38 глава. Полет к звездам

Просыпаюсь рано. Всю ночь я сражалась с кошмарами и поэтому, едва наступает утро, больше не хочу баталий. Видимо, пережитый стресс так повлиял на меня, что вылился в пугающие сны. Спасала только близость Ильи, когда, вырываясь из лап ужаса, я пыталась разобрать, где сон, где реальность, и его: «Тише, малышка. Все хорошо. Я рядом» — успокаивали и убаюкивали меня.

Вообще, произошедшее вчера будто провело черту и разделило наши отношения на еще один период. Мы словно поднялись на еще одну ступеньку, на новый уровень.

Почему я так думаю? Потому что поверила: что-то значу для своего личного дьявола.

Невозможно играть роль, когда ситуация настолько критична!

Незачем рисковать собой ради того, к кому ничего не чувствуешь!

Это против всякой логики.

Поворачиваюсь лицом к мужчине и замираю от любви, что распирает меня, от близости, от которой останавливается дыхание…

Если прошлое может разрушить настоящее и будущее, то в прошлом ему и место. Я больше не хочу заморачиваться по этому поводу и закрываю неприятную для меня тему.

Набираюсь смелости и касаюсь ладонью его колючей щеки. Обнаглев, веду дрожащим пальцем по нижней губе.

Илья открывает глаза, застигая меня на месте преступления, но я не убираю руку, не прячу взгляд. Наоборот, кричу ему «хочу тебя».

Он ловит губами зависший палец и все так же не отрываясь смотрит на меня, а я ощущаю стремительно разлетающиеся импульсы по телу и желание, загорающееся, как лампочка, от одного его не самого сексуального действия.

Понимаю: следующий ход мой. После всех завуалированных «нет» мужчина сам не предпримет необходимый наступательный маневр.

Тихонько освобождаю руку и, надавив на плечо, перекатываю его на спину.

Илья гипнотизирует меня потемневшим взглядом, от которого одновременно хочется и спрятаться, и взлететь на небеса. В нем столько восхищения, нежности и желания…

Забираюсь на него и ощущаю: не ошиблась. Он очень хочет меня.

Практически не прерывая зрительный контакт, стягиваю футболку.

Взгляд мужчины спускается на мою грудь, и я без единого прикосновения чувствую приятные покалывания на коже. Закрываю глаза, пытаясь удвоить эти ощущения, но они утраиваются от тактильных ласк, которые тут же достаются ей.

Кусаю губу, чтобы убавить звук стонов, вырывающихся из меня, и в мгновение ока оказываюсь снизу, прижатая к матрасу крепким телом.

Сама стягиваю его боксеры, потому что затянувшаяся прелюдия длиной в несколько недель завела нас до предела и больше не нужна.

Все, что происходит дальше, похоже на сумасшествие.

Руки, губы, переплетение тел… Прикосновения, поцелуи, ласки, долгожданное ощущение его внутри меня и незапланированный полет к звездам с потерей ориентации в пространстве и времени…

Не сразу отхожу от ощущения эйфории.

Так хорошо бывает после долгого воздержания или просто потому, что это был он?

Илья целует меня медленно, тягуче и ложится рядом.

Я жмусь к его горячему и слегка влажному телу и закрываю глаза.

Недавно меня переполняло всепоглощающее счастье, но теперь понимаю: то были только цветочки, сейчас оно словно созрело и продемонстрировало всю свою палитру.

Не помню, как проваливаюсь в сон, но, когда просыпаюсь, упираюсь во взгляд, в котором так тепло и уютно.

— С добрым утром, — произносит Илья хрипло.

Поднимаю бровь.

— Мы вроде как уже здоровались, — шепчу, имея в виду наш сумасшедший секс. Не приснился же он мне!

— Да? Не помню. Давай повторим.

Мужчина тянет меня на себя, и я оказываюсь сверху.

Усмехаюсь — это какой-то день сурка. Но если так будет начинаться каждое наше утро, то я не против, тем более я загораюсь от одного соприкосновения телами и мысли о повторении умопомрачительного секса.

Встаю с кровати, наклоняюсь к футболке, а мужчина пытается утянуть обратно. Смеясь, вырываюсь.

— Надо завтрак приготовить или уже обед, — объясняю ему и, указывая на дверь, в которую отчаянно скребется Яся, добавляю: — И ребенок у нас голодный.

Выхожу и в сопровождении хвостатой тезки иду на кухню.

Насыпав ей корм, останавливаюсь в нерешительности. Надо было узнать у Ильи, что он любит.

Сую нос в шкафчики, в холодильник, пытаясь понять вкусы хозяина, и решаю сделать омлет. Все-таки яйца мужчинам, наверно, больше нравятся, чем каша.

Он приходит спустя минут пять и, обняв меня за талию, пристраивает подбородок на плече.

— Вкусно пахнет.

Впитываю в себя все неповторимые ощущения и эмоции, что накрывают от этого вроде бы незначительного эпизода, и выдыхаю:

— Я стараюсь.

Мужчина разворачивает меня и целует. Чувствую: еще чуть-чуть и забуду, чем сейчас занималась, и упираюсь руками в грудь.

— Еще немного — и будет пахнуть горелым.

Он усмехается, но отпускает и идет к шкафчику, из которого достает тарелки.

Я, Илья и мохнатое чудо под столом, требующее внимания, — ощущение нереальности происходящего.

Неужели мы просто не вовремя встретились тогда?

А может, именно после неудачной первой попытки нам дан этот второй шанс, чтобы быть счастливыми?

Телефонный звонок отрывает меня от раздумий. Мужчина хмурится и, когда я думаю, что сбросит вызов, отвечает сухое:

— Да.

Слушает собеседника, запускает пятерню в волосы.

Нервничает? Что случилось? Начинаю волноваться сама.

— Хорошо. Я приеду, — произносит он через какое-то время и буквально сразу кладет трубку.

Жду, когда Илья мне что-то объяснит, но он молчит и отводит взгляд.

«Яся, не придумывай. Все хорошо», — пытаюсь уговорить себя.

Встаю, несу тарелку в мойку, но все равно чувствую, как в такой светлый день безоблачное небо над головой затягивают тучи.

— Не мой, я потом в посудомойку закину.

Не слушаю его и споласкиваю посуду.

Поворачиваюсь и опять смотрю на Илью.

— Мне нужно отъехать. — Мужчина указывает глазами на телефон.

Уже хоть что-то. Киваю. Что я еще могу?

— Я приду к тебе, как только освобожусь.

Снова киваю и иду одеваться.

Чем быстрее он уедет, тем быстрее вернется. Ко мне.

Накручивать себя я не стану.

Кошмар, мучивший ночью, материализовался и теперь сдавливает своими безжалостными лапами голову, которая устала анализировать ситуацию, измотанное сердце колотится на износ, тело не может найти себе места и мечется по квартире.

Нет, поначалу я пришла и, следуя установкам, пыталась выбросить непонятный эпизод из головы, старалась отвлечь себя придуманными занятиями, но время шло, он не приезжал, и я докатилась до этого состояния.

В который раз повторяю, что просто накручиваю себя, и в который раз каким-то седьмым чувством ощущаю: я стою на пороге катастрофы.

Смотрю на циферблат — семь с копейками. Прошло больше пяти часов, как мы расстались!

Неожиданно в голову приходит мысль: а если с ним что-то случилось? Аварии никто не отменял, или эта вчерашняя ненормальная особа отомстила ему за вчерашнее унижение.

Как полоумная, несусь к шкафу, где в Ликиной коробочке лежит старый телефон, с намерением позвонить Илье и услышать его голос. Сейчас мне жизненно необходимо убедиться, что он жив и здоров, иначе я сойду с ума.

Включаю ненадолго мобильный на зарядку, ищу его номер.

Собираюсь с духом и звоню.

Гудки перемежаются с тяжелым дыханием от накрывающего волнения, но никто не отвечает. В тот самый момент, когда я хочу нажать отбой, раздается раздраженное: «Да!»

Плюхаюсь на кровать, чувствуя, что вся тяжесть мира, лежавшая на моих плечах, скатилась, как подтаявшая глыба снега с крыши дома, но в этот момент слышу слащавый женский голос: «Илюшенька».

Телефон едва не падает из рук, а вот сердце удержать не удается, оно ухает вниз от неприятной неожиданности и гулко стучит, мешая вслушиваться.

Улавливаю шум воды, еще какой-то неопределенный звук, а потом фразу, видимо, брошенную для той сладкой: «Подожди за дверью».

Внутри что-то обрывается, и в ответ на его: «Я вас не слышу» — разъединяю звонок. Хорошо, что я позвонила с номера, который он не знает.

Сижу неподвижно в прострации, осознавая: пока я жду, не нахожу себе места от беспокойства, Илья преспокойно находится в чужой квартире, даже больше — в чужой ванной с какой-то женщиной. Хочется завыть от отчаяния и боли, но здравый смысл на удивление не пытается подпитать мое взвинченное состояние и вместо поучающего «я тебя предупреждал» внушает адекватное «не руби сплеча, выслушай его версию».

На автомате поднимаюсь, ставлю старый телефон на зарядку и бреду в другую комнату.

Сделала себе лучше, называется.

Хотя нет, одно точно стало лучше. Теперь я знаю, что он жив-здоров. Для меня это важно.

«Может, та чокнутая с пистолетом заставила его пойти к ней?» — пытаюсь найти логичное объяснение, но, анализируя услышанное, понимаю: обмануться не получится. Голоса слишком разные, чтобы их перепутать.

Не помню, сколько еще наматываю по квартире кругов, чувствуя себя как в аду, но каким-то образом заставляю себя лечь на кровать и даже проваливаюсь в беспокойный поверхностный сон.