Глава 26. Прошлое

Жанет и Гер смотрели на меня шокировано. А я просто не могла отвести от них взгляд.

Они изменились. Слишком сильно для тех пяти лет, что мы не виделись, и эти изменения были пугающими.

Люди, что были мне семьёй просили милостыню около церкви, сидя на земле, как бездомные. И по виду они таковыми и являлись. Я знала разных людей на улицах. Многие, несмотря ни на что, латали свою одежду, искали возможность мыться, старались сохранить хоть каплю человеческого достоинства.

Но были и другие. Те, кто окончательно опускался на дно.

Их одежда напоминала грязные лохмотья, в отросших, слипшихся волосах копошились вши. Кожа была покрыта слоем въевшейся грязи и красными пятнами от солнечных ожогов. Именно так выглядели мои брат и сестра сейчас.

— Так ты жива? — тихо проговорил Гер.

Сейчас в нём было невероятно сложно узнать того полного, избалованного подростка с вечной ухмылкой на лице. Того, кто съедал всю нормальную еду в доме и сваливал всё на меня, пока я спала на старом диване на кухне. Он стал пугающе худым. От ухмылки не осталось и следа — только выражение дикой усталости и абсолютная пустота в глазах.

— Да. Я жива, — ответила, глядя на них, и до сих пор не могла до конца поверить в то, что вижу.

— И где ты всё это время пропадала?! Ты хоть знаешь, что на нас из-за тебя свалилось?! — неожиданно вскочила Жанет и сделала резкий шаг в мою сторону.

Взгляд у неё был по-настоящему безумным. А если учесть, что у неё и до улицы был отвратительный, истеричный характер, её реакция не стала для меня сюрпризом.

— А меня это как-то касалось? Вы, насколько я помню, от меня все отказались. Мы чужие друг другу люди, и…

Я не успела договорить. Жанет с криком рванула ко мне, но Гер тут же перехватил её за руку, дёрнув на себя. В ту же секунду передо мной выросла широкая спина.

От неожиданности я даже опешила. Это был один из мужчин, что везде следовали за мной по приказу Каина. Моя личная охрана. Альфа по имени Джейк. Он словно каменная стена отрезал меня от сестры.

— Во избежание применения физической силы, убедительно рекомендую не приближаться к госпоже, — абсолютно холодно, без единой эмоции проговорил мужчина.

— Госпоже?! — истошно взвизгнула Жанет, пытаясь вырваться из хватки брата. — Так ты теперь важная шишка, да?! — Её лицо перекосило от злобы. — Если ты такая важная, почему не помогла, когда нас на улицу вышвырнули?! Почему, когда отец умер, на похороны не приехала?! Он из-за твоего хахаля сдох! Нам жить было негде, а ты госпожа?! Мать на тяжёлой работе умерла, а ты…!!

Она верещала, брызгая слюной и сверля меня ненавидящим взглядом.

— Жанет, хватит! — рявкнул Гер так, что сестра вздрогнула и с опаской покосилась на него.

— Я права! Я…

— Нет, Жанет. Ты не права. Ты и мать с отцом отказались от своей сестры перед тем, как её чуть не посадили в тюрьму. И я прекрасно помню, как ты лично давала лживые показания вместе с отцом и Кушель.

Голос Каина разрезал воздух за моей спиной. В следующую секунду я ощутила, как жар его широкой груди касается моих лопаток. Он встал вплотную, готовый защитить в любую долю секунды, и от его мощной, подавляющей энергетики по моему телу мгновенно прокатилась волна мурашек.

— Ты виноват в том, что отец умер! Убийца! Убийца!!! — снова зашлась в крике Жанет.

Гер молча скрутил её, силой прижимая к себе. Только сейчас, когда он выпрямился, я заметила, как сильно он вырос. По-прежнему тощий, вещи болтались на его широких плечах, как на вешалке, но он стал безумно высоким.

Что-то внутри царапнуло меня, не давая покоя. Я втянула воздух чуть глубже, пытаясь уловить его запах, но из-за жуткого смрада, исходящего от Жанет, ничего не почувствовала.

— Извините за это… Юна, я рад, что с тобой… всё хорошо, — тихо произнёс Гер.

Перехватив брыкающуюся сестру поудобнее, он потащил её прочь, в сторону частного сектора, оставив меня стоять со странным, двояким чувством в груди. Я не ожидала услышать от него именно эти слова. И уж тем более не ожидала увидеть их здесь.

— Поехали, душа моя, у нас есть дела, — Каин наклонился, оставляя на моей шее короткий, обжигающий поцелуй, от которого кожа моментально запылала.

Джейк проводил нас до машины. Только сейчас я заметила его неприметный внедорожник, припаркованный чуть поодаль от нашего. Внутри сидел ещё один охранник, непрерывно сканирующий улицу.

Я не видела их, пока мы ехали сюда, но, очевидно, они следовали за нами на расстоянии, следя за моей безопасностью. Каин ничего не оставлял на волю случая.

Когда мы тронулись с места, я всё ещё не могла до конца переварить то, что услышала. Свою семью я вычеркнула из жизни в тот день, когда они предали меня. Я не могла простить им то зло, что они мне причинили. Реакция Жанет была предсказуемой и жалкой.

Но Гер вёл себя очень странно.

И меня не отпускали слова сестры об отце. Неужели Каин действительно его убил? Зная его жестокость, это было вполне ожидаемо, но верить Жанет на слово я не могла. Она всегда была лгуньей, и всё, что вылетало из её рта, следовало делить на десять.

— О чём думаешь? — спокойным тоном спросил Каин, когда мы въехали в город.

— Я думаю о том, почему, будучи бездомными, они не пошли в твои центры помощи, — сказала, повернув к нему голову.

Он вёл машину расслабленно. Убрав одну руку с руля, Каин протянул её ко мне, накрывая мою ладонь, и переплёл наши пальцы.

— Твоей сестре туда хода нет. На приличную работу её не возьмут из-за репутации, а на низкооплачиваемую она сама устраиваться не хочет. Ей проще просить милостыню у собора, — Деза чуть повёл плечом, не отрывая взгляда от дороги.

— Почему ей нельзя в центр? — спросила я, сжимая его руку сильнее.

Большим пальцем я машинально погладила старый шрам на его костяшках. Кожа здесь была плотной и грубой. Он много дрался и никогда не сдерживал себя. Я слишком хорошо помнила его в моменты бешенства.

— Я запретил, — ровно ответил Каин. — Она помогала твоему отцу оклеветать тебя. Ни дня в своей жизни не работала и хотела жить за счёт других. Когда ты попала под следствие, она тут же побежала раздавать интервью на новостные каналы. С подачи твоего отца они заработали на этой грязи огромную кучу денег.

Челюсть Каина напряглась, желваки нервно дернулись. Пусть всё это было в прошлом, но даже сейчас мысль о том, что они со мной сделали, доводила его до глухого бешенства.

— То, что она сказала про отца… это правда? — спросила я, прислушиваясь к себе.

Вопреки здравому смыслу, я не чувствовала ничего. Ни боли, ни жалости. Это даже немного пугало, ведь я всегда плохо переносила чужие страдания. Но к этому человеку внутри была лишь звенящая пустота.

— Не совсем. Я не успел ничего ему сделать. Можно сказать, даже пальцем его не тронул, хотя очень хотел уничтожить, — Каин хищно оскалился. — Но он умер от страха, когда я пришёл за ним. Сердце разорвалось у ублюдка.

Я замерла, поражённая этим фактом.

Отец всегда был трусом, способным срывать злость только на тех, кто слабее. На мне. Умереть от одного вида Каина — это было так в его стиле. Я верила Деза безоговорочно.

— Ты сказал, что они получили огромные деньги за интервью. Куда всё делось? Если у них были такие суммы, они не должны сидеть на улице с протянутой рукой. И… ты ничего не сказал про брата.

Каин плавно свернул на нужную улицу. Впереди уже показалась красивая вывеска модного бутика в форме цветка.

— Твой отец вложил эти грязные деньги в свою лабораторию, — ответил альфа. — Как и говорил адвокат, который топил тебя на суде — лекарства твоего отца были опасны. Он расширил производство, гнал вредное дерьмо в огромных масштабах. Пострадало много людей.

Каин притормозил у тротуара, но двигатель глушить не стал.

— Государство изъяло лаборатории и уничтожило продукцию. Им выставили огромные штрафы, покрыть которые было нереально. А так как твой отец сдох, все долги легли на мать.

— И что с ней стало? — тихо спросила я.

— Она пыталась устроиться на работу. Но люди не забыли интервью твоей сестры. Не все были готовы мириться с тем, что семья так легко продала дочь. Женщины в коллективах её травили. Она нигде не могла задержаться надолго. И, признаюсь честно, я приложил к этому руку. В итоге она пошла на химический завод и отравилась.

— Разве не проще было просто оставить их в покое? — я смотрела в его холодные глаза, пытаясь понять границы его безжалостности.

— Нет, — жёстко отрезал Каин. — Твоя мать имела наглость прийти ко мне. Когда я раскопал всю правду, она просила защиты. Давила на то, что ты моя истинная, и я обязан содержать её семью. Словно забыла, как сама лично сопровождала Жанет на те телепередачи. Я не хороший человек, Юна. И я не прощаю. Я не сделал им ничего, чего бы они не заслужили.

Я переваривала эту информацию молча.

Каин действительно не убивал их своими руками. Он просто перекрыл им кислород, лишил поддержки и позволил их собственной гнили утянуть их на дно. И я не могла его за это винить.

— Но ты так и не ответил про Гера, — осторожно напомнила я.

— Твой брат может спокойно прийти в центр помощи. Ему не откажут. Он может устроиться на работу, и я не буду пытаться его уничтожить.

Эти слова выбили меня из равновесия.

— Почему?

— Потому что твой брат не давал против тебя ложных показаний. Он не отказывался от тебя, Юна.

У меня перехватило дыхание.

— Когда всё это произошло, он лежал в больнице. У него началось стремительное пробуждение, он вообще не знал о суде. Твои родители всё обставили тихо, расписались в документах за него. Когда ты якобы погибла, он был в шоке. Приходил ко мне не помощи просить, а узнать правду.

Каин погладил мою ладонь, успокаивая.

— После пробуждения у него сильно поменялись приоритеты. Но мать перед смертью умоляла его приглядеть за Жанет. Видимо, чувство долга мешает ему бросить этот мерзкий балласт. Он даже выплаты от государства ни разу не снимал.

Слова Каина ударили мне под дых.

Гер — альфа? Он не предавал меня?

В голове сразу всплыл его сегодняшний взгляд. Тот Гер, которого я помнила из детства, был злым, самодовольным пацаном. Но сегодня я не увидела в нём ни капли злобы. Только смертельную усталость и абсолютно искреннюю, робкую радость от того, что я жива.

— Пойдём, душа моя. Не забивай себе голову прошлым, — мягко проговорил Каин, возвращая меня в реальность. — Нам нужно снять с твоего прекрасного тела мерки, чтобы сшить для тебя самое красивое платье.

Он отпустил мою руку, вышел из машины и, обойдя капот, открыл мою дверь, уверенно подавая широкую ладонь.