Глава 19

Человек, которого мы ждём, приезжает спустя сорок минут. Передаёт Александру документы на дом и ключи, и спустя десять минут разговоров, исчезает. Я признаться честно опьянела. Да так, что ноги отказываются мне подчиняться. Не знаю, что это за пойло, но меня вырубает знатно. Держусь за его руки, когда заходим в дом. Мы будем здесь ночевать?! Первое что я думаю. Она его очень любила. Второе. В гостиной повсюду его фотографии, и на стенах с жёлтыми обоями и на тумбочке, и на каминной полке. Беру одну фотографию, смахиваю с неё пыль. Боже, какой он здесь маленький, миленький, розовощекий. Я его сразу узнаю. Если бы мой сынишка, который верю когда-нибудь у меня, родится, был на него похож… Мотаю головой. Что за пьяные мысли?! - А ты был милым! – улыбаюсь. - А сейчас что нет? – он усмехается. Складывает вещи у дивана, жадно окидывает взглядом гостиную и ее убранство. - Сейчас нет, - бубню пьяной канарейкой. - И то верно, - усмехается. – Миленький – не для взрослого мужчины. В моем возрасте быть миленьким – странно. Подмигивает мне, и я смеюсь. Сажусь на старый диван и кусаю губы. В пьяной голове тут же проскальзывают мысли: Я с ним в его доме детства. Ни кто-нибудь, а именно я. Постепенно узнаю его все лучше и лучше. Привыкаю. Он же обо мне ничего не спрашивает. На мой счет ничего не говорит. Я для него, как он и сказал – удобное приложения для поездки. И мне не стоит об этом забывать. Злюсь. Больше сама на себя, конечно. Он мне ничего не должен. Сама придумываю. - Какая ставка? – хмыкаю, нервно дернув плечом. Он оборачивается, хмурится. - Ты о чем? – звучит непонимающе. - Сколько ты мне заплатишь? – спрашиваю больше из вредности. Опьянела и вот, пожалуйста, творю какую-то дичь! - Сколько-то заплачу, - хмыкает. – Не волнуйся на этот счет. Смотрит на меня нечитаемым взглядом и мне вдруг становится стыдно. Вспыхиваю до самых кончиков ушей. Заливаюсь пунцовой краской. Даю заднюю, но слово – не воробей. - Я не шлюха. Мне пришлось в тот раз. Ты был первый и слава Богу последний…- Голос звучит жалко, как сама я сейчас – жалкая! Он хмыкает, мотает головой, словно не хочет говорить об этом. - Я понял. – Говорит твердо. Еще пару секунд смотрит мне прямо в глаза. А потом просто кивает и уходит. Слышу его голос из коридора: - Пойдём покажу остальные комнаты. Здесь две спальни, и одна из них была моя. Такой расклад мне нравится. Я так устала внезапно, что, пожалуй, там, в его бывшей спальне и останусь. Просто лягу и отрублюсь. Первая комната совсем маленькая. Тахта у окна, письменный стол на резных ножках и огромный дубовый шкаф. По углам паутина и толстый слой пыли на полках. Вторая спальня чуть просторнее и именно в этой комнате он когда-то жил. В шкафу у стены на открытых полках все еще стоят солдатики и книги о космосе. - Твое? – спрашиваю. – Космонавтом хотел стать? - Не, но астрономию всегда любил, - усмехается. Садится на небольшую кровать, хлопает рядом ладонью, и я сажусь рядом. Матрас оставляет желать лучшего, а цветы на окне в горшках и вовсе вгоняют в грусть. Они уже давно завяли, как и сам этот дом. Сейчас его единственные обитатели – воспоминания Саши. - А спать мы будем здесь? – кручу головой. – Я бы может и не против, если прибраться, но будет ли ему здесь комфортно? Он же привык к лакшери жизни. - Здесь, - кивает. – Только, немного приберемся. Я в пыли точно не усну. Поможешь? А потом вино и шашлычки, м? - Звучит заманчиво, - хмыкаю. – А туалет тут где? - Простыла? Живот болит? – хмурит брови. – Часто бегаешь. Раз десять за сегодня. - Все нормально, - улыбаюсь. – У меня вот-вот начнутся женские дни. Надо мне, в общем. - Ах, вон оно что, - тянет он и хищно скалится. – Помню-помню. Понял. Его «понял» звучит пугающе, а взгляд, которым он провожает меня, когда я иду на выход из спальни и вовсе бросает в жар. Ночь обещает быть ооочень жаркой! Не знаю, что с моими циклом, он немного сбился из-за нервов, правильно говорят, все болячки от стресса, но если у меня ничего не начнется, то мне несдобровать. Он хочет меня. Даже сейчас. - Туалет на улице, верно? – хмыкаю. - Верно. – Выдыхает. Наклоняет голову на бок, и я вижу, как он начинает медленно расстегивать рубашку. М-м, да меня ожидает нечто интересненькое… Скрещиваю руки на груди, любопытно хмыкая. - Тебе просто жарко…или? – выгибаю бровь. - Или, - выдыхает он, окидывая меня жадным взглядом. - Ты кажется убираться собирался! – киваю ему. Делаю вид, что мне все равно, хотя лицезрение того, как он раздевается, выводит меня из равновесия. Шмыгаю носом, сглатывая слюни, душу чуть чаще. Скольжу как заворожённая взглядом за его движениями. О, эти кубики пресса на животе. А эта темная дорожка, убегающая в плавки. Хотя нет, уже не убегающая, потому что этот нахал уже снимает их. Несколько секунд не могу отвести взгляд от его эрегированного члена. Он берет его в руку, чуть сжимая и тот увеличивается в размере на глазах. Какой гад! Мерзавец! Он специально! Но он хорош, что уж говорить. Вижу его сейчас голым и чувствую, что дышать то уже совсем нечем. А между ног пожар – трусики стремительно намокают. - Гм, - кашляю хрипло. – А ты..э-э… Не знаю, что и сказать. Переминаюсь с ноги на ногу. Даже протрезвела. Облизываю губы, потому что его член такой большой и твердый и мне нестерпимо хочется попробовать его на вкус. Чертяга! Припоминаю наш спор и он, судя по всему, тоже. Я наконец нахожу в себе силы поднять глаза выше. Смеется стоит, кивает чтобы подошла. - Спор наш… - Я помню, - кивает. - Не считается! У меня еще не началось! - Я понял. Сюда иди! Приказывает ещё! Раскомандовался тут! Но я вновь облизнувшись, как заправская кошка на сметану, не просто иду, а лечу. Подхожу к нему, и он тут же хватает меня в свои лапы. Лишь выдыхаю, томно прикрывая глаза. А и черт с ним! Пусть делает что хочет! Это ведь я еще хорошо устроилась, что делать приходится чаще всего ему, а не мне. Ха! - Какая ты, Арина! – выдыхает, пока мнет меня своими ручищами. Всю! Все тело мое трогает, каждый сантиметр. - Какая? – мурлычу, запрокидывая голову. Заведено стону, когда он проходится языком по моей шее. - Хорошенькая! – выдает он и это как-то совсем скромно. Открываю один глаз, смотрю на него, и он смеется. А потом резко замолкает, возбужденно дыша и я пищу, когда чувствую его пальцы в моих трусиках. Там так мокро, что я робею сначала. Оба слышим эти хлюпающие звуки от прикосновений, но он заводится еще больше. Мое возбуждение настигло пика и я, не выдерживая этого томления, привстаю на носочки и обвиваю его шею руками. Расставляю ноги шире, раздвигая их, чтобы ему было удобнее меня ласкать. Сама же упираюсь животиком в его член, который подрагивает, тараня меня. Его пальцы правой руки ласкают мой клитор, а потом он входит в меня, выбивая из меня стон. Левой же рукой с силой сжимает мои ягодицы... ...Я всхлипнула, закусив губы. Он нежно вводил в меня палец, потом убирал и размазывая смазку кружил по клитору, а затем снова погружался в меня. Я вся пульсировала и вибрировала. Кусала свои губы, повышая звонкость своих стонов. Его прикосновения рук, поцелуи, трение об меня его паха повышали градус возбуждения настолько, что вскоре я просто горела. - О. Боже, Саша! – выдохнула, цепляясь за его плечи. – Не останавливайся. А он и не думал! Трахал меня пальцами, крепко сжимая. Утопал в моих соках и хрипло рычал, проникая в мой рот языком. Трахал и тут меня! О, боже я вся в его власти! - Саша, еще! Прошептала, насаживаясь на его пальцы. Обхватывая дрожащими руками его плечи. Какой он шикарный! И горячий! Мужик – совершенство! Какая-нибудь клуша, возможно, или красотка, сейчас смотрят на его фото или читают статью о нем – а он меня любит! Ласкает, доводя до безумия! Ловит губами мои стоны! То, что он делал, было прекрасно, но я, чувствуя его готовый доставить мне удовольствие член, хотела большего. Поэтому резко отпрянув, просто развернулась к нему спиной и нагнулась, упираясь ладошками в письменный стол. - Ах, ты, сучка! – выдохнул он хрипло и тут же пристроился сзади меня. – Обожаю тебя, слышишь?! Но он, словно издеваясь, не торопился входить в меня, лишь медленно с изощренным удовольствием водил головкой члена по моим складочкам, доводя меня до еще большего безумия. - Ну же! – взмолилась я, извиваясь в его захвате. – Саша! Войди в меня, пожалуйста! Он что-то пробормотал невнятное и наконец начал входить. Его горячая головка раздвигала меня, погружаясь внутрь. И чем глубже он входил в мое влагалище, тем острее я ощущала его в себе. - Ах! – выдохнула, когда он вошел в меня на всю длину. Крепче обхватил мои бедра и начал движение. Медленно. Глубоко. Наращивая скорость и темп. Трахал меня, выбивая из меня стоны. Из моих глаз натурально сыпались искры. И сейчас я просто улетала, жалея только о том, что встать на колени и попробовать на вкус его чижика так и не успела. Хотя почему это не успела? Я выдохнула и распахнула глаза, дернулась в сторону, выскальзывая из его рук. Развернулась и упала на колени. Он удивлённо выгнул бровь, возбужденно дыша и с одобрением прикоснулся ладонью к моей голове. - М-м, Арина, - чуть улыбнулся. – Пососать хочешь?… - Хочу! - выдохнула хрипло, - Очень! Облизнулась и коснулась языком головки. Лизнула. Еще и еще. Обвила по кругу, обхватила губами. - Давай, малышка, возьми его. Вот так…да, - он задышал чаще, обхватывая ладонями мою голову, прижимая к себе, когда я, открыла рот шире. *** Пока лежу поперек кровати и перевожу дыхание, Александр успевает переодеться и разложить свои вещи по полкам шкафа. Пока я тоже переодеваюсь и собираю растрепавшиеся волосы в хвост, он уже с ведром и тряпкой приступает к влажной уборке. Ну золото, а не мужчина! Хмыкаю, закатывая рукава клетчатой рубашки. Он приносит с колодца воды, я нахожу швабру и тряпку. Пока он моет пол, я протираю пыль, затем меняемся. Как говорится глаза бояться, а руки делают. Спустя сорок минут дом из двух комнат и маленькой кухни блестит. Душ на улице, и он не работает. Беру воду из ведра и умываюсь. А он проверяет розетки и включает чайник. Сокрушается, что отвык от полевых условий, когда ни душа, ни привычного ему комфорта. Но глаза его при этом блестят азартом, и я ловлю себя на мыли что рукастый. Суетится, проверяет то провода, то косяки, что-то делает. Из него вышел бы отличный дачник! Нотариус привёз не только документы, но и сумку продуктов, чему я была очень удивлена. А сейчас рада, потому что бутерброды с огурцом и колбасой кажутся нереально вкусными. А обычный черный чай с сахаром хочется пить и пить. За окном непривычная для девяти часов вечера темень, я уже не клюю носом, а Александр конечно же бодр и полон сил. Он шашлыки собрался жарить. Сам. В сарае находит мангал и решётку. Уголь и мясо ему тоже нотариус привез. - Какой интересный юрист, - хмыкаю я, сидя во дворе на старой лавочке и смотрю как пляшут языки огня. - Ага, - усмехается Саша. – За такие деньги, что я ему плачу, он еще и не такое может! Смеемся. Он приносит еще бутылочку местного вина. Смотрю скептически на алкоголь и мясо в маринаде, и выдыхаю: - Делать нечего, придётся есть на ночь. - Отмечать, так отмечать! – кивает он. - А что конкретно? – удивленно выгибаю бровь. – Твое возвращение в детство? - И это тоже! У меня в полночь наступит день рождение! Первой поздравишь? Замираю, перестав жевать. Булка с колбасой застревает в горле. - Ты серьезно? – выдыхаю. - А я похож сейчас на шутника? - Нет. - Вот и я о том же! Он расчищает заросшее травой место у старенький беседки, накидывает мне на плечи какой-то старый плед. - Знала бы, подарок купила, - ворчу недовольно. - Понял, - улыбается уголками губ. – Мне не нужны подарки, у меня все есть. - Это точно! – вздыхаю и думаю о маме с дочкой. Смотрю на телефон – ни одно сообщения! Видимо, с Паулиной весело… - Завтра к обеду приедет моя помощница и еще…пара человек. - Зачем? – испуганно кривлюсь. - Дом сфоткать надо и меня на его фоне. – Нервно говорит и дергает плечом. - Предвыборная кампания? – понимаю. - Она самая. Придумали черте что! Ну надо, значит, надо. Отчий дом, все дела. Потом дома еще целый ряд фотосессий, словно я поп-звезда! Бесит реально! Он снова кажется мне сейчас юным мальчишкой. С этими взъерошенными волосами, улыбкой и блеском в глазах Думаю о том, что когда-нибудь, и скорее всего совсем скоро все прекратиться у нас с ним, закончиться и на меня нападает вселенских масштабов грусть. - Наливай! – командую. Выпить захотелось нестерпимо! Он разливает по бокалам вино, отправляет порцию мяса на угли и садится рядом. Воздух – не надышаться! Закат – потрясающий! И он рядом – восторг! - За нас! – говорит и смотрит мне в глаза. И я пьянею от этого взгляда. Теряю контроль. Лечу в омут его обаяния. Аура у него чисто мужская – сильная и чарующая! Смотрю на огонь и на его лицо, по которому ползут блики. Смотрю и не могу глаз отвести. Зараза и угораздило же меня! - За нас! – киваю и мы пьем на брудершафт. А потом целуемся. Так долго и нежно ласкаем губами друг друга, что не слышим и не видим, как у калитки аккурат напротив нас останавливается мужчина и нагло делает снимки целующихся нас.