По коже вспышками прошел невидимый ток, а горло сжало от внезапно вспыхнувшего, обжигающего гнева. Боль уколола где-то под ребрами, острая, как раскаленная игла.

Управляющая, уже рассыпаясь в жалких извинениях и буквально сгибаясь пополам, торопливо собиралась подойти к ней, но я, не выдержав этого унижения, резко выставила руку вперед, останавливая ее.

— Вешалка с краю, — мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё кипело и переворачивалось. — Вы можете повесить свою сумку там.

Окинув меня долгим, уничтожающим, полным ядовитого презрения взглядом, девушка криво усмехнулась, приподняв идеальную бровь.

— А если у меня что-то пропадет, ты будешь мне ущерб возмещать, а?

Я не отвела взгляд. Выдержала этот зрительный удар, хотя ее аура давила, пыталась придавить к полу, заставить подчиниться.

— Вы сомневаетесь в благонадежности людей, которые тут работают? — спросила холодно, даже не думая отступать перед этой напыщенной куклой. — Если так, то оставляйте свои вещи в своей машине. Там точно не пропадут.

Наши взгляды скрестились. Воздух в коридоре, казалось, заискрил от напряжения, став настолько густым, что мне стало тяжело дышать. Сморщив свой идеальный носик, блондинка, вместо того чтобы просто повесить свою дорогущую сумку на небольшой медный крючок, с силой швырнула её на банкетку. Да так небрежно, что это лакированное красное нечто отпрыгнуло от мягкой обивки и с громким стуком рухнуло на пол.

Цокнув каблуком и больше не обращая на меня ни малейшего внимания, словно я была не более чем пустым местом, девушка гордо проследовала прямиком на кухню. Она по-хозяйски опустилась на высокий стул у барной стойки и, звонко щелкнув пальцами, подозвала Луи.

— Матча на кокосовом молоке. Сверху посыпь стружкой макадамии. И не как в прошлый раз, огромными кусками, а чтобы это была именно мелкая стружка. Ты понял? — отчеканила она приказным тоном.

Я переглянулась с управляющей, которая все еще мелко дрожала, и мы вдвоем пошли следом, присев на стулья прямо напротив этой незваной гостьи. Женщина рядом со мной буквально тряслась в страхе, и от этого мне становилось только хуже, потому что я искренне не понимала, какую власть эта омега имеет над людьми Каина. А может их связывает что-то больше, чем работа? От этого в груди щемило нещадно. Словно кто-то кислотой поливал все внутри.

— Что привело вас сюда, подскажите?

Девушка демонстративно проигнорировала мой вопрос. Взяв высокий стакан, который перед ней тут же услужливо поставил Луи, она посмотрела сквозь меня, обращаясь исключительно к управляющей.

— Когда Каин приедет? У меня к нему есть одно личное дело.

Ее слова ранили глубже, чем пощечина. Личное дело . К моему альфе. Боль была живой, дышащей, требующей немедленных ответов, но я заставила себя сидеть с прямой спиной.

— Я... я не знаю. У него срочные дела, — заикаясь, выдавила управляющая, вжимая голову в плечи.

Этот ответ блондинке явно не понравился, из-за чего ее губы сжались в тонкую линию.

— Подготовьте мне гостевую спальню. В том же крыле, что и у Каина. Я буду ждать его тут, пока он не вернется.

Собрав всю свою выдержку в кулак, я подалась чуть вперед, не в силах больше терпеть этот фарс.

— Может быть, мы сможем решить ваш вопрос без присутствия Каина?

Лишь одна фраза. Только я произнесла его имя как девушка резко повернула голову, метнув в меня такой свирепый, полный слепой ярости взгляд, что, казалось, я физически ощутила этот удар.

— Да как ты смеешь называть его просто по имени?! — выплюнула она, и ее безупречное лицо уродливо исказилось. — Ты кто вообще такая, чтобы так к нему обращаться?!

— Госпожа Мазари... прошу, успокойтесь... — тихо, почти умоляюще произнесла управляющая, в тщетной попытке хоть как-то утихомирить взбешенную омегу.

Но было поздно. Ее изначально приятный, бархатистый тембр голоса сорвался на оглушительный визг, да такой, что, мне кажется, даже микротрещины по оконному стеклу пошли. Вот это сила голоса.

— Если вы не успокоитесь, мы вынуждены будем позвать охрану, и вас отсюда просто уберут, — сказала я твердо, повышая тон. На самом деле, я совершенно не знала, можно ли мне позволять себе такое самоуправство, вот только ее вопли могли в любой момент испугать моего ребенка, а этого я допустить не могла. Ни за что на свете.

Понимание того, что, если у Каина с ней что-то есть рушило стены сознания и я не хотела верить в это, но её поведение говорило само за себя. Слишком сильное влияние она имеет в этом доме. Слишком интимно произносит его имя… Мы не говорили о том, что было за эти пять лет и пока работала тут под прикрытием я знала, что с прислугой он не спит. Но это не значило ведь что с другими он тоже не спит…

— Это тебя сейчас вышвырнут отсюда, поняла?! — взвизгнула блондинка, ударив ладонью по столешнице. — Одно мое слово, и ты вылетишь отсюда как пробка из шампанского! Из этого дома! Мало того, что ты хрен знает кто, так еще и господина своего называешь по имени и ходишь тут в чем попало! Где твоя форма?! Прислуга обязана ходить в униформе!

Нервная дрожь скользнула по телу, но не от страха, а от осознания дикого абсурда происходящего. Сжав кулаки, я медленно поднялась на ноги, возвышаясь над ней.

— С чего вы взяли, что я прислуга? — спросила, глядя прямо на девушку, которая, потеряв всякий контроль, уже соскочила со своего стула и начала агрессивно надвигаться на меня.

— А кто ты?! Спишь с ним?! В койку прыгнула и думаешь все можно? — прошипела она, подходя почти вплотную.

Ее бешеный взгляд, рыскающий по мне в поисках хоть какого-то бейджика, внезапно опустился вниз и наткнулся на мою руку. На кольцо. Обручальное кольцо на моем безымянном пальце.

Уже в следующую секунду она с громким щелчком захлопнула рот. Потом опять открыла, начав судорожно, словно выброшенная на берег рыба, хапать ртом воздух. Подлетев ближе, она грубо схватила меня за запястье, до боли впиваясь своими ухоженными ногтями в мою кожу, и уставилась на кольцо совершенно сумасшедшими глазами.

— Это что? — ее голос сел, превратившись в сиплый хрип. — Откуда ты его взяла?! Отвечай!

Я попыталась вырвать руку, потому что ее хватка причиняла реальную боль, но в этот момент со стороны коридора послышались легкие шаги.

— Мам, а кто тут так гломко кличит? У меня Мэнни в аквалиуме сплятался и не выходит...

Толкнув дверь маленькой ладошкой, в кухню заглянул Кай. Из-за дверного косяка показалась его светлая макушка, и он непонимающе захлопал ресницами.

Взгляд взбешенной Мазари тут же оторвался от моей руки и впился в лицо сына. В черты, которые так неумолимо, так кричаще напоминали одного конкретного альфу.

Лишь один взгляд на мальчика, и омега пошатнулась, а вид у нее стал такой, словно она прямо сейчас рухнет в глубокий обморок.