46 глава. Финальная точка

Утро встречаю разбитым, но решительным. Очерченные бессонной ночью планы окрыляют, и, позавтракав, я направляюсь осуществлять их.

Первым делом еду к дому подруги Ясмины, чтобы подкараулить и поговорить. Понимаю: потрачу уйму времени, но я готов сидеть там сутками, лишь бы встретить эту девушку и узнать, куда улетела моя малышка.

Я всегда произвожу неизгладимое впечатление на женщин и думаю: она тоже поддастся моему обаянию. И пусть прошлая встреча не особо сложилась, но это просто потому, что я был взвинчен и не готов к ней морально и, соответственно, повел себя неправильно.

В этом мире вообще все продается и покупается. Вопрос цены. А ради Ясмины я готов заплатить сколько угодно в любом эквиваленте.

Просидев не менее четырех часов, я получаю вознаграждение за свое терпение: ожидаемая особа выходит с коляской за территорию комплекса.

Решительно направляюсь к ней.

— Девушка, — кричу, догоняя.

Та оборачивается, и по взгляду, которым награждает меня, понимаю: представляться не нужно.

— Что надо? — грубо бросает блондинка.

Раздвигаю губы, вкладывая в улыбку все килобайты своего очарования:

— Информацию о Ясмине.

Фыркает:

— Не дождешься.

Не обращая внимания на ее ответ и тон, которым он был произнесен, продолжаю быть самым очаровательным придурком на свете.

— Мне очень надо. Мы не успели поговорить.

— Мужчина, оставьте меня в покое, — заявляет стерва, повышая голос специально, чтобы на нас обратили внимание прохожие.

Понимаю, моя тактика не работает, и вытаскиваю козырь, который должен пробить брешь в негативном отношении ко мне.

— Я люблю Ясмину. Мне необходимо ей сказать это.

Девица смотрит на меня так, словно сканирует каждый мой орган, а потом выносит неутешительный вердикт:

— Найди другую дуру, чтобы вешать ей лапшу на уши!

Срывается с места, но, пройдя пару шагов, оборачивается и эмоционально кидает обвинение:

— Ясмина никогда не вернется в Питер. Из-за тебя!

Настроение резко пикирует вниз. Мои усилия оказываются бесполезными. Эта фурия ничего не скажет, ни сейчас, ни потом. Она явно в курсе того, что происходило между мной и ее подругой, и, если бы могла, с удовольствием выцарапала бы мне глаза.

Беру себя в руки. Надо успокоиться.

На сегодня запланирована еще одна важная встреча, и, как бы себя ни чувствовал, я должен там быть. Не могу опять откладывать ее.

Блондинка заливает в себя новую порцию коктейля, а я смотрю сквозь нее и размышляю.

Я всегда считал, что отношения между мужчинами и женщинами — это отношения купли-продажи. Одним нужны деньги, другим — красивое тело, кому-то и то и другое, и мне никогда не приходило в голову, что можно хотеть что-то сверх этого. Для меня вообще было нелепым само понятие «любовь». Я считал ее самообманом, ловушкой для дураков, пока однажды не почувствовал, как безумно желаю слиться с другим человеком, и не только в физическом плане. Я захотел ощутить себя одним целым с желанной девушкой, так чтобы ее радость — моя радость, ее боль — моя боль, так чтобы дышать не просто одним воздухом, а в унисон, разделить с ней свои мечты, объединить наши жизни, будущее…

Девчонка напротив начинает плакать и причитать, что убила на такого бесчувственного подонка столько драгоценного времени. Прерываю размышления и стараюсь слушать ее, но, что бы она ни говорила, не верю в светлые и чистые чувства. Скорее всего, я просто уже вписан в генеральный план ближайшего прекрасного будущего, рассекречен и «растиражирован» перед подружками, и теперь идти на попятную и выглядеть жалко ей жутко не хочется.

— Сволочь…Ты меня использовал…

Нескончаемое нытье в конечном итоге вызывает во мне желание встряхнуть блондинку и прокричать: «У меня ничего нет, я голодранец! Поедешь со мной к черту на куличики, где, кроме любви, у нас ничего не будет?» Уверен, большие и чистые чувства, испытываемые ко мне, мгновенно иссякнут, и та успокоится, подумает: не такая уж это утрата и промямлит что-нибудь вроде того, что она не разобралась в себе и поторопилась сделать выводы.

Современные девушки почему-то считают, что для мужчины быть богатым — то же самое, что для девушки красивой: обязательство, без которого любовные отношения не могут существовать. Никто не хочет быть рядом в горе, только в радости.

Сдерживаю желание озвучить свои мысли, концентрируюсь на происходящем за окном и чувствую, как сердце пропускает удар: мимо проезжает машина, как у Ясмины.

Хочется броситься за ней вдогонку, но понимаю: не успею, а главное, там не она.

— Ты меня даже не слушаешь! — вопит девчонка, и я поворачиваюсь к ней.

Распухший нос, покрасневшее лицо с разводами а-ля панда вокруг глаз. Неужели девушки считают, что слезами можно изменить ситуацию? Если я не люблю особу напротив и не хочу быть с ней вместе, то ничего не поделаешь. Максимум, что она вызывает во мне, — это жалость, потому что понятия не имеет, что такое по-настоящему любить.

— Слушаю, — спокойно выдыхаю ей.

Блондинку продолжает бомбить, и она, повышая голос и привлекая к нам внимание, восклицает:

— Сволочь!

— Согласен.

— Эгоист!

Раньше бы я согласился, но сейчас… Одна маленькая заноза прочно засела в сердце и заставила позабыть о своем эго.

— Ты не вернешь деньги?

— Нет, — твердо повторяю уже сказанное ранее.

— Я думала, у нас все серьезно… — по новой начинает причитать страдалица.

Усмехаюсь, вспоминая, как она отдалась после первого свидания, и решаю: пора расставить точки над «i».

— Прости, милая, но с самого начала я только играл с тобой.

Девчонка ошарашенно округляет глаза.

— Ты правильно сказала: я сволочь. Но сволочь благородная. Деньги ты перевела в благотворительный фонд, и теперь благодаря твоему пожертвованию нуждающийся в дорогостоящем лечении ребенок его получит и будет жить нормальной жизнью.

Она не может выговорить ни слова, а я бросаю взгляд на бляшку часов. Думаю, сообщил ей достаточно. Разжевывать информацию у меня нет сил.

Поднимаюсь, с сочувствием смотря на бывшую любовницу. Вытаскиваю купюру и, подложив ее под блюдце, ухожу, слыша вслед змеиное шипение проклятий.

Не обращаю на них внимания, мне по-прежнему все равно, что думают обо мне посторонние люди. Я радуюсь, что освободился от последних обязательств.

Направляясь к "бэхе", поджидающей меня, вспоминаю, как когда-то давно увидел по телевизору призыв спасти жизнь малыша. Меня зацепили измученные глаза ребенка, а еще передернуло от мысли, что государство не способно позаботиться о своих детях.

Я перевел в благотворительный фонд нужную сумму, но оказалось, что нуждающихся в помощи очень много. На меня полетели бесконечные просьбы, и я помог некоторым.

Осознавая: мои средства не безграничны, задумался над этой проблемой, и тогда родилась идея создать свой собственный фонд и пускать шальные деньги особ, которые оставляют по миллиону в магазинах тряпок, на благие дела.

Заодно я повысил ставки в своих забавах, чтобы узнать: на что готовы женщины ради меня? Какую цену согласны заплатить, чтобы я был рядом?

Так и появилась основная цель моего хобби.

Открываю дверь машины и смотрю на пустующее пассажирское кресло. Теперь, после Ясмины, во мне что-то переклинило, и продолжать играть по прежним правилам нет желания и сил. Придется искать другой источник финансирования для своего фонда. Я решил поставить финальную точку в игре.

У всего есть начало и конец.

Это конец моей истории.