Глава 22. Паника

Алан вызванный управляющей без лишних слов подхватил нашу незваную гостью, которая все же рухнула в глубокий обморок, и перенес ее в гостиную, уложив на широкий кожаный диван.

Окинув бледное лицо омеги хмурым взглядом, врач сухо бросил, что не имеет права прикасаться к наследнице чужого клана без прямого приказа хозяина, и посоветовал просто дождаться ее пробуждения.

Вот только она не приходила в себя. Ни через полчаса, ни спустя час, продолжая лежать неподвижной, безупречной куклой, и это вынужденное ожидание сводило с ума, выкручивая нервы до предела. Не выдержав, я вытащила из кармана мобильный и дрожащими пальцами набрала номер Каина.

Гудки не успели даже толком начаться. Он взял трубку почти мгновенно.

— Да. Что случилось? — его баритон прозвучал резко, натянутой струной, словно он каждую секунду ждал, что произойдет нечто непоправимое.

Но по сути, оно уже случилось. Просто не для него, а для меня.

— Твоя... — выдохнула, судорожно сглотнув вставший поперек горла жесткий, болезненный ком, совершенно не зная, как вообще назвать эту женщину. — К нам приехала Мазари и... В общем, давно у вас отношения?

Пауза на том конце провода длилась всего секунду, но мне она показалась вечностью. Я готова была извести себя и рассыпаться пеплом от всех эмоций, что сжигали сознание пока ждала его ответа.

— У нас нет и не было никаких отношений, Юна, — отчеканил Каин жестко, впечатывая каждое слово. — И ничего, выходящего за рамки сугубо деловых вопросов. Пусть лежит в гостиной. Я скоро буду.

— Поняла... — ответила тихо, опуская взгляд на свои сцепленные руки, но разъедающая изнутри тревога не давала остановиться, толкая на край. — Каин, она просила подготовить ей спальню. Рядом с твоей. Вы часто ночевали рядом?

Последняя фраза сорвалась слишком взвинчено. Я уже пожалела, что вообще спросила но отступать было поздно. Он сам предъявил на меня права и я имею права знать о том, что черт возьми от нее ожидать. Мой тон неумолимо пополз вверх вместе с душащим, темным возмущением, что поднималось со дна грудной клетки, требуя ответов.

— В первый раз слышу от нее такие просьбы, моя душа, — его голос неуловимо смягчился, обволакивая тяжелым, собственническим теплом, от которого по коже побежали мурашки. — Если она откроет рот то, вышвырни ее. Я скоро буду, и мы все решим.

Это обращение… моя душа немного усмирило бушующий внутри меня океан, заставив волны паники отступить. Но где-то на самом дне, под ребрами, все равно продолжала противно шевелиться липкая тревога, отзываясь тупой, ноющей болью.

В отчаянной попытке отвлечься, сбежать от собственных мыслей, я ушла к Каю. Закрыв дверь детской, опустилась рядом с сыном на пушистый ковер, и мы долго играли, собирая конструктор, пока малыш неожиданно не попросил рассказать ему сказку про Русалочку.

Проектор в его новую комнату еще не привезли, поэтому, забравшись под одеяло, я улеглась рядом с ним, обнимая это маленькое, теплое тельце. Тихо шепча историю, вдыхая запах детского шампуня и его немного острый для ребенка собственный, я сама не заметила, в какой именно момент провалилась в тяжелую, вязкую темноту.

Резкий толчок. Я подскакиваю на кровати, жадно глотая воздух, словно вынырнула из-под воды. Сердце колотилось где-то в горле, оглушая. Откинув одеяло, протянула руку вбок, но пальцы нащупали лишь остывшие простыни.

Кая не было.

— Малыш? — позвала хрипло, вглядываясь в полумрак.

В ответ лишь давящая, мертвая тишина огромного особняка. Взгляд метнулся к электронным часам на тумбочке, и светящиеся красные цифры.

23:00

Цифры ударили по сознанию раскаленным хлыстом. Ночь. Глухая ночь.

Срываясь с места, я вылетела в коридор, и первобытная материнская паника подгоняла меня в спину лучше любой плети. Куда он мог дется в такое время?!

Пробегая по бесконечному, тускло освещенному холлу, забежала в коридор и краем глаза зацепилась за полоску света. Дверь в гостиную была приоткрыта. Подавшись вперед, собираясь рвануть внутрь в поисках сына, я внезапно застыла на месте, словно кто-то вылил мне на голову ушат ледяной воды, намертво примораживая ступни к дорогому паркету.

Охватывающий меня ступор в следующую секунду перерос в такой дикий, ядовитый коктейль эмоций, что я не смогла выдавить ни звука. Так и осталась стоять, не в силах сделать и вдоха, чувствуя себя так, будто мой позвоночник насквозь пробили метровыми железными гвоздями, приколачивая к стене.

— Ты должна понять, что в твоих услугах я больше не нуждаюсь, — раздался из комнаты спокойный, лишенный малейших эмоций голос Каина.

— Зачем ты так, Каин... — всхлипнула Мазари, и в ее тоне было столько отчаяния, что воздух вокруг, казалось, затрещал. — Я ведь предлагала тебе родить ребенка! Была готова пройти терапию ради тебя! Забыть про поиски истинного... А ты какую-то безродную в дом притащил! Скажи мне, что бросишь ее... Я приму этого ребенка и воспитаю его достойнее! Клянусь, никто даже не подумает, что он не наш...!

От этих слов, ввинчивающихся в мозг, словно ржавые шурупы, и от последовавшей за ними оглушительной, тягучей тишины мне стало физически сложно дышать. Больно. Как же невыносимо больно. Значит, между ними всё-таки что-то было, раз эта омега готова была сломать себя, отказаться от собственной судьбы ради него? Какие услуги? У Каина закрытый, охраняемый особняк, здесь нет ничего особенного в ландшафте, чтобы называть это «услугами дизайнера» и платить за это годами.

— Ты хочешь быть моей женой и воспитывать моего ребенка?

Этот вопрос, заданный ровным, пугающе холодным тоном, прозвучал как приговор. От его интонации по спине поползли крупные, колючие мурашки, а перед глазами поплыли темные пятна. Неужели всё повторится? Прямо сейчас, после всего, что мы пережили? Он взвешивает риски? Оценивает ее предложение? Она ведь из влиятельной семьи, омега с родословной, готовая на всё. Я не смогу дать ему многого. Он откажется от меня? Снова?

— Да! — с жаром выдохнула блондинка, и я услышала шорох ткани, словно она подалась вперед. — Я готова родить тебе еще детей! Столько, сколько скажешь! Мы сможем соединить мощь наших кланов, образовать несокрушимый альянс! Я знаю, что ты силен и эта простая омега тебе совершенно не ровня, но за моей спиной целый клан. Мой отец будет счастлив нашему союзу...

— Допустим, — протянул Каин с той самой расчетливой, безжалостной хваткой главы клана, обсуждающего сделку. — А что ты предлагаешь сделать с Юной?

Я зажмурилась, впиваясь зубами в нижнюю губу, чтобы не закричать. Он торговался. Мой альфа обсуждал мою судьбу так, словно меня не существовало.

— Откупиться от нее, — тут же нашлась Мазари, голос которой окреп, наливаясь сталью и презрением. — Дать ей денег, чтобы она исчезла из города навсегда.

— А если она не согласится? — всё тот же ровный, мертвый баритон.

— Тогда ее нужно убрать, Каин. Это не проблема. Я сама всё организую, — в ее словах скользнула неприкрытая кровожадность. — Вывезем за пределы территории и отдадим людям, которые знают, как правильно убирать мусор. Никто ничего не докажет. Она же никто… Избавимся тихо и искать никто не будет. Проблем не будет я постараюсь ради нас.

Зажав рот ладонями, я подавилась собственным рваным вздохом. Легкие горели огнем, а перед глазами всё плыло. Она только что предложила убить меня. Хладнокровно, словно речь шла о бродячей собаке. И Каин слушал это. Слушал и не перебивал.

Но в следующую секунду тишину коридора разорвал его голос. Громкий. Резкий. Прошивающий пространство насквозь.

— Можете войти. Саян. Юна, зайдите внутрь.

Вздрогнув всем телом, я в панике обернулась и едва не закричала, столкнувшись нос к носу с Саяном. Бесшумный, как тень, он стоял прямо за моей спиной. Его лицо было непроницаемым. Каменным. Положив свои тяжелые, горячие ладони мне на вздрагивающие плечи, он не грубо, но непреклонно подтолкнул меня вперед, прямо в распахнутую створку дверей.

Шагнув в гостиную, я ослепла на мгновение от света камина, а когда зрение сфокусировалось, картина перед глазами заставила кровь застыть в жилах.

Мазари сидела на пушистом ковре прямо у ног Каина. На коленях. Склонив голову, словно покорная, собака перед своим безжалостным хозяином, она преданно цеплялась побелевшими пальцами за ткань его темных брюк.

Каин сидел в кресле, расслабленно откинувшись на спинку, но стоило мне появиться в поле его зрения, как хищник мгновенно проснулся. Встав, возвышаясь над замершей блондинкой огромной, подавляющей скалой, он даже не посмотрел на нее. Просто перешагнул через Мазари и целенаправленно направился ко мне.

Подойдя вплотную, он обошел меня со спины. Его сильные руки собственнически сомкнулись на моей талии, притягивая к твердой, как гранит, груди. Склонившись, Каин провел носом по изгибу моей шеи, шумно, жадно втягивая запах, и от этого контраста, между его ледяным спокойствием секунду назад и этой обжигающей, интимной нежностью сейчас, у меня подогнулись колени.

— Моя душа... — прошептал он прямо в кожу, и вибрация его голоса отдалась в каждом моем позвонке испепеляющим кости жаром. — Ты всё слышала. Эта мерзость готова пустить тебя в расход ради своих амбиций.

Он поднял голову, фиксируя тяжелый, полный первобытной тьмы взгляд на Мазари, которая, осознав происходящее, сжалась в комок, стремительно теряя весь свой лоск. Ее лицо приобрело пепельный оттенок, а глаза расширились от животного ужаса.

— Что мы с ней сделаем? — спросил Каин, мягко поглаживая меня по животу, словно мы обсуждали выбор ужина, а не чужую жизнь. — Можем поступить точно так же, как она хотела сделать с тобой. Отдадим знающим людям. Вывезем как мусор. Хочешь?

Меня замутило. Аура, исходящая от Деза, была настолько тяжелой, настолько пропитанной реальной, осязаемой смертью, что я поняла — он не шутит. Одно мое слово, один кивок, и эта девушка никогда больше не выйдет из особняка. И он разыграл весь этот спектакль, вытянул из нее эти грязные признания только для того, чтобы показать мне ее истинное лицо. Чтобы вынести приговор, имея на это полное право.

— Я... — горло пересохло, слова царапали гортань. — Я не хочу вредить никому. Не надо крови, Каин.

Глухо хмыкнув, он прижался губами к моему виску, оставляя там влажный, трепетный поцелуй, который сводил с ума своей неправильностью на фоне происходящего безумия. Весь остальной мир за пределами его объятий казался минным полем.

— Да... ты права, маленькая моя. Твои руки о такую грязь марать не стоит.

Подняв глаза на Саяна, застывшего у дверей, Каин неуловимо изменился. Тень нежности исчезла, уступая место безжалостному главе клана.

— Вывез ее из страны до рассвета и проведи беседу . Привлеки заинтересованных в этой беседе людей. Нам важно, чтобы Мазари поняла тяжесть поступков и ответственности которую они за собой несут. Лишите семью активов на границе. Донеси доходчиво, что если ее отец посмеет задать хоть один вопрос или если эта грязь когда-нибудь произнесет имя моей женщины — я уничтожу весь их гребаный клан. До основания.

Каин больше не смотрел на нее и не говорил с ней напрямую. Словно она была пустым местом.

— Понял, — коротко кивнул Саян, делая шаг к начавшей истерично рыдать, бьющейся в панике омеге, и, грубо вздернув ее на ноги, потащил к выходу.

Только когда их шаги стихли в глубине коридора, Каин медленно развернул меня к себе лицом. Его тяжелые ладони легли на мои плечи, поглаживая, успокаивая ту дрожь, которую я уже не могла контролировать.

— Ты дрожишь.

— Я испугалась... — прошептала, глядя в его темно-серые, штормовые глаза, в которых сейчас плескалась лишь бесконечная черная одержимость. — Там, в коридоре. Я думала, ты правда хочешь от меня избавиться. Я не знала, как мне себя вести с ней днем, можно ли мне было выгнать ее... какие у меня вообще права в этом доме...

Его брови сошлись на переносице, образуя суровую складку, а пальцы мягко скользнули по моей шее, зарываясь в волосы на затылке.

— Послушай меня внимательно, Юна, я представил тебя как хозяйку, — произнес Каин низким, проникающим в самую подкорку мозга голосом, заставляя смотреть только на него. — И запомни это навсегда. Тебе можно всё. Абсолютно всё.

Он наклонился ближе, дыша со мной одним воздухом, стирая все границы, всё то расстояние, что копилось между нами годами.

— Ты — моя женщина. Ты — королева клана Деза. Моя истинная омега. Больше никогда не смей сомневаться в себе. Ты физически не можешь сделать что-то не так, потому что всё, что ты делаешь, всегда будет правильным. Если ты захочешь кого-то выгнать — выгоняй. Захочешь разрушить этот дом до основания — ломай, я построю для тебя новый.

Склонившись, он прижался своим лбом к моему, окутывая меня запахом табака и дикой сладостью. Его аура была пропитана абсолютной, непробиваемой безопасностью. Словно жаркий кокон обволакивала меня и ластилась к рукам и телу.

— Я всегда на твоей стороне, Юна. Я всегда буду стоять за твоей спиной, закрывая тебя от всего мира. Чего бы ты ни захотела. Все, что угодно. Просто делай это. А я буду рядом, чтобы поддержать и решить любую твою проблему. Поняла меня?

— Да.. Но скажи мне, какие услуги эта омега оказывала тебе? — Спрашиваю почти шепотом и ловлю его горькую усмешку и он сжимает меня крепче. Вжимая в свое тело что напряглось и стало крепче стали в один момент.

— Пообещай, что ты не сбежишь от меня когда я тебе кое-что покажу?— Тихо шепчет мне в макушку обдавая её жарким дыханием.

— Там…

— Тссс. Ничего не говори. Пошли сначала проверим сына и я все покажу. — Он обхватив мою ладонь крепко ведет меня в нашу спальню где укутавшись в одеяло дремлет наш сын и я оторопело вижу рядом с кроватью Карамель которая при нашем появлении навострила острые уши.

— Каин она же не домашний питомец. Вдруг покусает? — Проговаривая в панике готовая в любой момент зайти в комнату.

— Она вас не тронет. Карамель чипированна и слушает только мои команды. Ваш запах она знает и никогда не причинит вреда.

Он утягивает меня вглубь коридора в который запрещен вход всем кроме него. Комната с куполом.