8. Сонный хозяин

Оказалось, пришла племянница Игнатьевны, чтобы позвать в баню.

— Женский день сегодня, — с улыбкой сказала она. — Собирайся, пойдём, хоть попаришься хорошо. Прогреешь себе всё заодно, чтоб не болело.

Я хотела было возразить, что, вроде как, в эти дни наоборот нежелательно, но, чуть подумав, решила, что пойду. В тазике подмываться удовольствия мало, а для купаний на дворе из ведра ещё слишком холодно, так что шансов нормально помыться у меня не так много и нужно их использовать. Да и боль после чудесного сна отступила, а сами выделения стали менее интенсивными.

— Сейчас, дай пять минут, возьму шампунь и полотенце, — попросила я, и она кивнула.

— Тапки не забудь! — крикнула вдогонку.

Я оставила Егора доделывать забор в одиночесве и пошла за соседкой. Банька тоже стояла на отшибе, но с другой стороны деревни, так что я не только успела подмёрзнуть в начале, пока мы шагали, но и взопреть под конец от быстрой ходьбы. Ещё хотела спросить, зачем всем мыться по дням в общей, если в наше время можно позволить себе каждому хозяйству личную. Да и водопровод есть у большинства, так что… Но, когда подошли, поняла, что дело тут вовсе не в мытье. Похоже, меня позвали в местную женскую тусовку. Что ж. Тоже неплохо!

Нас уже ждали бодрые бабки, которые, казалось, вообще отказывались стареть, поэтому скукоживались, но не унывали. Мы вместе вошли в огромную тёплую избу и стали раздеваться в предбаннике. Поднялся галдёж, смех, сплетни, и я сама не заметила, как начала смеяться с остальными.

Следующие пару часов я помнила слабо. Разомлела, распарилась, разнежилась и наконец-то отогрелась вся, аж с изнанки! Мы болтали о каких-то глупостях, шутили, обсуждали мужиков, но так — не предметно, а в общем. Чуть позже я таки поделилась историей про отчима подруги, и бабки стали сыпать такими проклятьями в его сторону, что я реально испугалась за его жизнь. Настоящие же ведьмы! А ещё мою бабушку ведьмой считали, ага. Это что же она такое творила, чтобы отличиться даже на их фоне? Аж гордость берёт.

Вениками меня отмудохали с чувством. Прям, ощутила себя жертвой начинающего БДСМщика! Но как же хорошо-то было после! Я и думать про месячные забыла, а вместе со всеми бегала обливаться ледяной водой на задний двор. Вопила, матюкалась и визжала от восторга.

— Вот теперь я знаю, почему вы тут все такие! — стуча зубами и хохоча выдала я, когда мы в очередной раз гурьбой забежали в баню назад. — Я-то думала, отчего вы бодрые все, а теперь ясно!

— Вот, голубушка, походишь с наше, и тоже до старости бегать будешь! — довольно похлопала меня по плечу Игнатьевна, а потом со смехом сделала вид, что закидывает сиську на плечо, и прибавила: — Будешь красавицей, как я!

Мы покатились со смеху, и я вновь подумала: «А хорошо же. Как же тут хорошо-то!»

Вернулась уже в темноте. Егора на дворе не было, а забор стоял готовый наполовину. «Ничего, завтра доделает! А сегодня я сама голову откушу, если кто-то меня украсть попытается», — отмахнулась я и побрела внутрь избы. Сбросила в сенях тулуп и валенки, развесила сырое полотенце рядом с сохнущей ночнушкой и вошла в тёплую комнату. Подкинула в печь дрова, а затем зевнула так, что аж челюсть хрустнула.

— Та ну нахер — спать! — скомандовала я и, сбегав в туалет и сменив прокладку, разделась и рухнула в кровать, радуясь, что после баньки успела покушать с остальными у Игнатьевны, и готовить не нужно.

Тот самый сон пришёл так быстро, будто нетерпеливо ждал меня всё это время. Я плавно улеглась в светлую гущу тумана и расслабилась, отдаваясь во власть сонного хозяина. Почему он — хозяин, я не знала, но, если домовой, то положено ж так называть. Значит, хозяин.

Ощутила под кожей тянущие прикосновения, но, не задерживаясь на приветствие, к глубокому разочарованию ночного трахаря провалилась глубже в фазу долгого сна, и казалось, провела там всю ночь. Перед рассветом наконец проснулась. С неохотой сбрасывая истому, выбралась из-под одеяла и сходила на двор в туалет. Умудрилась сделать это почти не просыпаясь, и юркнула под одеяло назад.

— Как же хорошо!.. — прошептала я, выгибаясь и ощущая приятное томление наступающего сна. — Иди ко мне, мой сонный ёбарь, я вся твоя! — Усмехнулась и так с улыбкой и заснула.

В этот раз сон оказался именно таким, как я ждала. Тот же туман, тот же мягкий белый свет, окружающий со всех сторон. И тот же заполняющий меня цилиндр. Не ждущий, не спрашивающий. Входящий в самую глубь — туда, куда пускать без спросу я никого не собиралась. И из кончика мне в матку что-то тягучее, тёплое… Толчками.

Слова подруги засели в памяти. И действительно, разве я дурочка? Почему не воспользоваться ситуацией? Это же мой сон, я здесь хозяйка. А значит, могу представить, что это делает со мной красивый сильный мужчина, именно такой, как я мечтала. И делает со мной все эти развратные вещи, потому что Ему — можно.

— Возьми меня, — прошептала я, не размыкая губ. Впрочем, говорить тут было проще — можно вообще не напрягать голосовые связки, а произносить слова про себя.

Тут же тянущие движения отозвались, усилились.

— Возьми меня. Возьми меня всю, пожалуйста, да. Я твоя, твоя, только выеби вот так. Прямо туда, прямо всунь свою письку толстую, да, пожалуйста… — взмолилась я, чувствуя, как нарастает возбуждение. — Трахни меня. Поимей меня, кончи в меня, пожалуйста…

Меня сдавило. Не сильно, не больно, но так, что я поняла — не вырвусь. Именно так, как надо. В промежности что-то напряглось, надавило, будто сон дополнился ещё одним пластом реальности, где мой странный невидимый партнёр только-только заполнял меня заново. Снова уткнулся гладкой головкой в скользкие губки, растянул вход и начал продавливать себе дорогу в меня до самого донышка, чтобы и дёрнуться некуда было. Ощущения усилились, стали ярче, отчётливее. Я даже могла различить, как гуляет на твёрдом толстом растягивающем меня стволе эластичная кожица. И жар тела, который наваливался сверху, стискивал со всех сторон, потел липким по́том и дышал влажным дыханием. И при этом первый сон продолжался, и в меня в самый центр моего естества по-прежнему плавно и размеренно вытекало с конца, будто там он кончал в меня без остановки.

«Класс, я научилась управлять снами!» — восхитилась я, но дальше контроль начал уходить, и я полностью поддалась чувствам. В меня размеренно влезал поршень. Чуть выдвигался и влезал опять. Толстый, судя по ощущениям, намного толще всех, какие я видела на картинках. Но это ведь сон, во сне может быть какой угодно! И я наслаждалась тем, как эта жирная махина лезет в меня, затыкая выпуклыми краями и утыкаясь дыркой в шейку матки, а из дырки в соседнем сне в меня течёт и течёт.

Сонный хозяин имел меня так же спокойно и размеренно, как делал всё остальное эти дни. Обстоятельно, наслаждаясь каждой секундой. Плывя в мареве сонного тумана, который не хотелось нарушать резкими движениями, но наваливался на меня так мощно, что сомнений не возникало — доделает до конца. Дотрахает досыта, чтобы аж ноги не сходились. Своей огромной толстой писькой.

— О-о-ох-х, какой ты классный! — прошептала я, чувствуя, как внутри всё постепенно натягивается перед разрядкой. Обхватывает его пеструк с силой, чтобы кончал поглубже, чтобы всё мне, всё…

— Кук-ку-ру! Кук-ку-ру!

— Су-у-ука-а-а!!! — завопила я, резко вырвавшись из сна в прозаичную реальность.

Вскинулась на кровати и огляделась в желании взять что-то тяжёлое и швырнуть в птицу. Но быстро очнулась и поняла, что, даже если бы решилась обидеть животинку, физически бы не смогла — орёт-то где-то дальше, вообще хрен знает где.

— Блин, ну такой же сон классный был! — чуть не со слезами завопила я и всплеснула руками. — Вот вечно так!

Заглянула в трусы и хмыкнула: как и предполагала, растеклась вся, и смазка мешалась с кровью — вот-вот прокладка кончится.

Встала, сходила в туалет, вернулась, подмылась в сраный тазик и хотела уж было лечь назад, как со двора раздалось:

— Хозяйка!

— Да, блять, что?! — рявкнула я в сторону закрытой двери, но тут же опомнилась. Набросила халат и выглянула в окно, в котором по низу нетерпеливо мелькала его макушка: — Привет, Егор. Ты чего-то раненько.

— Да-к десять уже, куда? И так проспал.

Я отмахнулась и оставила его работать, а сама пошла заниматься хозяйством, про себя костеря пернатого террориста.

Пока готовила и прибиралась, вспоминала и анализировала. Вообще, особенно благодаря тому уроду, от которого мы с Машкой сбежали, я боялась сильных мужчин. Вернее, не сильных, а таких, которые довлеют, лезут. От которых нельзя защититься. На таких у меня реакция всегда была одна: бей и беги. Ну, конечно, я так не поступала без необходимости, но всякий раз внутренне напрягалась, если казалось, что что-то такое наклёвывается. А тут, во сне я чётко ощущала именно такое: когда лезет-лезет, и у меня сил не хватит отбиться, можно даже не пробовать! Но при этом как-то и норм было. Хотя, это ведь сон? Там по-другому всё. В реальности мне точно было бы больно и страшно. Да и не влезла бы в меня такая болванка… хуёвая. А ночью прям пердоль меня всю, господин, я твоя!

Хмыкнула, вспоминая, как просила его взять меня. Не думала, что я такая развратница. А хотя? Почему нет? Может, это поможет мне раскрыть мою сексуальность? И понять, что подспудно я всё-таки хочу такого вот сильного мужчину. Не попрёшь против природы. Главное, чтоб не такой урод, как Евгений Иваныч, а хороший. Который прижмёт сладко, всунет свой пеструк по самые яйки, запульнёт спермякой от души, чтоб чавкало, а потом возьмёт на ручки и отнесёт кушать и обниматься.

Мечтательно вздохнула. Где ж такого в реальности возьмёшь? В реальности мужики попадались какие-то все не то. Или глупые, или страшные, или женатые. И только во сне у меня есть свой личный красавец, который меня и так и эдак а-та-та, а потом ещё и от боли полечил.

— Блин, я, надеюсь, хоть не влюблюсь в несуществующего хера? — хрюкнула я, поправляя покрывало на кровати. — Хоть представить его, что ли? А то ебусь-ебусь, а даже не видела, кто меня там натягивает.

Присела на покрывало, затем, чуть подумав, подтянула ноги и улеглась на бок, свернувшись калачиком. Закрыла глаза и стала представлять, как вижу высокого красавца с рельефными жилистыми руками, широкой грудью, мощной шеей и суровым взглядом, и сама не заметила, как начала проваливаться в белый туман. Он дополнил образ, и я поняла, что мой идеал… альбинос. Вот офигеть вообще. Ещё и длинноволосый, почти до пупа красота свисает! А ниже пупа другая — розовенькая, со складочкой на липком сочащемся конце.

Образ казался статичным и не поддавался контролю. Зато дрёма укутала теплом и вернула все привычные ощущения. Вот тянущее любопытное прикосновение прошло по щеке, задев под ухом, коснулось губ, заглянуло в рот, потянув под языком. Потом переместилось ниже, охватывая шею, проникая в горло, потом в грудь, но вернулось на поверхность и приласкало соски.

Я задумалась и вдруг поняла, что мне это напоминает движение воды, как если бы она могла проникать сквозь меня. Он изучает меня. Он ласкает меня. Он бережно разворачивает меня всю, как подарок. По деталям и наизнанку. Не чурается ничем, а пробует, трогает, наслаждается проникновением везде. Задевает нервные окончания и бередит, а сам берёт меня. Берёт всю, как хозяин…

Я резко вдохнула и проснулась как раз на моменте, когда в противовес этим ощущениям, половых губок коснулся конец жёсткого мокрого цилиндра, уже готовый влезть внутрь. Даже погрузился на пару сантиметров, растянув их, но я снова не вовремя проснулась. С улицы раздавался грохот — Егор прибивал очередные секции забора.

Встала и сонно огляделась.

— Блин, а классный. — Хмыкнула. — Да и пусть альбинос, есть в этом что-то. Ладно, пока буду жить так. Имею я право хоть немного отдохнуть и помечтать? — Закрыла глаза и улыбнулась: — Красивый. Буду представлять, что с таким ебусь.

Прилегла, закрыв глаза и, надеясь, что в окно никто не увидит — благо, снаружи они располагались чуть выше, чем среднестатистический человеческий рост — быстренько довела себя до оргазма, почти физически ощущая настырный толстый член внутри, и представляя беловолосого мужчину, который жадно ебёт меня и кончает. Судороги накрыли с такой силой, что я не сдержалась и охнула. Пережила острый пик и вскинулась поглядеть в окно — Егор работал с дальней секцией и в сторону дома не смотрел. И хорошо! А то неудобно бы вышло, если подошёл чего-нибудь спросить.

— Нда-а-а, это вам не пятиэтажка в спальном районе, — хрюкнула я и пошла разбираться с делами.