Глава 27. Угроза

Стоя на подиуме в бежевом тонком боди, которое меня попросили надеть, я чувствовала себя максимально некомфортно. Ткань облегала так плотно, что больше походила на вторую кожу, из-за чего складывалось стойкое ощущение, будто я стою здесь абсолютно голая.

Каин сидел напротив меня на чёрном бархатном диване и просто пожирал взглядом. Я чувствовала его горячий взгляд кожей, и от этого тяжёлого, почти осязаемого внимания моё тело отзывалось, ответным трепетом.

От этого молчаливого созерцания было не по себе не только мне, но и девушкам-швеям. Я видела, как трясутся их руки, когда они прикасались ко мне сантиметровой лентой, и как мелкие капельки пота собираются у них на висках.

Энергетика Каина была подавляющей. Слишком агрессивной для обычных людей и омег.

У меня с этим проблем не было из-за нашей истинности. Если на других его аура давила гранитной плитой, то ко мне она ластилась, обволакивая тёплым, надёжным коконом. Но атмосферу в зале это не спасало.

— Господин Деза, для нас большая честь приветствовать вас в нашей скромной мастерской.

В зал вошла пожилая женщина и, подойдя к Каину, присела рядом с ним, тут же впиваясь в меня зорким, цепким взглядом.

Она была одета в закрытое бархатное платье. Лицо изрезано глубокими морщинами, но выцветшие от времени серые глаза буквально лучились энергией. Она слегка сутулилась, а седые волосы с редкими чёрными прядями были стянуты на макушке в тугой, строгий узел.

— Госпожа Сивиль, рад вас видеть, — спокойно и даже с долей уважения проговорил Деза.

— Зачем вы снимаете мерки, если платье уже готово?! Его необходимо было только подогнать по фигуре, а не перемерять будущую госпожу Деза со всех сторон!

От резкого тона женщины даже у меня по позвоночнику пробежал холод. Её голос — грудной, гневливый, с капелькой властной капризности — мгновенно разорвал гнетущую тишину. Зал тут же заполнился паникой замерших девушек.

— Но, госпожа… Арчи сказал снимать мерки, — пролепетала одна из них, дрожащими руками перекидывая сантиметр через шею.

— Слушай его больше, и всю жизнь только мерить будешь, а не как белошвейка трудиться! — рявкнула Сивиль. — Платье в моём кабинете. Живо кати манекен сюда!

— Сивиль, платье для моей женщины должно быть в единственном экземпляре, — ровно произнёс Каин, поворачивая голову к женщине.

Та лишь криво усмехнулась и сложила сухие руки на груди.

— Ты за кого меня принимаешь? Я сама ночами сидела над этим платьем и создавала его с нуля.

— Тебе, насколько я знаю, необходимо видеть модель вживую, прежде чем ты возьмёшься за заказ. Да и к тому же, ты уже двадцать лет не шьёшь лично.

— А лодырь Саян мне на что, по-твоему? Я фото у него вытребовала. И для твоей женщины я решила шить сама. Никто лучше меня не сможет этого сделать, и ты прекрасно это знаешь.

Я стояла на подиуме и с изумлением наблюдала за их диалогом. Эта женщина разговаривала с Каином так легко, совершенно его не опасаясь. Но если предположить, что она родственница Саяна, который дружил с Деза с самого детства, значит, и знакомы они очень давно.

Скрип колёсиков заставил меня обернуться. И в ту же секунду я просто потеряла дар речи.

Это было самое прекрасное платье, что я когда-либо видела в своей жизни. Оно казалось сотканным из магии и света.

— Так. Каин, пойдём обсудим кое-что ко мне в кабинет, пока твоя красавица примерит платье, — скомандовала Сивиль, поднимаясь.

Каин перевёл тяжёлый взгляд с меня на платье и чуть нахмурился. Но спорить не стал. Поднялся и последовал за ней, однако перед тем как уйти, его рука мимолётно коснулась моей. От его прикосновения по коже пробежал огонь. Лёгкое, почти нежное обещание, но оно скручивало изнутри тугим, болезненным узлом желания.

Пока его не было, девушки помогали мне надеть платье. Пришлось снять бежевое боди и остаться полностью обнажённой.

От этого стало ещё более неловко, но швей моё тело совершенно не смущало. Они работали быстро и слаженно. А когда всё было готово, одна из них тихо, восхищённо выдохнула:

— Как у неё это получается?.. Она же вас ни разу в жизни вживую не видела, а всё село просто идеально… Ой, простите!

Лицо девушки мгновенно покрылось густым румянцем от собственной болтливости.

— Я думаю, всё дело в огромном опыте, — тихо проговорила я, мягко улыбаясь.

Напряжение спало, и мне стало гораздо легче дышать.

— Опыт опытом, но тут ещё и чистый талант! — подхватила она шёпотом. — Она такие шедевры в молодости создавала… И вот, двадцать лет ничего не делала, а сотворить такое… Это же уму непостижимо.

Девушка отступила на шаг, складывая руки на груди.

— Это настоящий шедевр, — так же благоговейно подтвердила вторая, которая до этого всё время молчала.

— Сивиль, ты до сих пор уверена, что свадьба без похищения невесты и драки — это не свадьба? — раздался от дверей хриплый, низкий голос Каина.

Я повернулась в его сторону, и по моему телу моментально поползли фантомные ожоги от его взгляда. Он смотрел на меня, и весь мир перестал существовать. В его потемневших глазах плескалась первобытная, животная жажда, а притяжение было болезненным в своей интенсивности. Когда наши взгляды встретились, я увидела, как у него дернулся кадык.

— Нравится? — самодовольно произнесла Сивиль, гордо вздёрнув подбородок.

— Более чем, — голос Каина вибрировал. — А тебе как, душа моя?

Стоило ему это произнести, как девушки подкатили ко мне огромное зеркало. И я замерла, не узнавая собственное отражение.

Я никогда не думала, что кусок ткани может так сильно изменить человека. На меня смотрела не я, а какая-то принцесса из древних сказок. Платье делало с моей внешностью нечто невообразимое.

Оно подчёркивало каждый изгиб, переливаясь в свете софитов. Безумно открытое, практически прозрачное, оно при этом не показывало абсолютно ничего лишнего. Не давало никому обзора больше, чем было дозволено.

Я была вся окутана полупрозрачным, мерцающим туманом. Ткань выглядела как стеклянная глянцевая пыль, оживающая при каждом моём вдохе. Это действительно было не просто платье, а произведение искусства.

— Мне… очень нравится, — прошептала, не в силах оторвать взгляд.

Сивиль подошла ко мне, критично осмотрела со всех сторон и кивнула.

— За платьем приедете перед самой свадьбой. Ничего подгонять не нужно, оно село идеально, как я и рассчитывала. Сейчас мои девочки замерят твою ногу и шею, чтобы мы подобрали достойную обувь и украшения.

Девушки тут же встрепенулись, выполняя приказ.

А я всё это время чувствовала спиной голодный, собственнический взгляд своего альфы. Взгляд, который без единого слова обещал мне, что сегодняшняя ночь будет очень, очень жаркой.

***

Ресторан, в который мы заехали поужинать перед возвращением домой, оказался невероятно уютным и атмосферным.

Людей здесь практически не было, но нас всё равно провели в самое уединённое место рядом с огромным панорамным окном, выходящим на живописный вечерний вид.

Мы выбрали блюда, и когда нам их принесли, Деза неожиданно поднялся и пересел на диванчик рядом со мной, хотя до этого сидел напротив.

— Каин? Что-то не так? — удивилась я.

— Здесь вид лучше, — спокойно ответил он, своим крупным телом отрезая мне любой путь к отступлению. Я оказалась зажата между ним и стеклом.

— Может быть, мне тогда пересесть на ту сторону? — спросила, уже начав приподниматься.

Но он положил свою большую, тяжёлую ладонь мне на бедро, мягко вдавливая обратно в сиденье.

— Нет. Я хочу, чтобы ты была здесь. Со мной.

Я не понимала причин его внезапного собственничества, но места за столом было достаточно, а его рука на ноге грела так приятно, что я не стала возражать.

Вкус еды оказался до боли знакомым. Кисло-сладкое мясо с овощами. Я точно где-то это ела, но никак не могла вспомнить, где именно.

Когда мы закончили с основным блюдом, официант принёс десерт. Точнее, десерт поставили только мне, а перед Каином опустили чашку крепкого чёрного кофе.

Я посмотрела на тарелку. Передо мной лежал морковный торт. Идеальный оранжевый кусочек, щедро украшенный орехами и изюмом.

— Это…

— Да, — коротко ответил Каин, поглаживая большим пальцем мою ногу.

Слова были лишними. Внутри разливалось тепло, густое и сладкое, как мёд. В этом простом куске торта было столько внимания и памяти о том, что я люблю, что в груди снова сладко защемило.

Я почти доела свой десерт, когда рядом с нашим столиком неожиданно выросла высокая фигура.

— Альфа Деза. Какая встреча.

Я перевела взгляд на мужчину, и в ту же секунду горячая рука Каина на моём бедре сжалась так сильно, что я едва не охнула. Воздух вокруг него мгновенно задрожал от скрытой ярости.

Перед нами стоял высокий, мощный мужчина с короткими светлыми волосами. Его хищные, пронзительно-зелёные глаза скользнули по Каину и тут же впились в меня.

— Не возражаете, если я присяду и присоединюсь к вам? — голос незнакомца был бархатным, но скрывал в себе угрозу.

— Возражаю, Адриан. Ты мешаешь, — ледяным тоном отрезал Каин. Каждое его слово было пропитано ядом сдерживаемого гнева.

— Я не займу у вас много времени. Это касается приближающегося собрания кланов, — блондин даже не сдвинулся с места. — Вот ведь незадача… Как же так вышло, что ваша свадьба и собрание кланов назначены на один день? А я об этом даже не знал.

— Насколько я помню, твой клан не пожелал вступать в союз, — Каин откинулся на спинку дивана, но каждая мышца в его теле напряглась до предела, готовая взорваться действием. — А теперь будь добр, оставь нас. Мы заняты.

Взгляд, которым Адриан прошелся по мне, вызвал тошноту. Уж больно он был цепким, липким, а то, как его зелёные глаза откровенно и нагло впились метку на руке, походило на грязное оскорбление.

Атмосфера за столом стремительно сгустилась. Воздух между альфами накалился до предела.

Стало безумно жарко, вязко, словно из лёгких выкачали весь кислород. Аура Каина и аура этого Адриана сцепились прямо над нами в невидимой, смертельной схватке. Это молчаливое противостояние грозило вылиться в то, чего я боялась больше всего.

В открытый конфликт. Гнев был живым существом, рвущимся наружу, и стёкла панорамного окна рядом со мной начали мелко и жалобно дрожать от давления их силы.

— Ты мне угрожаешь? — хищно оскалился Каин, чуть подавшись вперёд. Его тихий рык было опаснее любого рёва.

— А похоже, что нет? — в ответ произнёс Адриан. Его губы медленно растянулись в жуткой, плотоядной улыбке.

Вот только смотрел он не на Каина. А на меня.